Решение № 2-1395/2025 2-60/2026 от 6 мая 2026 г. по делу № 2-1395/2025

Дело № 2-60/2026 (2-1395/2025) строка 160 г

36RS0006-01-2025-006803-53


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Семилуки 22 апреля 2026 года

Семилукский районный суд Воронежской области в составе судьи Веселкова К.В.,

при секретаре Новиковой Н.В.,

с участием ответчика ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков и судебных расходов. В обоснование искового заявления истец ссылается на то, что 24.12.2024 16:30 по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств HDA, государственный регистрационный знак №, находящегося под и принадлежащего на праве собственности ФИО1 и ФИО3 Рио, государственный регистрационный знак №, находящегося под управлением ФИО4 и принадлежащего истцу на праве собственности. В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю ФИО3 Рио, государственный регистрационный знак № были причинены технические повреждения.

Страховая компания произвела выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, однако, данной суммы не достаточно для восстановления поврежденного транспортного средства в до аварийное состояние.

ДД.ММ.ГГГГ истцом направлено уведомление в адрес ответчика с приглашением на осмотр поврежденного транспортного средства, которое не было получено адресатом.

Для определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истец обратился к независимому эксперту ООО «Автоюрист36». Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость ремонта без учета износа составляет 892 300 рублей (1 325 000 руб. - 432 700 руб.). За производство данной экспертизы истцом была оплачена сумма в размере 17 000 рублей.

Истец, ссылаясь на положения ст. ст. 15, 1064, 1072, 1079, 1082 ГК РФ считает, что с ответчика подлежит взысканию сумма материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 492 300 рублей, исходя из расчета: 892 300 рублей (ущерб) - 400 000 рублей (выплата, произведенная страховой компанией).

Истец указывает, что ей пришлось прибегнуть к помощи специалиста, а именно адвоката, с целью грамотного составления документов и представления ее интересов в суде.

В связи с чем, с ответчика подлежат взысканию судебные расходы, понесенные истцом при рассмотрении гражданского дела в суде, а именно: расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 817 рублей, расходы за составление искового заявления в размере 15 000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика сумму материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 492 300 рублей; расходы за оплату экспертизы по определению суммы восстановительного ремонта в размере17 000 рублей; расходы за отправку почтовой корреспонденции в размере 380 рублей; расходы за составление искового заявления в размере 15 000 рублей; судебные расходы по оплате госпошлины в размере 14 817 рублей.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно, надлежащим образом, в заявлении, адресованном суду просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, исковые требования поддерживает.

Представитель истца ФИО2 по ордеру адвокат Черник Ю.А. в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом, ранее в судебном заседании поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ранее в адрес суда направил письменные возражения.

Представитель ответчика ФИО1 по доверенности ФИО5 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил отказать.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии со ст. 929 Гражданского кодекса РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Порядок осуществления страхового возмещения причиненного потерпевшему вреда определен в статье 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

В силу п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ч. 4 ст. 931 Гражданского кодекса РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Судом установлено, что 24.12.2024 в 16 часов 30 минут по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Lada Largus, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и Kia Rio, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, собственником которого является ФИО2

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю ФИО2 Kia Rio, государственный регистрационный знак №, причинены механические повреждения.

Судом установлено, что собственником автомобиля Lada Largus, государственный регистрационный знак №, является ФИО1, указанное подтверждается карточкой учета транспортного средства (л.д. 176).

Постановлением по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ (л.д. 179-180).

Решением Коминтерновского районного суда <адрес> постановление (УИН) № от ДД.ММ.ГГГГ, отменено, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление по делу об административном правонарушении.

Гражданская ответственность водителя ФИО4 была застрахована в АО «Т-Страхование».

Из материалов выплатного дела следует, что АО «Т-Страхование» признало произошедшее дорожно-транспортное происшествие страховым случаем и произвело 26.12.2024 выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей (л.д. 181-187).

Из предоставленного истцом экспертного заключения, выполненного ООО «Автоюрист36» №4643 от 29.05.2025 следует, что стоимость автомобиля в неповрежденном виде на момент определения стоимости годных остатков составляет 1 325 000 руб., стоимость аварийного (неисправного) транспортного средства составляет 432 660,20 руб. (т. 1 л.д. 28-97).

Экспертное заключение №4643 от 29.05.2025, составленное ООО «Автоюрист36», суд признает допустимым доказательством, поскольку оно является полным, научно-обоснованным и может быть положено в основу выводов суда о размере ущерба при вынесении решения по гражданскому делу.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца и ответчика, по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России.

Согласно заключению эксперта №, 968/7-2-26 от ДД.ММ.ГГГГ исходя из проведенных экспертом исследований, отдельные элементы механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия представляются следующим образом: до дорожно-транспортного происшествия транспортные средства движутся в направлениях, указанных стрелками на схеме, а именно: автомобиль ФИО3 Рио, государственный номер Р804BA136 движется по <адрес> в направлении перекрестка с <адрес>; автомобиль Лада Ларгус, государственный номер № движется по <адрес> в направлении перекрестка с <адрес>, приближаясь к автомобилю ФИО3 Рио справа. При этом, согласно схеме места совершения административного правонарушения, перед перекрестком <адрес> и <адрес> установлены дорожные знаки приоритета: со стороны движения автомобиля ФИО3 Рио дорожный знак 2.1 «Главная дорога», со стороны движения автомобиля Лада Ларгус - дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу»; в процессе такого перемещения траектории движения вышеуказанных ТС пересекаются и происходит их столкновение; установить методами автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы конкретные координаты места столкновения автомобилей ФИО3 Рио и Лада Ларгус, как точки на плоскости, с её привязками относительно элементов дороги, в данном случае не представляется возможным из-за недостаточности вещественной обстановки, необходимой для этого. Можно только отметить, что место столкновения должно было находиться до и несколько правее конечного положения транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия, если смотреть по ходу первоначального направления движения автомобиля ФИО3-Рио. В такой ситуации, с технической точки зрения, нельзя исключить, что место столкновения автомобилей ФИО3 Рио и Лада Ларгус могло располагаться как там, где это указано крестиком в круге на схеме со слов водителя автомобиля ФИО3 Рио, так и крестиком в круге со слов водителя автомобиля Лада Ларгус - в обоих случаях в пределах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, образуемого пересечением <адрес> и <адрес>, но со слов водителя автомобиля ФИО3 Рио (визуально, поскольку на схеме размерные привязки не указаны) - в районе середины перекрестка (в частности в районе середины проезжей части <адрес>), а со слов водителя автомобиля Лада Ларгус (также визуально) - в районе границы левого, если смотреть по ходу первоначального направления движения автомобиля ФИО3 Рио, края проезжей части <адрес> и проезжей части ул. <адрес>. Первоначально при столкновении автомобиль ФИО3 Рио правой половиной своего переднего бампера контактировал с левой передне-боковой частью приближающегося справа автомобиля Лада Ларгус, при этом продольные оси транспортного средства в этот момент относительно друг друга находились под некоторым острым углом, ближе к прямому (к 90 градусам). Далее происходит внедрение правой половины передней торцевой (фронтальной) части автомобиля ФИО3 Рио в левую передне-боковую часть автомобиля Лада Ларус, сопровождающееся образованием повреждений на обоих транспортных средствах в указанных зонах. От места столкновения оба транспортных средства - и автомобиль ФИО3 Рио, и автомобиль Лада Ларгус перемещаются в одном направлении - вперед влево, если смотреть относительно первоначального направления движения автомобиля ФИО3 Рио, при этом, в результате оказанного ударного воздействия со стороны автомобиля ФИО3 Рио, автомобиль Лада Ларгус начинает разворачивать по ходу часовой стрелки в результате чего при дальнейшем перемещении от места столкновения происходило «складывание» транспортного средства и их вторичное контактирование боковыми частями, а именно левой задне-боковой (задне-угловой) частью автомобиля Лада Ларгус с правой боковой частью (в районе стыка правой задней двери с правым задним крылом) автомобиля ФИО3 Рио. Выйдя из вторичного контакта автомобили ФИО3 Рио и Лада Ларгус преодолевают еще некоторые расстояния, оба выезжают за пределы перекрестка на прилегающую к дороге слева, если смотреть по ходу первоначального направления движения автомобиля ФИО3 Рио, придомовую территорию, где в конечном итоге и останавливаются, заняв конечные положения, зафиксированные на схеме места совершения административного правонарушения и просматриваемые на фотографиях, после чего наступление вредных последствий от данного дорожно-транспортного происшествия прекращается; установить фактические траектории, по которым происходило сближение автомобилей ФИО3 Рио и Лада Ларгус перед столкновением, а следовательно и их фактическое расположение относительно элементов дороги (а не относительно друг друга) в момент столкновения, а также даже минимально возможные скорости движения транспортных средств экспертным путем методами автотехнической (транспортнотрасологической) экспертизы не представляется возможным, поскольку следов колес обоих вышеуказанных транспортных средств, которые были бы оставлены ими до в момент или после столкновения, на схеме места совершения административного правонарушения не зафиксировано (прим.: что касается следов колес, которые просматриваются на фото с места дорожно-транспортного происшествия, то поскольку их принадлежность неизвестна, как неизвестны их фактические привязки к элементам дороги и длина, на схеме они не зафиксированы, а установить указанные данные экспертным путем не представляется возможным, - для решения данных вопросов определения они неинформативны); однако следует отметить, что сама по себе возможность расположения места столкновения вышеуказанных транспортных средств как в районе середины проезжей части <адрес> (со слов водителя автомобиля ФИО3 Рио), так и даже в районе её левого края, если смотреть с направления движения автомобиля ФИО3 Рио (со слов водителя автомобиля Лада Ларгус), однозначно о том, что водитель автомобиля ФИО3-Рио до рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия и до въезда на перекресток двигался по стороне встречного движения не свидетельствует, а может быть обусловлена смещением автомобиля ФИО3 Рио влево непосредственно перед столкновением (уже в пределах перекрестка), ввиду принятого водителем последнего маневра отворота в указанную сторону в качестве реакции на опасность, созданную действиями водителя автомобиля Лада Ларгус, обусловленными его выездом со второстепенной дороги на главную.

Исходя из проведенных исследований, связанных с определением элементов механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, при решении данного вопроса определения эксперт исходил из того, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие произошло в пределах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, должным образом обозначенного с каждой стороны соответствующими дорожными знаками приоритета: 2.1 «Главная дорога» (установлен перед перекрестком по <адрес>) и 2.4 «Уступите дорогу» (установлен перед перекрестком по <адрес>). При этом автомобиль ФИО3 Рио преодолевал перекресток по главной дороге <адрес>, а автомобиль Лада Ларгус приближался к нему справа, выезжая на перекресток со второстепенной дороги <адрес>.

Кроме того, поскольку на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ объективно наличия сплошной осевой линии дорожной разметки 1.1 на <адрес> перед перекрестком с <адрес> не подтверждено и более того, её отсутствие конкретно установлено рапортом ИДПС ОБДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> лейтенанта полиции ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, то согласно положениям раздела 11 ПДД РФ «Обгон, опережение, встречный разъезд», и в частности п. 11.4 ПДД РФ, сам по себе маневр обгона (сопряженный с движением по стороне встречного движения) на нерегулируемом перекрестке для тех ТС, которые двигались по главной дороге, проходящей по <адрес>, запрещен не был. Поэтому в такой ситуации, даже в случае движения автомобиля ФИО3 Рио перед рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием по полосе встречного движения для обгона других транспортных средств (хотя объективно это ничем не подтверждается), его водитель преимущества по отношению к автомобилю Лада Ларгус, выезжающему на перекресток со второстепенной дороги, с технической точки зрения, не лишался.

В данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, известных из представленных на исследование материалов, водителю автомобиля Лада Ларгус государственный номер № при проезде нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог по второстепенной дороге, с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.1.3 (применительно к требованиям дорожного знака приоритета 2.4 «Уступите дорогу»), 1.5 ч. 1 и 13.9 ч.1 Правил дорожного движения РФ.

Это означает, что водителю автомобиля Лада Ларгус перед тем, как совершать выезд со второстепенной дороги на главную, необходимо было уступить дорогу всем транспортным средствам, движущимся по этой (главной) дороге, в частности и автомобилю ФИО3 Рио, государственный номер №, т.е. не вынуждать водителя последнего менять режим движения (направление или скорость), и лишь затем начать (продолжить) маневр выезда, причем независимо от того с какой полосы (правой или левой) преодолевал перекресток вышеуказанный автомобиль ФИО3 Рио. Это обусловлено тем, что для водителя автомобиля Лада Ларгус, выезжающего на перекресток со второстепенной дороги, требование «уступить дорогу» транспортному средству, движущимся по пересекаемой главной дороге однозначно и не зависит от того, имеется ли или нет какая-либо дорожная разметка перед перекрестком со стороны движения транспортного средства, приближающихся по главной дороге, поскольку даже при её наличии нанесена она не для него (не для водителя Лада Ларгус) и не отменяет адресованные конкретно ему требования ПДД РФ, а само по себе движение транспортного средства по левой стороне главной дороги <адрес> в любом случае не запрещено (как указывалось выше, при отсутствии перед перекрестком на <адрес> сплошной осевой линии дорожной разметки 1.1, движущиеся по главной дороге <адрес> транспортные средства (в том числе и автомобиль ФИО3 Рио), находясь в процессе маневра обгона, могут въезжать на перекресток изначально с левой полосы; но даже и при наличии такой разметки до перекрестка, в пределах самого перекрестка (где осевой линии дорожной разметки однозначно не имелось) выезд на сторону встречного движения (например, для поворота налево, разворота) Правилами не запрещен).

В такой ситуации сам факт рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, между выезжающим со второстепенной дороги автомобилем Лада Ларгус, государственный номер № и изначально движущимся по главной дороге автомобилем ФИО3 Рио, государственный номер №, указывает на наличие несоответствий, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля Лада Ларгус требованиям п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу»), 1.5 ч. 1 и 13.9 ч. 1 Правил дорожного движения РФ, которые, опять же с технической точки зрения, находятся в причинной связи с наступившим столкновением. Это обусловлено тем, что при выполнении водителем автомобиля Лада Ларгус требований вышеуказанных пунктов ПДД РФ, т.е. отказ от въезда на перекресток до тех пор, пока он не уступит дорогу всем транспортным средствам, движущимся по главной дороге, столкновение с движущимся по главной дороге автомобилем ФИО3 Рио исключалось бы.

При тех же обстоятельствах водителю автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер №, движущемуся по главной дороге, обозначенной соответствующим дорожным знаком приоритета 2.1 «Главная дорога», с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ.

Это означает, что водителю автомобиля ФИО3 Рио (независимо от того, въезжал ли он на перекресток со своей (правой) стороны проезжей части, или же с левой, осуществляя обгон попутных транспортных средств (когда, как уже указывалось выше, при отсутствии линии дорожной разметки 1.1 перед перекрестком такой маневр ему запрещен не был) необходимо было осуществлять движение со скоростью, не превышающей установленного для населенных пунктов ограничения в 60.0 км/час, и тормозить вплоть до полной остановки с момента, когда он объективно мог обнаружить, что водитель движущегося в перекрестном направлении по второстепенной дороге автомобиля Лада Ларгус начинает пересекать перекресток, не уступая ему (водителю ФИО3 Рио) дорогу.

Несмотря на то, что установить экспертным (расчетным) путем фактическую скорость, с которой автомобиль ФИО3 Рио, государственный номер № двигался до момента рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в ходе определения механизма дорожно-транспортного происшествия не представилось возможным, однако в то же время каких-либо объективных оснований утверждать, что она могла превышать установленное для населенных пунктов ограничение в 60.0 км/час у эксперта нет (с учетом того, что фактически дорожных знаков, дополнительно ограничивающих скоростной режим со стороны движения указанного транспортного средства, в частности знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», в представленных материалах (схема и фото с места дорожно-транспортного происшествия) не зафиксировано). Поэтому, с технической точки зрения, объективных оснований полагать, что в действиях водителя вышеуказанного автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № могли иметься несоответствия требованиям п.п.10.1 ч. 1 (в части выбора скоростного режима) и 10.2 ПДД РФ у эксперта нет и в этой части (в части выбора скоростного режима) они могли не противоречить требованиям ПДД РФ.

Что касается наличия либо отсутствия в действиях водителя автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № несоответствий требованиям п.10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ, то это напрямую зависит от того, располагал он или нет при своевременной реакции на возникшую опасность технической возможностью предотвратить рассматриваемое столкновение с автомобилем Лада Ларгус, государственный номер №. Но поскольку в ходе решения вопроса определения установить в категоричной форме наличие или отсутствие у водителя автомобиля ФИО3 Рио технической возможности предотвратить рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие не представилось возможным, то и высказаться в категоричной форме о соответствии или несоответствии его действий требованиям п.10.1 ч. 2 ПДД РФ экспертным путем не представляется возможным, а значит в окончательной форме данный вопрос должен решаться судом.

Но при этом очевидно, что если у водителя автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № была техническая возможность предотвратить рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие, то в таком случае в его действиях будут усматриваться несоответствия требованиям п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, выразившиеся в несвоевременном принятии мер к предотвращению происшествия (торможению) и поэтому находящиеся, с технической точки зрения, в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием. Если же судом будет установлено отсутствие у водителя вышеуказанного автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № технической возможности предотвратить рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие даже при своевременном принятии мер торможения, то тогда оснований полагать, что в его действиях могли иметься несоответствия требованиям п.10.1 ч. 2 ПДД РФ, находящиеся в причинной связи с рассматриваемым ДТП, не будет.

В экспертной практике автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы объективно судить о фактической траектории, по которой транспортное средство двигалось до момента столкновения, можно только при наличии должным образом зафиксированных в соответствующих документах следов движения (следов колес) транспортного средства.

Как уже указывалось в ходе определения элементов механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, установить фактические траектории, по которым происходило сближение автомобилей ФИО3 Рио и Лада Ларгус перед столкновением, и в частности пересекал ли перед въездом на перекресток водитель автомобиля ФИО3 Рио те или иные линии дорожной разметки экспертным путем методами автотехнической (транспортнотрасологической) экспертизы не представляется возможным, поскольку каких-либо следов колес последнего в схеме не зафиксировано, а принадлежность просматриваемых на фото с места дорожно-транспортного происшествия следов достоверно неизвестна, как неизвестны их фактические привязки к элементам дороги и длина, а установить указанные данные экспертным путем не представляется возможным, ввиду чего для решения данного вопроса определения они неинформативны.

По поводу сплошной линии дорожной разметки 1.1, о которой идет речь в тексте самого вопроса определения, необходимо отметить следующее: как было установлено в исследовательской части по вопросам № 1, № 2 и № 5 определения, временной горизонтальной дорожной разметки в виде сплошной линии желтого цвета, которая, согласно ответу № 221/ГДДХиБ от 26.01.2026 года и.о. директора МКУ г.о.г. Воронеж «Городская дирекция дорожного хозяйства и благоустройства» ФИО7 на заявление ответчика ФИО1, должна разделять встречные транспортные потоки, движущиеся по <адрес>, перед перекрестком с <адрес>, на имеющихся фотографиях с места дорожно-транспортного происшествия фактически не просматривается; на имеющихся фото в районе середины проезжей части <адрес>, перед её пересечением с <адрес>, визуально просматриваются остатки некой значительно изношенной дорожной разметки белого цвета. Но определить, что это изначально была за линия - сплошная либо прерывистая, ввиду значительного износа этой разметки, по имеющимся фото экспертным путем не представляется возможным; в то же время, вероятно именно ввиду большой степени износа (недостаточной различимости), указанная линия дорожной/разметки, ранее имевшаяся на <адрес>, не была внесена сотрудниками Госавтоинспекции в схему места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, которая составлялась в присутствии понятых; более того, факт отсутствия (по всей видимости из-за большой (возможно и критической) степени износа) осевой линии дорожной разметки на <адрес>, был конкретно установлен сотрудниками Госавтоинспекции на месте ДТП и зафиксирован в рапорте ИДПС ОБДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> лейтенанта полиции ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ; при этом следует обратить внимание суда, что такие обстоятельства, как сам факт наличия либо отсутствия тех или иных элементов вещественной обстановки на месте происшествия, устанавливаются в ходе непосредственно осмотра места дорожно-транспортного происшествия и фиксируются уполномоченными на то лицами в протоколе осмотра места дорожно – транспортного происшествия, схеме дорожно-транспортного происшествия, различных рапортах, фотографиях и т.п., т.е. в документах, которые относятся к объективным материалам, воспринимаемым экспертами опосредованно, посредством других лиц, уполномоченных составлять подобные объективные документы. В свою очередь оценка правильности (точность фиксации объектов, достоверность размеров и тому подобное) составления подобных объективных документов, в частности схем места дорожно-транспортного происшествия, рапортов о наличии недостатков в эксплуатационном состоянии дороги, не входит в компетенцию экспертов-автотехников. Данные, зафиксированные в подобных документах, являются для эксперта исходными, соответственно их достоверность, полнота, согласованность с другими объективными документами, должна изначально устанавливаться органами дознания, следствием или судом, путем их правовой (юридической) оценки, как одного из доказательств по делу; поскольку в представленных на исследование материалах дела сведений о том, что схема места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ или рапорт ИДПС ОБДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> лейтенанта полиции ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ признаны недопустимыми доказательствами по делу не имеется, то при производстве исследований эксперт исходил из того, что перед перекрестком, где произошло рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие, сплошная осевая линия дорожной разметки по <адрес> отсутствовала (по всей видимости из-за того, что в процессе эксплуатации была практически полностью изношена).

Установить в категоричной форме экспертным путем наличие либо отсутствие у водителя вышеуказанного автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № технической возможности предотвратить столкновение с выезжающим со второстепенной дороги автомобилем Лада Ларгус, государственный номер № экспертным путем методами автотехнической экспертизы не представляется возможным. Это обусловлено тем, что конкретное расстояние, на котором водитель автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № мог обнаружить опасность в виде выезжающего со второстепенной дороги автомобиля Лада Ларгус, государственный номер № в условиях места происшествия в данном случае ни в определении, ни в представленных на исследование материалах не указано, а установить его экспертным путем не представляется возможным (поскольку неизвестны ни время движения автомобиля Лада Ларгус в опасной зоне, ни расстояние, которое он преодолел в опасной зоне, ни скорость его движения).

В данной ситуации эксперт может только отметить следующее: несмотря на то, что установить экспертным (расчетным) путем фактическую скорость, с которой автомобиль ФИО3 Рио, государственный номер № двигался до момента рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в ходе определения механизма дорожно-транспортного происшествия не представилось возможным, однако в то же время каких-либо объективных оснований утверждать, что она могла превышать установленное для населенных пунктов ограничение в 60.0 км/час у эксперта нет (с учетом того, что фактически дорожных знаков, дополнительно ограничивающих скоростной режим со стороны движения указанного транспортного средства, в частности знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», в представленных материалах (схема и фото с места дорожно-транспортного происшествия) не зафиксировано). При этом то же значение скорости в 60.0 км/час, в понимании эксперта, указывает и сам водитель автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № (согласно правовой позиции от 27.01.2026 представителя ответчика по делу с учетом опроса свидетеля (см. л.д. 231)); в условиях рассматриваемого происшествия величина остановочного пути автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № при экстренном торможении с вышеуказанной скорости 60.0 км/час, являющейся предельно допустимой в условиях места происшествия, составит: 48.7 метра (при условии, что на момент дорожно-транспортного происшествия асфальт был влажным) или 40.2 метра (при условии, что на момент дорожно-транспортного происшествия асфальт был сухим) (прим.: поскольку состояние дорожного покрытия конкретно в определении и представленных материалах дела не указано, то исследования проводились как для варианта, что асфальт на момент дорожно-транспортного происшествия был влажным (такое его состояние визуально просматривается на фото с места дорожно-транспортного происшествия, так и для варианта, что асфальт на момент дорожно-транспортного происшествия был сухим (поскольку очевидно, что фото с места дорожно-транспортного происшествия сделаны спустя некоторое время после столкновения, то эксперт не может исключить, что непосредственно на момент дорожно-транспортного происшествия асфальт был еще сухим); поэтому, если судом будет установлено (например, при опросе участников (очевидцев) дорожно-транспортного происшествия или какими-либо иными способами), что обнаружить опасность в виде выезжающего со второстепенной дороги автомобиля Лада Ларгус, государственный номер № в условиях места происшествия водитель автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер № мог на расстоянии, превышающем величину его остановочного пути, т.е. более чем за 48.7 (40.2) метра (в зависимости от состояния дорожного покрытия - влажное (сухое)), то в таком случае он имел техническую возможность предотвратить рассматриваемое столкновение с автомобилем Лада Ларгус путем экстренного торможения, остановившись до полосы движения последнего (до места столкновения). Если же опасность возникала на расстоянии меньшем, чем величина остановочного пути автомобиля ФИО3 Рио (меньшем 48.7 (40.2) метра (в зависимости от состояния дорожного покрытия – влажное (сухое)), то тогда техническая возможность предотвратить столкновение с автомобилем Лада Ларгус путем экстренного торможения у водителя автомобиля ФИО3 Рио будет отсутствовать (т. 2 л.д. 7-25).

Оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется, поскольку эксперт имеет достаточный стаж работы и необходимую квалификацию, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судом сделан вывод об отсутствии у водителя автомобиля ФИО3 Рио, государственный номер №, технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с нарушением ПДД, допущенным водителем автомобиля Лада Ларгус, государственный номер №

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из приведенных положений закона следует, что владельцем источника повышенной опасности предполагается его собственник, пока не установлено, что владение перешло к другому лицу на каком – либо из законных оснований.

Таким образом, при возложении ответственности за вред в соответствии с указанной нормой необходимо исходить из того, в чьем законном пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Правоотношение между собственником транспортного средства и лицом, управляющим им на момент дорожно-транспортного происшествия, имеет юридическое значение для правильного установления лица, на котором лежит обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Из разъяснений, данных в пунктах 19 и 20 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо других законных основаниях (например по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством); лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению.

Доказательств того, что указанное дорожно-транспортное происшествие произошло не по вине иных лиц, ответчиком, в ходе рассмотрения дела суду не представлено.

Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй ст. 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Центрального банка Российской Федерации от 04.03.2021 № 755-П.

Согласно п. 15 ст. 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего на станции технического обслуживания, которая выбрана потерпевшим по согласованию со страховщиком в соответствии с правилами обязательного страхования и с которой у страховщика заключен договор на организацию восстановительного ремонта (возмещение причиненного вреда в натуре); путем почтового перевода суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) или ее перечисления на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя).

Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.

В силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 указанной статьи) в соответствии с пп. 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме.

Также подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Таким образом, в силу подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика указанный Закон не содержит.

Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Федеральный закон от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» также не предусматривает.

В п. 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» дано разъяснение, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО8 и других», в силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31«О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса РФ).

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.05.2005 № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подп. «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Из материалов дела не следует и ответчиком не представлено доказательств злоупотребления потерпевшим правом при получении страхового возмещения с учетом того, что реализация предусмотренного законом права на получение с согласия страховщика страхового возмещения в форме страховой выплаты сама по себе злоупотреблением правом признана быть не может.

По настоящему делу истец определил предмет спора как ущерб в виде стоимости поврежденного транспортного средства в размере 892 300 рублей (1 325 000 руб. (стоимости годных остатков) - 432 700 руб. (стоимость аварийного (неисправного) транспортного средства)) за вычетом выплаченного страховщиком по соглашению сторон страхового возмещения - 400 000 рублей, размер которого подтвержден калькуляцией, составленной истцом и стороной ответчика не оспорен.

Исследовав представленные по делу доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных требований, а также обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Материалами дела подтверждается факт причинения ущерба действиями ответчика, размер убытков, наличие причинно-следственной связи между поведением ответчика и наступившим вредом.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

На основании изложенного, учитывая, что ответчиком доказательства отсутствия вины в причинении истцу ущерба не представлены, и материальный ущерб, причинённый истцу в результате действий ответчика, до настоящего времени не возмещён, обстоятельства, послужившие основанием для предъявления настоящего иска, как и заявленную к взысканию сумму в счет возмещения причиненного ущерба, ответчик не оспорил, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию разница между выплаченным страховым возмещением и размером восстановительного ремонта транспортного средства.

В связи с изложенным, с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат взысканию убытки, причиненные в результате дорожно-транспортного происшествия от 24.12.2024, в размере 492 300 рублей.

Суд также учитывает, что иных доказательств суду не представлено и в соответствии с требованиями ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 88, 94, 95 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам относятся и расходы на оплату услуг представителя, специалиста, эксперта. Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу сумму расходов по составлению экспертного заключения, представленного истцом при подаче иска в размере 17 000 рублей. В подтверждение несения расходов по составлению экспертного заключения истцом представлен договор о проведении экспертизы №4643 от 18.05.2025, кассовый чек от 04.06.2025 на сумму 17 000 рублей.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд признает указанные расходы необходимыми для рассмотрения данного дела и взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по составлению экспертного заключения в размере 17 000 рублей.

В соответствии с договором на оказание юридической помощи № 282/25 29.05.2025, истцу ФИО2 оказаны юридические услуги, а именно составлено исковое заявление на сумму 15 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №286 от 29.05.2025 (т.1 л.д. 132-133).

Также истец понес расходы за отправку почтовой корреспонденции на сумму 380 руб. (т.1 л.д. 24-27)

Принимая во внимание требования разумности и справедливости, степень сложности данного гражданского дела, учитывая соразмерность труда и оплаты, суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 сумму в размере 17 000 рублей, а также в размере 380 рублей расходы за отправку почтовой корреспонденции.

С ответчика в пользу истца надлежит взыскать 14 817 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, уплаченной истцом при подаче иска (т.1 л.д. 11).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия, убытков и судебных расходов - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения денежные средства в сумме 524 680 (пятьсот двадцать четыре тысячи шестьсот восемьдесят) рублей из которых 492 300 рублей - сумма материального ущерба, причиненного в результате ДТП, 17 000 рублей - расходы за оплату досудебной экспертизы по определению суммы восстановительного ремонта, 380 рублей - расходы за отправку почтовой корреспонденции, 15 000 рублей - расходы за составление искового заявления.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения расходы по уплате госпошлины - 14 817 (четырнадцать тысяч восемьсот семнадцать) рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Семилукский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной мотивированной форме.

Судья К.В. Веселков

Мотивированное решение изготовлено 07.05.2026