Решение № 2-748/2017 2-748/2017 ~ М-683/2017 М-683/2017 от 8 ноября 2017 г. по делу № 2-748/2017

Дело № 2-748/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской федерации

пгт Мостовской 09 ноября 2017 года

Мостовской районный суд Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Селюдеевой О.Г.,

при секретаре Шульгиной Н.Н.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 к ФИО2 о компенсации причиненного вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, в котором просил взыскать с ответчика ФИО2 в его пользу компенсацию материального вреда в размере 2 854 644 рубля 60 копеек. Исковые требования ФИО4 мотивировал тем, что 20.11.2002 между <П.В.Д.> действующей от его имени, и ответчиком ФИО2 был заключен договор купли-продажи жилого дома, общей площадью 61,3 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Цена по договору – 300 000 рублей. Согласно заключенному договору в его собственность перешел саманно-гипсоблочный дом, общей площадью 61,3 кв.м, с кирпичным гаражом и другими хозяйственными постройками. Данной сделке предшествовал предварительный договор от 30.04.2002, заключенный между его супругой и ответчиком ФИО2, по условиям которого ответчику было передано 220 000 рублей, а ответчик обязался оформить необходимые документы для сделки, оформить в свою собственность и затем продать им земельный участок, а также освободить дом для оговоренной здесь же возможности проживания его семьи в срок до 25.05.2002. Его семья полностью вселилась в указанный дом в мае 2002 года. На тот момент он дом был полностью реконструирован ответчиком, имел общую площадь 71,3 кв.м, включал в себя 7 помещений: кухню, котельную, ванную, жилую комнату 1, жилую комнату 2, коридор, кладовую. На момент заключения предварительного договора у ответчика имелись лишь документы на старую хату, 1960 года постройки, которую он приобрел в 1997 году. Согласно договору купли-продажи жилого дома от 16.08.1997 ФИО2 приобрел жилой саманный дом, общей площадью 19,6 кв. метра с саманным сараем. Далее ответчик самовольно произвел реконструкцию жилого дома, увеличил его площадь, пристроил веранду, возвел гараж и хозяйственное помещение. На момент сделки купли-продажи указанного жилого дома в 2002 году ответчик, уже в период проживания его – Гринько, семьи в данном доме, начал оформлять документы на разрешение фактически уже проведенной реконструкции и для регистрации собственности уже новой, расширенной жилплощади. Документы эти оформлялись формально, никто из причастных к проверке законности и технического соответствия такой «реконструкции» должностных лиц на место строения не приезжал, подписывали документы формально, что позволило ответчику сдать этот дом в эксплуатацию, зарегистрировать за собой право собственности, после чего заключить и зарегистрировать договор купли-продажи по отчуждению этого дома ему. Все этапы строительства реконструированного жилого дома были проведены ответчиком с нарушением всех возможных строительных норм и правил застройки, даже несмотря на те предписания, указанные для него в разрешении на реконструкцию. Дом, имея саманные стены, возведенные без фундамента, из глины, в результате реконструкции и обкладки кирпичом, возведения пристроек из блока, строительства новой кровли, получил колоссальные недопустимые нагрузки, в результате чего дом стал проседать и разрушаться, стены стали лопаться, потолок заваливаться. В результате чего он – Гринько, смонтировал внутри дома потолочные подпорки, чтобы хоть как-то обезопасить себя и членов семьи от аварийного обрушения. В настоящее время он проживает среди подпорок, поддержек и обрушающихся стен и крайне обеспокоен за свою безопасность. В 2013 году он обратился в администрацию Мостовского городского поселения с заявлением о признании данного жилого дома аварийным, в чем ему было отказано. Решением Мостовского районного суда от 16.06.2014 заключение межведомственной комиссии администрации было признано незаконным и в этом же году администрация Мостовского городского поселения выдала заключение о признании данного жилого дома аварийным. В процессе судебного разбирательства об обжаловании первого заключения межведомственной комиссии администрации Мостовского городского поселения были привлечены судебно-строительные эксперты, из заключения которых ему стало известно о грубейших нарушения строительных норм и правил ответчиком, а также об игнорировании даже якобы предписанных ответчику при реконструкции определенных условий, которые необходимо было при этом соблюсти. Ответчик произвел недопустимые действия по реконструкции жилого дома и при возведении гаража, выполнил косметический ремонт с целью скрыть недостатки строительства, после чего продал его, при этом умолчал о колоссальных недостатках и нарушениях строительства. О том, что дом изначально построен неправильно и имеет скрытые недостатки, ответчику было доподлинно известно. Им был получен проект на строительство и реконструкцию жилого дома, а также представлены заведомо ложные сведения о качестве строительства и о несуществующих строительных элементах. Однако при отчуждении данного жилого дома ответчик умолчал об известных ему недостатках и дефектах, предоставил стороне истца документы, не соответствующие действительным характеристикам дома.

Заявить требования о признании договора купли-продажи дома недействительным с требованием возврата уплаченной цены к ответчику он не может по причине того, что существенно изменились обстоятельства после продажи ответчиком дома ему – дом официально признан непригодным для проживания и рекомендован к сносу, поскольку представляет опасность для проживающих, соответственно, суд не может вернуть такой дом прежнему собственнику; дом и гараж проданы ему без земельного участка, право собственности на который ответчик не оформлял, оформив незаконную аренду сроком на три месяца, который истек на момент регистрации сделки. Он же в 2015 году купил данный земельный участок у администрации Мостовского городского поселения и зарегистрировал на него право собственности. В силу закона земельные участки и расположенные на нем строения неразрывно связаны между собой, следуют одной судьбе, а следовательно, суд не вправе разделить земельный участок и расположенный на нем дом, вернув его прежнему владельцу.

Таким образом, защищать свое нарушенное ответчиком право он может лишь заявив требование о возмещении вреда на общих основаниях. О факте того, что указанный жилой дом непригоден для проживания, ему стало известно после судебного разбирательства по его иску к администрации Мостовского городского поселения в 2014 году, из вступившего в законную силу решения Мостовского районного суда от 16.06.2014, в основу которого положено экспертное заключение о непригодности жилого дома для проживания в связи с многочисленными нарушениями строительных и иных норм. Поэтому считает, что срок исковой давности по требованию к ответчику возместить вред исчисляется с момента вступления решения суда от 16.06.2014 в законную силу и не истек. В рамках подготовки настоящего иска им было получено техническое заключение специалиста об определении сметной стоимости строительства, реконструкции и демонтажа жилого дома и хозяйственных построек аварийного дома, согласно которому стоимость демонтажа дома составляет 218751 рубль, а стоимость демонтажа гаража составляет 66812 рублей. Демонтаж дома и гаража для него вынужденная мера, возникшая в результате незаконных действий ответчика, повлекших причинение вреда. Считает, что имеет право истребовать указанные денежные средства у ответчика, поскольку данные расходы являются составляющей общего размера причиненного вреда. Основную составляющую причиненного ему ответчиком вреда он оценивает исходя из того, что ответчик обманным путем продал ему аварийный и непригодный для проживания дом общей площадью 71,3 кв.м, тем самым причинил имущественный вред – он лишился денег и не получил пригодного для проживания жилья. Приказ Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации (Минстрой России) от 22.12.2016 № 1003/пр установил рыночную стоимость жилья, которая используется органами исполнительной власти для расчета размера социальных выплат для всех категорий граждан, которым указанные социальные выплаты предоставляются на покупку (строительство) жилья за счет средств федерального бюджета. В приложении к данному приказу определена стоимость 1 кв. метра жилья в Краснодарском крае - 36032 рубля. Соответственно, право его требования к ответчику рассчитывается путем умножения стоимости 1 кв.м на общую площадь проданного аварийного жилого дома, то есть 71,3x36032 = 2 569 081 рубль 60 копеек. Включая необходимые затраты на демонтаж аварийных дома и гаража общая сумма требования составляет 2854644 рубля 60 копеек. (2569081,6+218751+66812). В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддерживал исковые требования и просил их удовлетворить, при этом пояснив, что покупая у ответчика жилой дом, ФИО4 не мог видеть скрытые значительные дефекты и недостатки, допущенные ответчиком при реконструкции дома, а также не знал о том, что такие недостатки имеются. В процессе проживания в указанном доме, с 2013 года истцу стало очевидно, что дом постепенно разрушается - оседают и разрушаются стены, потолок, перегородки, разрушается кирпичная облицовка. Разрушения коснулись как жилого дома целиком, так и гаража. С 2013 года ФИО4 стал предпринимать меры к ремонту принадлежащих ему строений своими силами - залил отмостку, сделал потолочные подпорки, замазал постоянно возникающие щели. Одновременно, как законопослушный гражданин, предпринял необходимые меры для признания указанного жилого дома непригодным для проживания, чтобы в последующем, при защите своих нарушенных прав, опираться не на собственные доводы, а на документ, выданный соответствующими органами. Обратившись в администрацию Мостовского городского поселения по вопросу признания жилья непригодным и получив отказ, ФИО4 в целях защиты своих прав и доводов, обратился в Мостовской районный суд с жалобой на отказ администрации. Решением Мостовского районного суда от 16.06.2014 заключение межведомственной комиссии администрации о признании жилого дома ФИО4 было признано незаконным, и в этом же году администрация Мостовского городского поселения выдала заключение о признании данного жилого дома аварийным. В процессе судебного разбирательства об обжаловании первого заключения межведомственная комиссия администрации Мостовского городского поселения был привлечен судебно-строительный эксперт, из заключения которого истцу стало известно о грубейших нарушения строительных норм и правил ответчиком при реконструкции жилого дома, а также об игнорировании предписанных ему при реконструкции определенных условий, которые необходимо было соблюсти при реконструкции. Данное экспертное заключение было положено в основу решения Мостовского районного суда от 16.06.2014, которое вступило в законную силу 29.07.2014, то есть признано судом как допустимое, обоснованное, объективное, не противоречащее обстоятельствам, установленным судом. Экспертом установлено, что в результате реконструкции в 2002 году образовались помещения 1,2,3,4,6 и 7, фундамент практически отсутствует - основание: бутовый камень на растворе, связанное с землей, углубление 40 см, стены помещений 1,2,3,4,6 и 7 из гипсоблока, облицованы кирпичом, гидроизоляция между фундаментным основанием и стенами отсутствует, что свидетельствует о влагопоглощаемости и размокании стенового материала, отсутствует связь между наземными конструктивными элементами жилого дома с его основанием, у стен из гипсоблока отсутствует армирование либо жесткие вертикальные элементы, что противоречит строительным нормам в сейсмических районах Краснодарского края. Эксперт свидетельствует о том, что техническое состояние ограждающих конструкций строения приводит к потере несущей способности жилого дома в целом, что не соответствует требованиям СниП. Экспертом установлено, что перекрытие в жилом доме деревянное, с грунтом и опилками, основная нагрузка от перекрытия приходится на бескаркасные грунтовые стены, что может спровоцировать обрушение. Состояние перекрытия приводит к потере несущей способности жилого дома в целом. При этом эксперт подробно указывает, на каком основании, с помощью каких исследований он сделал свои выводы. Там же эксперт указывает, что установленные им недостатки жилого дома свидетельствуют о несоблюдении технологии работ при его возведении, а также несоблюдении строительных норм и правил, при этом приводит ссылку на эти нормы и правила. Указанное заключение эксперта является объективным, исчерпывающим, согласуется с другими материалами дела, в частности, с изученным нами в судебном заседании инвентарным делом БТИ. Относительно заявленных стороной ответчика требований о применении судом срока давности возражает, потому что о существенных скрытых недостатках ФИО4 стало известно в процессе судебного спора с администрацией Мостовского городского поселения в 2014 году, когда решением суда были фактически установлены и подтверждены доводы строительного эксперта относительно жилого дома. С момента вступления указанного решения суда в законную силу и следует исчислять возникший для ФИО4 срок давности для требования компенсации причиненного ему вреда. Таким образом, ФИО4 обратился в суд в пределах текущего для него срока давности, и применение последствий его пропуска необоснованно. Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 возражали относительно заявленных ФИО4 исковых требований, заявив ходатайство о применении срока исковой давности. Также ФИО5 и ФИО3 указали, что спустя 15 лет после заключения договора купли-продажи жилого дома истец предпринимает попытку необоснованно и незаконно взыскать с ответчика денежную сумму, которую он считает компенсацией причиненного вреда, как это понимается статьей 1064 ГК РФ. Фактически единственное доказательство истца по делу – это экспертиза, не отвечает признаку допустимости, так как проводилась в отсутствие ФИО2 и эксперты соотносили жилой дом 1960 года постройки с современными, действующими нормами, предъявляемыми к строительству объектов. Это следует не только из выводов, но и из поставленных перед экспертами вопросами, которые делают акцент только на современные, действующие нормы и правила. Ранее перед истцом стояли задачи признать дом непригодным для проживания. Оценивая ранее заявленные требования в совокупности с имеющимися в данном деле доказательствами (переписка между истцом и администрацией муниципального образования Мостовский район) можно предположить, что целью истца было получение из бюджета компенсации для строительства, либо приобретения нового жилья. Полагают, что истец имеет намерение неосновательно обогатиться. Сделка по купле-продаже домовладения была совершена15 лет назад. Кроме того, ФИО2 не являлся единственным собственником предмета сделки. Данный дом им также был приобретен на вторичном рынке и согласно представленному БТИ инвентарному делу, он был третьим собственником данного жилого дома. Истцом помимо пропущенных сроков для предъявления требований, избран неверный способ защиты права. Совокупность подобного рода правовых нарушений приводит к убеждению о несостоятельности требований и всей правовой позиции истца. По прошествии 15 лет от даты совершения сделки и передачи недвижимого имущества (при которых истец производил осмотр помещений, да и как он сам указывает, он некоторое время до сделки проживал в этом доме, следовательно, был полностью осведомлен о состоянии жилого дома, применительно к году его постройки — 1960 года) истец предъявляет требования о взыскании компенсации. Еще в 2013 году истец заявлял о непригодности для проживания своего дома и требовал выплаты компенсации для улучшения жилищных условий. Как следует из текста письма ФИО4, он ранее уже обращался с подобного рода требованиями к бывшему главе района <Б.М.В.>, который занимал должность главы Мостовского района в период с 2004 по 2006 годы. Следовательно, о заявленных в иске проблемах истец узнал как минимум 11 лет назад и его исковые требования, не иначе как недобросовестным поведением, назвать нельзя.

Заслушав стороны, изучив материалы дела, суд пришел к следующему. Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В силу абз. 1 п.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Рассматриваемое исковое заявление ФИО4 поступило в суд 19.07.2017. Ответчиком ФИО2 заявлено о пропуске истцом ФИО4 общего срока исковой давности, установленного ст. 200 ГК РФ.

Данное заявление суд находит обоснованным.

В судебном заседании установлено, что 20.11.2002 между <П.В.Д.> действующей от имени ФИО4, и ответчиком ФИО2 был заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 61,3 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Цена по договору составила 300 000 рублей.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права <...> от 05.12.2002 истец ФИО4 является собственником указанного домовладения.

Из письма главы администрации муниципального образования Мостовский район от 16.09.2013 № 01-0446/13 в адрес ФИО4 о рассмотрении его обращения по вопросу предоставления жилого помещения, как переселенцу из районов Крайнего Севера, следует, что до переезда из районов Крайнего Севера он имел в собственности указанный выше жилой дом. На учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях не состоял. В связи с чем ему необходимо обратиться с заявлением о признании домовладения, расположенного по адресу: <...>, непригодным для проживания и после получения соответствующего постановления обратиться с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении.

Таким образом, по состоянию на сентябрь 2013 года ФИО4 уже было заведомо известно об имеющихся недостатках приобретенного им домовладения.

Решением Мостовского районного суда Краснодарского края от 16.06.2014 по делу № 2-293/2014 по заявлению ФИО4, <Г.М.П.>., <П.П.И.> и <П.В.Д.> заключение № 1 от 14.11.2013 межведомственной комиссии администрации Мостовского городского поселения и постановление главы администрации Мостовского городского поселения № 598 от 15.11.2013 о признании жилого дома, расположенного по адресу: <...> пригодным для проживания, признаны незаконными.

Из данного решения следует, что ФИО4, <Г.М.П.><П.П.И.> и <П.В.Д.> обратились в суд в связи с тем, что жилой дом представляет угрозу разрушения по причине его аварийного состояния, которое не позволяет обеспечить безопасность жизни и здоровья их семьи, что подтверждается заключением эксперта № 01/14 от 15.01.2014, а оспариваемые заключение и постановление являются незаконными. Из пояснений ФИО4, данных в судебном заседании, следует, что с момента получения заключения эксперта № 01/14 от 15.01.2014, которым установлена непригодность жилого дома для проживания, всем заявителям, в том числе и ему, стало известно о нарушении их прав. С данной позицией согласился и суд.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Таким образом, учитывая дату первоначального обращения ФИО4 в администрацию муниципального образования Мостовский район о предоставлении жилого помещения в связи с непригодностью для проживания жилого дома, расположенного по адресу: <...>, заключение эксперта № 01/14 от 15.01.2014, на которое ФИО4 ссылался ранее в качестве обоснования того, что указанный выше жилой дом является непригодным для проживания, решение Мостовского районного суда 16.06.2014 по делу № 2-293/2014, установившее 15.01.2014 датой, когда ФИО4 стало известно о нарушении его прав, суд полагает, что истцу ФИО4 стало известно о нарушении его прав, в частности о том, что приобретенный им жилой дом не пригоден для проживания по своим качественным характеристикам, не позднее даты вынесения вышеназванного решения суда.

Таким образом, истцом ФИО4 пропущен трехлетний срок исковой давности, установленный ст. 200 ГК РФ.

Обстоятельств, препятствующих ФИО4 обратиться в суд с рассматриваемым исковым заявлением к ФИО2 в установленный законом срок, суд не установил.

В силу абз. 2 п.2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (ч.4 ст. 198 ГПК РФ). Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО2 о компенсации причиненного вреда - отказать. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Мостовской районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья О.Г. Селюдеева