Апелляционное постановление № 22-5503/2025 от 26 ноября 2025 г. по делу № 4/17-465/2025

Судья Бостанджиев К.С.

Дело № 22-5503/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 ноября 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Горшковой О.В.,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Тимофеевой Т.Г.,

осужденного ФИО1,

адвоката Столярова Ю.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Столярова Ю.В. в защиту осужденного ФИО1 на постановление Кунгурского городского суда Пермского края от 3 октября 2025 года, которым адвокату Соловьевой Т.А. отказано в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, осужденного

29 ноября 2021 года Индустриальным районным судом г. Перми (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 26 января 2022 года) по п.п. «б», «в» ч. 4 ст. 162, ч. 1 ст. 158 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам 5 месяцам лишения свободы.

Изложив содержание обжалуемого постановления, существо поданной апелляционной жалобы, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Столярова Ю.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Тимофеевой Т.Г. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Адвокат Соловьева Т.А. обратилась в суд с ходатайством о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами в отношении осужденного ФИО1, отбывающего наказание в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Судом принято указанное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Столяров Ю.В., действующий в защиту осужденного ФИО1 находит постановление суда незаконным, необоснованным и ставит вопрос об его отмене. Отмечает, что судом допущены противоречия при изложении данных, характеризующих ФИО1, в связи с чем мотивировка обжалуемого постановления недостаточно ясна. Находит суждение суда о том, что его подзащитный в общении с представителями администрации не всегда вежлив и тактичен, голословным, при том, что ФИО1 не привлекался к дисциплинарной ответственности за использование ненормативной лексики или неправильного обращения к сотрудникам администрации исправительного учреждения. Оспаривает ссылку суда на выводы психологического обследования, согласно которым вероятность снижения самоконтроля у ФИО1 под воздействием психоактивных веществ повышается, поскольку факт употребления осужденным наркотических средств в период отбывания наказания не установлен, он не состоит на спецучете в связи с этим, не судим за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических или запрещенных веществ. Более того, заключение психолога не может являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства в порядке ст. 80 УК РФ. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», оспаривает вывод суда о несоразмерности взысканных с осужденного денежных средств размеру ущерба и компенсации морального вреда, определенных приговором, поскольку частичное возмещение причиненного преступлением вреда подлежит учету при решении вопроса, предусмотренного ст. 80 УК РФ. Обращает внимание на то, что исполнительный лист поступил в исправительное учреждение гораздо позднее прибытия осужденного. Считает, что судом вопреки требованиям закона оставлено без внимания отношение его подзащитного к содеянному - признание им вины, раскаяние в содеянном. Ссылаясь на положения Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», указывает, что большая часть взысканий наложена на ФИО1 в период нахождения в следственном изоляторе, который исправительным учреждением не является, а потому получение в период содержания под стражей взыскания не могут быть учтены, а отбытие наказания, назначенного судом следует исчислять с момента прибытия в место отбывания наказания по приговору суда. Обращает внимание, что требования ст. 80 УК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8 прямо указывают на необходимость учитывать тяжесть и характер каждого взыскания, полученного только за период отбывания наказания. Указывает, что в период отбывания наказания ФИО1 допущено лишь одно нарушение установленного порядка отбывания наказания, которое не является злостным. С учетом изложенного вывод суда о чередовании нарушений с поощрениями считает голословным. Оценивая вывод суда о не восстановлении социальной справедливости и прав потерпевшего, полагает, что наступление у ФИО1 права обратиться с ходатайством о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами, по смыслу, заложенному законодателем в положения ст. 80 УК РФ, уже свидетельствует о восстановлении социальной справедливости. Отмечает, что при замене неотбытой части лишения свободы на принудительные работы ФИО1 сможет производить выплаты по исполнительному листу в большем размере. Находит, что нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку довод, изложенный адвокатом Соловьевой Т.А. в ходатайстве о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания о том, что суду надлежит принять во внимание отсутствие непогашенного материального иска противоречит как требованиям ч. 4 ст. 80 УК РФ и п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8, так и интересам ФИО1, и возможно повлиял на принятие оспариваемого судебного решения. Просит постановление отменить, ходатайство о замене ФИО1 неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами удовлетворить.

Проверив материалы дела, доводы жалобы, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции оснований к отмене постановления не находит.

В соответствии со ст. 80 УК РФ лицу, отбывающему содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы, возместившему вред (полностью или частично), причиненный преступлением, суд с учетом его поведения в течение всего периода отбывания наказания может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания. При этом лицо может быть полностью или частично освобождено от отбывания дополнительного вида наказания.

Как видно из материалов дела, осужденный ФИО1 отбыл предусмотренную законом часть наказания, после которой наказание в виде лишения свободы может быть заменено принудительными работами. Вместе с тем само по себе истечение срока, установленного ст. 80 УК РФ, не является безусловным основанием для замены назначенного осужденному наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания.

Основанием для такой замены является поведение осужденного, свидетельствующее о том, что цели наказания могут быть достигнуты путем замены неотбытой части наказания более мягким наказанием. Суду также надлежит учитывать данные о личности осужденного, его отношение к труду и учебе во время отбывания наказания. Решая вопрос о возможности такой замены, суд должен основывать свои выводы на всестороннем учете данных о поведении осужденного за весь период отбывания наказания.

Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного, суд полно и всесторонне исследовал представленные материалы и данные о личности ФИО1 за весь период отбывания наказания, заслушал мнения прокурора и представителя исправительного учреждения, которые обязательными для суда не являются, и дал правильную оценку о недостаточности сведений для применения положений ст. 80 УК РФ.

Так, из характеристики осужденного, представленной администрацией исправительного учреждения, следует, что ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю 26 мая 2025 года, отбывает наказание в обычных условиях, на профилактическом учете не состоит, трудоустроен, по месту работы характеризуется положительно, к работам по благоустройству территории исправительного учреждения и мероприятиям воспитательного характера относится удовлетворительно, повышал профессиональный уровень, получил три специальности, с администрацией исправительного учреждения не всегда вежлив, поддерживает отношения с осужденными разной направленности, социально-полезные связи не утратил. Согласно характеристике по результатам проведения психологического обследования осужденного в лично значимых ситуациях под воздействием психоактивных веществ вероятность снижения самоконтроля повышается.

Администрация исправительного учреждения, под контролем которой ежедневно находится осужденный, пришла к выводу о нецелесообразности замены ему неотбытой части наказания более мягким видом – принудительными работами, ввиду отсутствия достаточной степени исправления.

Таким образом, характеристика, данная на осужденного администрацией исправительного учреждения, в целом не является положительной.

Суд обоснованно принял во внимание указанную характеристику, содержащую в том числе выводы психологического тестирования, объективность которой сомнений не вызывает, поскольку содержит данные обо всех аспектах поведения ФИО1 и за весь период отбывания наказания, каких-либо противоречий не содержит, подписана должностными лицами различных служб исправительного учреждения и утверждена начальником ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Из справки о поощрениях и взысканиях, исследованных судом материалов личного дела следует, что за весь период отбывания наказания ФИО1 получил 8 поощрений, из которых на протяжении 2021 года ни разу не поощрялся, в 2022, 2024 годах поощрен лишь единожды, тогда как администрацией исправительного учреждения поведение осужденного, его отношение к труду и учебе оценивается ежеквартально. Следует отметить, что ФИО1 поощрялся только за добросовестное отношение к труду, по другим основаниям его поведение администрацией исправительного учреждения не признавалось подлежащим поощрению. Между тем, получение поощрений в соответствии со ст. 11 УИК РФ является обязанностью осужденного в силу его статуса и не может свидетельствовать о полном исправлении, а в совокупности с другими данными о личности осужденного не является достаточным основанием для удовлетворения ходатайства в порядке ст. 80 УК РФ.

Так, ФИО1 допустил 8 нарушений установленного порядка отбывания наказания, что о стабильности его поведения с учетом периодичности получения поощрений не свидетельствует. Сведений о том, что решения администрации исправительного учреждения о наложении взысканий признавались незаконными или отменялись, у суда не имелось, не представлены они и в суд апелляционной инстанции.

Несмотря на то обстоятельство, что шесть взысканий погашены, два - сняты досрочно, и ФИО1 считается лицом, не имеющим взысканий, факты нарушений им установленного порядка отбывания наказания, их характер, количество и незначительное время, прошедшее с момента последнего взыскания, обоснованно приняты судом во внимание в качестве данных о его поведении за весь период отбывания наказания и характеризуют осужденного с отрицательной стороны.

При этом, вопреки позиции защитника, правомерно учтены взыскания, полученные осужденным в следственном изоляторе, в том числе в виде водворения в карцер, поскольку согласно ст.ст. 37, 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» за примерное выполнение обязанностей, соблюдение установленного порядка содержания под стражей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры поощрения, а за невыполнение установленных обязанностей – меры взыскания, и период нахождения в следственном изоляторе до постановления приговора входит в срок наказания в виде лишения свободы, поэтому поведение осужденного ФИО1 обоснованно судом учтено за весь период отбывания наказания. Доводы жалобы об обратном основаны на неверном толковании закона.

Характер и тяжесть допущенных ФИО1 нарушений порядка отбывания наказания, время их получения, а также предыдущее и последующее поведение осужденного были известны суду и принимались во внимание при рассмотрении ходатайства.

Проанализировав указанные обстоятельства в совокупности, принимая во внимание данные о личности осужденного и его поведении за весь период отбывания наказания, а также мнение администрации исправительного учреждения, суд пришел к правильному выводу о нестабильности поведения ФИО1 и преждевременности заявленного защитником ходатайства, что препятствует его удовлетворению, поскольку не свидетельствует о возможности смягчения уголовной репрессии до необходимого и достаточного минимума принудительных мер, обеспечивающих достижение целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ.

Оснований не согласиться с указанным выводом суда, а также для иной оценки этих обстоятельств и всех сведений о поведении осужденного в период отбывания наказания, которые были представлены суду, у апелляционной инстанции нет, поскольку даже в условиях постоянного контроля за осужденным его поведение не было правопослушным, в связи с чем принятие решения о замене назначенного судом наказания более мягким его видом - принудительными работами являлось бы преждевременным.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда, является одним из важнейших условий для применения положений ст. 80 УК РФ и достижения цели наказания: восстановления социальной справедливости. Отношение осужденного к погашению исковых требований объективно характеризует и степень его исправления. По приговору суда с осужденного взыскано в пользу С. в счет возмещения материального ущерба 186 206 рублей, в пользу Ж. - компенсация морального вреда в размере 303 333 рублей. Согласно справке бухгалтерии ФКУ ИК-40 перечисления денежных средств в пользу потерпевших осуществляются не добровольно, а путем удержаний на основании исполнительного документа, из личных средств осужденного перечислено только 1000 рублей.

Учитывая изложенное, суд обоснованно принял во внимание, что осужденный, осведомленный о необходимости возмещения вреда, причиненного преступлениями, в пользу потерпевших выплатил незначительную часть задолженности по исполнительным листам. Изложенные обстоятельства также не свидетельствуют о необходимой степени исправления осужденного, поскольку осужденному в местах лишения свободы государством обеспечена возможность обучения и трудоустройства, созданы все условия для возмещения ущерба путем возможности получения оплачиваемого труда.

Довод стороны защиты о том, что суд не учел последующее поведение осужденного, в том числе раскаяние к содеянному и признание вины, является несостоятельным, поскольку указанные обстоятельства учитывались при постановлении приговора и назначении ФИО1 наказания, к обстоятельствам, характеризующим поведение осужденного в период отбывания наказания, не относятся и основанием для удовлетворения ходатайства, поданного в порядке ст. 80 УК РФ не служат.

Довод адвоката о нарушении права осужденного на защиту является необоснованным. Согласно протоколу судебного заседания защиту интересов ФИО1 по соглашению осуществляла адвокат Соловьева Т.А., которая в полной мере реализовывала свои права, предусмотренные ст. 53 УПК РФ, выступала, поддерживая позицию подзащитного, приобщала к материалам дела производственную характеристику.

Довод жалобы о том, что причиной отказа в удовлетворении ходатайства, поданного в порядке ст. 80 УК РФ, могло явиться какое-либо суждение адвоката Соловьевой Т.А. является голословным, поскольку мнение защитника не является для суда определяющим. Суд при рассмотрении подобных ходатайств руководствуется требованиями законодательства, в том числе правовой позицией Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», согласно которым не вправе отказать в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами по основаниям, не указанным в законе.

Мотивы принятого решения изложены в постановлении ясно и полно, суд апелляционной инстанции находит его правильным. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного постановления, не допущено. Дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Решение суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, изложенные в нем выводы соответствуют фактическим обстоятельствам.

Таким образом, оснований для отмены или изменения судебного постановления по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кунгурского городского суда Пермского края от 3 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Столярова Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационных жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись