Апелляционное определение № 33-181/2026 33-3678/2025 от 20 января 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Кочетов Д.Ю. I инстанция - дело № 2-1663/2025

Докладчик Юрченко В.А. апелляция - дело № 33-181/2026

УИД 48RS0003-01-2025-001297-37


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москаленко Т.П.,

судей Юрченко В.А., Мясниковой Н.В.,

с участием прокурора Кровопусковой Ю.А.,

при ведении протокола помощником судьи Боковой М.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истцов ФИО2, ФИО4, ФИО5 на решение Правобережного районного суда г. Липецка от 10 июня 2025 года, с учетом дополнительного решения от 30 октября 2025 года, которыми постановлено:

«Взыскать с ГУЗ «Областная детская больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в сумме 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ГУЗ «Областная детская больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в сумме 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ГУЗ «Областная детская больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в сумме 600000 (шестьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении требований ФИО5, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО4 к Министерству здравоохранения Липецкой области о компенсации морального вреда - отказать».

Заслушав доклад судьи Юрченко В.А., судебная коллегия

установила:

ФИО5, ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего (на момент вынесения решения) ФИО4 обратились в суд с иском к ГУЗ «Областная детская больница», Министерству здравоохранения Липецкой области о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указывали, что ФИО5 и ФИО2 являлись родителями ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершей в реанимационном отделении ГУЗ «ЛОКИБ» 14 мая 2018 г. Несовершеннолетний ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., являлся ее братом. По факту смерти ФИО16, было возбуждено уголовное дело, предусмотренное <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговором <данные изъяты><адрес> от 15 ноября 2024 г. врач - детский хирург <данные изъяты> ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься медицинской деятельностью на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев. Апелляционным определением Липецкого областного суда от 19 февраля 2025 г. приговор <адрес> от 15 ноября 2024 г. изменен на основании ст. 10 УК РФ, в связи с декриминализацией данного деяния Федеральным законом от 28 декабря 2024 г. №514 - ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» № Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО6 освобождена от назначенного приговором <адрес> от 15 ноября 2024 г. наказания, в остальной части приговор оставлен без изменения. Приговором суда установлено, что ФИО6 оказала услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенные в отношении услуг, предназначенных для детей в возрасте до шести лет, повлекшие по неосторожности смерть человека. Вследствие умышленного оказания ФИО6 в период с 23 часов 40 минут 11 мая 2018 г. до 00 часов 20 минут 12 мая 2018 г. медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителя, ФИО20 ФИО22 у последней до 13 часов 50 минут 14 мая 2018 г. не была диагностирована имевшаяся хирургическая патология <данные изъяты>, не было организовано ее надлежащее лечение, вследствие чего не прервано дальнейшее развитие патологического процесса, что привело к возникновению и развитию у ФИО16 к 14 мая 2018 г. угрожающего жизни состояния в виде <данные изъяты>, расценивающего как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, и <данные изъяты>, от которых по неосторожности (небрежности) ФИО6 в 13 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть ФИО16 в ГУЗ «ЛОКИБ». В ходе расследования уголовного дела, было установлено, что смерть их дочери, и сестры наступила в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей дежурным врачом - детским хирургом <данные изъяты> ФИО13 Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение и не нуждаются в дальнейшем доказывании. Качество оказания медицинской помощи ребенку ФИО16 В <данные изъяты> также было оценено Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Липецкой области в рамках проведения плановой проверки в период с 4 мая 2021 г. по 7 июня 2021 г., в ходе которой установлено, что при осмотре ребенка в приемном отделении врачом - детским хирургом не проведены в полном объеме доступные методы диагностики (общий клинический анализ крови, УЗИ органов брюшной полости и/или рентгенография органов брюшной полости), поскольку при повторном обращении ФИО20 12 мая 2018 г. ребенок в возрасте до 3-х лет с симптомами, не исключающими наличие острой хирургической патологии, нуждался в госпитализации. По результатам проверки выдано предписание на имя главного врача <данные изъяты> ФИО14 об устранении выявленных нарушений.

Указывали, что с момента смерти дочери и сестры прошло почти 7 лет, однако, боль утраты не утихла до сих пор. Нравственные страдания, которые переживает семья, не имеют цены и невосполнимы, кроме того, в 2024 г. переживания, связанные с судебным процессом по уголовному делу в отношении ФИО6, привели к тому, что у ФИО2 в 17 недель беременности произошел неполный самопроизвольный выкидыш. У старшего ребенка, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на фоне переживаний развилась <данные изъяты>). После произошедшего ни руководство <данные изъяты>», ни врач - детский хирург <данные изъяты> ФИО6 не выразили раскаяния и желания каким-либо образом помочь семье. Просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 000 рублей, по 10 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО5 заявленные исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении, ссылаясь на доводы, изложенные в иске. Суду объяснили, что в связи с произошедшим истцы испытывали и продолжают испытывать сильные нравственные переживания.

Представитель ответчика ГУЗ «Областная детская больница» ФИО7 в судебном заседании оспаривала вину ГУЗ «Областная детская больница», возражала против удовлетворения исковых требований в части суммы компенсации морального вреда, полагая ее завышенной.

Истец ФИО4, представитель ответчика Министерства здравоохранения Липецкой области, третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени судебного заседания своевременно и надлежащим образом.

Суд постановил решение и дополнительное решение, резолютивные части которых изложены выше.

В апелляционной жалобе истцы ФИО2, ФИО4, ФИО5 просят решение суда отменить и удовлетворить заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на прямую причинно-следственную связь между действиями ответчика, выразившиеся в некачественном оказании медицинских услуг ФИО6, которые привели к смерти ФИО8 Выводы суда о косвенной причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и наступлением смерти не обоснованы и противоречат нормам действующего законодательства, в связи с чем истцы полагают немотивированным вывод суда о снижении суммы компенсации морального вреда за невосполнимую утрату ребенка. Указывая, что суд не привел мотивов снижения заявленной ко взысканию суммы.

В возражениях ответчик ГУЗ «ОДБ» просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу истцов без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной представитель ответчика Министерства здравоохранения Липецкой области, третье лицо ФИО6 не явились, о времени и месте судебного заседания своевременно извещены. Исходя из положений части 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Выслушав объяснения истцов ФИО5, ФИО2, ФИО4 настаивавших на удовлетворении доводов апелляционной жалобы, представителя ответчика ГУЗ «ОДБ» ФИО7, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Кровопусковой Ю.А., полагавшей решение законным и обоснованным, изучив материалы дела, проверив законность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу пункта 2 и пункта 3 статьи 98 указанного Закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда необходимо доказать факт причинения вреда, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины и причинно-следственной связи между наступившим вредом и действиями ответчика.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование – за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ), на родителей (усыновителей), опекунов несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцати лет (малолетнего), организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую был помещен под надзор малолетний гражданин, оставшийся без попечения родителей, образовательную организацию, медицинскую организацию или иную организацию, обязанную осуществлять надзор за малолетним гражданином, под надзором которых он временно находился, либо на лицо, осуществлявшее надзор над малолетним гражданином на основании договора, – за моральный вред, причиненный малолетним (пункты 1–3 статьи 1073 ГК РФ), и др.).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлась дочерью истцов ФИО5, ФИО2 и сестрой истца ФИО4

14 мая 2018 года ФИО24., умерла.

Приговором <адрес><адрес> от 15 ноября 2024 года, ФИО6 осуждена по пп. <данные изъяты> к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на 2 года 6 месяцев. Приговором установлено, что вследствие оказания подсудимой ФИО6 медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, ею была создана реальная угроза жизни и здоровью малолетней потерпевшей ФИО16, повлекшая тяжкие последствия в виде ее смерти.

Также приговором суда установлено, что ФИО6 с 3 октября 2017 г. осуществляла трудовую деятельность в <адрес> в должности врача-детского хирурга гнойно-хирургического отделения.

Потерпевшими по делу являлись ФИО3 и ФИО1

Апелляционным определением Липецкого областного суда от 19 февраля 2025 г. приговор изменен: ФИО6 освобождена на основании ст.10 Уголовного кодекса Российской Федерации от назначенного приговором <адрес> от 15 ноября 2024 года наказания в связи с декриминализацией данного деяния Федеральным законом от 28.12.2024 №514 - ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» № РФ, в остальном приговор оставлен без изменения.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, руководствуясь ст. ст. 150, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", положениями Федерального закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", с учетом того, что приговором суда была установлена вина ФИО6, являющейся работником ГУЗ «Областная детская больница», пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцами требований частично, поскольку в результате действий ответчика при оказании медицинской помощи погибшей ФИО16, являющейся их близким родственником и членом семьи, причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, повлекшего в дальнейшем наступление ее смерти, в связи с чем нуждающегося в оказании своевременной и надлежащей квалифицированной медицинской помощи.

Соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, судебная коллегия учитывает, что ответчиком не доказано наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь.

Суд правильно распределил бремя доказывания и обоснованно исходил из того, что обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи возлагалась на медицинскую организацию.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов с ответчика, суд учел фактические обстоятельства по делу, характер допущенных нарушений, обстоятельства их совершения, степень родства каждого истца с погибшей, взыскал с ГУЗ «Областная детская больница» в пользу ФИО5, ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме по 800 000 рублей в пользу каждого, в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 600 000 руб.

Судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что сумма морального вреда должна быть увеличена, взыскана в заявленных истцами размерах по 10000000 руб. в пользу каждого из истцов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Безусловно, близкие родственники несовершеннолетней ФИО8 испытывали и продолжают испытывать переживания по поводу осознания того, что при надлежащем оказании ей медицинской помощи возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде наступления смерти.

Довод жалобы о том, что в 2024 году переживания, связанные с судебным процессом по уголовному делу в отношении ФИО6, привели к тому, что у ФИО2 в 17 недель беременности произошел неполный самопроизвольный выкидыш, а у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на фоне переживаний развилась <данные изъяты>, являлись предметом исследования суда первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения.

Судом первой инстанции дана оценка представленным в материалы дела медицинским документам, согласно которым отсутствуют какие-либо указания на причину возникновения заболеваний, более того, данное заболевание проявлялось у ФИО4 ранее.

В суде апелляционной инстанции истцам разъяснялось право представить дополнительные доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, в частности, заявить ходатайство о назначении по делу судебной медицинской экспертизы на предмет установления наличия либо отсутствия причинной связи между смертью ФИО16 и выкидышем у ФИО2, проявившимся у ФИО4 неврологическим заболеванием. Дополнительных доказательств стороной истца в материалы дела предоставлено не было.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что истцы ФИО2 и ФИО4 от назначения по делу экспертизы отказались, документов, подтверждающих то, что причиной самопроизвольного выкидыша в 17 недель беременности ввиду случившегося трагического случая с дочерью ФИО17, а также причинно-следственной связи связанной с заболеванием ФИО4, вопреки доводов апелляционной жалобы не представили.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что выкидыш у ФИО2 не повлек последствий в виде невозможности иметь детей. Из объяснений ФИО2 в суде апелляционной инстанции следует, что после выкидыша в семье родилось двое детей. Из анализа медицинской карты ФИО4 и объяснений, данных в суде апелляционной инстанции следует, что неврологическое заболевание после 2021 года более не проявлялось.

Ответчиком ГУЗ «ОДБ» представлено заключение врача-невролога ФИО18 согласно которому – ходьба на носочках – это признак поражения клеток двигательного тракта (пирамидный путь), приводить к которому могут: воспалительные процессы, гипоксически-ишемические, опухоли, кровоизлияния, некоторые инфекции и врожденные болезни. Стрессы, эмоциональное перенапряжение и другие факторы не могут приводить к поражению структуры и нарушению работы нейронов.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции верно учтено, что истцы в связи с утратой ребенка, безусловно, испытывали нравственные страдания, переживания по поводу несвоевременного установления их маленькой дочери правильного диагноза, осознания возможности избежания неблагоприятного исхода, а также то, что потеря для истцов близкого человека является невосполнимой утратой.

Довод апелляционной жалобы о том о необоснованном выводе суда первой инстанции о наличии косвенной причинно-следственной связи между действиями врача и смертью ребенка не может быть учтен, поскольку данный вывод не послужил основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

При разрешении спора судом первой инстанции дано верное толкование норм материального права, регулирующих спорное правоотношение, правильно и полно установлены юридически значимые обстоятельства дела, имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судами доказательствами, в обжалуемом судебном постановлении содержится исчерпывающий вывод суда, вытекающий из установленных обстоятельств дела.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку изложенные заявителями апелляционной жалобы доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для разрешения заявленного спора, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанный размер компенсации морального вреда соответствует законодательно установленным принципам разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения неимущественных прав истцов, обеспечивает реальное соблюдение баланса интересов сторон.

Судами первой инстанции не допущено нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, влекущих отмену принятого по настоящему делу судебного постановления по тем доводам, которые изложены в апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 328,329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Правобережного районного суда 10 июня 2025 года с учетом дополнительного решения от 30 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истцов ФИО2, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подписи)

Дата изготовления мотивированного апелляционного определения 3 февраля 2026 г.

Копия верна:

Судья:

Секретарь: