Апелляционное определение № 33-202/2026 33-4329/2025 от 20 января 2026 г.

Судья Бардина Е.Е. УИД 57RS0023-01-2025-003107-15

Дело № 33-202/2026; № 2-2962/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 г. г. Орёл

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Хомяковой М.Е.,

судей Второвой Н.Н., Савченковой Н.Н.

при секретаре Волковой А.А.

в открытом судебном заседании рассмотрела гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» о признании акта о несчастном случае незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков,

по апелляционным жалобам ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» на решение Советского районного суда <адрес> от <дата>, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Хомяковой М.Е., объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» (далее – ООО «ОСУ-2) о признании акта о несчастном случае незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков.

Исковые требования мотивированы тем, что <дата> при исполнении трудовых обязанностей в ООО «ОСУ-2» с ФИО1 произошел несчастный случай, после которого ему была вызвана скорая помощь и он был доставлен в ожоговое отделение БУЗ <адрес> «ООКБ», где находился на стационарном лечении 89 дней с <дата> по <дата> по поводу полученных травм тяжелой степени тяжести.

По результатам расследования несчастного случая ООО «ОСУ 2» составило акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, которым был установлен факт грубой неосторожности ФИО1 и установлена степень его вины 50%.

Полагает, что акт в части определения причин несчастного случая и определения его как лица, допустившего нарушение требований охраны труда, является недействительным, обстоятельства получения травмы изложены не достоверно, а потому необоснованным является вывод комиссии о том, что причиной несчастного случая является нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда.

Ссылается на то, что в силу трудового законодательства он имеет право на компенсацию ему работодателем, не обеспечившим безопасные условия труда, морального вреда, который он оценивает в <...>

По изложенным ФИО1 просил суд восстановить пропущенный срок для обжалования акта о несчастном случае на производстве, утвержденного <дата>; признать акт о несчастном случае на производстве, утвержденный <дата> недействительным в части указания в пункте 8.7 сведений об обеспечении ФИО1 средствами индивидуальной защиты: костюм сигнальный 3 класса защиты сигнальной одежды, костюм утепленный из смешанной ткани 3 класса сигнальной одежды, сапоги кожаные, ботинки кожаные утепленные с жестким подноском, каска защитная, плащ, перчатки; в пункте 9 о нахождении на месте производства работ двух огнетушителей, а также о том, что ФИО1 прогревал низ бачка открытым пламенем от ручной горелки; в пункте 9.4 об указании ФИО6 в качестве очевидца происшествия; в пункте 10 об указании в качестве основной причины несчастного случая: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в нарушении работником требований охраны труда, указанных в пункте 41 Инструкции № по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной в ООО «ОСУ-2» <дата> (запрещается греть бачок с жидким топливом открытым пламенем (пламя горелки, паяльной лампой, факелом); в пункте 11 акта об указании ФИО1 в качестве лица, допустившего нарушение охраны труда со степенью вины в размере 50%; взыскать с ООО «ОСУ-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <...>, расходы на лечение в размере <...>

Рассмотрев возникший спор, суд постановил обжалуемое решение.

ФИО1 не согласился с решением суда первой инстанции по мотивам его незаконности.

Приводит доводы о том, что взысканная сумма денежной компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, не в полной мере учитывает характер причиненных физических и нравственных страданий, являясь заниженной.

Обращает внимание на то, что не мог своевременно обжаловать акт о несчастном случае, поскольку находился на стационарном лечении.

ООО «ОСУ-2» также не согласилось с решение суда.

Считает, что взысканная денежная компенсация морального вреда является завышенной, определенной без учета наличия в действиях ФИО1 грубой неосторожности.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не заявлявших ходатайства об отложении слушания дела.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения суда не имеется, поскольку судом первой инстанции при разрешении спора правильно применены нормы материального и процессуального права, определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда в решении мотивированы.

Материалами дела подтверждается и установлено судом, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ООО «ОСУ-2» работает кровельщиком по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятым на работах с применением мастик и грунтовок 5 разряда» с <дата>

Ранее с <дата> работал в ООО «ОСУ-2» на должности изолировщика по гидроизоляции 5 разряда.

Согласно условиям трудового договора ФИО1 установлена пятидневная рабочая неделя: понедельник-четверг с 08.00 до 17.00, перерыв с 12.00 до 13.00.

При приеме на работу ФИО1 под роспись ознакомился с должностной инструкцией кровельщика по рулонным покрытиям и кровлям из штучных материалов, занятого на работах с применением мастик и грунтовок 2 разряда, 3 разряда, 4 разряда, 6 разряда.

<дата> ФИО1 под роспись был ознакомлен с инструкцией № по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной <дата>

Требованиями абзаца 3 пункта 41 Инструкции № по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов запрещается греть бачок с жидким топливом открытым огнем (племенем горелки, паяльной лампой, факелом).

<дата> при осуществлении трудовых обязанностей ФИО1 на крыше многоквартирного жилого дома по адресу: <адрес> был травмирован в результате взрыва бачка с жидким топливом.

По данному факту <дата> был составлен акт № о несчастном случае на производстве формы Н-1.

Согласно п. 8.1 акта, несчастный случай с кровельщиком ФИО1 произошел на плоской кровле строительного объекта – многоквартирного дома по адресу: <адрес>, корпус 2, которая покрыта кровельным материалом «Технониколь». На месте происшествия находилось оборудование на жидком топливе для устройства кровли: компрессор заводского изготовления с манометром и клапаном сброса избыточного давления, рукава (шланги) высокого давления, ручная жидкотоплевная горелка. К компрессору одним концом подключён рукав высокого давления для подачи воздуха в металлический бачок для жидкого топлива. Второй конец рукава компрессора свободный. Бачок для жидкого топлива отсутствовал на месте происшествия. Повреждения кровельного покрытия в месте, где взорвался бачок с топливом, после происшествия заделаны строительным раствором. Расстояние от компрессора до места взрыва бачка 5,5 м. К ручной жидкотоплевной горелке подсоединены два напорных рукава: один для подачи воздуха, а второй – горючего, а их свободные концы предназначены для подключения к бачку с жидким топливом. На расстоянии 7 м. от места взрыва бачка на кровле возле парапета размещены поддоны с кровельным материалом, упаковка которого частично оплавлена и обгорела. Также вокруг места взрыва бачка, в радиусе 7 м. имеются несколько рулонов кровельного материала марки «Технониколь» частично наплавленные на основание и просто лежащие в рулонах. По всему периметру кровли, вдоль парапета имеется перильное ограждение из металлического профиля высотой 1,55 м. Освещение на месте происшествия естественное, дневная температура окружающего воздуха <дата> составляла минус 6С.

Обстоятельства несчастного случая изложены в пункте 9 акта, согласно которому кровельщик по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятый на работах c применением мастик и грунтовок, 5 разряда Цapькoв Р.В. <дата> выполнял работы на строительном объекте - многоквартирный дом по <адрес>. По заданию прораба ФИО8 до обеденного перерыва ФИО2 совместно c кровельщиком по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятым на работах c применением мастик и грунтовок, ФИО3 на кровле строящегося многоквартирного дома занимались настройкой оборудования на жидком топливе для наплавления кровельного материала, подготавливали материал под оклейку. При настройке и осмотре оборудования для наплавления кровельного материала в первой половине рабочего дня, до обеденного перерыва, ФИО4, ФИО1 и ФИО3 неисправностей и повреждений оборудования не выявили. После обеденного перерыва c 13.00 часов ФИО5 вместе c ФИО7 и прорабом ФИО8 вышли на место производства работ на кровле многоквартирного дома в осях 3-4 и рядах А-В, запустили в работу оборудование на жидком топливе для наплавления кровельного материала: запустили компрессор, ФИО1 разжег факел на ручной горелки. Оборудование включили в присутствии прораба ФИО8, который осмотрел его и разрешил производство работ. Оборудование на жидком топливе работало нормально, каких – либо поломок или иных нареканий к оборудованию и месту производства работ установлено не было. На месте производства работ на кровле для целей безопасности находились два огнетушителя ОП-4, бочка и ведра c водой. B 14 часов 30 минут прораб ФИО9 ушел c кровли. ФИО5 выполнял на кровле работы c ручной жидкотоплевной горелкой, наплавляя материал, a ФИО7 подготавливал поверхность и направлял материал. В какой-то момент пламя на ручной жидкотоплевной горелке, c которой работал ФИО10, начало пыхать и плохо гореть. ФИО5 подошел к бачку с жидким топливом и начал прогревать низ его корпуса пламенем от ручной горелки, чтобы пламя горелки горело лучше. Примерно в 15.00 часов, когда ФИО1 открытым пламенем ручной горелки грел корпус бачка c жидким топливом, произошел его взрыв и вспышка дизельного топлива, содержавшегося в нем. B результате ФИО5 обдало пламенем, одежда на нем загорелась, и он побежал по кровле. Работавший на кровле маляр Воробьев IO.A., увидев бегущего ФИО5 в горящей и дымящейся одежде, подбежал к нему и помог затушить пламя на одежде, полив водой из ведра. После происшедшего несчастного случая, ФИО5 спустился c кровли по маршевой лестнице на улицу, a затем прошел в вагон-бытовку, где переоделся. Пострадавшему вызвана скорая медицинская помощь и он был доставлен в БУЗ Орловской области «ООКБ».

В ходе расследования несчастного случая также установлено, что режим труда и отдыха ФИО5 не нарушался; обязательный периодический медицинский осмотр ФИО1 прошел <дата>, медицинских противопоказаний к работе не имеет; специальная одежда, специальная обувь, каска защитная, перчатки кровельщику по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятым на работах c применением мастик и грунтовок 5 разряда ФИО1 выдавались согласно установленным нормам; ФИО5 прошел необходимое обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны груда; производитель работ ФИО4 <дата> осуществлял периодический контроль за работой кровельщика ФИО5; в ООО «ОСУ-2» на рабочем месте кровельщика по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятым па работах с применением мастик и грунтовок проведена оценка профессиональных рисков, разработаны и осуществляются меры управления этими рисками.

Согласно медицинской карте стационарного больного, ФИО1 <дата> в 15 час. 50 мин. доставлен скорой медицинской помощью в приемное отделение БУЗ Орловской области «ООКБ», где в тот же день госпитализирован в травматологическое (ожоговое) отделение с диагнозом: <...> от <дата>

На основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести выданного БУЗ Орловской области «ООКБ», установлен диагноз и код диагноза по <...> от <дата> Степень тяжести травмы отнесена к категории «Тяжелая».

В ходе расследования причин несчастного случая комиссией установлено, что истцом пройден вводный, первичный и повторный инструктаж на рабочем месте, что подтверждается журналами инструктажа, пройдено обучение по охране труда и проверка знаний, что следует из протокола №-ОТ от <дата>

В соответствии с пунктом 8.7 акта о несчастном случае на производстве, ФИО5 обеспечен средствами индивидуальной защиты: костюм сигнальный 3 класса защиты сигнальной спецодежды выдан <дата>, костюм утепленный из смешанной ткани 3 класс сигнальной одежды выдан <дата>, сапоги кожаные выданы <дата>, ботинки кожаные утепленные c жестким подноском выданы <дата>, каска защитная выдана <дата>, плащ выдан <дата>, перчатки выданы в ноябре 2023 г.

Аналогичные обстоятельства следуют и из личной карточки ФИО1 по учету выдачи средств индивидуальной защиты, где имеется собственноручная подпись истца в получении костюма сигнального 3 класса защиты сигнальной одежды, костюма утепленного из смешанной ткани 3 класса сигнальной одежды, сапог кожаных, ботинок кожаных утепленных с жестким подноском, каски защитной, плаща и перчаток.

Согласно пункту 10 акта о несчастном случае на производстве, основной причиной несчастного случая явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в нарушении работником требований охраны труда, указанных в пункте 41 Инструкции № по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной в ООО «ОСУ-2» <дата> (запрещается греть бачок с жидким топливом открытым пламенем (пламенем горелки, паяльной лампой, факелом). Сопутствующая: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в эксплуатации оборудования для устройства кровли с отсутствием эксплуатационно-технической документацией на нее, а именно нарушение положений ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 47 Правил по охране труда строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от <дата> №н.

В пункте 11 акта определены лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО5 кровельщик по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятый на работах c применением мастик и грунтовок 5 разряда, выполняя кровельные работы с использованием оборудования на жидком топливе, произвел нагревание пламенем горелки бачка c жидким топливом, тем самым нарушив требования охраны труда. ФИО8, производитель работ ООО «ОСУ-2», который допустил эксплуатацию оборудования для устройства кровли c отсутствием эксплуатационно - технической документации на нее. Комиссией установлена грубая неосторожность пострадавшего ФИО1 содействующая возникновению вреда, причиненного его здоровью. Степень вины пострадавшего ФИО5 определена 50% (протокол заседания комиссии по расследованию несчастного случая от <дата>).

Из протокола опроса комиссией пострадавшего от <дата>, собственноручно подписанного ФИО1, следует, что при выполнении работ по наплавлению кровли с применением ручной жидкотоплевной горелки, в какой - то момент пламя начало пыхать и плохо гореть. В связи с чем, истец решил ориентировочно в 14 час. 55 мин. подошел к бачку с топливом и начал прогревать низ его корпуса пламенем от горелки, после чего последовал взрыв и ФИО1 обдало пламенем.

Данные объяснения согласуются с объяснениями самого ФИО1, данными в судебном заседании, а также с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО8, ФИО7 и ФИО6

Установлено, что постановлением врио дознавателя ОНДПР по г. Орлу ГУ МЧС Росси по Орловской области от <дата> отказано в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту взрыва <дата> на строительном объекте - многоквартирный дом по <адрес>, по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие состава преступления).

<дата> постановлением следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Орловской области отказано в возбуждении уголовного дела по факту получения травмы на производстве ФИО1, по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие состава преступления а действиях ФИО8).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований в части требований о признании незаконным акта расследования несчастного случая на производстве, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе расследования несчастного случая верно установлены причины его наступления, а именно, то, что несчастный случай с истцом произошел как по вине самого работника, допустившего нарушение требований охраны труда, которые выразились в нагревании пламенем горелки бачка с жидким топливом (нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 41 Инструкции №, п. 1.5 и 4.7 должностной инструкции кровельщика), так и по вине работодателя, допустившего неудовлетворительную организацию производства работ, а именно, допустил эксплуатацию оборудования для устройства кровли с отсутствием эксплуатационно-технической документацией на нее, что находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем.

Оснований не соглашаться с выводом суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Так, согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

При несчастных случаях, указанных в ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с Главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абз. 1, 2, 5 и 6 ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (ч. 2 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 судебная коллегия полагает, что работодателем в полной мере обеспечено всестороннее расследование произошедшего несчастного случая, процедура проведенного расследования и составления акта о несчастном случае на производстве соответствует требованиям законодательства, нарушений в проведении расследования не имеется, степень вины работника и работодателя установлена верно 50х50%.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о том, что он не мог своевременно обжаловать акт о несчастном случае, поскольку находился на стационарном лечении судебной коллегией отклоняется в силу его несостоятельности, поскольку суд первой инстанции восстановил ФИО1 срок на обжалование акта о несчастном случае и дал ему оценку по существу по доводам иска.

Установлено, согласно медицинским документам, представленным БУЗ Орловской области «ООКБ» в связи с несчетным случаем на производстве ФИО1 установлен основной диагноз: <...> от <дата>», и сопутствующий диагноз: <...>».

В связи с полученными травмами ФИО1 <дата> проведена некрэтомия, <дата> и <дата> ФИО1 перенесены операции на коже и подкожной клетчатке (кожная пластика дерматомным перфорированным лоскутом), <дата> истцу проведено иссечение рубца с пластикой местными тканями, <дата> – аутодермопластика.

Всего период нахождения на стационарном лечении в указанном медицинском учреждении составил с <дата> по <дата>, то есть 90 дней.

Как видно из справки врачебной комиссии № по протоколу № о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, ФИО1 в связи с полученными травмами проходил лечение в БУЗ Орловской области «Поликлиника №» в период с <дата> по <дата>, последствия несчастного случая на производстве: выздоровление.

<дата> ООО «Гален» по результатам проведенного обследования ФИО1 выдано заключение об отсутствии медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами.

Разрешая спор о взыскании компенсации с работодателя морального вреда, суд первой инстанции, установив, что вред здоровью ФИО1 причинен при исполнении последним трудовых обязанностей в ООО «ОСУ-2», в причинении вреда здоровью имеется в том числе и вина работодателя, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, степень вины работодателя, а также степень нравственных и физических страданий истца, тяжести и характера полученных истцом повреждений, необходимости длительного стационарного и амбулаторного лечения (более 9 месяцев) и восстановления истца, требований разумности и справедливости, признал требования истца о компенсации морального вреда обоснованными, определив ко взысканию размер компенсации в сумме <...>

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить, в частности, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 2 ст. 1083 указанного Кодекса, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно исходил из доказанности факта перенесения ФИО1 физических и нравственных страданий в связи с причинением вреда его здоровью в период исполнения трудовых обязанностей в результате несчастного случая на производстве, характера, объема и последствий, причиненных истцу телесных повреждений, принципа разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда относительно размера компенсации морального вреда мотивирован, принят в соответствии с действующими нормами права, регулирующими основания, способ и размер такой компенсации, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела. Каких-либо доказательств, которые могли бы послужить основанием для изменения судебной коллегией определенного судом размера компенсации морального вреда, не представлено.

Оснований для переоценки установленных по делу обстоятельств и определения иного размера компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает.

При вышеуказанных обстоятельствах, определенный судом размер компенсации, соразмерен степени перенесенных истцами физических и нравственных страданий, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон по делу и отвечает требованиям разумности и справедливости.

Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принял решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может расцениваться как нарушение единообразия правоприменительной практики и гарантированного Конституцией Российской Федерации принципа равенства всех перед законом, а также не свидетельствует о несоответствии взысканной судом компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости.

Поскольку размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, взысканная в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежная сумма, по мнению судебной коллегии, соразмерна причиненным ему физическим и нравственным страданиям и в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных доказательств, а также снижения либо увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании в его пользу расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере <...>, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта назначения данных лекарственных препаратов лечащим врачом в период их приобретения.

Решение суда в указанной части сторонами не обжалуется, в связи с чем, предметом апелляционного производства не является.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными доказательствами по делу; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно; нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены или изменения оспариваемого решения суда по доводам апелляционных жалоб истца и ответчик не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда <адрес> от <дата> оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен <дата>

Председательствующий

Судьи