Решение № 2-944/2019 2-944/2019~М-463/2019 М-463/2019 от 26 декабря 2019 г. по делу № 2-944/2019

Дело № 2-944/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 декабря 2019 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Башковой О.В.,

при секретаре Ниязовой А.В.,

при участии помощника Кингисеппского городского прокурора Смаковской Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1, представителя ответчика – Прокуратуры Ленинградской области – Смаковской Т.Ю., действующей на основании доверенности N № от 13 декабря 2019 года сроком на один год, представителя ответчика – ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области N № от 10 января 2019 года сроком по 31 декабря 2019 года,

гражданское дело по иску ФИО1 к Кингисеппскому межрайонному следственному отделу СУ СК России

по Ленинградской области, СУ СК России по Ленинградской области Следственному комитету Российской Федерации, ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области, МВД России о признании незаконными проведенных следственных действий, о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 16 мая 2019 года обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области первоначально с иском к Кингисеппскому межрайонному следственному отделу СУ СК России по Ленинградской области о признании незаконными действий, связанных с применением к нему пыток, побоев и истязаний, бесчеловечного и унижающего достоинство личности обращения при проведении следственных действий, о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, указав в иске, что в период времени его нахождения в спецприемнике Кингисеппского ОМВД России по Кингисеппскому району с 12 апреля 2013 года по 14 апреля 2013 года сотрудники ОУР ОМВД России по Кингисеппскому району ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также следователь Кингисеппского СО СУ СК России ФИО5 при проведении следственных действий по уголовному делу по обвинению истца в убийстве ФИО6, применяли к нему незаконные методы ведения следствия, а именно: пытки, побои и истязания в целях принуждения его к признанию в совершении данного преступления, дачи им явки с повинной и дачи соответствующих показаний, при этом было грубо нарушено его право на защиту, и право на пользование услугами переводчика. Ему был причинен вред здоровью, а именно: ссадины на лице, теле и конечностях, гематомы на лице и плечах, ожоги от тушения сигарет, другие телесные повреждения, кроме того, он испытал сильное чувство унижения относительно совершения в отношении него действий, унижающих его человеческое достоинство, компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями указанных должностных лиц, истец оценивает в 2 000 000 рублей (л.д. 13-18).

В судебном заседании, проведенном путем организации видеоконференцсвязи, истец исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснил, что он был задержан 12 апреля 2013 года в гор. Санкт-Петербург, после чего сотрудники ОУР ОМВД России по Кингисеппскому району привезли его в гор. Кингисепп, поместили в спецприемник, где в период с 12 апреля 2013 года по 14 апреля 2013 года применяли к нему пытки, и истязания, в результате чего им была дана явка с повинной, и он вынужден был признаться в совершении преступления, после применения к нему пыток и истязаний в период с 12 апреля 2013 года и по 14 апреля 2013 года дальнейшее следствие было сфальсифицировано, о чем он неоднократно указывал в протоколах допросов и следственных действий, факт причинения вреда его здоровью подтверждается результатами проведенной в рамках уголовного дела судебной медицинской экспертизы N № от 23 апреля 2013 года.

Представитель ответчика – СУ СК по Ленинградской области в судебное заседание 26 декабря 2019 года не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д. 177), ранее представила письменный отзыв на иск (л.д.63-66), согласно которому просила исключить из числа ответчиков Следственный комитет Российской Федерации и Кингисеппский межрайонный отдел СУ СК России, поскольку Кингисеппский межрайонный отдел не обладает правоспособностью, и не может быть истцом и ответчиком в суде, так как является структурным подразделением СУ СК РФ по Ленинградской области, уголовное дело в производстве СУ СК России не находилось, поэтому и СУ СК России не является надлежащим ответчиком по делу, также в отзыве указала, что с иском не согласна, поскольку вина истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ установлена вступившим в силу приговором Кингисеппского городского суда Ленинградской области, в период производства по уголовному делу жалоб от ФИО1 на нарушение его конституционных прав не поступало, жалобы от ФИО1 стали поступать уже после вступления приговора в законную силу, но в результате проведенных проверок было установлено, что доводы ФИО1 своего подтверждения не нашли.

Представитель Кингисеппского межрайонного отдела СУ СК России в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил (л.д. 126,176).

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве соответчика СУ СК России в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил (л.д. 192).

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве соответчика ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области в судебном заседании, представив письменный отзыв на иск (л.д. 196-199), просила в иске отказать, указала, что истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств того, что к нему были применены пытки и истязания, вина ФИО1 в совершении преступления, в котором он обвинялся, установлена вступившим в законную силу приговором суда, просила применить к исковым требованиям срок исковой давности.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве соответчика МВД России в лице ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил (л.д. 115,172, 184, 191).

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица Прокуратуры Ленинградской области Смаковская Т.Ю. в судебном заседании возражала против иска.

Привлеченные к участию в деле третьи лица ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО2 в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 155,166-167,175).

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего дела, материалы уголовного дела N №, материалы надзорного производства N №, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что, по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Как указано выше, в силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях причинения лицу вреда в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, взыскатель имеет право на подачу иска о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации по правилам статей 16, 1064 и 1069 ГК РФ.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 125 и статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам главный распорядитель бюджетных средств.

В соответствии с Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01.03.2011 № 248 (ред. от 20.01.2015), МВД России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 63).

В соответствии с п.п. 18 Раздела 7 Указа Президента РФ N 38 от 14 января 2011 года «Вопросы деятельности Следственного комитета Российской Федерации» СК РФ является субъектом бюджетного планирования и осуществляет функции главного распорядителя бюджетных средств, главного администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета;

Вышеуказанными нормами действующего законодательства обязанность по представлению интересов Российской Федерации и казны Российской Федерации возложена на главных распорядителей средств бюджета по ведомственной принадлежности.

Следовательно, по смыслу пункта 1 статьи 125 и статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц Кингисеппского межрайонного отдела СУ СК России и ОМВД России по Кингисеппскому району за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступают и отвечают по своим денежным обязательствам соответственно МВД России и СК России как главные распорядители бюджетных средств.

Судом установлено и материалами уголовного дела подтверждено, что 05 апреля 2013 года следователем Следственного отдела по г. Кингисепп СУ СК РФ по Ленинградской области ФИО5 было возбуждено уголовное дело N № по факту обнаружения трупа неустановленного мужчины.

В ходе проведения оперативно-следственных мероприятий был установлен подозреваемый в совершении данного преступления – ФИО1

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 был задержан сотрудниками ОВ ДПС ГИБДД 13 апреля 2013 года в 04 часа 00 минут в гор. Кингисепп Ленинградской области возле дома N 10 за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, был доставлен в ОМВД России по Кингисеппскому району, был задержан согласно протоколу задержания N № от 13 апреля 2013 года и помещен в спецприемник Кингисеппского ОМВД.

14 апреля 2013 года ФИО1 в 00 часов 30 минут был доставлен из спецприемника ОМВД России по Кингисеппскому району в помещение ОУР ОМВД России по Кингисеппскому району, где представил явку с повинной, согласно которой признается в совершении преступления, вместе с тем в явке с повинной имеются отметки ФИО1 о том, что его заставили подписать явку с повинной, под психическим и физическим давлением.

14 апреля 2013 года ФИО1 в 00 часов 55 минут был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, с чем ФИО1 был не согласен, о чем указал в протоколе задержания, и впоследствии указывал в ходе дальнейших следственных действий, ссылаясь на то, что его заставили подписать документы, материалы сфальсифицированы, подписать заставили, оговорили (л.д. 205-220).

Согласно журналу медицинских осмотров лиц, содержащихся в специальном приемнике при Кингисеппском ОМВД (запись в журнале: N № – ФИО1 – дата поступления – 13.04.2013 – внешних травм нет, жалоб на здоровье нет; согласно журналу учета доставленных в специальный приемник при ОМВД России по Кингисеппскому району (запись в журнале от 13 апреля 2013 года - ФИО1, арестован по ст. 18.8 КоАП РФ, на 2 суток, 04.20 – примечание – 06.20, 13 апреля 2013 в 21 час 55 минут забран в ОВД (л.д. 200-204).

Согласно приговору Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 08 августа 2014 года по делу N № ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на <данные изъяты> с отбыванием наказания в <данные изъяты>, приговор вступил в законную силу 16 января 2015 года после обжалования ФИО1 в установленном законом порядке (л.д.221-225).

В ходе обжалования приговора Кингисеппского городского суда Ленинградской области ФИО1 указывал, что дача им явки с повинной осуществлена с оказанием на него морального и физического давления (л.д. 226-230), как указано судом апелляционной инстанции в апелляционном определении, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 оговорил себя в совершении преступления в силу оказания на него морального и физического давления в ходе предварительного следствия, на что осужденный ссылается в апелляционной жалобе, в материалах дела не имеется.

Судом также установлено, что после вступления приговора Кингисеппского городского суда Ленинградской области в законную силу ФИО1 обращался с жалобами в Кингисеппскую городскую прокуратуру Ленинградской области, в Прокуратуру Ленинградской области, согласно жалобе от 12.01.2015 года ФИО1 обжалует действия следователя ФИО13. при составлении обвинительного заключения, жалоба признана необоснованной (л.д. 131-147), согласно жалобе от 05.05.2016 года ФИО1 ссылается на нарушение при проведении следствия по уголовному делу норм УПК РФ, в данной жалобе ФИО1 ссылается в числе прочего на то, что перед оформлением явки с повинной от 14.04.2013 года ему не были разъяснены требования ст. 51 Конституции РФ, ему не была обеспечена консультация с юристом, сам протокол явки с повинной был написан им под диктовку следователя ФИО5 и сотрудников ОУР ОМВД России по Кингисеппскому району, данных о том, что по отношению к ФИО1 при даче явки с повинной применялись какие-либо пытки либо истязания, жалоба не содержит, жалоба ФИО1 признана необоснованной (материал надзорного производства N № л.2-11).

Таким образом, из исследованных судом материалов усматривается, что жалобы ФИО1, направленные в органы прокуратуры после вступления приговора в законную силу, фактически сводились к несогласию с вынесенным приговором, каких-либо фактов, свидетельствующих о применении к ФИО1 пыток и истязаний при составлении явки с повинной, в результате проведенных по заявлениям ФИО1 проверок, установлено не было, не было установлено таких фактов и при проведении судебного следствия по уголовному делу.

Доводы ФИО1 о том, что применение к нему пыток и истязаний имело место в период с 12 апреля 2013 года и по 14 апреля 2013 года, также не нашли своего объективного подтверждения, более того, опровергаются материалами дела, из которых следует, что ФИО1 12 апреля 2013 года в ОМВД по Кингисеппскому району не находился, а был задержан только 13 апреля 2013 года в 04 часа 00 минут.

Все иные доводы истца о том, что материалы уголовного дела были сфальсифицированы, уже ранее являлись предметом рассмотрения как суда, так и надзорных инстанций, и на выводы суда по настоящему спору не влияют.

Истец также ссылается на то, что факт причинения вреда его здоровью в результате пыток и истязаний отражен в заключении судебно-медицинского эксперта N № от 23 апреля 2013 года (л.д. 235-238).

Действительно, в рамках предварительного следствия по уголовному делу проводилось медицинское освидетельствование ФИО1, согласно выводам эксперта, у ФИО1 было выявлено повреждение: кровоподтек наружной поверхности левого плеча, который возник от действия тупого твердого предмета (предметов) за 10-15 суток до момента обследования и является повреждением, не влекущим за собой кратковременного расстройства здоровья.

Вместе с тем, суду не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что данное телесное повреждение появилось у ФИО1 именно в период с 12 апреля 2013 года по 14 апреля 2013 года, а также о том, что данное телесное повреждение появилось именно ввиду незаконных действий должностных лиц, проводящих расследование, исходя из вывода эксперта, данное телесное повреждение могло возникнуть и до 13 апреля 2013 года (момента задержания ФИО1).

Поскольку при обстоятельствах настоящего спора основанием для компенсации морального вреда должен являться установленный факт совершения противоправных действий должностных лиц ОМВД России по Кингисеппскому району и Кингисеппского отдела СУ СК России, связанных с применением к истцу пыток и истязаний, а таких фактов судом не установлено, правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконными действий указанных должностных лиц, связанных с применением к ФИО1 пыток и истязаний, и компенсации морального вреда не имеется.

Представителем ответчика - ОМВД России по Кингисеппскому району в судебном заседании заявлено о применении к исковым требованиям срока исковой давности.

Согласно ч. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению (ст. 1069 ГК РФ).

Таким образом, как следует из правового смысла вышеуказанных норм закона, возможность удовлетворения исковых требований гражданина о компенсации морального вреда определяется в зависимости от того, установлены ли обстоятельства, свидетельствующие о незаконности действий органов дознания (предварительного следствия), то есть требования о компенсации морального вреда вытекают из требований о признании незаконными действий соответствующих должностных лиц.

Поскольку исковые требования истца направлены на признание действий должностных лиц незаконными, исковые требования о компенсации морального вреда вытекают из требований о признании действий должностных лиц незаконными.

В связи с этим, несмотря на то, что в силу абз. 2 ст. 208 Гражданского кодекса РФ на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ исковая давность не распространяется, суд считает, что в данном случае требование истца о компенсации морального вреда вытекает из требований об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц, соответственно на него распространяются установленные в законодательстве сроки обжалования.

Аналогичная позиция изложена в п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в силу которого, в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что о нарушении своих прав, связанных с применением к нему в ходе следствия пыток, истязаний и побоев, ФИО1 знал 14 апреля 2013 года, однако, в своей жалобе в суд апелляционной инстанции ФИО1 ссылался на применение по отношению к нему морального и физического давления, и суд апелляционной инстанции дал оценку указанным доводам, апелляционное определение было вынесено 16 января 2015 года, после чего ФИО1 реализовал право на обращение в судебные инстанции с кассационной жалобой, в которой также сослался на применение по отношению к нему физического и психического насилия со стороны органов предварительного следствия, постановлением суда кассационной инстанции по делу N № от 17 декабря 2015 года ФИО1 отказано в передаче кассационной жалобы на приговор Кингисеппского городского суда для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции (л.д. 47-51).

Таким образом, суд считает, что началом течения срока исковой давности следует считать дату – 17 декабря 2015 года – момент вынесения кассационного постановления по уголовному делу N №.

Учитывая, что общий срок исковой давности составляет три года и исчисляется указанный срок с момента, когда лицу стало известно о нарушении его прав, срок исковой давности истекал бы 17 декабря 2018 года, тогда как впервые в суд с исковыми требованиями, связанными с незаконностью действий должностных лиц, истец обращался уже в мае 2018 года, однако, исковые заявления ФИО1 неоднократно возвращались истцу в связи с нарушением порядка их составления, настоящее исковое заявление было впервые принято судом к своему производству 02 августа 2019 года.

При таких обстоятельствах суд считает, что срок исковой давности истцом не нарушен.

Вместе с тем указанное обстоятельство об обоснованности исковых требований в целом не свидетельствует и на вывод суда об отказе в удовлетворении иска не влияет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.12, 41, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к Кингисеппскому межрайонному следственному отделу СУ СК России по Ленинградской области, СУ СК России по Ленинградской области Следственному комитету Российской Федерации, ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области, МВД России о признании незаконными проведенных следственных действий, о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья

Решение в окончательной форме принято 31 декабря 2019 года.