Апелляционное определение № 33-114/2026 33-3027/2025 от 11 марта 2026 г.

Судья Эрзиханова С.Ф. Дело № 2-63/2024

(первая инстанция)

Дело № 33-114/2026 (№ 33-3027/2025)

(апелляционная инстанция)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 марта 2026 года г. Севастополь

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи – Устинова О.И.,

судей: Горбова Б.В., Карманова К.А.,

при секретаре – Ярмухаметовой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 6 декабря 2024 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о признании отсутствующим право пользования жилым помещением и выселении,

и по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, заслушав доклад судьи Устинова О.И.,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании отсутствующим право пользования жилым помещением, выселении, взыскании судебных расходов, ссылаясь на то, что он является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый № на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. По указанному адресу до настоящего времени проживает и зарегистрирована бывший собственник указанного жилого помещения ФИО2 Поскольку факт регистрации и проживания последней нарушает законные права и интересы заявителя, ФИО1 просил суд выселить ФИО2 из жилого помещения, признав отсутствующим у нее право пользования квартирой, и взыскать с ответчицы судебные расходы.

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что заключенный между ФИО2 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи в отношении объекта недвижимости по адресу: <адрес>, носил фактически безденежный характер, был заключен под влиянием обмана. ФИО1 и иные лица, действующие в его интересах и совместно с ним, понимая особенности психического и психологического здоровья ФИО2, такие как внушаемость, расстройство памяти, неполное понимание окружающей обстановки убедили ее в необходимости произвести отчуждение квартиры. Отсутствие намерений ФИО1 стать владельцем спорной недвижимости подтверждается отсутствием со стороны последнего каких-либо действий по переоформлению на себя лицевых счетов в организациях, поставляющих коммунальные услуги и их оплате, а также по вселению в данную квартиру. Кроме того, ФИО2 признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам состава преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 задержан, в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Заявительница отмечает, что об отсутствии намерений у ФИО1 возвратить ей спорную квартиру, обмане и введении в заблуждение узнала только после ДД.ММ.ГГГГ из переписки сторон, после чего ею был подан иск в суд. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, изменив основание иска, просила суд признать недействительным, заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, расположенной по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО1 на указанное жилое помещение и восстановить запись о праве собственности ФИО2

Решением Ленинского районного суда г. Севастополя от 6 декабря 2024 года исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании отсутствующим право пользования жилым помещением, выселении, оставлены без удовлетворения.

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки были удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, в отношении жилого помещения, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, удостоверенный нотариусом ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, применены последствия недействительности сделки.

Исключена из ЕГРН запись в отношении спорного жилого помещения о правообладателе ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ.

Восстановлена в ЕГРН запись в отношении данного жилого помещения о правообладателе ФИО2

Не согласившись с решением суда, ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой он просит его отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также нормы о сроке исковой давности. Суд первой инстанции не установил, какая сделка имела место в действительности между сторонами, необоснованно в принятом решении суд сослался на заключение судебной комплексной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, которое он сам признал неполным и не дал должной оценке выводам дополнительной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, где в результате проведенных исследований эксперты пришли к выводу, что ФИО2 могла понимать характер и значение своих действий при заключении оспариваемого договора. Вывод суда о том, что переписка между сторонами договора подтверждает наличие заблуждения у ФИО2 относительно совершенной сделки, не соответствуют обстоятельствам дела, напротив пояснения ФИО2 свидетельствуют о том, что она намеревалась продать квартиру. Суд первой инстанции неверно истолковал положения оспариваемого договора в части расчета между сторонами сделки, сам иск ФИО2 подан с пропуском срока исковой давности.

Апелляционным определением Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без изменений.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ФИО2 – ФИО5 возражала относительно удовлетворения апелляционной жалобы.

Третье лицо нотариус <адрес> – ФИО3 в судебном заседании полагала решение суда подлежащим отмене, а жалоба удовлетворению.

Прокурор Пыжова А.Я. также полагала доводы апелляционной жалобы подлежащими удовлетворению.

Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии с правилами статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом мнения участвующих в судебном заседании представителей сторон, третьего лица, прокурора, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, выслушав представителя апеллянта, представителя ФИО2, нотариуса и прокурора, обсудив доводы жалобы, изучив материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 указанной статьи определено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п. (подпункт 1); сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (подпункт 2); сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3); сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой (подпункт 4); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5).

Из разъяснений данных Конституционным Судом Российской Федерации следует, что статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена (определения от 22 апреля 2014 года № 751-О, 28 марта 2017 года № 606-О, 28 февраля 2019 года № 338-О, 31 мая 2022 года № 1313-О и др.).

По смыслу приведенных выше положений недействительной может быть признана сделка, совершенная стороной, находящейся под влиянием заблуждения, существенного настолько, что если бы она знала о действительном положении дел, то не совершила бы ее, разумно и объективно оценивая ситуацию, в частности о существенности заблуждения может свидетельствовать заблуждение в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации) и обстоятельства, которое сторона упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае заблуждения относительно обстоятельств, из которых сторона исходит при заключении сделки, воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 на основании свидетельства о праве собственности на жилье от ДД.ММ.ГГГГ, а также свидетельства о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ являлась собственником жилого помещения по адресу: <адрес>, кадастровый №, в котором зарегистрирована с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры по указанному выше адресу с указанием продажной цены в размере 7 000 000 рублей. В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи расчет между сторонами произведен полностью наличными денежными средствами до подписания договора (том 1, л.д. 128).

Согласно выводам заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д.3-7), эксперты пришли к заключению, что ФИО2 в настоящее время и на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи квартиры обнаруживает (обнаруживала) расстройство личности в связи с эпилепсией.

С учетом индивидуально-психологических особенностей подэкспертной (эмоциональная неустойчивость и повышенная внушаемость), снижения памяти, повышенной эмоциональной значимости сделки (попытка вернуть имущество умершей бабушки), в исследуемой ситуации ФИО2 не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из содержания заключения проведенной судом первой инстанцией дополнительной судебной комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 179-187), психологический анализ предоставленных материалов гражданского дела подтверждает нарушения когнитивных функций и эмоционально-волевой сферы подэкспертной по органическому типу. Экспертами отмечено несмотря на тот факт, что со школьного возраста у испытуемой отмечается эпилептиформная активность, что подтверждено инструментальными методами исследований (ЭЭГ), стало основанием для наблюдения у неврологов и установления III группы инвалидности, все же на протяжении жизни испытуемой присущ уровень социально-бытового функционирования характерный для лиц с отсутствием психической патологии, она закончила общеобразовательную школу, получила высшее образование, формировала достаточно устойчивые межличностные отношения, на учете у психиатра не состоит, до настоящего времени справляется с решением текущих бытовых вопросов, ориентируется в социальных событиях. Кроме того, несмотря на то, что при госпитализациях в отделения неврологии, в связи с наличием до настоящего времени эпилептических приступов (по поводу чего она принимает лечение) и на утверждение со стороны заявительницы по делу о появлении у нее на период интересующий суд нарушений психической деятельности, это не находит своего фактического подтверждения ни по материалам гражданского дела, ни по источникам в медицинской документации, а также не подтверждается в ходе настоящего психиатрического и патопсихологического обследовании, во время которых не выявляется снижения интеллектуально-мнестических функций, психотической симптоматики (бреда, галлюцинации), грубых нарушений мыслительных процессов, а заострение присущих испытуемой личностных черт (стеничность позиций, директивность поведения, повышенная эмоциональность и т.д.), не приводит к нарушению критико-прогностической оценки окружающих реалий подэкспертной, в том числе и по отношению к юридическим действиям интересующих суд. С учетом изложенного, экспертная комиссия пришла к заключению, что у ФИО2 как на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, так и в настоящее время выявляется органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство, вследствие эпилепсии, без психоза и слабоумия, которое не препятствовало ФИО2 на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими.

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из представленного в материалы дела постановления, в неустановленный период времени, но не ранее ДД.ММ.ГГГГ и не позднее ДД.ММ.ГГГГ, неустановленное лицо, находясь на территории <адрес>, путем обмана ФИО2, введя в заблуждение последнюю, будучи осведомленным о том, что в собственности ФИО2 имеется <адрес> по проспекту Генерала ФИО7 в <адрес>, а также 1/2 доли в <адрес>, предложило ФИО2 заключить фиктивные договор купли-продажи квартиры и договор дарения 1/2 доли квартиры для последующего получения займа под залог недвижимого имущества.

Аналогичные обстоятельства установлены постановлением СУ УМВД России по <адрес> о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание выводы заключений первичного и дополнительного исследований относительно индивидуально-психологических особенностей последней, исходил из того, что ФИО2 находилась в состоянии существенного заблуждения при заключении договора от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из ее индивидуальных психологических особенностей и сложившихся обстоятельств, в связи с чем пришел к выводу об удовлетворении ее требований о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказав в удовлетворении требований ФИО1

Судебная коллегия не может согласиться такими выводами, поскольку судом первой инстанции не установлены юридически значимые обстоятельства по делу.

Так в обжалуемом решении суд ссылался на индивидуально-психологические особенности ФИО2, в том числе эмоциональную неустойчивость и повышенную внушаемость, что подтверждено выводами медицинских исследований, обстоятельства, предшествующие совершению сделки (попытки вернуть имущество умершей бабушки), повышенную эмоциональную значимость сделки, заключенной с ФИО1

Между тем в обжалуемом решении не дана должная оценка выводам дополнительной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которые по своей сути опровергают указанные выводы суда первой инстанции.

Данной экспертизой судебные эксперты установили, что сознание ФИО2 не нарушено, ориентирована в месте и в собственной личности, дату вспоминает после паузы. Заметно волнуется, переживает об исходе экспертизы, понимает возможные последствия для себя, в связи с чем, старается ухудшить общую картину имеющегося у нее неврологического расстройства и психических нарушений, предъявляет жалобы на снижение памяти, нарушения концентрации внимания, выпадение памяти на отдельные события. В специально организованных (в ходе эксперимента) ситуациях давления и критики настаивает на своих решениях, исправляется только, если сама убеждается в ошибочности суждений: признаков повышенной внушаемости, подчиняемости авторитетному влиянию не обнаруживает. При тестировании личностным опросником у подэкспертной на фоне выявленной склонности к аггравации (стремления к преувеличению имеющейся симптоматики) диагностируется выраженная дисгармоничность внутренней структуры, сочетающей экспансивные индивидуалистические черты с демонстративными и высоким уровнем личностной тревожности.

В результате проведенных исследований судебные эксперты пришли к выводу, что ФИО2 с учетом уровня интеллектуального развития, ее индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния в момент принятия решения и заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими.

К аналогичным выводам пришли также и эксперты ГБУЗ РК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № им. Н.И. Балабана», которые в заключении комплексной стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по гражданскому делу № по иску ФИО2 к ФИО6, ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Так, комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО2 не выявляется индивидуально-психологических особенностей (в том числе эмоционально-волевых, интеллектуальных, критико-прогностических), которые бы могли оказать существенное влияние на понимание характера значений своих действий на юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ. У ФИО2 на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживалось психическое расстройство – органическое расстройство личности и поведения в связи с эпилепсией. По своему психическому состоянию ФИО2 на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, выводы дополнительной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и комплексной стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по гражданскому делу № опровергают выводы решения суда первой инстанции о том, что ФИО2 совершила сделку под влиянием заблуждения, не понимая значение своих действий и не руководя ими.

Выводы суда первой инстанции о том, что переписка между ФИО2 и ФИО1 по вопросу приобретения спорной квартиры в собственность ФИО2 подтверждает наличие у последней заблуждения относительно природы сделки, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В суде первой инстанции ФИО1 подтвердил, что после приобретения права собственности на спорную квартиру к нему через некоторое время поступило предложение от ФИО2 о продаже ей этой квартиры. Ввиду того, что он является индивидуальным предпринимателем и для него не имело значение кому конкретно продать спорную недвижимость, он был готов продать ее ФИО2, но дороже, чем она была им приобретена. ФИО2 в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции подтвердила, что действительно вела переписку и общение с ФИО1 по вопросу о приобретении у него данной квартиры, но в итоге не заключила с ним договор купли-продажи. При этом переписка имела длительный характер, а сама ФИО2 не предъявляла каких-либо претензий к ФИО1 относительно незаконного завладения им спорной квартирой.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы ФИО2 о том, что при заключении с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи квартиры она считала, что в реальности подписывает залоговые документы, а между ФИО1 и ею фактически существуют заемные правоотношения, основываются на пояснениях ФИО2 и в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации никакими иными доказательствами данные доводы не подтверждены. Отсутствуют также какие-либо доказательства, из которых бы однозначно усматривалось получение ею от ФИО1 денежных средств именно на условиях займа с обязательством их возврата, а не на основании договора купли-продажи.

Без должного внимания суда первой инстанции остались пояснения ФИО2, данные ею в суде первой инстанции и отраженные в протоколе судебного заседания отДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 57-66) в которых она сообщила суду, что имела намерение продать <адрес> по пр-ту Генерала ФИО7 в <адрес>, поскольку нужны были деньги. С момента смерти бабушки в 2021 году она не проживала в спорной квартире, что опровергает вывод суда первой инстанции о совершении данной сделки ФИО2 под влиянием заблуждения.

Суд первой инстанции, оценивая расписку, написанную ФИО2 на имя ФИО1, пришел к выводу о том, что она не может подтверждать факт передачи денежных средств по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. При этом суд не приял во внимание положение пункта 4 указанного договора, согласно которому ФИО2 подписанием спорного договора подтверждает факт осуществления с ней полного расчета и не имеет к покупателю претензий по факту оплаты, но при этом суд первой инстанции в своем решении указал, что согласно данного пункта цена договора была получена продавцом в полном объеме.

Не соглашается судебная коллегия также с выводами суда, что ФИО2 не пропущен срок исковой давности для обращения с настоящим иском.

Так, согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает на то, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из искового заявления ФИО2 усматривается, что оно было подано в Ленинский районный суд г. Севастополя 7 августа 2023 года, то есть по истечении срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, отказывая в применении срока исковой давности, необоснованно указал, что о заблуждении относительно обстоятельств сделки ФИО2 стало известно только после ДД.ММ.ГГГГ, поскольку из содержания иска следует, что об обстоятельствах, которыми она обосновывает совершение спорной сделки под влиянием заблуждения, в частности доводы о том, что она считала, что подписывает залоговые документы, а не договор купли-продажи, а также наличие между нею и ФИО1 заемных отношений, ей были известны до 8 августа 2022 года.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка заключена 15 апреля 2022 года, исковое заявление ФИО2 о признании сделки недействительной подано в суд ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 46), то есть с пропуском срока исковой давности.

При этом неверными являются выводы суда первой инстанции о том, что поскольку ФИО2 продолжает пользоваться спорной квартирой, из ее владения она не выбывала, в связи с чем установленный срок она не пропустила, а продолжающееся пользование ФИО2 данной недвижимостью является следствием нарушения ею взятых на себя и зафиксированных собственноручно написанной распиской обязательств по освобождению жилого помещения, а не свидетельствует о наличии у нее каких-либо иных правоотношений с ФИО1 не свойственных договору купли-продажи. По причине нарушения ФИО2 обязательств по освобождению проданной квартиры, ФИО1 вынужден был обратиться в суд с иском о выселении.

Таким образом, обжалуемое решение суда, которым удовлетворены исковые требования ФИО2 нельзя признать законным, в связи с чем, оно подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу положений статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является ФИО1

При этом материалами дела установлено и подтверждается самой ФИО2, что до настоящего времени последняя продолжает проживать в спорной квартире, требования ФИО1 о признании отсутствующим право пользования жилым помещением и выселении заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

отменить решение Ленинского районного суда города Севастополя от 6 декабря 2024 года полностью и принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании отсутствующим право пользования жилым помещением и выселении – удовлетворить.

Признать отсутствующим право пользования ФИО2 квартирой 4, расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №).

Выселить ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья О.И. Устинов

Судьи: Б.В. Горбов

К.А. Карманов