Апелляционное определение № 33-3890/2026 Ж-3952/2026 от 11 февраля 2026 г.

77RS0005-02-2023-014607-31

№ 33-3890/2026 (в суде 1-й инстанции № 2-0036/2025)

Судья 1-ой инстанции: фио


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 февраля 2026 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Левшенковой В.А.,

судей фио, фио,

при помощнике судьи Гармаш А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца фио по доверенности фио на решение Головинского районного суда адрес от 23.10.2025, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований фио, ФИО1 к ФИО2 об установления факта признания отцовства, признании недействительным договора дарения квартиры, применения последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в квартире – отказать,

УСТАНОВИЛА:

истцы фио, ФИО1 обратились в суд с иском к ответчику ФИО2 об установления факта признания отцовства, признании недействительным договора дарения квартиры, применения последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в квартире. В обоснование уточненного иска истцы указали, что 20.10.2023 умерла фио, что подтверждается свидетельством о смерти XI -МЮ 710572, выданным 21.10.2023, 97750080 97750080 Органом ЗАГС Москвы № 80 адрес Вешняки. После смерти фио открылось наследство в виде квартиры расположенной по адресу: адрес. Истцы фио и ФИО1 являются внучками по отношению к наследодателю фио со стороны отца, фио, поскольку отец умер раньше бабушки, то истцы имеют право наследовать после бабушки в порядке наследованная по закону по праву представления, на основании ст. 1142 ГК РФ. По мнению истцов, родство между ними и фио частично подтверждается их свидетельствами о рождении (<...>, выдано Тимирязевским ОЗАГС адрес 03.04.1985, ХІ-МЮ № 316270 выдано Тимирязевским адрес Москвы 02.12.1989), а также свидетельством о расторжении брака <...>, выданным Дмитровским ОЗАГС Управления ЗАГС Москвы 06.04.2011. Однако в свидетельствах о рождении истцов некорректно указан в качестве отца - фио. В действительности, их отцом был фио. Однако на настоящий момент у истцов отсутствуют какие-либо еще документы об их родстве с фио, в связи с чем они не могут оформить свои наследственные права в отношении оставшейся после смерти их бабушки - наследодателя - фио квартиры. А потому истцы вынуждены обратиться в суд с требованием об установлении факта признания отцовства фио B.В. в отношении истцов фио и ФИО1, т.к. без решения суда об установлении факта признания отцовства они не смогут доказать свое родство между ними и наследодателем фио, ссылаясь на ст. 50 СК РФ, п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 № 16 (ред. от 26.12.2017) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, родившегося ДД.ММ.ГГГГ и позднее, но не состояло в браке с его матерью, суд в соответствии со ст. 50 СК РФ вправе в порядке особого производства установить факт признания им отцовства. В соответствии с п. 23 указанного Постановления Пленума суд вправе также в порядке особого производства установить факт отцовства лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, в случае смерти этого лица. Такой факт может быть установлен судом в отношении детей, родившихся ДД.ММ.ГГГГ и позднее, при наличии доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица (ст. 49 СК РФ), а в отношении детей, родившихся в период с 01.10.1968 до ДД.ММ.ГГГГ, - при наличии доказательств, подтверждающих хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 48 Кодекса о браке и семье адрес. В подтверждение родства истцы указывали, что мать истцов фио и их отец фио жили вместе с 1984 г. по 2004 г. по адресу: адрес. Именно поэтому у истцов сохранились фото фио, его родственников (родителей, тети, племянницы), имеются также фото, где фио с матерью истцов и самими истцами, а также с бабушкой истцов со стороны матери. В связи с совместным проживанием у истцов также сохранились документы на имя их отца фио, а именно, профсоюзный билет и удостоверение о присвоении звания «Ударник коммунистического труда». У истцов также имеется фотография ответчика - ФИО2 (ФИО2), который является сыном их отца фио от первой жены, т.е. фактически приходится истцам сводным братом. Фотография ФИО2 оказалась у истцов дома на адрес, т.к. он в детстве бывал в гостях у них по месту их проживания, т.к. он поддерживал связь со своим отцом, который проживал совместно с истцами, а также и поддерживал связь с самими истцами. ФИО2 и истцы по сегодняшний день поддерживают связь и общаются, именно от него истцам стало известно о смерти бабушки, именно он направил им копию свидетельства о смерти бабушки, сохранилась соответствующая переписка между ФИО2 и фио Кроме того, имеются свидетели - соседи, которые могут подтвердить факт совместного проживания фио с матерью истцов фио и с самими истцами в квартире по адресу: адрес. Также есть другие родственники (двоюродная сестра фио B.В. - Наталья), которые могут подтвердить, что фио и фио проживали совместно, со своими детьми, вели общее хозяйство, а также то, что истцы относились к бабушке фио, как к своей бабушке. Мать истцов фио не указала в качестве отца фио, т.к. когда они начали вместе жить у обоих не был решен вопрос с первым браком (фио до фио также состояла в браке с иным лицом). Кроме того, она не вступила в брак с фио, т.к. не хотела снова проходить процедуру расторжения брака (в случае возникновения такой необходимости), а также она не смогла бы воспользоваться мерами социальной поддержки, которые предоставляются матери-одиночке (в случае, если бы фио был записан в качестве отца истцов). Однако фио не возражал, чтобы истцы значились его детьми, т.к. он предлагал указать его в качестве отца истцов. Истцы также указывали, что располагают доказательствами о совместном проживании их родителей, как до момента их рождения, так и после, у истцов есть и иные доказательства, которые могут подтвердить важные для дела обстоятельства (общение с ФИО2, получение от него копии свидетельства о смерти бабушки, совместные фотографии, наличие у истцов документов на имя фио B.В.). У истцов также есть фото с места захоронения фио, из которого видно, что ими совместно с их матерью фио была сделана памятная табличка, как от имени жены и детей. Следовательно, по мнению истцов, факт признания отцовства фио в отношении них является доказанным. А значит и фио является бабушкой истцов и они и имеют право наследовать оставшееся после нее имущество. Истцы наследство приняли в установленный законом срок путем подачи заявления нотариусу адрес фио, что может быть подтверждено копией наследственного дела. Следовательно, истцы имеют право на признание за ними права собственности на доли спорной квартиры в порядке наследования по закону. Однако истцы вынуждены были обратиться в суд с настоящим иском в связи с тем, что ответчик, воспользовавшись болезненным состоянием наследодателя (которая ему также приходится бабушкой, отец ответчика и отец истцов - одно и то же лицо - фио) склонил ее к заключению договора дарения от 22.12.2022, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Однако, по мнению истцов, договор дарения квартиры от 22.12.2022 является недействительным, т.к. наследодатель на момент подписания договора дарения страдала заболеванием, препятствующим ей осознавать характер ее действий, суть подписываемого документа и правовые последствия таких действий. По некоторым данным истца наследодателю при жизни был поставлен диагноз «деменция». Данное обстоятельство истцы планируют подтвердить путем заявления ходатайства о назначении судебной экспертизы. При наличии названого заболевания наследодатель объективно не была способна понимать суть происходящих с ней событий, и этим можно объяснить то, что она все-таки подарила ответчику свою квартиру, т.к. на протяжении длительного периода времени она уклонялась от этого и высказывалась, в том числе и истцам, о своих опасениях по поводу передачи своей квартиры ответчику. Истцы считают, что наследодатель фио хотя и не была признана недееспособной, но в момент заключения договора дарения находилась в состоянии, которое исключает возможность осознавать значение своих действий и их последствия, ст. 177 ГК РФ.

В связи с этим, истцы просили суд признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: адрес, заключенный 22.12.2022 между фио и ФИО2, применить последствия недействительности договора дарения квартиры по адресу: адрес, заключенного 22.12.2022 между фио и ФИО2, аннулировать запись № 77:09:0003018:2847-77/072/2022-4, 77:09:0003018:2847-77/072/2022-5, сделанную 23.12.2022 в ЕГРП Управлением Росреестра по Москве и включить квартиру в состав наследства, открывшегося после смерти 20.10.2023 фио, признать право собственности на квартиру по адресу: адрес за фио, ФИО1 по 1/3 доли за каждой в порядке наследования по закону, по праву представления после умершей 20.10.2023 фио.

Истец фио в судебное заседание суда первой инстанции явилась, просила удовлетворить заявленные требования.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, ранее в судебных заседаниях исковые требования поддерживала по доводам указанным в исковом заявлении.

Представитель истцов, осуществляющая защиту прав по доверенности от фио, ФИО1, фио в судебное заседание суда первой инстанции явилась, исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции явился, исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении.

Представитель ответчика фио в судебное заседание суда первой инстанции явилась, исковые требования не признала, просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме по доводам указанным в возражениях.

Третьи лица в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит представитель истца фио по доверенности фио

Представитель истцов фио и ФИО1 по доверенности фио в заседание судебной коллегии явился, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика фио по доверенности фио в заседание судебной коллеги явилась, просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Третьи лица в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия полагает решение суда законным и обоснованным, постановленным в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данным правоотношениям.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, исходя из изученных материалов дела, не имеется.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 20.10.2023 умерла фио, что подтверждается свидетельством о смерти XI -МЮ 710572, выданным 21.10.2023 97750080 Органом ЗАГС Москвы № 80 адрес Вешняки, а также записью акта о смерти № 170239775008001832009 от 21.10.2023.

14.11.2023 ФИО1 обратилась с заявлением к нотариусу адрес фио о принятии по всем основаниям наследования наследства после смерти бабушки, фио

14.11.2023 фио обратилась с заявлением к нотариусу адрес фио о принятии по всем основаниям наследования наследства после смерти бабушки, фио

15.03.2024 ФИО2 обратился с заявлением к нотариусу адрес фио о принятии по всем основаниям наследования наследства после смерти бабушки, фио

Как следует из материалов наследственного дела № 231/2023, открытого 14.11.2023, в обосновании документов подтверждающих родство представлено свидетельство о рождении фио, из которого следует, что родителями ФИО2 являются мать: фио, отец: фио.

фио, паспортные данные, умер 12.10.2004, что подтверждается свидетельством о смерти <...>.

Как следует из свидетельства о рождении <...> фио, паспортные данные, ее родителями являются мать: фио, отец: фио, актовая запись № 1493. Фамилия изменена в настоящее время на фио в связи с заключением брака, при расторжении брака присвоена фамилия фио, что подтверждается свидетельством о расторжении брака <...>.

Как следует из пояснений стороны истца и не оспаривалось в судебном заседании, родителями фио, паспортные данные, являются мать: фио, отец: фио.

В обосновании своей позиции сторона истцов представили следующие документы: профсоюзный билет на имя фио, удостоверение Ударника коммунистического труда на имя фио, фотоснимок фио в детском возрасте, фотоматериал, на котором изображен покойный фио, в том числе с фио и фио в детском возрасте и их матерью.

Как поясняли истцы и их представитель в ходе рассмотрения дела, фио и фио проживали совместно, со своими детьми фио и фио, вели общее хозяйство, при жизни фио признавал своё отцовство, и оно не было оформлено, лишь по той причине, что фио и фио официально не разрешили вопрос с предыдущими браками (не расторгли их).

Для проверки доводов стороны истца и в подтверждение того, что фио является бабушкой фио и ФИО1, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции были допрошены свидетели: фио, которая показала, что фио и ФИО1 это её дети и фио ФИО3 не был указан в свидетельстве о рождении детей отцом, поскольку у неё был тяжёлый развод и она не хотела более вступать в официальный брак, поэтому в графе отец указала фамилию фио (это её девичья фамилия) и имя и отчество фио. На момент рождения старшей дочери её брак с фио уже был расторгнут. С фио она проживала совместно с 1984 г. по 2004 г. фио относился к девочкам по-отечески, считал их своими дочерями. Фотоматериалов со дня рождения дочерей не имеет, поскольку у них отсутствовали денежные средства на приобретение фотоаппарата. При жизни фио отцовство не устанавливали, препятствий к этому не имели.

Свидетель фио показала, что приходится подругой фио и подтвердила, что фио с фио и их детьми фио и фио проживали совместно какое-то время, период сказать затруднилась. Ей точно известно, что папа у них фио, он гулял с девочками на улице. Почему у девочек и фио разные фамилии не знает.

Свидетель фио показала, что являлась соседкой матери фио и фио в период с 1993 г. по 2006 г. фио видела в квартире истцов маленьким, сейчас ей известно, что фио умер. Где он умер ей не известно.

Свидетель фио показала, что фио с фио проживали совместно по адрес с 1983 г. Они гуляли совместно, из чего сделан вывод, что фио отец девочек. Ей известно, что фио получала льготы от государства, как мать одиночка. фио она никогда не видела.

Как поясняли ответчик и его представитель в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, при жизни фио никогда не рассказывал ни своей бывшей супруге фио, ни своему сыну ФИО2, что у него есть дочери от фио От фио семье ответчика известно было только то, что из-за пристрастия фио к спиртному, фио стал часто выпивать и из-за фио стал зависим от алкоголя. фио, мать фио, возненавидела фио, считая ее виновницей в ранней смерти своего сына. Отец фио, его дедушка и бабушка находились в очень доверительных отношениях. Своей семьей они считали только фио и его маму фио. фио родился в ДД.ММ.ГГГГ г., в зарегистрированном браке родителей, где отцом фио являлся фио, матерью фио, для бабушки были очевидным, что все имущество должно перейти к единственному внуку.

В обосновании возражений стороны ответчика в ходе рассмотрения дела был допрошен свидетель фио, которая показала, что фио её сын и фио С фио она состояла в законном браке с 1978 г. В 1984 г. у фио случились отношения на стороне, и он ушел из семьи, потом пытался восстановить семейные отношения, пытался примириться, однако примирения не состоялось. Родители фио настаивали на примирении, хотели, чтобы они сохранили семью. фио с 2000 г. проживал со своими родителями, до этого метался между двумя семьями. Про его детей от других женщин ей не известно. На похоронах фио была мать истцов, на поминках её не было. Расходы по погребению фио несли его родственники и свидетель.

Свидетель фио показала, что у неё на обслуживании с 2010 г. был фио, после его смерти фио Из родственников в квартире видела только фио и фио. Бабушка и дедушка все накопления делали для фио, он был их любимый внук. фио себя обслуживала самостоятельно, с 2023 г. к ней переехал её внук фио.

Свидетель фио показал, что является другом фио, с которым он знаком с детства. Для него было неожиданно узнать, что у фио были ещё дети кроме фио, а он с ним знаком был с 1961 г.

Стороной истцов в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы для подтверждения родства и в дальнейшем наследования по праву представления.

Определением Головинского районного суда адрес от 05.12.2024 назначена судебная молекулярно-генетическая экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1».

Согласно выводам судебной экспертизы, ФИО2, паспортные данные, фио, паспортные данные, ФИО1, паспортные данные, являются единокровными, имеющими общего отца фио, 17.10.1955-12.10.2004, родственниками (братом и сестрами). фио является сестрой фио в 4603550295,85 раз более вероятнее, чем то, что фио в таком родстве с ФИО2 не состоит (в сравнении с неизвестным мужчиной, заведомо не являющимся братом фио). фио A.В. является сестрой фио в 22340,42 раз более вероятнее, чем то, что ФИО1 в таком родстве с ФИО2 не состоит (в сравнении с неизвестным мужчиной, заведомо не являющимся братом ФИО1).

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имелось, поскольку заключение выполнено лицами, имеющими соответствующую квалификацию, составлено в соответствии с законом и содержит полные ответы на поставленные судом перед экспертами вопросы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, составленное ими заключение основано на научных познаниях, содержащиеся в заключении выводы сделаны после всестороннего и полного исследования материалов дела и представленных технических документов, указанное заключение подробно, мотивированно, корреспондируется с другими материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела.

Доказательств незаконности выводов, изложенных в экспертном заключении, равно как и доказательств, опровергающих эти выводы, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд нашел возможным, положить в основание решения суда выводы комиссии судебных экспертов, поскольку достоверных доказательств в опровержение судебного экспертного заключения в материалы дела не предоставлено.

При этом разрешая требования об установлении факта родственным отношений, учитывая представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ суд, руководствуясь положениями ст. 50 СК РФ, ст.ст. 263, 264, 265 ГПК РФ, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 «О применении судами Семейного кодекса РФ при рассмотрении дел об установлении отцовства и взыскании алиментов», указал, что фио и ФИО1 родились в советское время, когда действовал Кодекс о браке и семье адрес. При этом из материалов гражданского дела следует, что фио был зарегистрирован в принадлежащей его родителям квартире, в которой проживал совместно с сыном фио ФИО4 зарегистрирована в другом жилом помещении, где она проживала со своей семьей, дочерями. Доказательства того, что фио, неким образом признавая, со слов истцов, своих дочерей, участвовал в их развитии и воспитании, и в их содержании, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Таким образом, суд, анализируя объяснения представителя истцов, представленные фотоматериалы, показания свидетелей, пришел к выводу о том, что стороной истцов косвенно подтвержден лишь факт общения фио с фио Между тем, сам по себе факт совместного проживания не является доказательством совместного ведения хозяйства содержание ребенка, ведение совместного бюджета, распределение обязанностей в семье по воспитанию и содержанию общих детей.

Суд указал, что допрошенные в судебном заседании свидетели со стороны истца также не смогли достоверно указать и подтвердить, что фио считал истцов своими детьми, в том числе, не представлено ни одного фотоматериала, где фио присутствует и участвует в праздновании дней рождений фио и фио. При этом к показаниям свидетеля фио суд отнесся критически, в том числе в части показаний, что у них отсутствовали денежные средства для приобретения фотоаппарата, поскольку её же детьми представлены фотоматериалы, где они запечатлены в малолетнем возрасте. Показания свидетелей фио, фио, фио суд принял, однако счел, что они не подтверждают факта, что у фио и фио велось совместное хозяйство, были распределены обязанности в семье по воспитанию и содержанию детей.

Суд учел, что фио умер 18.10.2004, на тот момент фио и фио являлись совершеннолетними, однако в адрес суда не представлено сведений, что они участвовали в затратах по погребению фио, и даже фотоснимков, что они провожали отца в последний путь, не представлено. Кроме того в адрес суда не представлено достоверных и убедительных доказательств наличия препятствий фио для обращения с заявлением о признании отцовства при жизни фио При этом сама фио в ходе её допроса указала, что препятствий для установления отцовства не имела. Представленный в адрес суда снимок памятника фио, на котором указано «Любимому папе скорбим и помним от жены и детей» не может служить доказательством того, что при жизни фио признавал фио и фио своим детьми, при этом учел показания свидетеля фио, который приходился другом фио и долгое время не знал о существовании фио и фио.

Суд принял данные показания в качестве доказательств и счел, что они подтверждают в совокупности с другими доказательствами, что при жизни фио не признавал своего отцовства в отношении фио и фио.

Разрешая требования о признании отцовства, суд также учел, что после смерти фио в 2004 г. истцы не обращались с требованием об установления факта отцовства, а обратились лишь в 2023 г., когда предположили, что могут являться наследниками после смерти фио по праву представления на квартиру, которая в конечном итоге не вошла в наследственную массу, что подтверждено материалами наследственного дела и договором дарения квартиры.

Суд, принимая решение об отказе в удовлетворении иска, учитывал требования законодательства, регулирующего спорные отношения, установил, что в ходе судебного разбирательства истцами не было представлено достаточных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что мать истцов фио, ФИО1 до и после рождения истцов совместно проживала и вела общее хозяйство с фио, а также то, что фио признал отцовство в отношении фио. ФИО1

Разрешая требования стороны истцов о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенного 22.12.2022 между фио и ФИО2, применения последствия недействительности договора дарения квартиры, аннулировании записи № 77:09:0003018:2847-77/072/2022-4, 77:09:0003018:2847-77/072/2022-5, сделанной 23.12.2022 в ЕГРП Управлением Росреестра по Москве и включении квартиры в состав наследства, открывшегося после смерти 20.10.2023 фио, признании права собственности за фио, ФИО1 на 1/3 долю спорной квартиры за каждой в порядке наследования по закону по праву представления после умершей 20.10.2023 фио, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 154, 166, 177, 572 ГК РФ исходил из следующего.

Судом было установлено, что 22.12.2022 между фио и ФИО2 заключен договор дарения квартиры расположенной по адресу: адрес.

Поскольку фио и ФИО1 полагали, что ими в ходе рассмотрения дела доказан факт родства и будет подтвержден факт отцовства, они оспаривали данную сделку (договор дарения квартиры) по основаниям ст. 177 ГК РФ, поскольку в последующем могут претендовать на включение объекта в наследственную массу и наследования по праву представления по правилам ст. 1142 ГК РФ.

Для проверки доводов стороны истца определением Головинского районного суда адрес от 10.03.2025 назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, её проведение поручено ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно выводам комиссии экспертов Федерального государственного бюджетного учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения Российской Федерации в интересующий суд период и в периоды, ближайшие к нему по времени, при неоднозначности показаний сторон и свидетелей, с учетом сведений об отрицательной динамике ее состояния приблизительно с июля 2022г. (по данным а/к ПД от 04.07.2023, со слов родственницы больной - невестки фио, в течение последнего года стала забывать что-то) не представляется возможным однозначно диагностировать указанные психические изменения и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию здоровья в период подписания Договора дарения квартиры 16.12.2022.

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не возникло, поскольку заключение выполнено лицами, имеющими соответствующую квалификацию, составлено в соответствии с законом и содержит полные ответы на поставленные судом перед экспертами вопросы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, составленное ими заключение основано на научных познаниях, содержащиеся в заключении выводы сделаны после всестороннего и полного исследования материалов дела и представленных технических документов, указанное заключение подробно, мотивированно, корреспондируется с другими материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела. Доказательств незаконности выводов, изложенных в экспертном заключении, равно как и доказательств, опровергающих эти выводы, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд нашел возможным положить в основу решения суда выводы комиссии судебных экспертов, поскольку достоверных доказательств в опровержение судебного экспертного заключения в материалы дела не предоставлено.

Суд указал, что доводы стороны истцов о том, что в результате наличия заболевания фио не могла понимать значение своих действий и руководить ими при подписании оспариваемого договора, в ходе судебного разбирательства не подтвердились.

Довод стороны истцов о том, что для полного и объективного исследования и, как следствие, дачи заключения Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения Российской Федерации требовались дополнительные медицинские документы, судом отклонен, поскольку опровергается как самим данным заключением, так и тем, что из медицинской организации, которой поручено проведение экспертизы, не последовало запросов в адрес суда о необходимости предоставить дополнительные медицинские документы для исследования.

Таким образом, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных требований истцов не имеется, поскольку истцами в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемый договор мог быть квалифицирован как сделка, совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими. Кроме того, поскольку фио и ФИО1 не входят в круг наследников после фио и не могут претендовать на наследство после смерти фио по праву представления, следовательно, не могут претендовать ни на имущество, которое могло остаться после смерти фио, ни на признание права собственности.

Исходя из вышеизложенного, в удовлетворении требований фио, ФИО1 судом отказано в полном объеме.

Проверив дело с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия считает, что судом все юридически значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы участников процесса судом проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку достоверных доказательств в их обоснование представлено не было, что также нашло подтверждение в суде апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не была запрошена в полном объеме медицинская документация фио, не могут служить основанием к отмене решения суда, поскольку истцами не указано, где и в каких конкретных медицинских учреждениях еще проходила лечение наследодатель фио при жизни, в связи с чем само по себе абстрактное ходатайство о поиске иной медицинской документации судом обоснованно отклонено, при этом суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал представленные по делу доказательства в их совокупности, данным доказательствам дал надлежащую правовую оценку, нормы действующего законодательства применил верно.

Доказательств тому, что наследодатель имела определенные заболевания и в момент заключения спорного договора находилась в таком состоянии, которое объективно лишало её возможности понимать значение своих действий и руководить ими, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено. Ходатайств о повторной судебной экспертизе в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Судебная коллегия учитывает, что оспариваемая сделка дарения заключена между близкими родственниками (бабушка и внук), сторонами не опровергалось, что наследодатель признавала только ответчика в качестве своего единственного законного внука, к истцам такое отношение отсутствовало, имелась воля наследодателя на передачу принадлежащего ей имущества ответчику, с которым они общались при жизни, имели семейную связь, ответчик осуществлял уход за наследодателем, после смерти осуществил захоронение наследодателя.

Доводы апелляционной жалобы истцов о том, что умерший фио при жизни признавал их дочерями, что подтверждается заключением судебной генетической экспертизы, не свидетельствуют о наличии правовых оснований к отмене решения, поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и повторяют изложенную ранее заявителем позицию, которая была предметом исследования и оценки суда и была им правомерно отвергнута.

Отношения, влекущие призвание к наследованию по закону, подтверждаются документами, выданными в установленном порядке (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

В соответствии со ст. 49 СК РФ в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка (п. 4 ст. 48 данного кодекса) происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей, опекуна (попечителя) ребенка или по заявлению лица, на иждивении которого находится ребенок, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

В случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством (ст. 50 СК РФ).

В силу п. 1 ст. 169 СК РФ нормы данного кодекса применяются к семейным отношениям, возникшим после введения его в действие. Семейный кодекс Российской Федерации введен в действие с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2017 № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей», суд вправе в порядке особого производства установить факт отцовства лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, в случае смерти этого лица. Такой факт может быть установлен судом в отношении детей, родившихся ДД.ММ.ГГГГ и позднее, при наличии доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица (ст. 49 СК РФ), а в отношении детей, родившихся в период с 01.10.1968 до ДД.ММ.ГГГГ, - при наличии доказательств, подтверждающих хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 48 Кодекса о браке и семье адрес.

В силу ст. 48 Кодекса о браке и семье адрес, действовавшей на момент рождения истца, в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке, при отсутствии совместного заявления родителей отцовство может быть установлено в судебном порядке по заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя) ребенка, лица, на иждивении которого находится ребенок, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При установлении отцовства суд принимает во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 27.11.2024 № 55-П, придание ст. 48 Кодекса о браке и семье адрес смысла, ограничивающего пределы доказывания по делам об установлении отцовства обстоятельствами, перечисленными в части второй данной статьи, и дифференцирующего состав оцениваемых судом доказательств в зависимости лишь от даты рождения гражданина, противоречит ее конституционно-правовому смыслу и не согласуется с гарантиями судебной защиты, в том числе равенства всех перед судом, вытекающими из ст.ст. 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46, 75.1 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в названном выше постановлении, следует, что ст. 48 Кодекса о браке и семье адрес по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может рассматриваться в качестве исключающей установление судом отцовства лица в отношении гражданина, родившегося в период с 01.10.1968 до ДД.ММ.ГГГГ, на основании иных, кроме подтверждающих указанные в ней обстоятельства, доказательств (в частности, заключения молекулярно-генетической экспертизы).

Заключение экспертизы по вопросу происхождения ребенка является одним из доказательств, которое подлежит оценке судом по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности и во взаимосвязи с другими доказательствами.

Истцы 1985 и паспортные данные, фио умер в 2004 г., в связи с чем при желании имелось достаточно времени для юридического оформления отцовства, чего, однако, осуществлено не было.

Непосредственно после смерти фио в 2004 г. истцы с требованиями об установлении факта признания отцовства также не обращались, о своих правах наследования после смерти предполагаемого отца в установленный законом срок не заявляли, наследство не принимали, в настоящее время их притязания на наследство фио, умершей в 2023 г., по праву представления по правилам ст. 1142 ГК РФ в отсутствие очевидных доказательств необоснованны.

Ссылки в жалобе на показания свидетелей не могут быть приняты во внимание в отсутствие иных достоверных и убедительных доказательств в подтверждение доводов истцов.

Более того, само по себе установление факта признания отцовства при указанных выше обстоятельствах не влечет прямых правовых последствий для истцов, поскольку кроме спорной квартиры, которая при жизни отчуждена наследодателем в пользу ответчика и оснований для признания данной сделки недействительной судом не установлено, иного наследственного имущества, подлежащего включению в наследственную массу, не имеется.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены и признаются судебной коллегией необоснованными, так как своего правового и документального подтверждения в материалах дела не нашли, выводов суда первой инстанции не опровергли. Оснований для иной оценки исследованных доказательств судебная коллегия не усматривает. Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд правильно применил нормы материального права, осуществив выбор норм, регулирующих спорное правоотношение, и дав им верное истолкование применительно к установленным обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных постановлений в соответствии со ст. 330 ГПК РФ, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия


ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Головинского районного суда адрес от 23.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.03.2026.

Председательствующий

Судьи