Определение № 33-1399/2026 33-17749/2025 от 10 февраля 2026 г.

Дело № 33-1399/2026 (33-17749/2025)

(№ 2-1922/2025)

УИД: 66RS0003-01-2025-000257-88

Мотивированное
определение составлено 11.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 29.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольковой А.А.,

судей Доевой З.Б.,

Тяжовой Т.А.,

при помощнике ФИО1, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО2 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22.05.2025.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения истца, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился с иском к Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области, судебному приставу-исполнителю Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО3 о взыскании убытков в размере 80316 рублей, причиненных в результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя, компенсации морального вреда в размере 10000 рублей, а также расходов по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 10.08.2018 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО4 возбуждено исполнительное производство № 688936/19/66001-ИП в отношении ФИО5 27.05.2021 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3 вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств должника ФИО5, в том числе в отношении транспортного средства марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>. Дата актуальности сведений в вышеназванном постановлении указана 15.08.2017, тогда как указанное в постановлении транспортное средство марки <...>, VIN <...>, на момент вынесения постановления было продано два раза.

30.11.2018 между ФИО6 и ФИО2 заключен договор купли-продажи в отношении транспортного средства марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска, сдан на регистрацию в ГИБДД. Право собственности зарегистрировано за ФИО2 04.12.2018. Впоследствии, 10.06.2021 данное транспортное средство продано по договору купли-продажи ФИО7 В установленный 10-дневный срок заявление ФИО7 в ГИБДД о перерегистрации права собственности на транспортное средство на основании договора-купли продажи от 10.06.2021 подано не было, в связи с чем, 01.07.2021 ФИО2 самостоятельно обратился в отделение ГИБДД для снятия транспортного средства с регистрационного учета. 01.07.2021 в УГИБДД ГУ МВД России по <адрес> ФИО2 сообщили, что снять автомобиль с регистрационного учета невозможно ввиду наличия запрета регистрационных действий на основании постановления судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3

ФИО2 неоднократно обращался по телефону для сообщения информации о том, что транспортное средство не принадлежит должнику, однако действий со стороны судебных приставов-исполнителей не поступило. 31.03.2022 ФИО2 направил обращение на электронную почту службы судебных приставов с требованием снять запрет на совершение регистрационных действий, так как на автомобиль продолжает начисляться транспортный налог, оплачивать который истец не имеет возможности. 10.04.2022 судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3 направила в адрес ФИО2 ответ, что спорное транспортное средство принадлежит ФИО5 <дата> судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбург ФИО3 вынесла постановление об отмене запрета на регистрационные действия в отношении спорного автомобиля.

При совершении исполнительных действий судебным приставом-исполнителем были допущены нарушения, повлекшие причинение убытков истцу, в результате действий судебного пристава-исполнителя истцу был начислен транспортный налог за 2021 год в размере 38295 рублей, за 2022 год – 38 830 рублей, за 2023 год – 38295 рублей, что подтверждается ответом Межрайонной ИФНС России <№> по <адрес>. Истец понес расходы по возмещению задолженности за транспортный налог.

Таким образом, убытки истца возникли в результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя и составляют: за 2021 год – 19 147 рублей, за 2022 год – 38 830 рублей, за 2023 год – 22 339 рублей.

На протяжении трех лет истец испытывал глубокие моральные переживания, головные боли и ощущение беспомощности, так как, несмотря на незаконность действий судебного пристава, истцу продолжал начисляться транспортный налог, оплачивать который последний не имел финансовой возможности. В целях восстановления нарушенных прав истец обратился за юридической помощью, стоимость которой составила 50000 рублей.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству определением судьи от 10.02.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице Федеральной службы судебных приставов России; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, исключив из числа соответчиков, - судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3; также к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены судебные приставы-исполнители Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО8, ФИО4; ФИО5 и ФИО9

Определениями суда от 12.03.2025 и от 24.04.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены начальник Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО10, судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО11, ФИО6, ФИО7

В письменном отзыве ответчики просили в удовлетворении иска отказать.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчиков ФИО12 против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО3 в судебном заседании 24.04.2025 полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В письменном ходатайстве истец и его представитель ФИО13 просили о рассмотрении дела в их отсутствие; ранее в судебном заседании 12.03.2025 на удовлетворении требований настаивали.

Решением суда от 22.05.2025 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением, истец подал апелляционную жалобу с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока на ее подачу. В жалобе истец просил решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска, повторяя доводы, изложенные в иске. Настаивает, что истцом представлены доказательства незаконных действий судебного пристава-исполнителя, выразившиеся в незаконном вынесении постановления в отношении транспортного средства, принадлежащего истцу.

Определением суда от 14.11.2025 истцу восстановлен пропущенный процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы на решение суда от 22.05.2025.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец доводы жалобы поддержал.

Ответчики, третьи лица в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом (посредством направления извещений по электронной почте, почтой России), в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 12, 13 Федерального закона «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных федеральным законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов. Судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации (ст. 2 Закона об исполнительном производстве).

Согласно ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

В силу ч. 1-3 ст. 68 Закона об исполнительном производстве мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.

Меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного производства. Если в соответствии с настоящим Федеральным законом устанавливается срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, то меры принудительного исполнения применяются после истечения такого срока.

Мерами принудительного исполнения, среди прочего, являются наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества.

Исходя из положений ч. 3 ст. 69 Закона об исполнительном производстве взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, за исключением денежных средств и драгоценных металлов должника, находящихся на залоговом, номинальном, торговом и (или) клиринговом счетах.

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится (ч. 4 ст. 69 Закона об исполнительном производстве).

В соответствии со ст. 98 Закона об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель обращает взыскание на заработную плату и иные доходы должника-гражданина в следующих случаях: 1) исполнение исполнительных документов, содержащих требования о взыскании периодических платежей; 2) взыскание суммы, не превышающей десяти тысяч рублей; 3) отсутствие или недостаточность у должника денежных средств и иного имущества для исполнения требований исполнительного документа в полном объеме.

При отсутствии или недостаточности у должника заработной платы и (или) иных доходов для исполнения требований о взыскании периодических платежей либо задолженности по ним взыскание обращается на денежные средства и иное имущество должника в порядке, установленном главой 8 настоящего Федерального закона.

В соответствии с ч. 2 ст. 119 Закона об исполнительном производстве заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

Аналогичные положения содержатся в п. 2, 3 ст. 19 Федерального закона «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», регулирующей вопрос об ответственности судебных приставов за противоправные действия, повлекшие причинение ущерба. Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

По смыслу приведенных выше правовых норм для наступления ответственности за причинение вреда, в частности, в виде возмещения убытков, причиненных бездействием судебного пристава-исполнителя по исполнению исполнительного документа, необходима совокупность следующих условий: наступление вреда; противоправное поведение причинителя вреда (действие или бездействие); причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьями 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействий) государственных органов, подлежат возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.

Ответственность за незаконные действия должностных лиц государственных органов наступает при наличии общих (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальных (ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации) условий.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 80 - 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (п. 3 ст. 125, ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Согласно ч. 1 ст. 357 Налогового кодекса Российской Федерации, плательщиками транспортного налога признаются лица, на которых в соответствии с законодательством Российской Федерации зарегистрированы транспортные средства, признаваемые объектом налогообложения в соответствии со статьей 358 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктами 1 и 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

При отчуждении транспортных средств действует общее правило, закрепленное в п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого, право собственности у приобретателя вещи, не относящейся к недвижимому имуществу, по договору возникает с момента ее передачи - предоставления в распоряжение покупателя или указанного им лица, а регистрация транспортных средств в органах ГИБДД является необходимой при их допуске к участию в дорожном движении.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в производстве Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга на исполнении находилось исполнительное производство № 688936/19/66001-ИП, возбужденное 10.08.2018 в отношении должника ФИО5, предмет исполнения: алименты на содержание детей, с периодическими платежами - в твердой сумме ежемесячно в размере 11000 рублей, в пользу взыскателя ФИО9

Постановлением судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга ФИО4 от 16.05.2019 объявлен запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении транспортных средств, в том числе, марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска (том 1 л.д. 131). 30.05.2019 судебным приставом-исполнителем ФИО4 отменены меры о запрете на совершение регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра в отношении транспортных средств, в том числе марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска (том 1 л.д. 133).

27.05.2021 судебным приставом-исполнителем ФИО3 вынесено постановление о запрете на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении транспортных средств, в том числе, арестован автомобиль марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска (том 1 л.д. 132).

Поскольку в ходе совершения исполнительных действий установлено, что владельцем автомашины является ФИО2, 25.07.2023 судебным приставом-исполнителем ФИО3 вынесено постановление об отмене мер о запрете на совершение регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра (снят арест) на автомобиль марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска (том 1 л.д. 136).

27.02.2025 исполнительное производство № 688936/19/66001-ИП от 10.08.2018 в отношении должника ФИО5 окончено, исполнительный документ направлен по месту работы должника (том 1 л.д. 146).

Из представленных истцом в материалы дела документов усматривается, что автомобиль марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска, приобретен ФИО2 30.11.2018 по договору купли-продажи у ФИО6 (том 1 л.д. 13).

10.06.2021 ФИО2 продал вышеуказанный спорный автомобиль ФИО7 (том 1 оборот. л.д. 13, том 2 л.д. 8).

Согласно представленной истцом информации Межрайонной ИФНС России <№> по <адрес> от 11.12.2024 ФИО2 был начислен транспортный налог за 2021 год в размере 38 295 рублей, за 2022 год – 38 830 рублей, за 2023 год – 38 295 рублей, что подтверждается ответом Межрайонной ИФНС России <№> по <адрес>.

Согласно представленным по запросу суда информации ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу 30.08.2024 произведены регистрационные действия по прекращению регистрации без регистрации их за новым собственником (том 2 л.д. 7).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 357 Налогового кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ч. 1 ст. 18 ФЗ-283 «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», исходил из того, что истец не был лишен возможности воспользоваться своим правом своевременно обратиться в органы ГИБДД с заявлением о снятии с учета проданного автомобиля; истец не обращался с заявлением о внесении изменений в данные регистрационного учета в связи со сменой владельца автомобиля, после отчуждения автомобиля с заявлением о прекращении регистрации также не обращался, следовательно, истцом не доказана противоправность или незаконность действий ответчика, а также наличие прямой причинной связи между действием ответчика и причиненными истцу убытками в виде начисленного транспортного налога.

При этом, суд первой инстанции отметил, что ФИО2, имеющий в собственности имущество, являющееся объектом налогообложения, при проявлении должной осмотрительности и добросовестности должен и мог принять соответствующие меры.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, вопреки суждениям заявителя, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Положениями п. 3 ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлена обязанность владельца транспортного средства обратиться с заявлением в регистрационное подразделение для внесения изменений в регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой владельца транспортного средства в течение десяти дней со дня приобретения прав владельца транспортного средства.

Действительно, исходя из приведенных выше положений, ожидаемым поведением от ответчика как покупателя транспортного средства, приобретшего автомобиль для использования в своей деятельности, явились бы обычно совершаемые при покупке автомобиля действия по постановке транспортного средства на регистрационный учет в органах ГИБДД в соответствии с установленным порядком.

Между тем, истец не учитывает, что положениями п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ государственный учет транспортного средства прекращается: по заявлению владельца транспортного средства (п. п. 1), по заявлению прежнего владельца транспортного средства в случае, если новый владелец данного транспортного средства в течение десяти дней со дня его приобретения не обратился в регистрационное подразделение для внесения соответствующих изменений в регистрационные данные транспортного средства (п. п. 2).

Редакция указанной нормы Закона № 283-ФЗ на дату заключения сторонами договора купли-продажи транспортного средства от 10.06.2021, и на момент рассмотрения судом спора по существу не изменялась, в том числе, в связи с внесением изменений Федеральным законом от 14.04.2023 № 127-ФЗ.

Аналогичное правило установлено и в п. 57 Правил государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21.12.2019 № 1764, согласно которому прекращение государственного учета транспортного средства в случае его отчуждения осуществляется регистрационным подразделением на основании заявления прежнего владельца транспортного средства и предъявления им документов о заключении сделки, направленной на отчуждение транспортного средства, при условии отсутствия подтверждения регистрации транспортного средства за новым владельцем.

Как видно из материалов дела, истец уже воспользовался правом обратиться с заявлением о прекращении государственного учета транспортных средств в августе 2024 года.

Статьей 362 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что исчисление транспортного налога прекращается с месяца, следующего за месяцем снятия транспортного средства с учета в регистрирующих органах.

Из анализа положений налогового законодательства следует, что обязанность налогоплательщика по уплате транспортного налога ставится в зависимость от регистрации транспортного средства, а не от права собственности на транспортное средство и его фактического использования, и прекращается при наличии оснований, установленных Налоговым кодексом Российской Федерации или иным актом законодательства о налогах и сборах (статья 44 Налогового кодекса Российской Федерации), в том числе, в случае снятия с учета транспортного средства в регистрирующих органах.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 24.04.2018 № 1069-О отметил, что федеральный законодатель, устанавливая в главе 28 Налогового кодекса Российской Федерации транспортный налог, связал возникновение объекта налогообложения с фактом регистрации транспортного средства на налогоплательщика (статьи 357, 358 и 362). При этом Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним предусматривает возможность прекращения регистрации транспортного средства по заявлению прежнего владельца. Такое регулирование предоставляет налогоплательщикам возможность совершать действия, связанные с прекращением регистрации ранее принадлежащих им транспортных средств, что на законных основаниях (в связи с отсутствием объекта налогообложения) исключает обязанность по уплате транспортного налога.

Из содержания п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Для рассмотрения требования о взыскании убытков необходимо наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения заявленных истцом убытков.

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены доказательства существования причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими для истца негативными последствиями.

Доказательств, свидетельствующих о принятии истцом мер по снятию транспортных средств с регистрационного учета, а также невозможности истцом снять с регистрационного учета проданное транспортное средство ввиду наличия причин, связанных с поведением ответчика, в материалах дела не имеется. Собственник транспортного средства, являясь налогоплательщиком, не может быть освобожден от уплаты транспортного налога до момента снятия автомобиля с регистрационного учета либо регистрации смены его владельца.

Из вступившего в законную силу 03.09.2024 решения Пермского районного суда Пермского края от 30.07.2024 по административному иску МИФНС <№> по <адрес> к ФИО2 о взыскании недоимки по транспортному налогу, следует, что ФИО2 против требований возражал, ссылаясь на отчуждение транспортного средства по договору от 10.06.2021. При разрешении указано дела установлено, что ФИО2 и его представитель не представили доказательства обращения в регистрирующий орган (ГИБДД) с заявлением о прекращении регистрации транспортного средства по истечение 10 суток со дня заключения договора купли-продажи в связи с тем, что новый владелец транспортного средства не совершил действий по изменению регистрационных данных, в том числе документы об отказе в удовлетворении такого обращения по причине наличия ограничения на совершение регистрационных действий. В этой связи суд пришел к выводу, что факт наложения запрета на совершение регистрационных действий в отношении транспортного средства постановлением судебного пристава-исполнителя от 27.05.2021, факт обращения ФИО2 к судебному приставу-исполнителю безусловно не свидетельствует о добросовестности и разумности поведения ФИО2, о невозможности его обращения в регистрационное подразделение с заявлением о прекращении регистрации транспортного средства, то есть не свидетельствует о совершении действий, направленных на прекращение государственного учета транспортного средства в порядке, установленном законом (том 1 л.д. 53-57).

Так, ФИО2 был начислен транспортный налог за 2021 год в размере 38 295 рублей, за 2022 год – 38 830 рублей, за 2023 год – 38 295 рублей, что подтверждается ответом Межрайонной ИФНС России <№> по <адрес>.

При разрешении настоящего спора судом правомерно отмечено, что с заявлениями о снятии запрета с автомобиля марки <...>, VIN <...>, государственный регистрационный знак <№>, <дата> года выпуска истец к судебным приставам не обращался, сведений о том, что истец самостоятельно обращался в ГИБДД о снятии автомобиля с регистрационного учета, и ему в этом было отказано по причине наложения запрета, также не представлено. Представленная истцом справка на заявление от 01.07.2021 не подтверждает цель обращения с заявлением о совершении регистрационных действий, отказ в их совершении по причине ареста, поскольку в ней лишь констатирована принадлежность транспортного средства истцу (том 1 л.д. 21). Учитывая то, что ФИО2 по данным ГИБДД являлся собственником транспортного средства, на который ему был начислен, а также взыскан судом транспортный налог, в отсутствие доказательств проявления им должной степени заботливости и осмотрительности, своевременности обращения в орган ГИБДД, оснований полагать виновным поведение должностных лиц службы судебных приставов, влекущим при установленных по делу обстоятельствах ответственность в виде компенсации заявленных ко взысканию истцом убытков, не имеется.

При таком положении судебная коллегия находит правильным вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, в том числе требований о компенсации морального вреда, производных требований о возмещении судебных расходов.

В целом, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции, а также к иному толкованию норм материального права.

Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.05.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Олькова

Судьи З.Б. Доева

Т.А. Тяжова