Апелляционное определение № 33-2922/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья: Панова Е.И. Апел. гр.дело № 33-2922/2026

УИД: 63RS0005-01-2025-000760-03

(н.гр.д.суда первой инстанции № 2-510/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 апреля 2026 года г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи Осьмининой Ю.С.,

судей: Михеевой Е.Я., Катасонова А.В.

при секретаре: Хайновском А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2?510/2025 по иску ФИО6 к ФИО7 о возмещении материального ущерба,

по апелляционной жалобе ФИО8 на решение Большеглушицкого районного суда Самарской области от 16 декабря 2025г.,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Осьмининой Ю.С., обсудив доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя истца, ответчика третьего лица, исследовав материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО9 о возмещении материального ущерба в размере 396 000 руб., расходов по оплате экспертизы в сумме 8000 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 12 400 руб.

Требования мотивированы тем, что истец являлась владельцем 15 овец эдильбаевской породы, которых содержала в загоне на территории своего приусадебного участка по адресу: <адрес>. В период с 7 по ДД.ММ.ГГГГ принадлежащие ответчику ФИО9 две крупные собаки (светло-белой масти), находившиеся на свободном самовыгуле без поводков и намордников, систематически проникали на территорию указанного домовладения, в результате чего загрызли в общей сложности 15 овец (ДД.ММ.ГГГГ - 1 овцу; ДД.ММ.ГГГГ - 9 овец; ДД.ММ.ГГГГ - 5 овец). Факт нападения собак и их принадлежность ответчику подтверждаются вызовом сотрудников ОМВД по Большеглушицкому району, материалами КУСП № отДД.ММ.ГГГГ и КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, а также актом оценки ООО«Самара Эксперт» № от ДД.ММ.ГГГГ. ссылаясь на причинение ущерба по вине ответчика обратилась с настоящим иском.

Решением Большеглушицкого районного суда Самарской области от16декабря 2025г. в удовлетворении исковых требований ФИО6 было отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе истец ФИО6 просит отменить указанное решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное, приняв по делу новое решение об удовлетворении требований. Вобоснование жалобы указывает, что суд первой инстанции в нарушение ч.4 ст. 67 ГПК РФ не дал надлежащей правовой оценки собранным по делу доказательствам, включая первоначальные письменные объяснения самой ФИО9 в материалах КУСП, аудио- и видеозаписи, а также показаниям незаинтересованных свидетелей (главы сельского поселения, сотрудников полиции, односельчан), подтвердивших факт принадлежности собак ответчику и их бесконтрольный выг<адрес> того, указывает на неправомерное приостановление гражданского дела и последующее использование факта отмены административных постановлений по процессуальным основаниям (истечение сроков давности) в качестве основания для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО6 - ФИО10 действующий по доверенности, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, решение отменить, исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО9 против доводов апелляционной жалобы возражала, согласно письменным пояснениям.

Третье лицо - ФИО11 в судебном заседании просил оставить решение без изменения, жалобу без удовлетворения по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Самарского областного суда в сети Интернет (http://oblsud.sam.sudrf.ru).

В силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого характера нарушения были допущены судом первой инстанции при разрешении настоящего спора.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Согласно части 1 статьи 195 этого же кодекса решение суда должно быть законным и обоснованным.

Частью 4 статьи 198 данного кодекса установлено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает, что такая оценка может быть произвольной и не основанной на объективном содержании сведений о фактах.

Указанным положениям норм материального и процессуального права оспариваемое решение не соответствует.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО8 являлась владельцем 15 овец эдильбаевской породы, которых содержала в загоне на территории своего приусадебного участка по адресу: <адрес>.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ две собаки крупной породы (светло-белого цвета), находившиеся на свободном самовыгуле без поводков и намордников, систематически проникали на территорию указанного домовладения, в результате чего загрызли в общей сложности 15 овец (ДД.ММ.ГГГГ - 1 овцу; ДД.ММ.ГГГГ - 9 овец; ДД.ММ.ГГГГ - 5 овец).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 обратилась в отделение полиции МВД России по <адрес> с заявлением о привлечении к ответственности владельца собак, которые загрызли 10 овец. По факту поступившего сообщения зарегистрирован материал проверки КУСП №. В ходе проверки проведен осмотр места происшествия, фотофиксация, составлен протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, произведен опрос ФИО8, ФИО12, ФИО13, ФИО9(т.2 л.д. 6-45).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ материал проверки КУСП № передан в административную комиссию муниципального района Большеглушицкий для принятия решения по подведомственности.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 вновь обратилась в отделение полиции МВД России по <адрес> с заявлением о привлечении к ответственности владельца собак, которые загрызли 5 ягнят. По факту поступившего сообщения зарегистрирован материал проверки КУСП №. В ходе проверки проведен осмотр места происшествия, фотофиксация, составлен протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, произведен опрос ФИО8, ФИО12, отобраны пояснения ФИО9 (т.2 л.д.64-69).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ материал проверки КУСП № передан в административную комиссию муниципального района Большеглушицкий для принятия решения по подведомственности.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9 составлен протокол № об административном правонарушении, предусмотренном ст. 8.7 Закона Самарской области № ГД от ДД.ММ.ГГГГ «Об административных правонарушениях на территории <адрес>»» за нарушение дополнительных требований к содержанию домашних животных (т.2 л.д.48?49).

Также, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9 составлен протокол № об административном правонарушении, предусмотренном ст. 8.7 Закона Самарской области № ГД от ДД.ММ.ГГГГ «Обадминистративных правонарушениях на территории <адрес>»» за нарушение дополнительных требований к содержанию домашних животных (т.2 л.д. 74-76).

ДД.ММ.ГГГГ на заседании административной комиссии муниципального района <адрес> по делу № вынесено постановления о признании ФИО9, виновной в нарушении ст. 8.<адрес> № ГД от ДД.ММ.ГГГГ «Об административных правонарушениях на территории <адрес>»», и назначено наказание в виде штрафа в размере 3000 руб.

Также, постановлением административной комиссии муниципального района <адрес> по делу № отДД.ММ.ГГГГ ФИО9 признана виновной за нарушение ст. 8.<адрес> № ГД от ДД.ММ.ГГГГ «Об административных правонарушениях на территории <адрес>»», и назначено наказание виде административного штрафа в размере 3000 рублей.

ФИО9 была извещена о составлении протокола, заседания комиссии и получила копию постановления по делу об административном правонарушении.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО12, ссылаясь на факт причинения ущерба по вине ФИО9, обратилась с настоящим иском. В обоснование размера ущерба представлена справка № от ДД.ММ.ГГГГ подготовленная директором <данные изъяты> о рыночной стоимости сельскохозяйственных животных, согласно которой определен материальный ущерб в результате гибели 15-ти овец составил 396 000 рублей.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ решением судьи Большеглушицкого районного суда <адрес>, отменено постановление административной комиссии муниципального района <адрес> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9 по ст. 8.<адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «Об административных правонарушениях на территории <адрес>, производство по делу об административном правонарушении» прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст.24.5 КоАП РФ (т.1 л.д. 84-86).

Также, ДД.ММ.ГГГГ решением судьи Большеглушицкого районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, отменено постановление административной комиссии муниципального района <адрес> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении С.Н.ВБ. по ст. 8.<адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «Об административных правонарушениях на территории <адрес>», производство по делу об административном правонарушении, прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст.24.5 КоАП РФ (т.1 л.д. 88-89).

Отказывая в удовлетворении иска ФИО12, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не доказан факт причинения ущерба именно собаками, принадлежащими ответчику ФИО9

При этом суд сослался на то, что решениями Большеглушицкого районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ были отменены постановления административной комиссии о привлечении ФИО9 к ответственности по ст. 8.7 и ст. 8.<адрес> №

Суд первой инстанции также посчитал показания свидетелей противоречивыми, а загон истца не обеспечивающим защиту имущества, и надлежащий присмотр за домашними животными. Указав, также на то, что осмотр погибших овец специалистами не производился, участковые уполномоченные полиции опросили Б-вых и ФИО14, иных свидетелей не допрашивали, заключение о причинах гибели овец в материалы дела не представлено, общее количество, вес и возраст погибших овец установлено со слов истца и ничем иным не подтверждено, наоборот материалы дела содержат разное количество овец, от 12 до 16.

К представленному в обоснование размера ущерба заключению специалиста <данные изъяты> суд отнесся критически, поскольку не представлены документы, подтверждающие, что указанное учреждение имеет опыт и квалификацию проводить оценку, масса баранов взята <данные изъяты>., хотя в судебном заседании установлено, что бараны имели разный возраст и вес.

Судебная коллегия считает данные выводы суда первой инстанции ошибочными, основанными на неверном толковании норм материального права и нарушении правил оценки доказательств.

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 137, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации животные признаются объектами гражданских прав (имуществом), бремя содержания и обеспечения безопасности которых несет их собственник. Владелец животного обязан осуществлять за ним надлежащий надзор и исключать возможность причинения вреда третьим лицам.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм, по делам о возмещении вреда, причиненного животными, на истце лежит обязанность доказать факт причинения вреда и его размер, а также то, что ответчик является владельцем данного животного. Напротив, вина владельца в необеспечении контроля за животным презюмируется, и обязанность доказать отсутствие вины лежит на самом ответчике.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств принадлежности собак ФИО9 опровергается материалами дела.

Так, из материалов проверок КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что непосредственно после происшествий ФИО9 дала письменные объяснения сотрудникам полиции. В данных объяснениях она прямо указала, что в хозяйстве со своим супругом проживает по указанному адресу, у них имеется три беспородные собаки: одна серо-рыжая на привязи и две другие - белые крупные. Данные собаки не привязаны, находятся в свободном выгуле, не в вольере, так как у нее имеется всего одна цепь. На участке есть место, где собаки могут беспрепятственно выйти на улицу.

Указанные объяснения были даны ответчиком добровольно, зафиксированы сотрудником полиции участковым уполномоченным ФИО2, который в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ подтвердил, что ФИО9 лично прочитала и подписала протокол опроса без каких-либо замечаний и давления.

Последующее изменение позиции ответчика в ходе судебного разбирательства и утверждения о наличии лишь одной маленькой собаки на цепи, судебная коллегия расценивает исключительно как способ реализации права на защиту с целью уклонения от гражданско-правовой ответственности. Данное поведение противоречит принципу добросовестности (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, вина ФИО9 подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями свидетеля ФИО15 (очевидца), который застал собак непосредственно в загоне в момент уничтожения животных, прогнал их и вместе с сыном ФИО16 проследил их маршрут движения на автомобиле непосредственно до двора дома ответчика (<адрес>).

Показаниями Главы сельского поселения Фрунзенское П., который пояснил, что выезжал во двор С-ных, видел двух крупных собак белой масти. При этом ФИО9 вышла к нему с веревкой и прямо призналась, что не может их привязать. Также свидетель ФИО1 подтвердил, что при попытке специализированного отлова собаки убежали со двора С-ных в лесопосадку.

Показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО3, которые при обозрении видеозаписи с DWD-диска, приобщенного истцом в материалы дела (где зафиксированы две белые собаки непосредственно в загоне для овец истца), уверенно опознали в них собак, принадлежащих именно ФИО9 и постоянно выбегающих из-под ее дома.

Суд первой инстанции проигнорировал требования ст. 67 ГПК РФ, не дав никакой оценки данным свидетельским показаниям и видеозаписи в их совокупности, ограничившись необоснованным утверждением о наличии в поселке иных бродячих собак. Наличие бродячих собак в населенном пункте не опровергает факт фиксации конкретных домашних животных ответчика на месте происшествия.

Прекращение производства по делам об административных правонарушениях в отношении ФИО9 решениями Большеглушицкого районного суда от ДД.ММ.ГГГГ не является основанием для отказа в удовлетворении гражданского иска.

Как следует из названных решений суда, постановления административной комиссии были отменены, а производство прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. При этом, прекращение дела по данному основанию относится к нереабилитирующим основаниям. Оно означает лишь невозможность применения к лицу мер государственного административного наказания, но не свидетельствует об отсутствии самого события правонарушения или о невиновности лица в причинении вреда в рамках гражданско-правовых отношений.

Ссылка суда первой инстанции на то, что ФИО6 сама не обеспечила сохранность имущества (овец) от проникновения чужих животных, является несостоятельной.

Истец содержала скот на территории своего приусадебного участка в специальном загоне. Законодательство РФ не возлагает на собственников домашних сельскохозяйственных животных обязанность возводить ограждения, способные противостоять нападению крупных хищных животных или бесконтрольно выгуливаемых крупных собак. Напротив, именно на владельце собак лежит императивная обязанность исключить их самостоятельный выход за пределы собственной огороженной территории.

Так, в силу ч. 8 ст. 13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» органы государственной власти субъектов РФ наделены законным правом устанавливать дополнительные требования к содержанию домашних животных, в том числе к их выгулу.

Постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Дополнительные требований к содержанию домашних животных, в том числе к их выгулу, на территории <адрес>.

Обязанность граждан неукоснительно соблюдать как федеральные, так и региональные правила содержания животных базируется на фундаментальных принципах гражданского права.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, ответчиком допущен комплекс нарушений императивных требований разделов 3 и 4 Постановления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении дополнительных требований к содержанию домашних животных в том числе к их выгулу, на территории <адрес>».

Согласно п. 3.4 указанного Постановления, собаки, содержащиеся на частных земельных участках, должны находиться на привязи или в вольере, обеспечивающем безопасность окружающих. Допускается содержание без привязи только в случае, если территория полностью огорожена и полностью исключена возможность самостоятельного выхода животного за пределы участка.

Ответчик прямо признала в опросе, что собаки не привязаны, имеется всего одна цепь, а на участке есть место, где они могут выйти на улицу.

Указанное Постановление (п.4.3) прямо запрещает самовыгул или перемещение собак за пределы места их постоянного содержания без присмотра владельца. Вместе с тем, собаки ответчика систематически находились на <адрес> без поводка, намордника и контроля со стороны ФИО9

Собака (особенно крупной породы) в гражданском праве рассматривается как имущество, обладающее признаками источника повышенной опасности для окружающих (ввиду наличия у животного собственных естественных инстинктов и физической силы).

В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания имущества. Это бремя включает в себя не только кормление, но и обязанность контролировать имущество так, чтобы оно не причиняло вреда третьим лицам.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом.

В силу вышеуказанных норм, владелец обязан пресекать проявления агрессии со стороны животного к окружающим, а также предотвращать причинение вреда имуществу граждан. Реализуя свое право на владение собаками, ответчик не имела права ущемлять права истца на безопасность и сохранность ее личной собственности. Заводя животное, гражданин автоматически принимает на себя обязательство соблюдать установленные государством правила его изоляции и контроля. Ответчик это требование проигнорировала, что привело к гибели 15 овец, являющихся личной собственностью истца.

Нарушение административно-правовых правил влечет за собой признание поведения владельца противоправным в рамках гражданского процесса. Если владелец нарушил правила выгула или содержания и это привело к убыткам других лиц, его вина в деликтном обязательстве считается доказанной, пока сам владелец не докажет обратное. Таких доказательств стороной ответчика не представлено.

Доводы ответчика о том, что причиной гибели овец могли стать иные факторы (болезни, эпидемия, отравление кормом), а отсутствие ветеринарного заключения исключает удовлетворение иска, подлежат отклонению.

В силу ст. 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившим вредом возможно на основании совокупности любых относимых и допустимых доказательств.

В материалах дела содержатся последовательные, прямые показания свидетеля ФИО15, который застал собак непосредственно в загоне в момент уничтожения животных (ДД.ММ.ГГГГ в 07:00), что исключает факт гибели скота от болезней или отравления. Кроме того, прибывшие по вызову сотрудники ОМВД по <адрес> зафиксировали именно «погрызанные» туши овец (материалы КУСП №, №), что отражено в показаниях участкового ФИО2

Ответчиком, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установление, не представлено ни одного доказательства в пользу альтернативных версий гибели скота (например, данных о вспышках опасных заболеваний в районе). Ходатайств о назначении судебной ветеринарно-технической экспертизы для установления характера повреждений на тушах животных ответчиком ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции заявлено не было. Ссылка на то, что животные могли погибнуть вследствие болезни или от лис является предположительной, правового значения не имеет.

Судебная коллегия критически относится к заявлениям ФИО9 о том, что сотрудники полиции воспользовались ее некомпетентностью, плохим самочувствием (давлением) и ввели в заблуждение, в связи с чем, она якобы подписала недостоверные протоколы опроса от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля участкового уполномоченного ОМВД ФИО2 следует, что опрос проводился в строгом соответствии с законом, ФИО9 лично прочитала свои объяснения перед подписанием, никаких замечаний, жалоб на самочувствие или просьб о вызове скорой медицинской помощи от нее не поступало. Протоколы опроса содержат четкие, детализированные сведения, которые могли быть известны только владельцу, последовательно указывала на то, что у нее имеется три собаки, одна серо-рыжая на цепи и две белые, не привязаны, потому что у нее всего одна цепь.

Довод о том, что полиция не составила протокол осмотра территории с фиксацией отсутствия собак, не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности.

Сотрудники полиции действовали в рамках проверки сообщений о происшествиях, зафиксировав событие правонарушения и объяснения сторон. Тот факт, что в момент визита полиции две белые собаки, находившиеся на свободном выгуле, временно отсутствовали во дворе (или, как указал ФИО2, «кто-то рычал под домом»), полностью согласуется с доводами истца о бесконтрольном перемещении животных за пределы подворья.

Утверждения ответчика о грубых нарушениях со стороны административной комиссии (отказ в допуске мужа без нотариальной доверенности, невозможность ознакомления с материалами дела) не опровергают гражданско-правовую вину ФИО9

Предметом рассмотрения по настоящему делу является гражданско-правовой деликт (ст. 1064 ГК РФ), а не проверка законности процедурных действий административного органа.

Как следует из материалов дела, извещение о заседании комиссии на ДД.ММ.ГГГГ было получено ФИО9 лично ДД.ММ.ГГГГ. Получив ДД.ММ.ГГГГ постановления о назначении административного наказания, ответчик обратилась с жалобой на указанные постановления лишь в ходе рассмотрения гражданского дела.

Доводы ответчика о том, что все свидетели со стороны истца являются заинтересованными лицами (родственниками и друзьями), а их показания противоречивы (в части наличия снега, точных дат и описания размеров собак), подлежат отклонению.

В соответствии со ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установление свидетелем может быть любое лицо, которому известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Наличие дружеских или свойственных связей (сваха ФИО3, друг ФИО4) само по себе не является основанием для признания их показаний недопустимыми. Свидетели были предопределены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем отобрана подписка по ст. 307-308 УК РФ. Более того, в качестве свидетеля был допрошен должностное лицо - глава сельского поселения ФИО1, который заведомо не имеет личной заинтересованности в исходе спора.

Незначительные расхождения в показаниях свидетелей относительно дат (начало апреля или май), размеров животных (до колена, средние, как хаски) и погодных условий (лежал снег) обусловлены естественными процессами человеческой памяти, поскольку допросы проводились спустя значительный промежуток времени (осенью 2025 года) после событий апреля 2025 года.

При этом все свидетели (ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО5) категорически и последовательно сошлись в главном юридически значимом факте: у ФИО9 на территории подворья регулярно находились именно две крупные собаки белой масти, которые систематически находились на самовыгуле, проявляли агрессию к другим животным и опознаны свидетелями на представленной видеозаписи. Взаимосвязь и логическая последовательность этих показаний исключают версию ответчика о предварительном сговоре половины жителей поселка.

Довод ответчика, содержащий вопрос «А были ли вообще собаки?», основанный на том, что в КУСП фигурируют три собаки, в административном деле - одна, а в иске - две, судебная коллегия находит неубедительным.

Из материалов дела четко следует общее количество собак, принадлежащих ответчику (три собаки: одна серо-рыжая и две белые), и количество собак, совершивших непосредственное нападение на имущество истца (две собаки белой масти). Разночтения в административных протоколах обусловлены лишь тем, что ст. 8.7 Закона Самарской области наказывает за сам факт нарушения правил содержания. Каких-либо непреодолимых противоречий, ставящих под сомнение сам факт существования животных, данные материалы не содержат.

Довод ответчика о том, что видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством, поскольку выполнена спустя 7 месяцев после происшествия, в темное время суток и без указания условий съемки (ст. 77 ГПК РФ), несостоятелен.

Данная видеозапись была представлена истцом не как фиксация момента самого нападения в апреле, а как доказательство факта продолжающегося противоправного поведения ответчика (самовыгула тех же собак) и для демонстрации внешнего вида животных с целью их опознания свидетелями.

В ходе судебного заседания первой инстанции представитель истца пояснил, кем, когда и на какое устройство производилась фиксация. Свидетели ФИО1 ФИО4 и ФИО3, которым данная запись предъявлялась судом на законных основаниях, уверенно узнали на ней собак ответчика. Доводы ФИО9 о том, что за 7 месяцев могло подрасти новое поколение собак светлого окраса, носят предположительный характер и не подкреплены доказательствами наличия иных аналогичных животных.

Довод ответчика о том, что ФИО15 проигнорировал Ветеринарные правила содержания овец и коз (утв. Приказом Минсельхоза РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), не оградив территорию должным образом, что и привело к свободному проникновению собак, основан на неверном толковании норм права.

Целью Приказа Минсельхоза РФ № является обеспечение биологической безопасности скота, охрана хозяйства от заноса заразных болезней животных (эпизоотическое благополучие), а не создание защитных сооружений против чужого противоправного бездействия.

Как установлено судом, овцы содержались внутри личного приусадебного участка истца, в специальном загоне. Наличие или отсутствие мелких дефектов в конструкции забора (через которые смогли протиснуться крупные собаки) не снимает с ответчика ФИО9 установленной законом обязанности полностью исключить возможность самостоятельного выхода ее собак за пределы собственного участка (п. 3.4 Постановления Правительства Самарской области №). Вред истцу был причинен не в результате противоправного поведения овец, а исключительно вследствие грубого нарушения ответчиком правил содержания потенциально опасных хищных животных.

С учетом изложенного, вся совокупность доводов ответчика С.Н.ВБ. сводится к отрицанию очевидных фактов, подтвержденных материалами дела, и не опровергает доводы апелляционной жалобы истца.

В действиях истца отсутствует состав грубой неосторожности (ст.1083ГК РФ), которая могла бы послужить основанием для снижения размера ущерба или отказа в иске.

Таким образом, фактические обстоятельства ненадлежащего содержания животных и нарушения требований установлены в рамках настоящего гражданского дела. Бездействие ответчика, выразившееся в умышленном или неосторожном допущении самовыгула крупных псов, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - гибелью овец.

Размер причиненного материального ущерба подтверждается актом оценки и справкой <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым стоимость 15 погибших овец эдильбаевской породы составляет 396000 руб.

Суд первой инстанции необоснованно отнесся к данному доказательству критически.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установление обязанность доказать иной размер ущерба или опровергнуть представленный расчет лежала на ответчике. ФИО9 не было заявлено ходатайство о проведении судебной оценочной или ветеринарно-товароведческой экспертизы, акт оценки в установленном порядке не оспорен, альтернативный расчет стоимости ущерба суду не представлен. Доводы о том, что вес овец отличался, носят характер предположений ответчика и материалами дела не подтверждены. Факт гибели именно 15 овец зафиксирован сотрудниками полиции при выездах ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (заявления КУСП).

Таким образом, требования истца о взыскании суммы основного ущерба в размере 396 000 руб. являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. Решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований - подлежащим отмене.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установление стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С ответчика в пользу истца подлежат взысканию подтвержденные кассовым чеком расходы на проведение досудебной экспертизы в размере 8000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 400 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установление, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Большеглушицкого районного суда Самарской области от16декабря 2025 года отменить.

Постановить по делу новое решение, которым исковые требования ФИО6 удовлетворить.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 в счет возмещения материального ущерба 396 000 рублей, расходы по оплате экспертных услуг в размере 8000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 400 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с момента изготовления апелляционного определения в окончательной форме через суд первой инстанции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 24апреля 2026 года.

Председательствующий

Судья: