Апелляционное постановление № 22-960/2023 от 26 июля 2023 г.

№ 22-960/2023

Судья Бирюков А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 июля 2023 г.

г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Орловской Ю.В.

при ведении протокола секретарем Вырвас О.В.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Медведева А.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Дмитровского районного суда Орловской области от 29 мая 2023 г., по которому

ФИО1, <...>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.

На ФИО1 возложены обязанности не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Изложив обстоятельства дела, существо приговора, содержание апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав выступления осужденного ФИО1, его адвоката Медведева А.Н., поддержавших доводы, приведенные в апелляционной жалобе, мнение государственного обвинителя ФИО22 об оставлении приговора без изменения, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, а также повлекшее по неосторожности смерть ФИО5

Преступление совершено в г. Дмитровске Орловской области 18 июля 2022 г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Медведев А.Н. просит об отмене приговора и оправдании ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Защитник приводит доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В частности, обращает внимание, что в ходе судебного рассмотрения не было достоверно установлено, откуда и когда у ФИО5, обутого в галоши, появился спрятанный в его носке шнурок, являлся ли он предметом его одежды или был им найден и спрятан при других обстоятельствах, в том числе непосредственно в камере для административно-задержанных либо в туалете. Считает неконкретными и основанными на предположениях предъявленное ФИО1 обвинение и выводы суда в приговоре. Ставит под сомнение достоверность показаний свидетеля Свидетель №1, заявляя об их непоследовательности. Полагает, что правдивость показаний ФИО1 о том, что им давались указания Свидетель №1 о проведении личного досмотра задержанного, подтверждается результатами проведенной служебной проверки по данному факту, собственноручно составленными объяснениями Свидетель №1, а также его показаниями в судебном заседании, показаниями свидетелей Свидетель №14, Свидетель №2, Свидетель №13, Свидетель №9 Считает, что ФИО1 не имел возможности и не должен был контролировать выполнение помощником дежурного Свидетель №1 его поручения, а ответственность за невыполнение поручения дежурного должен нести именно Свидетель №1 По мнению стороны защиты, проведение личного обыска административно задержанного с составлением протокола в обязанности оперативного дежурного не входит, нормативные акты, указание на которые содержится в приговоре, регламентируют лишь досмотр задержанных в порядке ст. 91 УПК РФ либо следственно арестованных. Кроме того, в Законе «О полиции» не закреплено проведение «личного досмотра», содержится лишь ссылка на досмотр, при этом порядок и полнота досмотра не регламентированы. Обращает внимание, что ФИО6 извлек шнурок из левого носка, а не из обуви, при этом согласно показаниям свидетелей ФИО7, ФИО8 и Свидетель №1 досмотр содержимого носков задержанного не практикуется. Указывает, что обязанность ФИО1 проверять не менее 3-4 раз в дневное время наличие и состояние задержанных подразумевает проверку через каждые 4 - 5 часов, в то время как с момента помещения ФИО5 в камеру для административно-задержанных до его обнаружения ФИО1 без признаков жизни прошло только 3 часа, а ФИО6 совершил самоубийство через 7 минут после его помещения в камеру. Защитник ставит под сомнение выводы суда в части наступления общественно опасных последствий в виде нарушения права ФИО5 на личную неприкосновенность, обращая внимание, что он сам реализовал свой умысел на суицид, который возник у него задолго до происшедшего. Утверждает, что указанное в пункте 10 Положения об условиях содержания лиц, задержанных за административное правонарушение, нормах питания и порядке медицинского обслуживания таких лиц, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 октября 2003 г. № 627, наблюдение за поведением задержанных лиц не является видеонаблюдением посредством просмотра через монитор в дежурной части, поскольку на дату утверждения данного постановления в райотделах никакого видеонаблюдения не было. Приводит доводы о невозможности осуществления эффективного контроля за задержанными через монитор дежурной части, на который выведено достаточно мелкое изображение с 16 видеокамер, а их применение и использование для контроля за действиями и поведением административно задержанных не регламентируется ни одним нормативно-правовым актом. Считает взаимоисключающими и неконкретными допущенные судом формулировки квалификации действий ФИО1 по ст. 293 УК РФ – одновременно «неисполнение» и «ненадлежащее исполнение», вследствие «недобросовестного» и «небрежного» отношения к службе и обязанностей по должности. Утверждает, что факты невыполнения или ненадлежащего выполнения ФИО1 своих служебных обязанностей не доказаны, а общественно опасные последствия в виде смерти ФИО5 не состоят в причинной связи с действиями (бездействием) осужденного. Оспаривает приведенную судом в приговоре оценку доказательств, полагая, что показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №2, ФИО8, ФИО9, Свидетель №9 подтверждают невиновность ФИО1 Приводит доводы о недопустимости как доказательств ввиду допущенных нарушений закона при их получении протоколов осмотра места происшествия от 15 сентября 2022 г., от 18 июля 2022 г., протокола следственного эксперимента от 4 октября 2022 г., протокола осмотра предметов (документов) от 18 октября 2022 г. Кроме того, по мнению стороны защиты, все доказательства, полученные при проведении следственных и процессуальных действий руководителем Кромского МСО СУ СК России по Орловской области ФИО10 со 2 ноября 2022 г., являются недопустимыми, поскольку он принял уголовное дело к своему производству со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, а не ч. 2 ст. 156 УПК РФ.

В возражениях прокурор Дмитровского района Орловской области ФИО11 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражениях, суд приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью всесторонне и полно исследованных судом доказательств, содержание и оценка которых подробно приведены в приговоре.

Оспаривая свою вину в совершении преступления, ФИО1 суду пояснял, что 18 июля 2022 г. он как оперативный дежурный находился на смене суточного дежурства в ОМВД России по Дмитровскому району вместе с помощником дежурного Свидетель №1 В тот день ФИО5 доставили для административного задержания, ФИО1 проверил сопроводительные документы и стал составлять протокол об административном задержании. Сотрудники ОГИБДД привели понятых, ФИО1 дал указание Свидетель №1 о досмотре ФИО5 и продолжил заполнять протокол задержания. В это время в помещение дежурной части зашел участковый Свидетель №9 Свидетель №1 дал указание ФИО5 выложить из карманов вещи, которые находились при нем, что ФИО6 и сделал, а ФИО1 внес эти вещи в протокол задержания. От подписи в протоколе задержания ФИО6 отказался, и ФИО1 дал указание Свидетель №1 поместить его в камеру для административно задержанных. Свидетель №1 взял ключи от камеры, досмотрел ФИО5 еще раз в коридоре и поместил в камеру. Периодически на мониторе компьютера ФИО1 наблюдал за камерой, где содержался ФИО6, его изображение было видно, и никаких подозрительных действий с его стороны не было. Однако видимость на мониторе не позволяла рассмотреть детали, а его должностная инструкция не предусматривает постоянное наблюдение за задержанными через монитор. В своем мобильном телефоне ФИО1 просматривал график антитеррористического расставления сотрудников на мосты в связи с ситуацией в Украине. По истечении трех часов, примерно в 17:30-17:35, ФИО1 согласно инструкции пошел проверить задержанного ФИО5, но обнаружил, что он привязан шнурком к металлической решетке рядом с дверью в камеру. Предпринятые им меры по оказанию первой медицинской помощи, как и действия прибывших по вызову сотрудников скорой помощи положительного результата не дали. Когда приехали сотрудники УМВД России по Орловской области, ФИО1 пояснил, что он сам расписался в протоколе задержания, а личный досмотр задержанного проводил Свидетель №1 Объяснения ФИО1 и Свидетель №1 писали в учебном классе, ФИО1 никакого давления на Свидетель №1 не оказывал, не говорил, что ему писать в своих объяснениях.

Показания ФИО1 о надлежащем исполнении обязанностей оценены судом и верно указано, что они опровергаются собранными по делу доказательствами, в том числе, показаниями свидетелей, письменными материалами уголовного дела. В частности суд, проанализировав нормативные документы, которыми ФИО1 должен был руководствоваться, установил, что последний надлежаще не исполнил своих обязанностей, так как, приняв решение о задержании ФИО5, не исполнил обязанности по организации и производству его личного досмотра, по обеспечению содержания задержанного в условиях, исключающих угрозу жизни и здоровью, обязанность проверять не менее 3-4 раз в дневное время наличие и состояние задержанных, а также не осуществил должный контроль и наблюдение за действиями ФИО5 в специальном помещении для содержания задержанных лиц, что вследствие недобросовестного и небрежного отношения ФИО1 к службе позволило совершить ФИО5 самоубийство.

Анализ показаний свидетелей Свидетель №1 – помощника оперативного дежурного, понятых Свидетель №6 и Свидетель №7, протокола об административном задержании позволил суду прийти к обоснованному выводу, что ФИО1, поставив свою подпись в протоколе административного задержания в графе «досмотр произвел», фактически этого не сделал, его проведение не организовал и не проконтролировал.

Суд апелляционной инстанции находит безосновательными доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля Свидетель №1 Эти показания оценены судом в приговоре в совокупности с иными доказательствами, в числе которых записи с камер видеонаблюдения ОМВД России по Дмитровскому району. Свидетель Свидетель №1 был допрошен в судебном заседании, стороны имели возможность задать ему вопросы, а причины отдельных противоречий в его показаниях, данных в ходе предварительного следствия, были им объяснены, противоречия судом устранены.

Сведения, сообщенные свидетелем Свидетель №1 об обстоятельствах происшедшего, в целом совпадают с показаниями осужденного ФИО1, за исключением деталей, касающихся досмотра задержанного ФИО5 Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, после доставления ФИО5 в ОМВД и прихода понятых оперативный дежурный предложил ФИО5 сдать запрещенные предметы. ФИО6 достал мобильный телефон и паспорт, больше у него ничего не было, понятые расписались в протоколе и ушли. Затем ФИО6 один раз попросил отвести его в туалет, Свидетель №1 его отводил. После этого оперативный дежурный сказал ему отвести ФИО5 в камеру и закрыть, что он и сделал.

Оперативный дежурный ФИО1 принимал решение об административном задержании и досмотре, спрашивал, есть ли жалобы на здоровье, на что ФИО6 пояснил, что у него жалоб нет. ФИО6 находился в состоянии алкогольного опьянения, но вел себя спокойно, агрессии не проявлял. Перед тем, как поместить ФИО5 в камеру, ФИО2 похлопал его по карманам и проверил, нет ли у него на шее нательного крестика, веревочки. Снять обувь его не просили. Понятые присутствовали в тот момент, когда оперативный дежурный предложил ФИО5 выложить запрещенные предметы из карманов. ФИО1 в это время заполнял документы. Когда ФИО6 выложил предметы, оперативный дежурный подошел к тумбочке, осмотрел предметы, которые выложил ФИО6, и сел на свое место. Свидетель №1 не поручалось проведение досмотра ФИО5 Если бы дежурный дал ему указание его досмотреть, Свидетель №1 проверил бы у него наличие телесных повреждений, попросил вывернуть карманы и снять обувь, снять часы, ремень. При наличии каких-либо подозрений попросил бы раздеться до нижнего белья. Однако досмотр ФИО5 он фактически не проводил, а только похлопал руками у него по карманам, сделал это по собственной инициативе, указаний ему не давалось. На ФИО6 были надеты футболка, штаны и носки с галошами. Галоши ФИО5 он не прощупывал, карманы не выворачивал. Ранее он проводил досмотр задержанных и по поручению, и без поручения.

Над входом в камеру административно-задержанных есть камера видеонаблюдения, изображение выводится на монитор в дежурной части. В момент помещения ФИО5 в камеру и содержания в ней оперативный дежурный находился на своём рабочем месте, с правой стороны от него стоят мониторы. Изображение можно увеличить с любой камеры, это может сделать оперативный дежурный и помощник. Когда кто-то содержится в камере, изображение они увеличивают. Это ничем не предусмотрено, делается это «для себя», чтобы было удобнее наблюдать. Он не помнит, увеличивали ли изображение в тот день, когда в камере находился ФИО6 Оперативный дежурный мог это сделать.

Повешенного на решетке ФИО5 ФИО1 увидел при обходе примерно в 17 часов 40 минут, начал сразу оказывать ему первую помощь, вызвали скорую помощь. После этого доложили о происшедшем в УМВД по Орловской области. Когда приехали сотрудники УСБ, то первое, что они спросили, было «кто проводил досмотр?». ФИО1 пояснил, что досматривал помощник, а сам он только расписался в бланке. У Свидетель №1 ничего не спрашивали. Свидетель №1 и ФИО1 пошли в учебный класс писать объяснения, сидели за одним столом. Дежурный ФИО1 ему помогал. В своих объяснениях он писал, что дежурный дал ему указание досмотреть ФИО5, но так указал по предложению ФИО1, который сказал, что это будет правильнее, и чтобы объяснения были одинаковыми у двоих. Свидетель №1 был взволнован после произошедшей ситуации, он не мог правильно дать оценку тем сведениям, которые указывал в своем объяснении.

Данные показания свидетеля Свидетель №1 объективно подтверждаются содержанием исследованных в судебном заседании записей с камер видеонаблюдения, расположенных в ОМВД России по Дмитровскому району, согласно которым ФИО1 в день происшествия досмотр ФИО5 в присутствии понятых не производил, помощник оперативного дежурного Свидетель №1 также не производил досмотр указанного лица в присутствии понятых. В помещении дежурной части ФИО6 передал Свидетель №1 мобильный телефон, выложил на стол паспорт. Помощник оперативного дежурного Свидетель №1 перед помещением ФИО5 в СПСЗЛ похлопал его по карманам, однако в это время понятые отсутствовали. В момент совершения ФИО5 самоубийства оперативный дежурный ФИО1 находился в помещении дежурной части напротив монитора, транслирующего в режиме реального времени записи с камеры видеонаблюдения, расположенной в СПСЗЛ, и использовал чат своего мобильного телефона. ФИО6 был помещен в камеру СПСЗЛ в 14 час. 37 мин., совершил самоубийство путем повешения в 14 часов 44 минуты с использованием шнурка, который достал из носка на левой ноге, обнаружение ФИО5 повешенным в камере СПСЗЛ происходит в 17 час. 39 мин.

Согласно заключению служебной проверки от 9 августа 2022 г., утвержденному врио начальника УМВД России по Орловской области полковником полиции ФИО12, оперативный дежурный ОМВД России по Дмитровскому району капитан полиции ФИО1 допустил нарушение требований п. 1,2 ч. 1 ст. 12 ФЗ от 30.11.2011 №342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 11 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденного приказом МВД России от 30.04.2012 №389, п. 2 Приложения № 2 к Наставлению о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденного приказом МВД России от 30.04.2012 №389, пп. 3.1.3, 3.2.15 Должностного регламента, утвержденного 14.05.2021 начальником ОМВД России по Дмитровскому району подполковником полиции Свидетель №2, выразившееся в ненадлежащей организации досмотра ФИО5, задержанного за совершение административного правонарушения, не изъятии у него запрещенного предмета - шнурка, неосуществлении должного контроля за его действиями в СПСЗЛ, что позволило ему совершить самоубийство путем повешения (т. 1 л.д. 104-112, 118-123).

Вопреки доводам защитника в апелляционной жалобе, не опровергают установленных судом обстоятельств и не свидетельствуют о невиновности ФИО1 показания свидетелей Свидетель №13, Свидетель №14, Свидетель №2, ФИО8, ФИО9, Свидетель №9 Указанные лица не являлись очевидцами происшествия, давали показания, производные от показаний иных лиц, либо относительно должностных обязанностей оперативного дежурного и помощника оперативного дежурного, обстоятельств проведения проверки по факту самоубийства ФИО5 в камере для задержанных ОМВД по Дмитровскому району.

Кроме неисполнения и ненадлежащего исполнения обязанностей оперативного дежурного по организации досмотра задержанного лица, неисполнение ФИО1 своих обязанностей выразилось в том, что он после помещения ФИО5 в специальное помещение для содержания задержанных лиц не осуществлял постоянное наблюдение и контроль за поведением задержанного и допустил нарушение требований чч. 6, 16 ст. 14 Федерального закона «О полиции» от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ, пп. 7, 11 Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденного приказом МВД РФ от 30 апреля 2012 года N 389, пп. 6, 10 Положения об условиях содержания лиц, задержанных за административное правонарушение, нормах питания и порядке медицинского обслуживания таких лиц, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 октября 2003 г. № 627.

Вопреки доводам стороны защиты, судом сделан обоснованный вывод о том, что в обязанности ФИО1 входило наблюдение за задержанными через монитор, на который выведены изображения с камер видеонаблюдения. Содержащиеся в Положении об условиях содержания задержанных за административное правонарушение, нормах питания и порядке медицинского обслуживания таких лиц, утвержденном постановлением Правительства РФ от 15 октября 2003 года № 627, требования об установлении наблюдения за поведением задержанных оценены в совокупности с иными доказательствами, в том числе показаниями свидетеля ФИО7 - помощника оперативного дежурного ОМВД России по Дмитровскому району о том, что видеокамера, направленная на камеру для административных задержанных, установлена для того, чтобы можно было вести постоянное наблюдение за теми, кто там содержится.

Вследствие не проведения надлежащего досмотра ФИО5, у которого вследствие этого не был изъят шнурок, запрещенный для хранения задержанными лицами, и отсутствия постоянного наблюдения за его поведением, последний совершил самоубийство путем повешения с использованием петли, изготовленной из шнурка, прикрепленной к дверной решетке.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы стороны защиты о сложившейся в ОМВД практике в части объёма проведения личного досмотра задержанных не опровергают необходимость изъятия у указанных лиц запрещенных предметов.

Проверив доводы защиты в части утверждения о полном соблюдении ФИО1 требований должностной инструкции, суд верно установил нарушение осужденным и пунктов 1, 1.2.4., 1.2.5., 1.4, 3.1.3, 3.1.4, 3.2.2, 3.2.9, 3.2.15 должностного регламента (должной инструкции) оперативного дежурного ОМВД России по Дмитровскому району капитана полиции ФИО1, утвержденной 14 мая 2022 г. начальником ОМВД России по Дмитровскому району Свидетель №2

Доводы, аналогичные доводам защитника в апелляционной жалобе, о том, что у ФИО1 отсутствовала реальная и эффективная возможность наблюдения за содержащимся в камере задержанным посредством монитора компьютера, а обязанность по непосредственной проверке состояния ФИО5 после его помещения в камеру 3-4 раза в дневное время им надлежаще исполнена, проверялись судом и обоснованно признаны несостоятельными. При этом установлено, что кроме задержанного ФИО5 иные лица в дежурную часть до обнаружения его смерти не доставлялись, иные отвлекающие ФИО1 факторы, связанные с исполнением им обязанностей оперативного дежурного отсутствовали (в исследуемый период в дежурную часть поступило лишь 2 документа, которые были зарегистрированы в Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, происшествиях № 766). Таким образом, суд сделал обоснованный вывод, что ничего не должно было отвлекать ФИО1 от выполнения его обязанностей по постоянному наблюдению за поведением задержанного и контролю за ним. Однако ФИО1, находясь в помещении оперативного дежурного, где имелся монитор с трансляцией происходящего в камерах для задержанных, не пытался осуществлять через монитор наблюдение за задержанным ФИО5, а проводил время, держа в руке сотовый телефон, глядя на его экран. К данному выводу суд пришел, проведя тщательный анализ исследованных доказательств, в том числе содержания видеозаписи, из которой следует, что ФИО6, до момента его обнаружения после совершения самоубийства, длительное время находился в поле зрения ФИО1, но надлежащий контроль за поведением и состоянием задержанного им не осуществлялся.

Необоснованны доводы защитника в апелляционной жалобе об отсутствии причинно-следственной связи между неисполнением, ненадлежащим исполнением своих обязанностей ФИО1 и наступившими последствиями. Установлено, что смерть ФИО5 наступила в результате асфиксии от сдавления органов шеи петлей при повешении на шнурке, при этом ФИО1 обязан был должным образом досмотреть задержанного либо организовать досмотр и изъять у него шнурок, а затем наблюдать за действиями задержанного в специальном помещении и пресечь его действия по приготовлению и совершению самоубийства.

Вопреки доводам жалобы, судом правильно оценены и наступившие общественно опасные последствия, указано, в чем выразилось существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, выводы суда об этом в приговоре подробно мотивированы.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о его виновности в совершении преступления или на квалификацию его действий, из материалов дела не усматривается.

Все исследованные судом доказательства являются допустимыми, достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований закона, согласуются между собой, достаточны и в совокупности подтверждают виновность осужденного в совершенном преступлении. Суд в соответствии с требованиями закона указал в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Доводы стороны защиты о недопустимости отдельных доказательств, в том числе перечисленных в апелляционной жалобе, были проверены и мотивированно отвергнуты судом первой инстанции. Оснований не согласиться с соответствующими выводами и решениями суда не имеется.

Как следует из протоколов судебного заседания, судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не представляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Нарушений процессуальных прав участников, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Приговор суда соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, последствий преступления, мотивы принятых решений. Каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение его законность и обоснованность, вопреки доводам защитника в жалобе, приговор не содержит.

Оценив в совокупности представленные доказательства с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При решении вопроса о наказании судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Назначенное наказание по своему виду и размеру соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Медведева А.Н. суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Дмитровского районного суда Орловской области от 29 мая 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, подаются в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий