Приговор № 1-11/2024 1-413/2023 от 24 июня 2024 г. по делу № 1-11/2024КОПИЯ УИД: 66RS0009-01-2023-002439-79 Дело №1-11/2024 Именем Российской Федерации г. Нижний Тагил 25 июня 2024 года Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области в составе председательствующего Глотовой А.В., с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Ленинского района г. Нижнего Тагила Свердловской области ФИО1, потерпевшей ФИО2 и ее представителя – адвоката Карташовой Н.В., подсудимого ФИО3 и его защитника-адвоката Кузьмина Д.Г., подсудимого ФИО4 и его защитника-адвоката Мастеренко В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Мусатовой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО3, <...>, несудимого, в порядке ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ не задерживавшегося, 21.06.2023 в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО4 Ю,В., <...>, несудимого, в порядке ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ не задерживавшегося, ДД.ММ.ГГГГ в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО3 и ФИО4 причинили смерть К.А.А. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ими своих профессиональных обязанностей. Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах. ФИО3, являясь врачом стоматологом-хирургом, врачом стоматологом-ортопедом, заведующим терапевтическим отделением Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области <...> (далее по тексту – ГАУЗ СО «<...>», <...>), назначенный на данную должность приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, и ФИО4, являясь врачом челюстно-лицевым хирургом, заведующим отделением челюстно-лицевой хирургии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «<...>» (далее по тексту – ГБУЗ СО «<...>», Учреждение), назначенный на данную должность приказом (распоряжением) главного врача ГБУЗ СО «<...>» от ДД.ММ.ГГГГ №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинили по неосторожности смерть пациенту К.А.А. при следующих обстоятельствах. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 06.08.2013 №529 н «Об утверждении номенклатуры медицинских организаций» ГАУЗ СО «<...>» и ГБУЗ СО «<...>» являются государственными учреждениями, входящими в систему здравоохранения. В соответствии с уставом ГАУЗ СО «<...>», утвержденным постановлением Правительства Свердловской области от 07.05.2015 №352-ПП «<...>», целью деятельности Автономного учреждения является выполнение работ, оказание услуг в целях осуществления предусмотренных законом Российской Федерации полномочий органов государственной власти Свердловской области в сфере здравоохранения. Для достижения своих целей Автономное учреждение осуществляет, в числе прочих основных видов деятельности, оказание доврачебной, первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторных условиях при заболеваниях зубов и полости рта; оказание в установленном порядке бесплатных медицинских услуг по изготовлению и ремонту зубных протезов отдельным категориям граждан; разработку мероприятий, направленных на повышение качества медицинского обслуживания, охрану здоровья населения Свердловской области и снижение заболеваемости; платные медицинские услуги в соответствии с лицензией на медицинскую деятельность, в том числе на основании договоров добровольного медицинского страхования. В соответствии с уставом ГБУЗ СО «<...> утвержденным приказом министра здравоохранения Свердловской области от 01.10.2013 №1263-п, целью деятельности Учреждения является выполнение работ, оказание услуг для обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти Свердловской области в сфере здравоохранения. Предметом деятельности Учреждения является оказание медицинской помощи населению. Для достижения своих целей Учреждение осуществляет, в числе прочих основных видов деятельности, оказание медицинской помощи гражданам, не застрахованным по обязательному медицинскому страхованию при состояниях и заболеваниях, входящих в программу обязательного медицинского страхования, требующих срочного медицинского вмешательства в стационарных условиях. В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в ред. от 07.03.2018) (далее по тексту – Закон №323-ФЗ) медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Таким образом, врачи ГАУЗ СО «<...>» и ГБУЗ СО «<...>» оказывают медицинскую помощь, включающую в себя оказание медицинских услуг. В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений. В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 11, ч. 1 ст. 18, ч.ч. 1, 2 ст. 19, ч. 5 ст. 21 Закона №323-ФЗ отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются; медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно; медицинская помощь в неотложной форме оказывается гражданам с учетом соблюдения установленных требований к срокам ее оказания, отказ в ее оказании не допускается; каждый имеет право на охрану здоровья; каждый имеет право на медицинскую помощь; каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. В соответствии со ст. 37 Закона № 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи. Согласно п. 1 ч. 4 ст. 32, п. 1 ч. 1 ст. 79, ч. 2 ст. 11 Закона № 323-ФЗ, одной из форм оказания медицинской помощи является экстренная – медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента. Медицинская организация обязана оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме. Медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается. Согласно разделу II Перечень видов, форм и условий предоставления медицинской помощи, оказание которой осуществляется бесплатно Постановления Правительства РФ от 19.12.2016 №1403 «<...>» и Постановления Правительства РФ от 08.12.2017 №1492 «<...>» медицинская помощь оказывается, в том числе и в экстренной форме. Экстренная – медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента. На основании п. 15 ч. 1 ст. 2, ч.ч. 2, 5 ст. 70 Закона №323-ФЗ лечащий врач – врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения. Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе, явившемся причиной смерти пациента. Согласно п. 7 ст. 2 Закона №323-ФЗ диагностика – комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий. Согласно разделу VI Общие подходы к лечению периостита Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе периостит, утвержденных Постановлением №14 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 24.04.2018, принципы лечения больных с периоститом предусматривают одновременное решение нескольких задач: - предупреждение дальнейшего развитие патологического процесса; - предупреждение развития острых одонтогенных воспалительных патологических процессов в околозубных и околочелюстных тканях; - выявление и устранение причины заболевания; - лечение хронического периостита начинают с выявления причинного зуба, его санации (лечение каналов или удаление). Далее под местной анестезией проводится разрез надкостницы, удаление грануляционных разрастаний, дренирование раны; - серозная стадия может перейти в гнойную и в этих случаях требуется хирургическое лечение. Отсутствие адекватного лечения, может быть причиной прогрессирования воспалительного процесса, распространения гнойного экссудата в кость с развитием острого остеомиелита челюсти или в околочелюстные мягкие ткани с образованием абсцесса или флегмоны. В этих ситуациях требуется лечение больного в условиях стационара; - в начальной стадии острого периостита челюсти (острый серозный периостит) лечение можно начать с вскрытия полости зуба, удаления распада из канала и создания условий для оттока. В тех случаях, когда консервативное лечение зуба невозможно или зуб не представляет функциональной ценности, проводят его удаление. Одновременно назначают общую медикаментозную терапию (антибактериальные, противовоспалительные, десенсибилизирующие препараты). Эти лечебные мероприятия могут способствовать стиханию воспалительных явлений; - в случае усиления болевых ощущений, дальнейшего распространения воспаления, ухудшения состояния пациента и перехода процесса в другую стадию (острый гнойный периостит) проводят разрез по переходной складке до кости на протяжении всего инфильтрата с установкой дренажа. В тех случаях, когда происходит нарастание гнойного воспалительного процесса после периостотомии и вскрытия причинного зуба решается вопрос о его удалении. В соответствии с разделом VII п. 7.1.1 Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе периостит, утвержденных Постановлением №14 Совета <...>, к критериям и признакам, определяющим модель пациента при периостите являются: острая боль, разлитая в челюсти, иррадиирует по ходу ветвей тройничного нерва (при небном абсцессе болезненность при глотании); возможно повышение температуры тела, общее недомогание; изменение конфигурации лица за счет коллатерального отека мягких тканей в области причинного зуба; кожные покровы не изменены, в складку собираются; увеличенные и болезненные лимфатические узлы области, соответствующей возникновению воспаления; возможно затруднение открывания рта; гиперемия, отек по переходной складке. Согласно разделу VII п. 7.1.6 Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе периостит, утвержденных Постановлением №14 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 24.04.2018, немедикаментозная помощь при остром периостите предполагает проведение экстренных мероприятий, направленных на устранение или снижение воспаления (вскрытие или удаление причинного зуба). Дальнейшее лечение в плановом порядке. В начальной стадии острого периостита челюсти (острый серозный периостит) проводят терапевтическое лечение причинного зуба/зубов и консервативную лекарственную терапию. Обязательно назначение антибиотикотерапии пациентам с сопутствующими заболеваниями (сердечно-сосудистой системы, иммунной системы, с онкологическими заболеваниями, пациентам преклонного возраста и т.д.). В случае сохранения или дальнейшего распространения воспалительного процесса, усиления болевых ощущений проводят хирургическое вмешательство. Рану дренируют. Повторное посещение назначают на следующий день, оценивают характер выделений из послеоперационной раны. При уменьшении болевого симптома, отсутствии гнойного отделяемого из раны дренаж удаляют, рану промывают антисептическими растворами. На основании раздела VII п. 7.2.6 Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе периостит, утвержденных Постановлением №14 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 24.04.2018, при остром гнойном периостите проводят терапевтическое лечение причинного зуба/зубов и консервативную лекарственную терапию (если причинный зуб не подлежит лечению или не представляет собой функциональную ценность его удаляют). На основании раздела VI Общие подходы к лечению периостита Клинических рекомендаций «Протоколы лечение при диагнозе периостит», утвержденных Постановлением №14 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 24.04.2018, - в тех случаях, когда лечение зуба невозможно, или зуб не представляет функциональной ценности, проводят его удаление. В соответствии с разделом VI Организация медицинской помощи пациентам с периоститом Клинических рекомендаций «Протоколы лечение при диагнозе периостит», утвержденным Постановлением №14 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 24.04.2018 – лечение пациентов с отягощенным аллергическим анамнезом и с сопутствующей общесоматической патологией проводится челюстно-лицевыми хирургами в условиях стационара. Согласно разделу 3 «Лечение» подразделу 3.2. «Хирургическое лечение» Клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцессы полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «Объединение специалистов в области челюстно-лицевой хирургии», 2016 – показаниями для экстренной госпитализации является установленный диагноз. При абсцессах и флегмонах лица показано стационарное лечение пациентов. В соответствии с п. 8 Приложения №5 Правила организации деятельности отделения (кабинета) неотложной медицинской помощи поликлиники (врачебной, амбулаторной, центра общей врачебной практики (семейной медицины) к Положению об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению, утвержденному приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 15.05.2012 №543н (ред. от 30.08.2018) «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению», в случае отсутствия эффекта от оказываемой медицинской помощи, ухудшении состояния больного и возникновении угрожающих жизни состояний медицинские работники принимают меры к их устранению с использованием стационарной или переносной укладки экстренной медицинской помощи и организуют вызов бригады скорой медицинской помощи либо транспортировку больного в медицинскую организацию, оказывающую специализированную медицинскую помощь, в сопровождении медицинского работника. Согласно подразделу 3.2 «Хирургическое лечение» раздела 3 «Лечение» Клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцессы полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «Объединение специалистов в области челюстно-лицевой хирургии», 2016 года, основные компоненты лечения абсцессов и флегмон ЧЛО: хирургическое лечение при воспалительных заболеваниях челюстно-лицевой области является основным методом и осуществляется согласно важнейшим принципам лечения больных с гнойной инфекцией, включающих в реализацию многокомпонентной программы лечебных мероприятий, хирургическую санацию гнойного очага, удаление одонтогенной причины заболевания (чаще всего – причинного зуба), общее и местное медикаментозное лечение. Основным средством в качестве пассивного дренажа являются перчаточные ленточные дренажи и трубчатые полихлорвиниловые дренажные трубки различной конфигурации. При абсцессах и флегмонах лица показано стационарное лечение пациентов. При обращении пациентов с воспалительными заболеваниями челюстно-лицевой области оперативное вмешательство должно быть проведено экстренно. В соответствии п.п. 3.1.18, 3.12.1, 3.12.2 приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Критерии оценки качества специализированной медицинской помощи» (в ред. от 10.05.2017) оценка состояния и степени тяжести заболевания по шкале SOFA, а также осмотр пациента проводится в течение 1 часа с момента госпитализации, либо установки диагноза (для пациентов с сепсисом). Осмотр врачом – специалистом должен быть выполнен не позднее одного часа с момента поступления в стационар. Оперативное лечение пациентам с гнойно-воспалительным очагом должно быть выполнено не позднее трех часов от момента установки диагноза (либо поступления). Раннее начало эффективной антибиотикотерапии является одним из наиболее важных факторов снижения летальности у пациентов с сепсисом. Выполнение не менее двух заборов проб крови, взятых из вен разных верхних конечностей, с интервалом 30 минут для бактериологического исследования крови на стерильность с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам не позднее 1 часа от момента поступления в стационар. При этом ФИО3, являющийся врачом стоматологом-хирургом, врачом стоматологом-ортопедом, заведующим терапевтическим отделением ГАУЗ СО «<...>», имел достаточный уровень медицинской подготовки и опыт работы по специальности, поскольку: - в <...> году завершил обучение в Пермском государственном медицинском институте по специальности «<...>», № Решением Государственной экзаменационной комиссии ему присуждена квалификация «<...>» по специальности «<...>» и выдан диплом государственного образца серии № от ДД.ММ.ГГГГ; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел полный курс подготовки по специальности «хирургическая стоматология» в клинической интернатуре при Министерстве здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ выдано удостоверение №; - решением экзаменационной квалификационной комиссии при Министерстве здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации «Уральская <...>» допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему выдан сертификат специалиста №, подтверждающий присвоение специальности «<...>», срок действия которого составляет 5 лет; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Уральской государственной медицинской академии Министерства здравоохранения РФ по теме: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в стоматологическом институте Самарского Государственного медицинского университета по программе: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о повышении квалификации №; - решением экзаменационной квалификационной комиссии при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» Министерства здравоохранения Российской Федерации допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему выдан сертификат специалиста А №, подтверждающий присвоение специальности «стоматология ортопедическая», срок действия которого составляет 5 лет; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» по циклу: «<...>», о чем решением экзаменационной комиссии ДД.ММ.ГГГГ ему присвоена квалификация «<...>» и выдано удостоверение №; - решением экзаменационной квалификационной комиссии при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему продлен сертификат специалиста от ДД.ММ.ГГГГ А №, выданный в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» Министерства здравоохранения Российской Федерации подтверждающий присвоение специальности «<...>», срок действия которого составляет 5 лет; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» по циклу: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано свидетельство о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» Росздрава по циклу: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано свидетельство о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел профессиональную переподготовку в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Уральская <...>» по курсу «<...>», ДД.ММ.ГГГГ решением Государственной аттестационной комиссии ему выдан диплом о профессиональной переподготовке № №, который удостоверяет право на ведение профессиональной деятельности в сфере организации здравоохранения и общественного здоровья; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел краткосрочное повышение квалификации в Негосударственном образовательном учреждении учебный центр повышения квалификации и переподготовки специалистов «<...>» по программе: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано свидетельство о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел краткосрочное повышение квалификации в Негосударственном образовательном учреждении учебный центр повышения квалификации и переподготовки специалистов «<...>» по программе: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано свидетельство о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» по циклу: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано свидетельство о повышении квалификации №; - решением экзаменационной комиссии при Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» Министерства здравоохранения Российской Федерации допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему выдан сертификат специалиста №, срок действия которого составляет 5 лет; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Уральский <...>» Министерства здравоохранения Российской Федерации на цикле: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано удостоверение о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Обществе с ограниченной ответственностью Научно – практический центр повышения квалификации и переподготовки специалистов «<...>» по программе: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано удостоверение о повышении квалификации №; - решением экзаменационной комиссии Общества с ограниченной ответственностью Научно-практический центр повышения квалификации и переподготовки специалистов «<...>» допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему выдан сертификат специалиста №, срок действия которого составляет 5 лет; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Обществе с ограниченной ответственностью Научно-практический центр повышения квалификации и переподготовки специалистов «Медицина <...>» по программе: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано удостоверение о повышении квалификации №; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Обществе с ограниченной ответственностью Научно – практический центр повышения квалификации и переподготовки специалистов «<...>» по программе: «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ ему выдано удостоверение о повышении квалификации №. В соответствии с разделом 1 «<...>» должностной инструкции врача стоматолога-ортопеда, утвержденной главным врачом ГАУЗ СО «<...>» ДД.ММ.ГГГГ, в своей деятельности ФИО3 обязан руководствоваться законами Российской Федерации и иными нормативно-правовыми актами, регламентирующими деятельность учреждений здравоохранения; стандартами оказания медицинской помощи; порядком оказания стоматологической помощи населению; действующими нормативно-методическими документами, регламентирующими деятельность медицинских учреждений; правовыми нормативными документами по своей специальности. В соответствии с п. 3, 4, 5, 8, 14, 25 разделом 2 «Должностные обязанности», п. разделом 4 «Ответственность» вышеуказанной должностной инструкции врач стоматолог-ортопед ФИО3: - оказывает квалифицированную ортопедическую помощь, используя современные методы протезирования, диагностики и лечения, разрешенные для применения в медицинской практике; - определяет тактику ведения пациентов в соответствии с установленными правилами и стандартами; - проводит осмотр пациента, составляет план лечения, необходимый для этого пациента; - информирует пациента о выбранной конструкции, о состоянии полости рта; - вносит изменения в план лечения в зависимости от состояния пациента, полости рта и определяет необходимость дополнительных методов обследования; - оказывает неотложную медицинскую помощь при угрожающем жизни состоянии больного; - контролирует правильность проведения лечебных и диагностических процедур; - контролирует зубного техника по качественному выполнению ортопедических конструкций. - несет в соответствии с действующим законодательством всю полноту ответственности за процесс лечения. - несет ответственность в установленном законом порядке за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, оформление медицинской и иной служебной документации, предусмотренной действующими нормативно – правовыми документами и может быть привлечен в зависимости от тяжести проступка к дисциплинарной, материальной, административной и уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством. В соответствии c п. 5, 6, 10, 13, 14, 15, 18, 19, 20, 24, 25 раздела II «<...>» п. 1, 2, 3, 4 раздела III «Права», раздела IV «Ответственность» должностной инструкцией врача стоматолога-хирурга ФИО3, утвержденной главным врачом ГАУЗ СО «<...>» ДД.ММ.ГГГГ, врач <...> ФИО3: - оказывает квалифицированную медицинскую помощь по профилю «Стоматология хирургическая»; - осуществляет врачебное обследование и оценку данных физического состояния пациента, составляет план лабораторного, функционального, инструментального обследования; - формулирует в своих заключениях диагностические решения (предварительный или клинический диагноз); - в соответствии со стандартом и порядками медицинской помощи осуществляет профилактику и лечение наиболее распространенных стоматологических заболеваний хирургического профиля у детей и взрослых, а также реабилитацию больных; - оценивает тяжесть состояния пациента, определяет показания к госпитализации, показания и противопоказания к оперативному вмешательству, объем предоперационной подготовки с учетом возраста, нарушений гемостаза, характера и тяжести основного заболевания и сопутствующей патологии; - определяет наиболее целесообразную методику хирургического вмешательства и выполняет ее в необходимом объеме; - осуществляет адекватное послеоперационное лечение больного; - определяет необходимость участия врачей смежных специальностей в комплексном лечении взрослых, детей, лиц пожилого и старческого возраста; - при дефектах зубных рядов может устанавливать стоматологические импланты; - оказывает неотложную, ургентную помощь больным с острой зубной болью; - осуществляет профилактические, диагностические и лечебные мероприятия при воспалительных заболеваниях: острый и хронический периодонтит, острый гнойный периостит, одонтогенный, травматический, гематогенный остеомиелит, постлучевой остеорадионекроз в области альвеолярного отростка (части) челюстей, перикоронит, альвеолит; абсцессы в пределах ротовой полсти различной этиологии; лимфадениты различной этиологии и локализации и лечение иных заболеваний по профилю стоматология, указанных в п. 24 должностной инструкции. - самостоятельно устанавливает диагноз по специальности на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико – лабораторных и инструментальных исследований. Определяет тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами, порядками, стандартами, клиническими рекомендациями. Назначает необходимые для комплексного обследования пациента методы инструментальной, функциональной и лабораторной диагностики. Проводит диагностические, лечебные и профилактические процедуры с использованием разрешенных методов диагностики. - несет ответственность в установленном законом порядке за несвоевременное и некачественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, нормативно-правовых актов по своей деятельности, несвоевременное и некачественное оформление медицинской документации на пациента, а в зависимости от тяжести проступка может быть привлечен к дисциплинарной, материальной, административной и уголовной ответственности. Также ФИО4, являясь врачом-стоматологом, врачом челюстно-лицевым хирургом, заведующим отделением челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», имел достаточный уровень медицинской подготовки и опыт работы по специальности, поскольку: - в <...> завершил обучение в Тверской государственной медицинской академии по специальности «<...> ДД.ММ.ГГГГ решением Государственной экзаменационной комиссии ему присуждена квалификация «<...>» по специальности «<...>» и выдан диплом государственного образца серии № от ДД.ММ.ГГГГ; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации по первичной специализации по челюстно-лицевой хирургии в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство №; - решением экзаменационной квалификационной комиссии при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «<...>» ему присвоена специальность «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему выдан сертификат №, подтверждающий присвоение специальности «<...>», срок действия которого составляет 5 лет; - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Государственном бюджетном образовательном учреждении дополнительного профессионального образования «<...>» Министерства Здравоохранения Российской Федерации по дополнительной профессиональной программе «<...>», о чем ДД.ММ.ГГГГ выдано удостоверение №; - решением экзаменационной комиссии при Государственном бюджетном образовательном учреждении дополнительного профессионального образования «<...>» Министерства Здравоохранения Российской Федерации допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «<...>» с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ему выдан сертификат специалиста №, срок действия которого составляет 5 лет. В соответствии с п. 1, 4, 5, 7.1 раздела «Общая часть», п. 1-4, 6 раздела «Функциональные обязанности», п. 1, 3 раздела «Ответственность» должностной инструкции врача челюстно-лицевого хирурга отделения челюстно-лицевой хирургии, утвержденной главным врачом ГБУЗ СО «<...>» ДД.ММ.ГГГГ: - на должность врача челюстно-лицевого хирурга назначается лицо с высшим профессиональным образованием по специальности «Стоматология» и имеющим сертификат по специальности «<...>»; - врач челюстно-лицевой хирург отделения челюстно-лицевой хирургии организует и проводит лечебно-профилактическую помощь больным отделения; - в своей работе руководствуется официальными документами по выполняемому разделу работы, приказами и распоряжениями вышестоящих органов и должностных лиц, должностной инструкцией; - врач челюстно-лицевой хирург отделения челюстно-лицевой хирургии должен знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, федеральные законы и иные нормативные правовые акты по вопросам здравоохранения; - обеспечивает надлежащий уровень обследования и лечения, больных в соответствии с современными достижениями науки и техники в медицине. В случае необходимости организует консилиум врачей – специалистов по согласованию с заведующим отделением и реализует рекомендации консультантов; - обеспечивает необходимый уход за больными на основе принципов лечебно-охранительного режима и соблюдение правил медицинской деонтологии, а также выполнение больными установленного больничного режима; - ежедневно, совместно с дежурной медсестрой проводит обход больных, отмечает основные изменения в их состоянии и в зависимости от этого определяет необходимые мероприятия по уходу за больными и лечению; - в течение рабочего дня обеспечивает оказание экстренной хирургической помощи больным под наблюдением и согласует с заведующим отделением; - врач челюстно-лицевой хирург привлекается к ответственности: за ненадлежащее и несвоевременное неисполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией – в пределах и порядке, определенных действующим трудовым законодательством Российской Федерации; за ошибки, повлекшие за собой тяжкие последствия (причинение вреда здоровью людей) – в пределах действующего административного, уголовного и гражданского законодательства. Кроме того, согласно подразделам 2.2, 2.3 раздела 2 «Трудовая функция» трудового договора №б/н от ДД.ММ.ГГГГ, врач челюстно-лицевой хирург отделения челюстно-лицевой хирургии, в числе прочих основных функций: - оказывает экстренную, неотложную, плановую, консультативную квалифицированную медицинскую помощь пациентам по своей специальности, использует своевременные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике, в соответствии с утвержденными правилами, порядками, методами, рекомендациями и стандартами оказания медицинской помощи; - проводит обследования с целью установления диагноза, корректировки назначения лечения; - осуществляет постановку диагноза; - проводит первичный и повторные осмотры в соответствии с действующей методикой, решает вопрос о госпитализации; - направляет на консультацию к другим врачам – специалистам; - разрабатывает дифференциальный план лечения и обследования пациентов с учетом клинической картины заболевания, вносит в него изменения, уточняет объем и рациональные методы их обследования; - выбирает тактику и методику лечения пациентов. Осуществляет, при необходимости, подготовку пациентов к экстренной или плановой операции, проводит операции, осуществляет послеоперационное ведение пациентов; - оказывает медицинскую помощь при неотложных состояниях у пациентов. В соответствии с п. 4 раздела «Общая часть Общие положения», п. 1, 2, 3, 4, 5 раздела «Функциональные обязанности», п. 1, 2, 3 раздела «Ответственность» должностной инструкции заведующего отделения челюстно-лицевой хирургии, утвержденной главным врачом ГБУЗ СО «<...>» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 должен: - знать и соблюдать: Конституцию Российской Федерации; основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, федеральные законы и иные нормативные акты по вопросам здравоохранения; теоретические основы социальной гигиены и организации здравоохранения, системы управления в здравоохранении; методы оказания лекарственной и неотложной медицинской помощи населению; теоретические основы по избранной специальности, по организационной, диагностической, консультативной, лечебной, профилактической работе; - обеспечивать лечебно-профилактическую помощь населению по соответствующей специальности; правильную и своевременную диагностику, квалифицированное лечение и профилактику, а также соответствующую организацию ухода за больными; - осуществлять непосредственно руководство лечебно-профилактической работой отделения и контроль за ее качеством путем: осмотра вновь принятых больных на стационарное лечение в день их поступления; проведение обходов больных с врачами отделения; систематического анализа работы врачей в стационаре и поликлинике, и на дому в отношении правильности поставленных диагнозов, назначений лечения и его эффективности, а также правильности ведения историй болезни и амбулаторных карт, особенно в отношении своевременного отражения всех наиболее важных данных о течении болезни и лечения; - в необходимых случаях созывать консилиум с участием других специалистов и лично присутствовать на нем; - в порядке контроля за работой отделения ежедневно перед началом работы заслушивать доклады дежурного врача и сестер на общебольничной или отделенческих конференциях о состоянии поступивших, за время дежурства новых больных; произведенных операциях; состоянии тяжелобольных и всех происшествиях, имевших место за истекший день; - привлекаться к ответственности: за ненадлежащую и несвоевременную организацию работы и контроль за работой отделения, не исполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, за правонарушения, совершенные в процессе осуществления своей деятельности, за ошибки, повлекшие за собой тяжкие последствия (причинение вреда здоровью людей) – в пределах действующего административного, уголовного и гражданского законодательства Российской Федерации. Таким образом, ФИО3 и ФИО4 являясь лицами, на постоянной основе выполняющими профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи больному, ненадлежащим образом исполнили свои должностные обязанности, что повлекло по неосторожности смерть пациента при следующих обстоятельствах. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь на рабочем месте в ГАУЗ СО «<...>» по адресу: <адрес>, при исполнении своих профессиональных обязанностей врача стоматолога-ортопеда осуществил К.А.А. некачественное, неправильное протезирование зуба 3.4: достоверно зная из медицинской документации, а также рентгенографических снимков, что при лечении и пломбировании К.А.А. зуба <...>, ФИО3 произвел <...>, что способствовало в дальнейшем развитию у К.А.А. <...>, таким образом, ненадлежаще исполнил свои профессиональные обязанности. В дальнейшем, ДД.ММ.ГГГГ К.А.А. обратился за медицинской помощью в ГАУЗ СО «<...>» по адресу: <адрес>, к ФИО3 с жалобами на <...>. Выполняя указанные профессиональные обязанности, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 изучил медицинскую карту стоматологического пациента на имя К.А.А., осуществил сбор анамнеза, выполнил осмотр больного, после чего по результатам проведенного обследования и данным анамнеза выставил К.А.А. диагноз: <...>. ДД.ММ.ГГГГ по окончанию осмотра и постановке К.А.А. диагноза, ФИО3, находясь в помещении кабинета хирургического отделения ГАУЗ СО «<...>» по вышеуказанному адресу, имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, в нарушение разделов VI, VII п. 7.1.1, 7.1.6, 7.2.6 Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе периостит, утвержденных постановлением № 14 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от ДД.ММ.ГГГГ, не произвел <...> и назначением не в полном объеме и не в соответствии с тяжестью пациента антибактериальной терапии, антигистаминных и противовоспалительных препаратов, что повлекло беспрепятственное прогрессирование гнойно<...>, требующего, согласно разделу 3 «<...>» Клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцессы полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «<...>», <...> года, – экстренного оперативного вмешательства, которое, в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 32 Закона № 323-ФЗ оказывается при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния К.А.А. вновь обратился в ГАУЗ СО «<...> к ФИО3 с жалобами на <...>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в помещении кабинета хирургического отделения данного медицинского Учреждения произвел осмотр К.А.А., установив, что состояние здоровья последнего с отрицательной динамикой. У К.А.А. на момент осмотра ФИО3 имелся <...>. По результатам осмотра К.А.А. и клинической картины ФИО3, выставлен диагноз: <...>. Однако по окончанию осмотра ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, осознавая отсутствие положительного результата от проведенного им ранее лечения, являясь лечащим врачом К.А.А., ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления смерти К.А.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу достаточного опыта работы по специальности, наличия специальных познаний в области медицины, должен был и мог ее предвидеть, обладая в указанный период времени необходимыми знаниями, квалификацией, опытом, полномочиями и соответствующими средствами, то есть имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, в нарушение раздела VI Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе периостит, утвержденных постановлением № Совета Ассоциации общественных объединений «<...>» от ДД.ММ.ГГГГ, раздела 3, подраздела 3.2. «<...>» Клинических рекомендаций «<...>» в <...> году, приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению», осознавая, с учетом клинической картины, наличие показаний у К.А.А. на госпитализацию в медицинское учреждение стационарного типа по профилю хирургия, не принял должных мер, направленных на сохранение жизни и здоровья пациента, а именно, в нарушение раздела 3 «Лечение» подраздела 3.2. «Хирургическое лечение» Клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцессы полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «Объединение специалистов в области челюстно-лицевой хирургии», приказа МЗ СО от ДД.ММ.ГГГГ №н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению» не направил К.А.А. на стационарное лечение путем вызова бригады скорой медицинской помощи либо путем организации транспортировки больного в медицинскую организацию, оказывающую специализированную медицинскую помощь, в сопровождении медицинского работника. Кроме того, ФИО3 вновь не принял мер к <...> К.А.А., <...>, а лишь ограничившись явкой на повторный прием ДД.ММ.ГГГГ, что способствовало <...>. Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе, допущенные ФИО3, привели к беспрепятственному течению <...>, развитию у К.А.А. <...> и в соответствии с п.п. 24, 25 и 26 Медицинских критериев установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, причинил его здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни. ДД.ММ.ГГГГ в <...> К.А.А. с жалобами на <...> обратился за медицинской помощью в приемный покой ГБУЗ СО «<...>», расположенное по адресу: <адрес>, где принят врачом челюстно-лицевым хирургом, заведующим отделением челюстно-лицевой хирургии ФИО4 Непосредственно при поступлении К.А.А. в ГБУЗ СО «<...>» ФИО4, являясь лечащим врачом К.А.А., ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления смерти К.А.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу достаточного опыта работы по специальности, наличия специальных познаний в области медицины, должен был и мог ее предвидеть, обладая в указанный период времени необходимыми знаниями, квалификацией, опытом, полномочиями и соответствующими средствами, то есть имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не в полном объеме оказал К.А.А. требуемую медицинскую помощь, что повлекло наступление общественно опасных последствий в виде смерти К.А.А. при следующих обстоятельствах. ДД.ММ.ГГГГ в период с <...> до <...> ФИО4, находясь на рабочем месте в ГБУЗ СО «<...>» по вышеуказанному адресу, осознавая, что К.А.А. требуется экстренная госпитализация, а также экстренное хирургическое лечение (<...>), ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, вследствие недобросовестного к ним отношения, в нарушение требований подразделов 2.2, 2.3 раздела 2 трудового договора №б/н от ДД.ММ.ГГГГ, п. 4 раздела «Общая часть <...>», п. 1, 2, 3, 4, 5 раздела «<...>» должностной инструкции, требований п. 15 ч. 1 ст. 2, ч. 2 ст. 11, п. 1 ч. 4 ст. 32, ч.ч. 2, 5 ст. 70, п. 1 ч. 1 ст. 79 Закона № 323-ФЗ, п.п. 3.1.18, 3.12.1, 3.12.2 приказа Министерства Здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, Клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцесса полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «Объединение специалистов в области челюстно-лицевой хирургии» в <...> году, при наличии острого состояния, представляющего угрозу жизни К.А.А. не оказал экстренную медицинскую помощь, не обеспечил в отношении К.А.А.: своевременный осмотр, который требовалось выполнить в течение одного часа с момента госпитализации, не провел своевременное обследование с целью установления диагноза, корректировку назначения лечения, включающую расширенную антибактериальную терапию; не провел экстренное хирургическое лечении К.А.А., заключающееся в <...>), <...>. Далее, ДД.ММ.ГГГГ в <...> ФИО4, находясь на рабочем месте, выполнил осмотр К.А.А. и сбор анамнеза в условиях отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ СО «<...>», после чего выставил диагноз: «<...>» и составил план обследования и лечения К.А.А. В период с <...> по <...> ФИО4 в отношении К.А.А. проведено оперативное лечение – <...>. При этом ФИО4, не предвидя возможности наступления смерти К.А.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу достаточного опыта работы по специальности, наличия специальных познаний в области медицины, должен был и мог ее предвидеть, вновь в нарушение Клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцесса полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «<...>» в ДД.ММ.ГГГГ году, не провел К.А.А. удаление <...> не в полном объеме и провел <...>, что повлекло дальнейшее <...> у К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния К.А.А., выразившимся в <...>, последний осмотрен ФИО4 в помещении отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ СО «<...>» по вышеуказанному адресу. После чего ДД.ММ.ГГГГ период с <...> до <...> ФИО4, находясь в помещении отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ СО «<...>», осознавая отсутствие положительного результата от проведенного им ранее лечения К.А.А., имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, в нарушение требований Закона №323-ФЗ, приказа Министерства Здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № н, Федеральных клинических рекомендаций при абсцессах кожи лица. Флегмоны лица. Флегмоны и абсцесса полости рта, утвержденных Общероссийской общественной организацией «<...> в ДД.ММ.ГГГГ, осознавая необходимость в расширенном оперативном лечении пациента, учитывая клиническую картину, наличие показаний у К.А.А., не принял должных мер, направленных на сохранение жизни и здоровья К.А.А. ФИО4 вновь не принял мер к снятию <...> К.А.А., а лишь произвел <...>, ограничившись проведением не в полном объеме и не в соответствии с тяжестью пациента хирургическим вмешательством – <...>, что не позволило достаточно <...>, а также проведением интенсивной соответствующей терапии (антибактериальная, противовоспалительная, дезинтоксикационная, симптоматическая), с соответствующим послеоперационным хирургическим уходом и наблюдением в отделении реанимации, что способствовало дальнейшему <...>. ДД.ММ.ГГГГ в <...> К.А.А. в связи с прогрессированием отрицательной динамики состояния здоровья переведен в отделение анестезиологии и реанимации ГБУЗ СО «<...>», где его состояние продолжало стремительно ухудшаться на фоне <...>. В период с <...> ч ДД.ММ.ГГГГ по <...> ч ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, находясь в помещении отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ СО «<...>», провел К.А.А. <...>, а ДД.ММ.ГГГГ произвел <...>, что на тот период времени уже не имело эффекта и не могло предотвратить <...> у К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ в <...> К.А.А. скончался в отделении реанимации ГБУЗ СО «<...>» от <...>, а затем <...>, развившихся в результате вышеуказанных допущенных ФИО3 и ФИО4, как в совокупности, так и каждым по отдельности, дефектов оказания медицинской помощи, выразившихся в <...>, с последующим неназначением и непроведением соответствующего комплексного лечения терапии (антибиотикотерапия, противовоспалительные, антигистаминные препараты, полоскание рта, орошение гнойника и т.д.), а также в несвоевременной адекватной хирургической тактике, недооценке тяжести состояния пациента. Вышеуказанная совокупность дефектов оказания медицинской помощи К.А.А., допущенных ФИО3 и ФИО4, по признаку опасности для жизни расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью К.А.А. и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти последнего. При этом ФИО3 и ФИО4 не предвидели возможности наступления смерти К.А.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должны были предвидеть наступление смерти последнего и могли ее предотвратить на протяжении длительного периода. В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, подтвердил показания, данные при проведении предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ в качестве обвиняемого. В связи с отказом подсудимого от дачи показаний в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса РФ были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия. Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, ФИО3 давал показания, согласно которым полагал, что оказанная им медицинская помощь К.В.А. не могла привести к последствиям в виде смерти пациента. На момент обращения по поводу протезирования К.А.А. проходил лечение зуба 3.4 в ином медицинском учреждении и на момент обращения у него был допущен выход пломбировочного материала в периапекальное пространство зуба 3.4. Полная распломбировка канала зуба перед протезированием необходима тогда, когда имеется воспалительный процесс. На момент протезирования зуба 3.4 воспалительного процесса у К.А.А. не было. ДД.ММ.ГГГГ зуб 3.4 К.А.А. им удален не был в связи с тем, что пациент отказался в устной форме как от снятия протеза, так и от удаления зуба. Письменного согласия он у пациента не брал, что является упущением в его работе. ДД.ММ.ГГГГ отток гноя у К.А.А. был хорошим, дренаж установлен, назначена антибактериальная терапия. Он не думал, что у К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ может произойти ухудшение состояния здоровья. ДД.ММ.ГГГГ им (ФИО3) К.А.А. проведено промывание раны, смена дренажа и дополнительный разрез слизистой щеки слева ввиду образования свищевого хода. Он выставил пациенту диагноз: острый гнойный периостит нижней челюсти слева, абсцесс в области щеки слева, назревающая флегмона в подчелюстной области слева. Флегмона была назревающей, в стадии инфильтрации, что является не госпитальным диагнозом. Указал, что К.А.А. еще на стадии протезирования был сложным пациентом, у него был выраженный рвотный рефлекс даже на этапе осмотра ротовой полости. Он старался помочь К.А.А., считает, что оказал медицинскую помощь в полном объеме и правильно. Главный принцип был – «<...>». Со своей стороны, он сделал все, что мог (т. 5 л.д. 177-181). После оглашения данных показаний ФИО3 подтвердил их в полном объеме. Оценивая показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия, суд относится к ним критически, полагая их отражением защитной линии поведения, поскольку данные показания опровергаются исследованными судом доказательствами. В судебном заседании подсудимый ФИО4 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, подтвердил показания, данные при проведении предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого. В связи с отказом подсудимого от дачи показаний в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса РФ были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия. Будучи допрошенным в качестве подозреваемого, ФИО4 давал показания, согласно которым подозрение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса, он признает полностью. Состоя в должности заведующего отделения челюстно-лицевой хирургии, врача челюстно-лицевого хирурга ГБУЗ СО «<...>», ДД.ММ.ГГГГ он находился на рабочем месте. Около <...> к нему за медицинской помощью обратился К.А.А., который был осмотрен им, после чего с направлением отправлен в приемный покой хирургического корпуса для госпитализации и обследования. В направлении он указал на необходимость выполнения лабораторных исследований и осмотр врача-терапевта. Около <...> после осмотра врачом-терапевтом К.А.А. с историей болезни госпитализирован в отделение челюстно-лицевой хирургии. Причину своего позднего прихода в отделение К.А.А. пояснил тем, что ставил машину на стоянку. К.А.А. обратился с просьбой пребывания его в одноместной палате, после чего размещен в палату-люкс. ДД.ММ.ГГГГ около <...> в ходе осмотра К.А.А. предъявлял жалобы на отек и боль в подчелюстной области слева, боли при глотании. Пациент пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ у него появился отек щечной области слева, лечился в ГАУЗ СО «<...>», где ему выполнен разрез, назначена антибактериальная терапия, однако улучшений не отмечалось. При осмотре К.А.А. установлена асимметрия лица за счет отека, инфильтрации тканей левой щеки, подчелюстной и подбородковой области, кожа гиперемирована отечна инфильтрирована, флюктуации нет, в складку не собиралась, пальпаторно определялся плотный болезненный инфильтрат, открывание рта и глотание были свободные, но болезненные, дыхание было свободное. В полости рта К.А.А. слизистая оболочка гиперемирована и отечна, имелась рана по переходной 1 см с резиновым дренажем и гнойным отделяемым. Им составлен план лечения: оперативное лечение, антибактериальная терапия (цефтриаксон внутримышечно). Учитывая план лечения, было показано вскрытие гнойника под внутривенным наркозом, после чего получено согласие К.А.А., но операция была отменена, так как больной поел. ДД.ММ.ГГГГ он в период с <...> до <...> провел К.А.А. оперативное лечение – вскрытие <...>. Под внутривенным наркозом проведен <...>. Был взят мазок, рана промыта и дренирована йодоформной полосой, после чего наложена септическая повязка. ДД.ММ.ГГГГ около <...> К.А.А. предъявлял жалобы на <...>. Состояние оценено как средней степени тяжести. Отек не нарастал, был слабо болезненный, дыхание свободное, глотание болезненное, но свободное. При осмотре повязки она была чистая. Продолжено ранее назначенное лечение. ДД.ММ.ГГГГ в <...> в ходе осмотра К.А.А. пациент предъявлял следующие жалобы: отечность <...>. Ранее назначенное лечение продолжено. ДД.ММ.ГГГГ в <...> в ходе осмотра К.А.А. предъявлял прежние жалобы. Состояние оценено как средней степени тяжести, без ухудшения, отек не нарастал, боли купированы. При осмотре раны отмечен <...>. К.А.А. проведен <...>. Продолжена ранее назначенная терапия. К.А.А. через медицинских сестер передан дежурному врачу К.Н.В. ДД.ММ.ГГГГ около <...> ему позвонил врач стоматолог-хирург Р.О.П., который пояснил, что состояние К.А.А. ухудшается: нарастает <...> Он по телефону рекомендовал провести пациенту К.А.А. смену антибактериальных препаратов, а именно на «<...>» и «<...>». В связи с тем, что К.А.А. продолжал предъявлять жалобы, а по результатам контрольного анализа крови отмечен <...>, он около <...> приехал в больницу с целью осмотра К.А.А. В ходе осмотра К.А.А. предъявлял жалобы на ухудшение состояния, стало хуже дышать. При осмотре зафиксировано <...>. На R<...>. На основании клинической картины принято решение о проведении оперативного лечения, а именно – <...>. ДД.ММ.ГГГГ с <...> до <...> К.А.А. для улучшения дыхания им (ФИО4 ) совместно с Р.О.П. проведена <...>. Далее, ДД.ММ.ГГГГ с <...> до <...> К.А.А. совместно с ассистентом Р.О.П. им (ФИО4 ) выполнено <...>. Под внутривенным наркозом расширен <...>. В ране <...>. Рана промыта. <...> ДД.ММ.ГГГГ в <...> им проведен осмотр К.А.А. в палате отделения анестезиологии и реанимации. Состояние К.А.А. оценено как тяжелое, глубокое оглушение, элементарные команды выполнял с трудом. При осмотре установлено, что <...>. В период с <...> до <...> под внутривенным наркозом проведена перевязка, удалены дренажи из раны, в ране <...>. Стенки раны серого цвета, из раны зловонный <...> ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве и около <...> совместно с заведующей отделения анестезиологии и реанимации Ч.Е.Е. провел осмотр пациента К.А.А. Состояние К.А.А. оценено как крайне тяжелое, без выраженной динамики, <...>. ДД.ММ.ГГГГ он выполнил осмотр К.А.А., состояние которого также было крайне тяжелое, К. находился на <...>. <...>. В период с <...> до <...> проведена <...>. <...>. Поздний осмотр К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ обусловлен тем, что в период с <...> до начала дежурства врача отделения, т.е. до <...> в отделении находятся только медицинские сестры. ДД.ММ.ГГГГ «<...>» зуб он установить не мог, так как у К.А.А. стоял металлокерамический протез. Одонтогенная причина им была выставлена, учитывая стоматологический анамнез лечения в стоматологической поликлинике. Так как <...><...>, выполнить рентгенографию не представлялось возможным. Зубной протез им снят ДД.ММ.ГГГГ лишь по причине нарастание отрицательной динамики и невозможности проведения рентгенографии. ДД.ММ.ГГГГ у К.А.А. отсутствовали показания для госпитализации в отделение анестезиологии и реанимации, а проведение рентгенографии нижней челюсти К.А.А. не информативно с учетом выставленного диагноза и клинической картины (т. 6 л.д. 88-95). После оглашения данных показаний ФИО4 подтвердил их, за исключением показаний в части признания подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ. Указал, что в силу юридической неграмотности не понимал значение этой фразы и не обратил на нее внимания. Оценивая показания ФИО4 Ю,В., данные в ходе предварительного следствия, суд учитывает, что данные показания отражают только последовательность действий ФИО4 Ю,В. при проведении лечения К.А.А. с учетом сведений, которые имеются в данных медицинской документации на пациента. К пояснениям ФИО4 Ю,В. о том, что в силу юридической неграмотности он ошибочно указал на признание подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, и не сделал уточнений в ходе допроса – суд относится критически, поскольку допрос ФИО4 Ю,В. проводился в присутствии квалифицированного защитника – адвоката, которым перед допросом была проведена консультация с подзащитным, согласована позиция. Об отказе от услуг адвоката, а также о ненадлежащем оказании юридической помощи адвокатом ФИО4 не заявлял. В ходе судебного следствия при выражении отношения к предъявленному обвинению подсудимый ФИО4 указал, что оказал пациенту К.А.А. медицинскую помощь в полном объеме с подключением при ухудшении его состояния всех методов интенсивной терапии. Он сделал все, что было в его силах, с учетом тяжелого течения заболевания, посещал пациента при первой необходимости, приезжал из дома и в те моменты, когда не был на дежурстве, то есть в свое выходное время. С учетом тяжелого течения заболевания, а также отсутствия в больнице современных средств диагностики, например, таких как компьютерная томография, он не мог определить «причинный зуб», а также при наличии зубных протезов не имел инструментов для их снятия и удаления зуба. В результате «<...>» зуб был удален им вместе с коронками. Суд расценивает пояснения подсудимого ФИО4 Ю,В. – в части отсутствия возможности определить у пациента «<...>» зуб – как отражение защитной линии поведения, поскольку для правильной постановки диагноза врач, кроме дополнительных методов диагностики, в первую очередь должен собрать анамнез заболевания, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что врачу ФИО4, в том числе и со слов пациента, было известно, какие болевые ощущения и в области какого зуба испытывал К.А.А. Кроме того, пациент К.А.А. поступил на стационарное лечение после лечения в стоматологической поликлинике, где ему в районе «<...>» зуба было произведено вскрытие гнойника и установлен дренаж. Данное обстоятельство также опровергает доводы подсудимого ФИО4 Ю,В. об отсутствии возможности определить «<...>» зуб и избрать адекватную тактику лечения. Несмотря на непризнание подсудимыми вины в совершении указанного в описательной части настоящего приговора и инкриминируемого каждому из подсудимых преступления, она подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства следующими доказательствами. В судебном заседании потерпевшая К.В.А., подтвердив показания, данные при проведении предварительного расследования, пояснила, что до ДД.ММ.ГГГГ ее супруг К.А.А. протезировал зубы у врача ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ у мужа заболел зуб, находившийся под установленной ФИО3 коронкой, было больно прикусывать. На следующий день супругу стало хуже, и он обратился за медицинской помощью в стоматологическую поликлинику, где ему сделали снимок и отпустили домой. ДД.ММ.ГГГГ врач Ярков разрезал мужу десну, выдавил гной, назначил антибиотик, вывел жгутик, сказал полоскать содой. О том, предлагал ли Ярков удалить супругу зуб, она точно не знает, однако предполагает, что если бы предложил, то муж бы согласился. Состояние у супруга не улучшалось, и ДД.ММ.ГГГГ он вновь пошел на прием к врачу ФИО3, где ему снова разрезали десну, выдавили гной и отпустили домой. Ночью у супруга поднялась температура, покраснела шея, и ДД.ММ.ГГГГ он самостоятельно обратился в стационар к врачу ФИО4. В больницу он, действительно, поехал на машине. Затем он позвонил и сообщил, что госпитализируется, уехал ставить машину, после чего снова вернулся для госпитализации в стационар. Во время нахождения мужа в больнице она регулярно посещала его, видела, что его состояние ухудшается, просила принять меры, однако ДД.ММ.ГГГГ ей сообщили, что супруг умер. Полагает, что врачами ФИО3 и ФИО4 была неправильно оказана медицинская помощь ее мужу, не был вовремя удален зуб, который явился причиной воспаления, что повлекло смерть супруга. Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудники ГАУЗ СО «<...>», подтвердив показания, данные при проведении предварительного расследования, указали об исполнении своих должностных обязанностей в период лечения пациента К.А.А. в указанном учреждении, а именно: - свидетель К.О.П. – врач терапевтического отделения – пояснила о неоднократном обращении пациента К.А.А. в поликлинику для лечения зубов, что отражено в медицинской карточке, в том числе, об обращении ДД.ММ.ГГГГ, когда ею были определены признаки воспаления, назначено лечение, при явке К.А.А. на следующий день ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на ухудшение состояния ею принято решение о направлении пациента к стоматологу-хирургу ФИО3 Причинный зуб был определен ею сразу; - свидетель Ч.Л.С. – медсестра терапевтического отделения пояснила об обращении К.А.А. за медицинской помощью, в том числе, и ДД.ММ.ГГГГ, когда был осуществлен его прием и терапевтом К.О.В. принято решение о направлении К.А.А. к хирургу; ею (Ч.Л.С.) пациент был препровожден в другое отделение поликлиники; - свидетель Ф.М.В. – медсестра хирургического кабинета – дала показания, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ находилась на смене, когда за медицинской помощью обратился пациент К.А.А., все необходимые действия по оказанию помощи производил врач ФИО3, она выполняла свою работу. Из оглашенных показаний свидетелей, а также из показаний допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудников ГБУЗ СО «<...>», подтвердивших показания, данные при проведении предварительного расследования, следует, что в период нахождения пациента К.А.А. на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ими совместно с ФИО4 исполнялись должностные обязанности: - свидетель К.Н.Д. (З.) Н.Д. – медицинская сестра палатная отделения челюстно-лицевой хирургии пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время пациент К.А.А. обратился в отделение челюстно-лицевой хирургии, где был осмотрен врачом ФИО4 в перевязочном кабинете. После осмотра ФИО4 сообщил ей, что этот пациент должен поступить из приемного покоя, после чего намечено проведение операции. К.А.А. вновь появился в отделении челюстно-лицевой хирургии только в <...>, пояснив, что ставил машину на стоянку. Пациент был размещен в одноместную палату. В <...> указанного дня на дежурство заступил врач ФИО4, который сразу произвел осмотр К.А.А. и в операционной выполнил операцию по вскрытию флегмоны дна полости рта и левой щеки. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ею проводился постоянный мониторинг состояния пациента К.А.А., которое не ухудшалось; - свидетель П.Т.В. – медицинская сестра перевязочная отделения челюстно-лицевой хирургии дала показания, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ вызвала на перевязку в перевязочную пациента К.А.А., где врач ФИО4 произвел перевязку, при этом пациент жалоб не предъявлял, пояснял, что чувствует себя лучше; - свидетель К.Н.В. – врач стоматолог-хирург дал показания об осмотре на дежурстве пациента К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ухудшения состояния которого не отмечалось; - свидетель Г.Ю.В. – заведующая приемным покоем терапевтического корпуса пояснила о вызове ее на консультацию в отделение челюстно-лицевой хирургии к пациенту К.А.А.; - свидетель Ч.С.П. – палатная медсестра отделения челюстно-лицевой хирургии дала показания, согласно которым, находясь на суточном дежурстве с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, она производила постоянный мониторинг за состоянием пациента К.А.А.; - свидетель К.Е.Ю. – палатная медсестра отделения челюстно-лицевой хирургии пояснила, что, находясь на суточном дежурстве с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, осуществляла наблюдение за пациентом К.А.А. и заметила ухудшение его состояния, после чего вызвала медицинскую сестру приемного покоя с кардиографом, и сообщила врачу Р.О.П., который вызвал заведующего ФИО4; - свидетель Р.О.П., занимавший ДД.ММ.ГГГГ должность врача стоматолога, пояснил, о наблюдении пациента К.А.А. в период своего дежурства, об ухудшении состояния пациента, в связи с чем им был вызван из дома врач ФИО4, который в этот же день провел сложную операцию – трахеостомию, после чего К.А.А. была проведена еще одна операция – довскрытие флегмоны; - свидетель З.П.В. – врач анестезиолог-реаниматолог дал показания, согласно которым он оказывал помощь при лечении пациента К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, очаг инфекции у пациента был установлен, им являлся зуб; - свидетель ФИО5 – операционная медицинская сестра хирургического блока в ходе предварительного следствия дала показания, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в ее присутствии врачом ФИО4 совместно с врачом Р.О.П. проведена операция довскрытие флегмоны дна полости рта и шеи слева; все материалы, поданные ею, были стерильны; - свидетель П.Н.Г. – операционная медицинская сестра хирургического блока пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она ассистировала врачу ФИО4 в операционной при перевязке и ревизии раны пациенту К.А.А., все материалы, поданные ею, были стерильны; - свидетель К.Л.В. – врач анестезиолог-реаниматолог реанимационного отделения пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она обеспечивала анестезиологическое пособие при проведении операции пациенту К.А.А. по перевязке под наркозом; ДД.ММ.ГГГГ данный пациент был доставлен в операционную для ревизии и довскрытия гнойного затека, была в крайне тяжелом состоянии; ДД.ММ.ГГГГ ею в палате реанимационного отделения проводились реанимационные мероприятия ввиду остановки сердечной деятельности у пациента К.А.А., и была констатирована смерть пациента; - свидетель Ч.О.Н. – операционная медицинская сестра операционного блока хирургического корпуса на предварительном следствии дала показания, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она ассистировала врачу ФИО4 при проведении операции К.А.А., в ходе которой пациенту были удалены зубы 3.4 и 3.5; - свидетель К.Л.В. – заведующая приемного покоя хирургического корпуса дала показания об обращении К.А.А. в приемный покой больницы ДД.ММ.ГГГГ в <...> с направлением из отделения челюстно-лицевой хирургии и о госпитализации данного пациента после осмотра и оформления необходимых документов, взятия анализов; - свидетель С.М.П. – врач анестезиолог пояснил, что осуществлял анестезиологическое пособие пациенту К.А.А. при проведении ему операции – трахеостомии врачом ФИО4; - свидетель З.И.М. – медицинская сестра операционного блока хирургического корпуса показала, что при нахождении ее на смене ДД.ММ.ГГГГ пациенту К.А.А. врачом ФИО4 была проведена операция – вскрытие флегмоны дна полости рта; в ходе данной операции она накрывала стерильный стол, подавала инструменты и растворы. Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста главный врач ГАУЗ СО «<...>» Х.М.П., пояснила, что при возникновении абсцесса уже необходимо принятие решения об удалении «<...>» зуба. По при этом никто никогда не даст прогноза, что состояние пациента улучшится стопроцентно. Это является только предположением, что пациенту должно быть лучше. Из показаний допрошенной в судебном заседании в качестве специалиста заведующей хирургической стоматологии ГАУЗ СО «<...>» Р.Т.М. следует, что при возникновении флегмоны, то есть процесса, уже вышедшего за очаг воспаления, не всегда принимается решение об удалении зуба, возможно сначала вскрыть флегмону, а затем принять решение о сохранении или удалении зуба. Во всех случаях решение о тактике лечения принимает лечащий врач, который сам оценивает ситуацию. Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ассистент кафедры хирургической стоматологии, ЛОР и ЧЛХ ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава России и заведующий отделением хирургической стоматологии, имплантологии и протезирования клинического отделения № ФГБОУ ВО УГМУ «<...>» К.А.Ю. пояснил, что при обострении хронического периодонтита, если нет технической возможности сохранить зуб, то должно быть принято решение о его удалении. Оценку и принятие решения об удалении зуба делает лечащий врач. Допрошенные в судебном заседании по обстоятельствам дачи экспертного заключения №: эксперт М.С.Ю. – доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии института клинической медицины ФГБОУ ВО «<...>» Минздрава России, врач анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации № ГБУЗ ТО «<...>», врач анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации № ГБУЗ ТО «<...>», эксперт Е.И.С. – эксперт отделения судебно-медицинских исследований Уральского филиала (с дислокацией в <адрес>) ФГКУ «<...>», эксперт Е.Г.Н. – заведующий отделением челюстно-лицевой и пластической хирургии, врач хирург-стоматолог ГБУЗ ТО «<...>» – подтвердив выводы экспертного заключения, дали разъяснения, согласно которым как при обращении К.А.А. в ГАУЗ СО «<...>», так и в ГБУЗ СО «<...>» допущены грубые дефекты оказания медицинской помощи К.А.А., выразившиеся в неустановлении очага гнойно-воспалительного процесса, неудалении К.А.А. «<...> несвоевременной госпитализации в стационар по профилю челюстно-лицевая хирургия, а также в позднем назначении корректной антибактериальной терапии. Кроме того, вина ФИО3 и ФИО4 Ю,В. в совершении ими преступления подтверждается следующими письменными доказательствами. ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая К.В.А. обратилась к руководителю Следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области с заявлением о привлечении врачей (медицинского персонала) ГАУЗ СО «<...>» и ГБУЗ СО «<...>» к уголовной ответственности ФИО3 и ФИО4 Ю,В. в связи с ненадлежащим исполнением ими своих обязанностей, повлекшим смерть ее супруга К.А.А. в результате недобросовестного и небрежного отношения к их работе (т. 1 л.д. 147-149). Из свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ и справки о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть К.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила ДД.ММ.ГГГГ в <...>, причина смерти: I<...> (т. 1 л.д. 150, 151). Факт обращения пациента К.А.А. в ГАУЗ СО «<...>» подтверждается представленными потерпевшей К.В.А.: направлением, выданным К.А.А. ДД.ММ.ГГГГ, на проведение радиовизиограммы; актом выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ о проведении радивизиограммы; чеком об оплате указанной процедуры (т. 1 л.д. 155), а также сведениями, представленными ГАУЗ СО «<...>» (т. 2 л.д. 95). ДД.ММ.ГГГГ К.А.А. был выдан рецепт на приобретение препарата – антибиотика (т. 1 л.д. 156), который он приобрел через аптечную сеть (т. 1 л.д. 156) Протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован осмотр следователем медицинской карты стоматологического пациента от ДД.ММ.ГГГГ на имя К.А.А., содержащей записи о санации полости рта в июне 2017 года с целью протезирования и записи об установлении факта наличия инородного тела за верхушкой корня зуба (пломбировочного материала) в зубе 3.4 (т. 2 л.д. 1-4, 5-25). Также карта содержит запись от ДД.ММ.ГГГГ об обращении К.А.А. за медицинской помощью с жалобами на болезненность в области находящихся под коронками зубов 3.3 (при постукивании – реакция слабоболезненная) и 3.4 (при постукивании – реакция наиболее болезненна). Данное обстоятельство опровергает доводы подсудимого ФИО4 Ю,В. и его защитника о невозможности определить «причинный» зуб в условиях стационара без необходимого диагностического исследования. Протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован осмотр следователем медицинской карты стоматологического пациента от ДД.ММ.ГГГГ на имя К.А.А., содержащей записи о том, что подсудимый ФИО3 выполнил для К.А.А.: изготовление штифтовкладки с одним штифтом; изготовление пластмассовой коронки, пластмассового зуба; изготовление пластмассовой коронки, пластмассового зуба (т. 2 л.д. 26-27, 28-37). Факт оказания данных услуг подтверждается копиями актов выполненных работ, представленных органам предварительного следствия из ГАУЗ СО «<...>» (т. 2 л.д. 89-93). В ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ, произведенной на основании соответствующего постановления, потерпевшая К.В.А. представила следователю медицинскую карту амбулаторного больного на имя К.А.А. ГБУЗ «<...>» и медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, на имя К.А.А. в ГБУЗ СО «<...>» (т. 2 л.д. 41-43). Протоколами осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован осмотр следователем указанных медицинских карт, а также 4 стекол и 11 срезов (т. 2 л.д. 44-45, 46-57, 58-64, 65-66). Факт нахождения на стационарном лечении К.А.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подтверждается сведениями, содержащимися в медицинской карте стационарного больного № (т. 1 л.д. 208-265). Протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован осмотр следователем медицинской карты стационарного больного № на имя К.А.А., содержащей записи жалобах пациента, об установленном диагнозе, проведенном лечении, о лицах, принимавших участие в оказании пациенту медицинской помощи и иные необходимые сведения (т. 1 л.д. 199-207). Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ указанные выше документы и предметы: 5 осмотренных медицинских карт и гистологический материал от трупа К.А.А. (4 стекла и 11 срезов) – признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 67-69). Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, при вскрытии трупа К.А.А. было установлено совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по основному заболеванию: <...> (т. 1 л.д. 168-170). Данный летальный случай был рассмотрен на заседании врачебной подкомиссии по изучению летальных исходов, что подтверждается протоколом заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 171-173). Заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № (экспертиза по материалам уголовного дела) от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что смерть К.А.А. наступила от <...>. Диагноз при обращении К.А.А. в ГАУЗ СО «<...>» ДД.ММ.ГГГГ и в последующие периоды в отношении <...> На момент поступления в ГБУЗ СО «<...>» у К.А.А. имели место <...> Таким образом, несвоевременная адекватная хирургическая тактика, недооценка тяжести состояния пациента и отсутствие с момента госпитализации соответствующего мониторирования жизненно-важных функций с запоздалой коррекцией лечения, сыграли значительную роль (патогенетическое значение) в неуклонном прогрессировании гнойно-воспалительного процесса, развитии сепсиса, развитии и прогрессировании органной дисфункции (полиорганной недостаточности), и в соответствии с п.п. 24, 25 и 26 Медицинских критериев установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, причинили его здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные как в ГАУЗ СО «<...>», так и в «<...>» повлекли за собой несовременное удаление первичного очага воспаления (что являлось основополагающем в данном клиническом случае), способствовали прогрессированию гнойно-воспалительного процесса у К.А.А., развитию флегмоны и сепсиса, а в последующем – наступлению смертельного исхода. Смерть К.А.А., при отсутствии этих дефектов, была предотвратима. Таким образом, между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными как в ГАУЗ СО «<...>», так и в «<...>», и смертью К.А.А. имеется прямая причинно-следственная связь (т. 3 л.д. 26-56). ГАУЗ СО «<...>» осуществляет деятельность на основании Устава (зарегистрированного в МИФНС России № ДД.ММ.ГГГГ) с изменениями, внесенными постановлениями Правительства Свердловской области; имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности №№ от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 52, 53, 54-62, 63-64, 65-66). ГАУЗ СО «<...>» осуществляет деятельность на основании Устава (зарегистрированного в МИФНС России № ДД.ММ.ГГГГ) с изменениями, утвержденными приказами Министерства Здравоохранения Свердловской области (т. 5 л.д. 68-69, 70, 71-87, 88-96). В период, как до ДД.ММ.ГГГГ, так и после – по ДД.ММ.ГГГГ – подсудимый ФИО3 занимал должность врача стоматолога-хирурга, врача стоматолога-ортопеда, заведующего терапевтическим отделением ГАУЗ СО «<...>» на основании приказов о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ с заключением трудовых договоров от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 5 л.д. 217-222, т. 6 л.д. 3-17). Сведения об образовании ФИО3, о прохождении повышения квалификации, дополнительного обучения подтверждаются соответствующими сертификатами и дипломами (т. 5 л.д. 223-253; т. 6 л.д. 33-38). Обязанности и деятельность ФИО3 определялись должностными инструкциями: заведующего отделением – от ДД.ММ.ГГГГ, врача стоматолога-ортопеда – от ДД.ММ.ГГГГ, врача стоматолога-хирурга – от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 18-19, 20-25, 26-32). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подсудимый ФИО4 занимал должность заведующего отделением челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ СО «<...> на основании приказа о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ, с заключением трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, а также на основании приказа о переводе от ДД.ММ.ГГГГ и иных приказов (т. 1 л.д. 165; т. 6 л.д. 64-73, 79-84, 185-201, 207-209, 215-217, 227-234). Сведения об образовании ФИО4 Ю,В., о прохождении повышения квалификации, дополнительного обучения подтверждаются соответствующими дипломами и сертификатами (т. 6 л.д. 58, 59-61, 219-222, 235-236). Обязанности и деятельность ФИО4 Ю,В. определялись должностной инструкцией заведующего отделением челюстно-лицевой хирургии от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 74-76, 202-206, 210-214, 225-226). Время нахождения ФИО4 Ю,В. на работе в период с 12 по ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано табелями учета рабочего времени (т. 2 л.д. 120-126). Согласно сопроводительному письму главного врача ГБУЗ СО «<...>» О.С.В. от ДД.ММ.ГГГГ, при направлении сведений в следственные органы главный врач дополнительно указал, что врачи отделения ЧЛХ действовали в соответствии с Порядком оказания специализированной медицинской помощи, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи по профилю «челюстно-лицевая хирургия» в Свердловской области, утвержденным приказом Минздрава Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №п «Об организации оказания медицинской помощи по профилю «<...>» в медицинских организациях Свердловской области» и должны были использовать Клинические рекомендации, утвержденные общероссийской общественной организацией «Объединение специалистов в области челюстно-лицевой хирургии, согласованные научным советом Министерства здравоохранения РФ, 2016 «<...>» (т. 1 л.д. 167). Аналогичные сведения и перечень нормативных документов, в соответствии с которыми в 2018 году пациентам оказывалась медицинская помощь по профилю «<...>», представлен в ответе на запрос из министерства здравоохранения Свердловской области (т. 2 л.д. 71, 75-76). Согласно сопроводительному письму главного врача ГАУЗ СО «<...>» И.Е.В. от ДД.ММ.ГГГГ, следователю представлен перечень федеральных, региональных и нормативно-распорядительных актов указанного учреждения, которыми должны руководствоваться сотрудника стоматологической поликлиники, в том числе ФИО3, при оказании медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях. Данный перечень включает в себя как нормативно-правовые акты, так и клинические рекомендации (т. 2 л.д. 101, 102-118). Данное обстоятельство опровергает доводы стороны защиты о том, что в период инкриминируемого подсудимому деяния выполнение клинических рекомендаций не было обязательным для врачей. Согласно сведениям, представленным ТФОМС Свердловской области, установлены обращения К.А.А. за медицинской помощью в ГБУЗ СО «<...>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, стоимость лечения составила <...> рублей <...> копеек, оплата оказанной медицинской помощи произведена на основании счета № от ДД.ММ.ГГГГ страховой медицинской организацией АО «Астрамед-МС» (СМК), чьим застрахованным являлся К.А.А. (т. 2 л.д. 78). Данное обстоятельство подтверждается сведениями, представленными органам предварительного следствия СМК «Астрамед-МС» (АО) (т. 2 л.д. 85-87). Также, согласно сведениям, представленным ТФОМС Свердловской области, К.А.А. в течение ДД.ММ.ГГГГ регулярно обращался в другие медицинские учреждения за оказанием медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования (т. 2 л.д. 83). Протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован осмотр следователем помещений соответственно: отделения анестезиологии и реанимации ГБУЗ СО «Демидовская <...>» (по <адрес>, в <адрес>) и стоматологического кабинета №5 ГАУЗ СО «<...>» (по <адрес>, в <адрес> (т. 1 л.д. 184-191, 192-198). Суд не принимает во внимание и полагает необходимым признать недопустимыми доказательствами заключения № (экспертиз по материалам дела), выполненные экспертами отдела сложных экспертиз казенного учреждения <адрес> – Югры «<...>» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 159-168, 180-189), поскольку в материалы дела представлено два заключения за одним номером – № и от одной даты – от ДД.ММ.ГГГГ, содержащие разные по содержанию противоречивые сведения (стр. 14 заключения на л.д. 165 (оборот) и стр. 14 заключения на л.д. 186 (оборот). С учетом правил оценки доказательств, предусмотренных ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса РФ, данные доказательства являются недопустимыми в силу положений ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Выводы, содержащиеся в приведенных выше документах, не противоречат обстоятельствам дела, в основной своей части согласуются с показаниями свидетелей обвинения по времени, месту и обстоятельствам совершения преступления. Протоколы следственных и процессуальных действий, проведенных в ходе предварительного расследования, признаются судом соответствии с ч. 1 ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса РФ относимыми и допустимыми доказательствами, так как они получены в установленном законом порядке. Все вышеперечисленные доказательства, в части, признанной судом допустимыми и достоверными, по убеждению суда, являются в своей совокупности достаточными для решения вопроса о виновности подсудимых ФИО3 и ФИО4 Ю,В. в причинении К.А.А. смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ими своих профессиональных обязанностей. Данные доказательства суд полагает возможным положить в основу обвинительного приговора. Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетель Н.Г.И. пояснил, что в 2018 году он являлся по совместительству экспертом страховой компании «Астрамед». В силу должностных обязанностей сотрудниками страховой компании иногда проводится изъятие и проверка документации из медицинских учреждений, которым производится перечисление денежных средств за оказание услуги по лечению застрахованных лиц. При проверке документации ГБУЗ СО «Демидовская городская больница», в том числе, документации в отношении пациента К.А.А., в истории болезни им (Н.Г.И.) был выявлен дефект по оформлению медицинской документации, однако относительно тактики проведенного лечения врачом ФИО4 замечаний не возникло. Из показаний допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты специалиста – врача челюстно-лицевого хирурга отделения отоларингологии и челюстно-лицевой хирургии ГАУЗ СО «Областная клиническая больница №» Е.Д.А. следует, что тактика лечения пациента всегда определяется лечащим врачом с учетом непосредственного осмотра, сбора анамнеза, данных лабораторных иных исследований. Причина инфекции у пациента К.А.А. была одонтогенной, то есть связанной с зубами. Однако не любой разрушенный зуб является показанием для удаления. В ситуации с пациентом К.А.А. полагал, что ДД.ММ.ГГГГ у него уже имелся воспалительный процесс, который вышел за пределы костной ткани, то есть процесс был запущен и удаление зуба могло иметь место, однако данная манипуляция уже не имела решающего значения. Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты специалиста Л.К.В. – заведующего отделением челюстно-лицевой хирургии ГАУЗ СО «<...>», после исследования медицинской документации пациента К.А.А. им сделан вывод о том, что удаление «<...>» зуба пациенту ни 12, ни в последующие дни (вплоть до наступления смерти) на исход повлиять не могло, так как воспалительный процесс был запущен и системная воспалительная реакция – сепсис – уже имелась. С таким диагнозом ДД.ММ.ГГГГ направление из стоматологии на госпитализацию было обязательным. При этом Л.К.В. указал, что решение об удалении «<...>» зуба либо о его лечении должно было быть принято еще при первом обращении пациента. Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны защиты эксперт М.Е.М. дала разъяснения относительно представленного стороной защиты, выполненного в том числе ею, экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ, и указала, что при проведении лечения врачом ФИО3 пациента К.А.А. отсутствовали дефекты оказания медицинской помощи со стороны лечащего врача. Органами предварительного расследования действия ФИО3 и ФИО4 Ю,В. квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса РФ как оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть человека. Однако суд приходит к выводу, что в ходе предварительного расследования действия каждого из подсудимых получили неверную юридическую квалификацию, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума РФ «О судебном практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 238 Уголовного кодекса РФ» от 25.06.2019 №18, статьей 238 Уголовного кодекса РФ предусмотрена ответственность за производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, которые по своему составу, конструкции, свойствам или качеству не отвечают требованиям, установленным в Законе РФ «О защите прав потребителей», в Федеральных законах «О качестве и безопасности пищевых продуктов», «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», «О техническом регулировании», Технических регламентах Таможенного союза «О безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков», «Безопасность лифтов», «О безопасности пищевой продукции», в других федеральных законах и международно-правовых актах, а также в принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актах Российской Федерации, если эти товары, продукция, работы или услуги являются опасными для жизни или здоровья человека. Предметом указанного преступления являются не отвечающие требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей услуги. Услугами признается, в том числе, и оказание медицинских услуг, однако пользование которыми создает реальную опасность для жизни и здоровья потребителя. То есть по смыслу закона уголовная ответственность наступает при условии, что опасность услуг для жизни или здоровья человека является реальной. О реальной опасности оказываемых (оказанных) услуг может свидетельствовать такое их качество, при котором оказание услуг в обычных условиях могло повлечь смерть или причинение тяжкого вреда здоровью человека. Деяния, перечисленные в статье 238 УК РФ, характеризуются умышленной формой вины. В связи с этим при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава такого преступления суду необходимо устанавливать, что несоответствие услуг требованиям безопасности охватывалось его умыслом. В ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения доводы органов предварительного расследования о том, что подсудимые ФИО3 и ФИО4 умышленно оказали пациенту К.А.А. медицинскую услугу, которая не соответствует требованиям безопасности жизни или здоровья. При квалификации действий подсудимых по п. «в» ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса РФ они должны были оказывать такие медицинские услуги, которые изначально представляли бы опасность для любого из обратившихся к ним пациентов. Однако органами предварительного расследования таких доказательств суду не представлено. Напротив, из исследованных материалов дела следует, что подсудимые ФИО3 и ФИО4 исполняли именно свои профессиональные обязанности и обращение к ним любого пациента не представляло заведомой опасности для жизни или здоровья обратившегося, судом не установлено наличие у подсудимых умысла на оказание заведомо незаконной или небезопасной услуги. С учетом изложенного, с соблюдением требований, предусмотренных ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса РФ, суд считает необходимым квалифицировать установленные в ходе предварительного следствия действия каждого из подсудимых – ФИО3 и ФИО4 Ю,В. – по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. К указанному выводу суд приходит исходя из фактических данных, установленных в обвинительном заключении, и исследованных доказательств. Учитывая, что изменение обвинения не нарушает право каждого из подсудимых на защиту, поскольку не ухудшает их положения, а также проанализировав представленные стороной обвинения, исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает доказанным, что ФИО3 и ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинили смерть пациенту К.А.А. по неосторожности. К указанному выводу суд приходит на основе анализа представленных документов о наличии у ФИО3 и ФИО4 Ю,В. медицинского образования по соответствующей у каждого из них специальности, о наличии у подсудимых необходимых документов для осуществления медицинской деятельности, о систематическом повышении квалификации и о дополнительном обучении, об официальном трудоустройстве в организациях, в которых они осуществляли свою профессиональную трудовую деятельность. С учетом изложенного, суд считает доказанным, что врачи ФИО3, и ФИО4 являются лицами, в профессиональные обязанности которых входило оказание экстренной, неотложной, плановой, консультативной квалифицированной медицинской помощи пациентам ГАУЗ СО «<...>» и ГБУЗ СО «<...>» соответственно. При этом суд учитывает, что частью 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ предусмотрена уголовная ответственность за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. По смыслу ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ под ненадлежащим исполнением виновным профессиональных обязанностей понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу при выполнении профессиональных функций, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере. Вопреки доводам стороны защиты подсудимых ФИО3 и ФИО4 Ю,В. об отсутствии необходимости принимать во внимание разработанные на период инкриминируемого подсудимым деяния клинические рекомендации, которые не были официально утверждены государственными органами, суду работодателями подсудимых представлены исследованные выше сведения о том, что в своей профессиональной деятельности подсудимые должны были руководствоваться установленными в организациях по месту работы подсудимых федеральными, региональными и нормативно-распорядительными актами, в том числе, и клиническими рекомендациями. То есть для обоих подсудимых были установлены соответствующие правовые нормы и правила поведения при исполнении ими профессиональных обязанностей. Так, при обращении пациента К.А.А. за медицинской помощью к подсудимому ФИО3 последним была недооценена тяжесть состояния пациента, вопреки требованиям указанных в обвинении клинических рекомендаций не был удален «<...>» зуб, послуживший источником воспалительного процесса, а также не было предпринято мер к направлению пациента на своевременную госпитализацию в стационарное медицинское учреждение. При этом подсудимым ФИО4, вопреки требованиям указанных в обвинении и необходимых для выполнения им клинических рекомендаций при поступлении пациента К.А.А. в стационар также была недооценена тяжесть состояния пациента, не установлен и не удален «<...>» зуб, что повлекло развитие необратимого гнойно-воспалительного процесса у К.А.А. и привело к его смерти. Данные выводы суда подтверждаются заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть К.А.А. наступила от острого гнойного периостита нижней челюсти слева, с формированием абсцесса со свищевым ходом, а затем флегмоны левой щеки и подчелюстной области, с последующим распространением ее на шею, с развитием сепсиса и полиорганной недостаточности. Выявленные комиссией экспертов дефекты, допущенные как в ГАУЗ СО «<...>» ФИО3, так и в «<...>» ФИО4 повлекли за собой несовременное удаление первичного очага воспаления (что являлось основополагающем в данном клиническом случае), способствовали прогрессированию гнойно-воспалительного процесса у К.А.А., развитию флегмоны и сепсиса, а в последующем наступлению смертельного исхода. Смерть К.А.А., при отсутствии этих дефектов, была предотвратима. Между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными как в ГАУЗ СО «<...>», так и в «<...>» и смертью К.А.А. имеется прямая причинно-следственная связь. Вопреки доводам стороны защиты о получении данного экспертного заключения с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, суд считает, что оснований сомневаться в достоверности выводов указанной выше экспертизы, выводы которой подтверждены в судебном заседании экспертами М.С.Ю., Е.И.С., Е.Г.Н., не имеется, поскольку они научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые документы, гистологический материал и письменные материалы дела, даны ответы на все поставленные вопросы, которые являются типичными для производства подобного рода экспертиз. В сделанных выводах не содержится противоречий, требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-медицинских экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. При ее производстве нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам, не допущено. Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты были предупреждены. Суд полагает, что имеющееся в материалах дела заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно- процессуального кодекса РФ и является допустимым и достоверным доказательством, в связи с чем может быть положено в основу приговора. При этом суд критически относится к сведениям, содержащимся в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ и заключении специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, представленных стороной защиты, поскольку данные экспертные исследования проведены не в рамках настоящего уголовного дела, без непосредственного изучения подлинной медицинской документации, без учета имеющихся в материалах дела иных документов и, по мнению суда, не отвечают требованиям допустимости и достоверности. Мнение допрошенной в судебном заседании по ходатайству стороны защиты эксперта М.Е.М., выполнявшей заключение от ДД.ММ.ГГГГ, об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи подсудимым ФИО3, а также показания специалистов Е.Д.А. и Л.К.В. о том, что при запуске воспалительного процесса манипуляция по удалению врачом ФИО4 «причинного» зуба уже не имела решающего значения, и показания свидетеля защиты Н.Г.И. об отсутствии нарушений при определении тактики лечения врачом ФИО4 – суд во внимание не принимает, поскольку данные доводы опровергаются признанным судом относимым, допустимым и достоверным доказательством – заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, оценка которому дана выше. В основу приговора суд берет показания потерпевшей К.В.А. о своевременном обращении ее супруга К.А.А. за медицинской помощью и о выполнении им всех рекомендаций врачей; свидетелей обвинения К.О.П., Ч.Л.С., Ф.М.В., указавших об обращениях пациента К.А.А. в ГАУЗ СО «<...>» и оказании ему медицинской помощи врачом ФИО3; свидетелей обвинения К.Н.Д. (З.) Н.Д., П.Т.В., К.Н.В., Г.Ю.В., Ч.С.П., К.Е.Ю., Р.О.П., З.П.В., Б.Е.В. П.Н.Г., К.Л.В., Ч.О.Н., К.Л.В., С.М.И., З.И.М. – об обстоятельствах выполнения ими своих обязанностей при госпитализации пациента К.А.А. в ГБУЗ СО «<...>» и оказании ему медицинской помощи и об обстоятельствах работы подсудимого ФИО4 Ю,В. в период лечения К.А.А.; специалистов Х.М.П., Р.Т.М., К.А.Ю. – о необходимости при определенных обстоятельствах удаления «<...>» зуба при возникновении воспалительного процесса. Приведенные доказательства проверены в ходе судебного следствия в совокупности, являются объективными, достоверными, допустимыми и достаточными для разрешения настоящего уголовного дела по существу доказательствами, поскольку изложенные выше показания потерпевшей, свидетелей подробны и в целом непротиворечивы по существенным обстоятельствам дела, взаимодополняемы, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании. При этом оснований оговаривать подсудимых со стороны потерпевшей и свидетелей обвинения в ходе судебного разбирательства не установлено. Таким образом, оценив представленные стороной обвинения письменные доказательства в совокупности с показаниями свидетелей и потерпевшей, суд приходит к выводу о том, что при оказании медицинской помощи пациенту К.А.А. врачи – ФИО3, а затем – ФИО4 ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности, поскольку их действия в полной мере не соответствовали требованиям, предъявляемым к выполнению клинических рекомендаций, нормативно-правовых и иных актов. Суд приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии у подсудимых ФИО3 и ФИО4 Ю,В. неосторожной формы вины, поскольку они не предвидели возможности наступления смерти пациента в результате своих действий (бездействия), хотя в силу своих профессиональных знаний и опыта, при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть такие последствия. Проанализировав собранные по делу доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей; действия ФИО4 Ю,В. суд квалифицирует по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО3 суд руководствуется правилами ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, и данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а именно: ФИО3 по неосторожности совершил оконченное преступление против жизни и здоровья, которое в соответствии с ч. 2 ст. 15 Уголовного кодекса РФ относится к категории небольшой тяжести; психиатром и наркологом не наблюдается; привлекается к уголовной ответственности впервые; по месту работы характеризуется исключительно положительно. В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает: в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса РФ – наличие на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; привлечение к уголовной ответственности впервые, выражение соболезнований потерпевшей К.В.А. в судебном заседании, состояние здоровья подсудимого. Отягчающих наказание обстоятельств в отношении подсудимого ФИО3 судом не установлено. На основании изложенного, принимая во внимание общественную опасность совершенного преступления, руководствуясь целями и задачами уголовного наказания, установленными частью 2 ст. 43 Уголовного кодекса РФ, учитывая влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, а также в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает возможным назначить подсудимому ФИО3 наказание в виде ограничения свободы. При этом суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса РФ, поскольку назначает наказание, не являющееся наиболее строгим за совершение указанного преступления, а также не усматривает оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса РФ, позволяющей суду назначить менее строгий вид наказания, как предусмотренный, так и не предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, поскольку в его действиях отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, его поведением во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного деяния. Учитывая характер совершенного преступления, данные о личности подсудимого ФИО3, изложенные выше, суд считает возможным не назначать ему в соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской врачебной деятельностью, полагая, что назначения основного наказания в виде ограничения свободы будет отвечать целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса РФ. При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО4 суд руководствуется правилами ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, и данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а именно: ФИО4 по неосторожности совершил оконченное преступление против жизни и здоровья, которое в соответствии с ч. 2 ст. 15 Уголовного кодекса РФ относится к категории небольшой тяжести; психиатром и наркологом не наблюдается; привлекается к уголовной ответственности впервые; по месту предыдущей работы и по месту работы в настоящее время характеризуется исключительно положительно. В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса РФ наличие двоих малолетних детей 2010 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения; в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса РФ – привлечение к уголовной ответственности впервые, признание вины на стадии предварительного следствия, выражение соболезнований потерпевшей К.В.А. в судебном заседании, состояние здоровья подсудимого. Отягчающих наказание обстоятельств в отношении подсудимого ФИО4 Ю,В. судом не установлено. На основании изложенного, принимая во внимание общественную опасность совершенного преступления, руководствуясь целями и задачами уголовного наказания, установленными частью 2 ст. 43 Уголовного кодекса РФ, учитывая влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, а также в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает возможным назначить подсудимому ФИО4 наказание в виде ограничения свободы. При этом суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса РФ, поскольку назначает наказание, не являющееся наиболее строгим за совершение указанного преступления, а также не усматривает оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса РФ, позволяющей суду назначить менее строгий вид наказания, как предусмотренный, так и не предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, поскольку в его действиях отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, его поведением во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного деяния. Учитывая характер совершенного преступления, данные о личности подсудимого ФИО4 Ю,В., изложенные выше, суд считает возможным не назначать ему в соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской врачебной деятельностью, полагая, что назначения основного наказания в виде ограничения свободы будет отвечать целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса РФ. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ, уголовное дело подлежит прекращению по истечению сроков давности уголовного преследования. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. Согласно ч. 2 ст. 15 Уголовного кодекса РФ совершенное подсудимыми ФИО3 и ФИО4 преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести. В соответствии с ч. 8 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса РФ, если основание прекращения уголовного дела, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ, обнаруживается в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу и постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания. С учетом вышеуказанных норм уголовного и уголовно-процессуального закона и того обстоятельства, что предварительное следствие по уголовному делу с момента возбуждения уголовного дела и до момента постановления настоящего приговора не приостанавливалось за розыском подсудимых, уголовное дело поступило в суд после истечения сроков давности уголовного преследования, суд приходит к выводу о том, что по указанному преступлению истекли сроки давности уголовного преследования подсудимых ФИО3 и ФИО4 Ю,В. При таких обстоятельствах суд, назначив подсудимым наказание, считает необходимым освободить их от отбывания наказания. При этом суд считает необходимым сохранить ФИО3 и ФИО4 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку данное решение будет способствовать исполнению настоящего приговора. Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии с положениями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Процессуальные издержки по делу отсутствуют. На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, суд приговорил: ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 02 (два) года. Установить в отношении ФИО3 следующие ограничения: - не выезжать за пределы муниципального образования «<адрес>»; - не изменять место жительства, находящееся по адресу: <адрес>72, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО3 обязанность являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, по месту жительства 1 (один) раз в месяц. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освободить ФИО3 от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Меру пресечения в отношении ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. ФИО4 Ю,В. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 02 (два) года. Установить в отношении ФИО4 Ю,В. следующие ограничения: - не выезжать за пределы муниципального образования «<адрес>»; - не изменять место жительства, находящееся по адресу: <адрес>, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО4 Ю,В. обязанность являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, по месту жительства 1 (один) раз в месяц. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освободить ФИО4 Ю,В. от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Меру пресечения в отношении ФИО4 Ю,В. – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. Вещественные доказательства: - медицинскую карту стоматологического больного на имя К.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ; медицинскую карту стоматологического больного на имя К.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ: медицинская карта стационарного больного № на имя К.А.А.; медицинскую карту амбулаторного больного на имя К.А.А. ГБУЗ СО «<...>»; медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя К.А.А. ГБУЗ СО «<...>»; медицинскую карту стоматологического пациента от ДД.ММ.ГГГГ на имя К.А.А.; медицинскую карту стоматологического пациента от ДД.ММ.ГГГГ на имя К.А.А. – по вступлению приговора в законную силу возвратить в медицинские учреждения; - гистологический материал от трупа К.А.А. (4 стекла, 11 срезов) – по вступлению приговора в законную силу уничтожить. Приговор может быть обжалован или опротестован прокурором в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда в течение 15 суток с момента провозглашения приговора путем подачи апелляционной жалобы или представления через Ленинский районный суд <адрес>. В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае принесения апелляционного представления прокурором либо подачи апелляционной жалобы другими участниками процесса, осужденная вправе ходатайствовать в указанный срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о желании иметь в суде апелляционной инстанции защитника по своему выбору либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем должно быть указано в ее апелляционной жалобе либо подано соответствующее заявление. Судья: подпись Копия верна: судья Глотова А.В. Суд:Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила (Свердловская область) (подробнее)Судьи дела:Глотова А.В. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Апелляционное постановление от 18 марта 2025 г. по делу № 1-11/2024 Апелляционное постановление от 27 ноября 2024 г. по делу № 1-11/2024 Апелляционное постановление от 11 июля 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 24 июня 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 23 апреля 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 27 марта 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 14 марта 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 11 марта 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 27 февраля 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 26 февраля 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 20 февраля 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 7 февраля 2024 г. по делу № 1-11/2024 Приговор от 17 января 2024 г. по делу № 1-11/2024 |
