Апелляционное определение № 33-917/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 2-2105/2025 Председательствующий – Ф.К. Аушева


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-917/2026
26 марта 2026 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего – Кориговой М.М.,

судей – Имиева М.Б., Арчакова А.М.,

при секретаре судебного заседания Дзаитове Н.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Назрановского района Республики Ингушетия в интересах ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области и Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Ингушетия о признании незаконным решения и возложении обязанности по восстановлению размера пенсии

по апелляционной жалобе ОСФР по Волгоградской области на решение Назрановского районного суда от 18 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Прокурор Назрановского района обратился в суд в интересах ФИО1, ссылаясь на то, что прокуратурой района проведена проверка по обращению ФИО1 о снижении размера страховой пенсии по старости, в ходе которой установлено следующее.

Согласно сведениям ОСФР по Республике Ингушетия ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости с 01.04.2007 года.

До 01.01.2025 года ыплта пнесии истцу соствляла 19000рублей. Однако с 1 января 2025 года Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия снизили ей размер пенсии до 13696,97 рублей.

Прокурор просил суд признать незаконными действия отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области по снижению размера пенсии истца с 1 января 2025 года, обязать ответчиков восстановить ей выплату пенсии в прежнем размере с даты снижения с 01 января 2025 года с учетом индексации.

Решением Назрановского районного суда от 18 ноября 2025 г. иск удовлетворен в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Волгоградской области ставит вопрос об отмене решения, ссылаясь на то, что оно принято с нарушением норм материального и процессуального права.

Истец ФИО1, представители ОСФР по Республике Ингушетия и ОСФР по Волгоградской области, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили, в связи с чем судебная коллегия нашла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав помощника прокурора Кокурхаева Д.К., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона № 400-ФЗ право на страховую пенсию по инвалидности имеют граждане из числа застрахованных лиц, признанные инвалидами 1, 2 или 3 группы. Признание гражданина инвалидом и установление группы инвалидности производятся федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, предусмотренном федеральным законом от 24 ноября 1995 года №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

Страховая пенсия по инвалидности устанавливается на основании сведений о лице, признанном инвалидом, независимо от причины инвалидности, продолжительности страхового стажа застрахованного лица, продолжения инвалидом трудовой и (или) иной деятельности, а также от того, наступила ли инвалидность в период работы, до поступления на работу или после прекращения работы (часть 2).

В случае полного отсутствия у инвалида страхового стажа устанавливается социальная пенсия по инвалидности в соответствии с федеральным законом от 15 декабря 2001 года №166-ФЗ «О государственном пенсионом обеспечении в Российской Федерации» (часть 3).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 30 Федерального закона от 17.12.2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» расчетный размер пенсии определяется на основании среднемесячного заработка застрахованного лица за 2000-2001годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета либо из среднемесячного заработка за любые 60 месяцев подряд на основании документов, выдаваемых соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами.

В соответствии с п. 6 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, действовавшим на момент принятия решения ответчиком о назначении пенсии (утв. постановлением Правительства РФ от 24.07.2002 г. № 555), так и п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, действовавшим на момент отказа в назначении пенсии (утв. Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 г. № 1015), документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае, если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Согласно ст. 13 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ» при подсчете страхового стажа периоды работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены ст.ст. 10 и 11 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами либо могут устанавливаться на основании показаний двух или более свидетелей, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и т.д.) и восстановить их невозможно. В отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух или более свидетелей при утрате документов и по другим причинам (вследствие небрежного хранения, умышленного уничтожения и т.д.) не по вине работника.

Как указал Конституционный Суд РФ, совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно.

Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства (абз. 1 п. 5 постановления Конституционного Суда РФ от 14 января 2016 г. № 1-П "По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 13 Закона РФ "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" в связи с жалобой гражданина СВ. ФИО2", далее - постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2016 г. № 1-П).

В случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда РФ от 14 января 2016 г. № 1-П).

Приведённая правовая позиция Конституционного Суда РФ в отношении правовых последствий ошибочного назначения пенсии за выслугу лет гражданину, уволенному со службы в органах внутренних дел, вследствие неправильного подсчёта кадровым подразделением уполномоченного органа стажа службы (выслуги лет) может быть применена к сходным отношениям по пенсионному обеспечению граждан в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях".

Конституционный Суд РФ также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу ст.ст. 1,2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции РФ, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения.

Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. № 2-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), Думы Чукотского автономного округа и жалобами ряда граждан").

Из приведённых норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда РФ следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии.

При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства, как указано Верховным Судом РФ в определении от 22 августа 2022 г. № 44-КГ22-11-К7.

Таким образом, как указано высшей судебной инстанцией, при разрешении подобных споров недопустимо применение формального подхода, а бремя доказывания правомерности принятого пенсионным органом решения о прекращении выплаты пенсии тем самым ложится на пенсионный орган, выступающий ответчиком в рамках настоящего спора.

Из материалов дела усматривается, что согласно трудовой книжке истец с февраля 1978 по август 1980 г.г. работала рабочей, с января 1981 по октябрь 1981 г.г. работала в консервном цехе мойщиком 2 разряда. Также имеются данные о работе истца с января 1982 года по август 1983 года. с сентября 1983 года по декабрь 1989 года, с января 1990 гда по ноябрь 2000 года.

В справке № 1-7-Б от ноября 2000 г. указана сумма заработка истца за периоды работы с января 1990 по декабрь 1995 гг.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт предоставления истцом недостоверных сведений и документов.

В ходе судебного разбирательства доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, ответчиками суду не представлены. При этом суд отмечает, что при принятии оспариваемых решении, уполномоченными должностными лицами запросы в государственные органы, органы местного самоуправления и подведомственные государственным органам или органам местного самоуправления организации, располагающие документами (сведениями), для проверки факта обоснованности выдачи документов, необходимых для установления и выплаты страховой пенсии, не направлялись. Все доводы ответчиков сводятся к тому, что документы истца вызвали сомнение у работников пенсионного фонда, проводивших проверку пенсионных дел получателей страховой пенсии по старости. При этом недостоверность документов никакими официальными документами (заключение эксперта, решение суда и т.д.) не подтверждена.

Согласно доводам ответчика документы истца вызвали сомнение у неких работников пенсионного фонда, однако недостоверность указанных документов не подтверждена никаким официальным документом (заключение эксперта, решение суда и т.д.), в связи с чем, судебная коллегия по гражданским делам не может признать законными решения ОСФР.

При приеме документов ответчик проверял правильность оформления заявления и соответствие изложенных в нем сведений.

Добросовестность действий истца и работодателя, выдавшего справки, презюмируется в силу закона (ст. 10 ГК РФ) и именно на ответчике лежит обязанность представить бесспорные, доказательства, свидетельствующие о том, что именно истцы предоставили недостоверные сведения при назначении пенсии.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что сведения о трудовой деятельности указаны в заверенной копии трудовой книжки, также подтверждаются выданными работодателями справками.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают установленные обстоятельства и выводы суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, в целом повторяют позицию ответчика по делу.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции постановил законное и обоснованное решение с учетом всех установленных обстоятельств по данному делу, в связи с чем не находит оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Назрановского районного суда 18 ноября 2025 г. по гражданскому делу по иску прокурора Назрановского района Республики Ингушетия в интересах ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области и Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Ингушетия о признании незаконным решения и возложении обязанности по восстановлению размера пенсии оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителя ОСФР по Волгоградской области оставить без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 8 апреля 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна

Судья М.М. Коригова