Апелляционное постановление № 22-1881/2025 от 21 сентября 2025 г. по делу № 1-56/2025

Председательствующий по делу Дело № 22-1881/2025

судья Бородин А.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Чита 22 сентября 2025 года

Забайкальский краевой суд в составе председательствующего судьи Аникиной Л.С.,

при секретаре судебного заседания Бронниковой В.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Куценко А.Г.,

обвиняемого ФИО1,

защитника - адвоката Склема И.Ю.,

потерпевшего ЧВВ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Шилкинской межрайонной прокуратуры <адрес> Бояркина Р.Е., апелляционные жалобы защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Склема И.Ю. и потерпевшего ЧВВ на постановление Шилкинского районного суда <адрес> от <Дата>, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, <Дата> года рождения, уроженца <адрес>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.3 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.3 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.2 ст.309 УК РФ,

- возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом;

- оставлена без изменения мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Аникиной Л.С., мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, потерпевшего ЧВВ, просившего удовлетворить доводы его жалобы, адвоката Склема И.Ю. и обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы своей апелляционной жалобы и возражавших против доводов апелляционного представления, апелляционной жалобы потерпевшего, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в совершении трех мошенничеств, то есть, хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, в совершении пяти мошенничеств, то есть, хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере, а также в подделке официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (8 преступлений), а также в совершении принуждения свидетеля к уклонению от дачи показаний, соединенное с угрозой убийством, причинением вреда здоровью этого лица и его близких.

В ходе судебного разбирательства судом принято решение о возвращении данного уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении прокурор Шилкинской межрайонной прокуратуры Бояркин Р.Е. указывает, что основанием для возвращения уголовного дела послужило, в том числе не включение в объем обвинения выплаченной суммы НДС по выполненным работам. Однако ссылаясь на ч. 1 ст. 154 НК РФ, согласно которой, налогом на добавленную стоимость облагается сумма, полученная за реально выполненные услуги (работы, товары), отмечает, что органом предварительного расследования обоснованно в объем обвинения включена сумма НДС лишь по невыполненным работам, поскольку по выполненным работам данная сумма ФИО1 получена на законных основаниях, какого-либо обмана либо злоупотребления доверием с его стороны в целях получения указанных сумм не установлено. Обращает внимание на то, что сумма контракта устанавливается в твердой сумме в соответствии с ч. 2 ст. 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44 - ФЗ). При этом возможности уменьшить на сумму НДС цену контракта с контрагентом, применяющим упрощенную систему налогообложения и освобожденным от уплаты такого налога, закон № 44-ФЗ не предусматривает, о чем неоднократно отмечалось Министерством финансов РФ (письма от 05.05.2025 № 03-07-07/44615, от 20.11.2024 № 03-07- 11/115183, от 10.06.2024 № 24-08-08/53524, от 14.03.2023 № 24-06-06/21248,от 15.08.2022 № 03-07-11/79299, от 12.05.2020 № 24-01-08/38165, от 15.05.2019 № 24-01-07/34829).

Также считает необоснованным решение суда о возвращении уголовного дела прокурору по причине не проведения в ходе следствия по ряду муниципальных контрактов комплексных строительно-технических экспертиз, поскольку в ходе судебного следствия стороной обвинения заявлялось ходатайство о проведении таких экспертиз, при этом указывалось о возможности их проведения в ООО <данные изъяты> в течение 20 рабочих дней.

На основании изложенного, просит обжалуемое постановление отменить и уголовное дело направить на рассмотрение в Шилкинский районный суд в ином составе.

Потерпевший ЧВВ в своей апелляционной жалобе считает постановление суда незаконным. Не соглашаясь с выводами суда об отсутствии в обвинительном заключении ссылки на заключение эксперта по объекту (МК №/ЧС от <Дата> ремонт автомобильной дороги <адрес> до <адрес>), обращает внимание, что в ходе следствия установлено отсутствие данного объекта на момент 2023 года вследствие демонтажа. При этом невыполненные ИП ФИО1 работы по установке лекальных блоков под звенья водопропускной трубы, устройству гидроизоляции трубы обмазочной битумной мастикой, сооружению оголовков труб, устройству каменной наброски или призмы в ходе следствия были установлены на основании осмотра места происшествия, истребованных фото - и видеоматериалов, подтверждающих отсутствие данных работ, а также в ходе допроса эксперта ТСИ , который подтвердил наличие невыполненных работ. Более того, эксперт ТСИ проводил экспертизу сметной документации по смете к данному контракту, установил, что смета составлена с нарушением действовавших на тот период сметных нормативов, привел смету в соответствие, приложил ее к заключению эксперта, и, предоставил расчеты стоимости невыполненных работ. Также полагает несостоятельной ссылку суда на отсутствие доказательств совершения ФИО1 преступления. Несмотря на то, что провести экспертизу по объекту (МК №/ЧС от <Дата> ремонт автомобильной дороги <адрес> до <адрес>), не представляется возможным ввиду утраты объекта, в распоряжении следствия имеются иные доказательства в виде осмотра места происшествия, фото и видео материалы, показания эксперта ТСИ , свидетелей НБД, КСИ (заказчика по контракту), ААИ, БЕА, АНЛ, НАА

Кроме того, судом указано, что сумма ущерба, вменяемая ФИО1, указана с учетом НДС. Однако, экспертом ТСИ установлено, что в смете к контракту НДС отсутствует, в данном случае суд правомочен уменьшить сумму причиненного ущерба.

Считает необоснованным вывод суда о наличии неустранимых противоречий между заключением ВДВ и показаниями эксперта ТСИ , поскольку в ходе допроса в суде ТСИ подтвердил стоимость невыполненных работ в сумме 71 731,59 рублей, о чем указывал и в ходе следствия.

Также не согласен с доводам суда по МК №/ЧС от <Дата> и МК № от <Дата>, согласно которым строительно-техническая экспертиза, проведенная экспертом ВДВ, ставится под сомнение показаниями эксперта ТСИ По данному эпизоду преступной деятельности обвинение ФИО1 предъявлено без учета дополнительно выполненных объемов (в рамках позиций сметы к контракту) и дополнительно выполненных работ исключительно исходя из позиций сметы и объемов, установленных в смете. Сумма ущерба, указанная экспертом ВДВ, установлена с учетом дополнительно выполненных объемов, без учета дополнительно выполненных работ, не включенных в смету. В связи с этим допрошен эксперт ТСИ для установления суммы ущерба без учета дополнительно выполненных объемов. Таким образом, дополнительно выполненные работы, в частности, демонтажные работы, не вошли в объем выполненных ФИО1 работ по контрактам и их расчеты никак не повлияли на размер ущерба, причиненного ФИО1.

Выражает несогласие с доводами суда по МК №/ЧС от <Дата> (ремонт участка автомобильной дороги <адрес>) о том, что кроме исследуемого участка выполнен ремонт участка дороги - подъезд к <адрес>. Данный довод не основан на материалах уголовного дела, поскольку наименование контракта содержит конкретный участок автодороги местного значения «<адрес>», участок дороги «подъезд к <адрес>» является отдельным участком, не связанным с исследуемым, в том числе согласно перечню автодорог местного значения, утвержденного администрацией муниципального района «<адрес>». Кроме того, согласно разделу 1 указанного контракта предметом договора является только ремонт участка автодороги «<адрес>». В связи с этим, указание в п. 5.3.1 муниципального контракта, в котором перечислены обязанности подрядчика по данному контракту, на участок автодороги «подъезд к <адрес>» является ничем иным, как технической ошибкой, учитывая, что все иные пункты контракта и локально-сметный расчет не содержат указания на участок автодороги «подъезд к <адрес>». Тем более по этому контракту была проведена строительно-техническая экспертиза с участием заказчика от администрации МР «<адрес>» ААИ, который не указывал, что ФИО1 также выполнял работы на участке автодороги «подъезд к <адрес>», и не заявлял об этом на допросах в качестве свидетеля. Кроме того, экспертом по данному контракту объем отсыпки грунта, его перевозки, указанный в смете к контракту, принят в полном объеме, предметом спора не являлся, из выполненных работ исключена только «задвоенная позиция» - «исправление профиля оснований гравийных: без добавления нового материала», которая ФИО1 не выполнялась, но была включена в акт приемки выполненных работ. Соответственно, следуя доводам ФИО1, выполнение работ на участке автодороги «подъезд к <адрес>» контрактом и сметой предусмотрено не было, являлось дополнительной работой и денежные средства (оплата) должны быть взысканы ФИО1, в случае их реального выполнения, в гражданском порядке. Кроме того, для подтверждения доводов ФИО1, суд необоснованно ссылается на представленное заключение эксперта №, согласно которому объемы, предусмотренные сметной документацией, занижены, стоимость работ составила 4 171 390 рублей. Однако, в данном заключении эксперта не исследован вопрос «задвоения» работ, раскрытый в заключении эксперта ТСИ , а также экспертиза проведена не объективно, без привлечения представителей заказчика, с учетом только пояснений ФИО1.

В обоснование своих доводов о виновности ФИО1, указывает, что в 2024 году был заключен контракт № (ремонт автомобильной дороги подъезд к <адрес> на участке от км 0+000 км 5+051 км). ФИО1 предоставил в Шилкинский суд заключение эксперта № от <Дата>, но суд не учел, что эксперт ФИО2 не мог посчитать объемы и работы, произведенные ИП ФИО1 по МК № в 2021 году, поскольку реальные работы были проведены лишь в 2024 году. Полагает, что ФИО1 хочет избежать наказания, в виду чего создает искусственное доказательство выполнения этих работ, хотя эти объемы выполняла другая строительная организация.

Не соглашаясь с представленным стороной защиты заключением эксперта № А78-504/2024, согласно которому, стоимость пролетного строения по муниципальному контракту №/ЧС от <Дата> составила 560 239,92 рублей, по муниципальному контракту №/ЧС от <Дата> составила 610 681,68 рублей, указывает, что экспертом исследованы сметы, являющиеся приложением к контракту, которые содержали ссылки на устаревшие сметные нормативы, составлены не в актуальной базе программы «<данные изъяты>», и в целом не соответствовали установленным нормативам, Экспертом не учтены сметы, которые являлись приложением к контрактам, составленные ФКУ «<данные изъяты>». Данные сметы были исследованы экспертом ТСИ , которым указано, что сметы соответствуют всем нормативным требованиям, исходя из позиций данных смет, и подсчитана стоимость пролетных строений.

Отмечает, что суд, приходя к выводу о необходимости назначения по делу ряда комплексных строительно-технических экспертиз, не отметил, эксперта какой специальности дополнительно нужно привлечь. Более того, проведение строительно-технической экспертизы по вышеуказанным объектам спустя 3-4 года после производства работ является нецелесообразным, ввиду ухудшения качества объектов по объективным причинам.

При этом считает, что указанные судом доводы, послужившие основанием для возвращения дела прокурору, являются устранимыми на стадии судебного рассмотрения дела без проведения дополнительной экспертизы.

Не соглашаясь с указанием суда, что в предъявленном обвинении ФИО1 не вменена сумма НДС по выполненным работам, обращает внимание, что незаконное включение НДС в сметную стоимость по контрактам, заключенным с ФИО1, совершено со стороны заказчиков и в контрактах указано, что они заключены без НДС. В связи с чем считает, что ФИО1 имел право на получение полной стоимости контракта в случае выполнения работ, никакие мошеннические действия, связанные с введением в заблуждение или обманом заказчика он не совершал.

На основании изложенного, просит обжалуемое постановление отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах подсудимого ФИО1, адвокат Склема И.Ю. считает возвращение уголовного дела прокурору правильным, но полагает, что постановление суда неполное, в части необоснованное, подлежит уточнению.

Так, ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», полагает, что обвинение ее подзащитного по ст. 327 УК РФ излишне, а уголовные дела по этому обвинению возбуждены лишь для увеличения статистических показателей, поскольку квалификация действий подсудимого по ст. 159 УК РФ, если преступление совершено с использованием поддельного документа, полностью охватывается составом мошенничества.

Выражая несогласие с обвинением ее подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 309 УК РФ, указывает, что период реализации задуманного (стр.55 обвинительного заключения) указан с 09 часов по 15 часов, который возник при встрече с ФИО3, что не соответствует действительности. Кроме того, по 2 эпизоду в отношении потерпевшего ФИО3 (на листе 57) при описании преступного деяния не приведены сведения о каких-либо угрозах, какой именно был комментарий к видеозаписи, из которого следовало бы судить о принуждении ФИО3 к уклонению от дачи изобличающих его показаний. Обстоятельства описываемого преступления не конкретизированы, не раскрыты в чем выражался противоправный характер действий ФИО1, каким образом он осознавал и желал наступления общественно-опасных последствий своих действий, в чем конкретно выразился умысел.

Считает, что следствием необоснованно в качестве доказательства принято заключение эксперта № 224/3-1-23 (т.14 л.д.180), из которого следует, что высказывания ФИО1 содержат признаки угрозы, поскольку эксперт не может сделать выводы в правовой квалификации действий подсудимого.

Кроме того, ссылаясь на то, что ЧВВ процессуальный статус свидетеля обрел лишь <Дата>, а обвинение ФИО1 инкриминируется в период августа и ноября 2023 года, полагает, что состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 309 УК РФ в действиях ее подзащитного нет.

Не конкретизированность обвинения по ст.309, ст.327 УК РФ при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности на стадии предварительного следствия является также основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Соглашаясь с выводами суда о необходимости проведения по делу ряда комплексных строительно-технических экспертиз, указывает, что судом необоснованно не разрешен вопрос о проведении комплексных экспертиз по всем муниципальным контрактам, поскольку ставя под сомнение выводы экспертов по части объектов, суд оставил без внимания, что все экспертизы, проведенные этими экспертами ставятся под сомнение.

Тем более, представленные ими рецензии на ряд заключений экспертов, свидетельствуют о незаконности проведенных по делу экспертиз, в том числе и в силу нарушения порядка проведения экспертиз (участие потерпевшего в исследованиях, неверные расчеты, необоснованные, проведение экспертиз лицом, не имеющим права на их проведение (ТСИ не имеет высшего строительного образования и другие).

Также, в заключениях ТСИ отсутствуют печати учреждения, производство экспертиз было поручено индивидуальному предпринимателю ФИО4 (не являющейся экспертом), и согласно выписке из ЕГРИП, сведений о виде экспертной деятельности ФИО4, не содержится.

Кроме этого, ИП ФИО4 осуществляет коммерческую деятельность и не является некоммерческой организацией, как и эксперт - ТСИ , в реестре лиц, аттестованных на право подготовки заключений экспертиз, не состоит.

На основании изложенного, просит обжалуемое постановление изменить. На листе 53 указать о необходимости проведения комплексной строительно-технической судебной экспертизы по всем 8 контрактам.

На листе 55 дополнительно указать, что согласно предъявленного ФИО1 обвинения экспертами выявлены дополнительные работы, и по всем муниципальным контрактам следует, что суммы причиненного материального ущерба вменена ФИО1, в том числе, и с учетом НДС, однако выплаченная сумма НДС по выполненным работам как и по контрактам, где проводились дополнительные работы, ФИО1, не предъявлялись.

Уточнить постановление, дополнительно указав о допущенных органами предварительного следствия нарушениях по ч.4 ст.327 и ч.2 ст.309 УПК РФ. В остальной части оставить без изменения.

В возражениях на апелляционное представление прокурора адвокат Склема И.Ю. обращает внимание, что ФИО1, как единственный подрядчик, при исполнении муниципальных контрактов и в рамках исполнения договорных отношений, применяет упрощенную систему налогообложения, и в соответствии с ч.2 ст.346.11 НК РФ, не является плательщиком НДС. Поэтому в муниципальных контрактах и договорах указано, что цена НДС не облагается. Заказчики при формировании цены контракта уже включили в цену муниципальных контрактов и договоров заключенных с ИП ФИО1, суммы НДС 20%. Из произведенных экспертами расчетов при производстве экспертиз, пересчитав сметы снова, путем занижения объемов, эксперты так же включили НДС. Обвинение следствием увеличено в части сумм, так как дважды рассчитан НДС. Суммы за счет НДС увеличены и на много.

Отмечает, что на следствии и в суде, установлено, что сметы были составлены заказчиками с нарушениями, и арифметически смета может изменяться как в сторону увеличения, так и в сторону снижения, в зависимости от поставленных целей. Так же и эксперты, имея квалификацию сметчиков, пересчитали только сметы за заказчиками, указав, что расчеты были неверные, методами разных позиций, указали именуемую сумму как фактически выполненных и невыполненных по объему ИП ФИО1 работ, как разница. Утверждает, что обвинение, которое ее подзащитный не признает, строится на разнице в цене, и должно являться предметом гражданских правоотношений.

Не соглашаясь с доводами прокурора о том, что налоговая база должна определяться исходя из суммы полученной оплаты с учетом суммы налога, ссылаясь на ст.257 НК РФ, указывает, что при проведении налогоплательщиком в последующих отчетных (налоговых) периодах переоценки (уценки) стоимости объекта основных средств на рыночную стоимость положительная (отрицательная) сумма такой переоценки не признается доходом (расходом), учитываемые для целей налогообложения, и не принимаются при определении восстановительной стоимости. Данные правила статьи распространяются и на стоимость основных средств, с использованием бюджетных средств, за исключением НДС. Считает, что если все суммы в обвинении рассчитаны были с НДС, то комплексная экспертиза должна проводиться в отношении всех объектов. Полагает, что комплексные строительно - технические экспертизы должны быть проведены по всем объектам. Просит в удовлетворении апелляционного представления отказать, постановление изменить по апелляционной жалобе стороны защиты.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего ЧВВ, адвокат Склема И.Ю. указывает, что сторона защиты не была согласна с заключениями экспертов, неоднократно заявлялись ходатайства о проведении повторных экспертиз. Оглашены в суде были и показания эксперта ВДВ, который, указал о необходимости проведения дополнительной экспертизы, что при определении сумм на дополнительные работы, НДС и стоимость отдельно каждой указанной им невыполненной позиции, не исследовался, а некоторые вопросы не входили в пределы специальных познаний эксперта, тогда следователь, чтоб не назначать дополнительные экспертизы, предоставил эксперту ТСИ экспертные заключения выполненные ВДВ, которые ТСИ подверг критики и пересчитал, изложив в допросе свои расчеты, что так же является незаконным. Эксперт ТСИ в суде не отрицал, что следователь попросила его пересчитать в разных вариантах, как суммы и с дополнительными работами, так и НДС, что он и сделал. Так же защитой предлагались кандидатуры экспертов, у которых образование в соответствующей строительной сфере не подтверждено, заключения составлены с нарушениями, о которых защита указала в своей апелляционной жалобе. При производстве экспертиз, экспертами не была обеспечена полнота, достоверность расчетов, и как указал потерпевший ЧВВ, эксперт ТСИ составил смету по контракту с учетом приведения ее в соответствие. Таких задач, органом предварительного следствия, перед экспертом не ставилось. Экспертам были заданы вопросы, на которые они ответили не в полном объеме, а смету по контракту приводить в соответствие не входит в их полномочия, такое право имеется лишь у Заказчика и то при формировании цены либо в рамках исполнения работ. Ссылаясь на требование уголовно-процессуального законодательства, отмечает, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, в связи с чем, не может сам рассчитать ущерб, как указал потерпевший. Кроме этого, потерпевший ЧВВ принимал активное участие при исследовании объектов совместно с экспертом ТСИ , и помогал производить замеры, что является недопустимым. При этом ЧВВ потерпевшим является по эпизоду, который вменяется ФИО1 по ст.309 УК РФ (т.14 л.д.126) и не имеет специального образования, чтоб судить о правильности сделанных выводов экспертом ТСИ . Полагает, что потерпевший ФИО3 своими действиям, видеороликами формировал в обществе отрицательное отношение к ФИО1 по выполненным работам, что свидетельствует о его личной заинтересованности, стремлении привлечь ФИО1 к уголовной ответственности. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы ЧВВ отказать, обжалуемое постановление изменить по доводам своей апелляционной жалобы.

Выслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство было проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Как следует из протокола судебного заседания, стороны не были лишены возможности довести до суда свою позицию, не были ограничены в предоставлении своих доказательств, в доведении до суда своей позиции.

Существенных нарушений, которые бы повлияли на принятое судом решение, на выводы суда, судом первой инстанции допущено не было.

В соответствии с п.1, 6 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения; в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

При вынесении обжалуемого постановления суд первой инстанции руководствовался указанными положениями закона.

Принимая обжалуемое решение суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами в судебном заседании доказательства, выслушав доводы сторон, оценив в совокупности все установленные на данный момент по делу обстоятельства, учитывая существо предъявленного обвинения ФИО1, правильно установил наличие нарушений, допущенных органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения, пришел к правильному выводу о невозможности в такой ситуации постановления какого-либо приговора или иного итогового решения по уголовному делу, поскольку в противном случае будут нарушены как права подсудимого, так и права потерпевшей стороны, которая вправе требовать восстановления своих нарушенных прав в том объеме, в котором они были нарушены, а не в сокращенном.

Суд первой инстанции, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, в своем постановлении подробно изложил основания, по которым пришел к такому выводу со ссылкой на нормы закона, на конкретные обстоятельства, которые свидетельствуют о допущенных нарушениях.

С мотивами, приведенными в обжалуемом постановлении, с выводами суда первой инстанции оснований не согласиться у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии со ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, то есть обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

При этом, исходя из существа обвинения, в случае, если для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, требуется обязательное проведение экспертиз, то материалы уголовного дела должны содержать такое заключение, и ссылка на него должна быть и в обвинительном заключении.

Обвинительное заключение, не соответствующее указанным требованиям, не может быть признано соответствующим требованиям УПК РФ.

Нарушение указанных уголовно-процессуальных норм при составлении обвинительного заключения судом первой инстанции было установлено.

Исследовав представленные сторонами доказательства, а именно, заключения строительно-технических экспертиз, показания экспертов, их проводивших, оценив их в совокупности с иными доказательствами, во взаимосвязи с существом предъявленного обвинения, суд первой инстанции обоснованно усмотрел отсутствие по делу обязательных в силу закона экспертиз, в том числе, и вследствие наличия противоречий между имеющимися в материалах уголовного дела экспертизами, показаниями экспертов.

Помимо этого, суд первой инстанции путем допроса экспертов, исследования материалов уголовного дела, установил, что размер ущерба, указанный в обвинительном заключении, как оказалось, включает в себя не только фактическую стоимость невыполненных работ, но и налог на добавленную стоимость (далее НДС) к этой стоимости.

Однако, при описании инкриминируемых преступлений размер ущерба определен одной суммой, что препятствует суду проверить обоснованность обвинения в какой-либо составляющей размера. Обвинение в данном случае не конкретизировано.

Разрешение данных вопросов также требует экспертного исследования, которое проведено не было.

Проведение экспертиз по рассматриваемому уголовному делу является обязательным, поскольку для установления размера ущерба, а также обстоятельств, приведших к его причинению, требуется наличие специальных познаний, которыми суд не обладает.

Органам предварительного следствия на момент составления обвинительного заключения было известно о наличии противоречий между экспертными заключениями, между показаниями экспертов, об отсутствии экспертиз. Однако, несмотря на наличие в данном случае обязанности устранить допущенные нарушения путем проведения экспертиз (дополнительных или повторных, первоначальных), орган предварительного следствия направил уголовное дело в суд, возложив на суд несвойственную ему функцию уголовного преследования.

Учитывая специфику инкриминируемого преступления, без специальных познаний невозможно установить не только размер ущерба, но также и иные обстоятельства, напрямую влияющие на установление ущерба, на установление фактических обстоятельств по делу, обстоятельств, подлежащих доказыванию, а, соответственно, и на обстоятельства, которые подлежат обязательному изложению в обвинительном заключении в соответствии со ст.220 УПК РФ.

Кроме того, проведение экспертиз по рассматриваемому уголовному делу требует проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок. Отложение же рассмотрения уголовного дела на длительный срок противоречит интересам правосудия.

В связи с этим ссылку стороны обвинения, потерпевшего на возможность проведения экспертиз судом суд апелляционной инстанции находит необоснованной.

Не указание судом в обжалуемом постановлении экспертов конкретных специальностей, которым необходимо поручить проведение экспертизы не является нарушением, как о том указывает потерпевший, поскольку в компетенцию суда это не входит.

Также, как правильно обращено внимание потерпевшим и прокурором, ФИО1, как индивидуальный предприниматель, находящийся на упрощенной системе налогообложения, на тот период не являлся лицом обязанным уплачивать НДС, поэтому вправе был не выделять НДС в актах выполненных работ и в счет-фактуре.

Действительно, законом на ФИО1 не возлагалась обязанность выделять НДС в актах выполненных работ и счетах-фактурах. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от <Дата> №-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 6 и 7 статьи 168 и пункта 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Камснаб», указал, что уплата НДС является обязательной только в случае если налогоплательщик, освобожденный от его уплаты, выставил счет-фактуру с выделенной суммой НДС.

В рассматриваемом случае из описания инкриминируемого преступления, из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО1 при выставлении счет-фактур не выделял НДС, что, действительно, снимает с него обязанность по его уплате.

Однако, как правильно установил суд первой инстанции, итоговая сумма, указанная в КС-2, завышена, предположительно на сумму НДС, не соответствует общей сумме всех затрат, указанных в КС-2 (стоимость прямых затрат (включая выполненные и невыполненные работы), накладных расходов и сметной прибыли.

Например, согласно акта о приемке выполненных работ от <Дата> по контракту №/ЧС от <Дата> всего по акту стоимость выполненных работ вместе составила 2983155,99 рублей, однако при сложении стоимости прямых затрат по акту с учетом индексов в текущих ценах (1803975 р.), стоимости накладных расходов (446907 р.) и размера сметной прибыли (271225 р.), получается меньшая сумма – 2522107 рублей.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что по всем муниципальным контрактам размер ущерба, указанный в обвинении занижен, поскольку органом предварительного следствия оставлено без внимания то обстоятельство, что ФИО1, как следует из обвинения, по актам выполненных работ денежные средства были перечислены в размере, превышающем стоимость в том числе и фактически выполненных работ предположительно на сумму НДС, плательщиком которого ФИО1 не являлся.

Твердая цена контракта, на что ссылается прокурор в своем представлении, не влияет на формирование КС-2, поскольку формируется акт непосредственно подрядчиком. Тем более, что согласно контрактам цена их сформирована без НДС, часть смет также не содержат выделенного НДС.

Кроме того, требования к твердой цене контракта предусмотрены при его заключении только по итогам аукциона. При заключении же контракта в период действия режима ЧС, он заключается с конкретным подрядчиком, в отношении которого уже известен режим налогообложения.

Кроме того, для проверки обоснованности размера вмененного ущерба, в ходе судебного разбирательства суд обязан проверить и обоснованность стоимости прямых затрат, что без экспертиз сделать невозможно, поскольку по некоторым актам выполненных работ требуется проверка правильности применения ФИО1 разных коэффициентов для различных видов работ при переводе стоимости прямых затрат из базисных цен в текущие, а не одного коэффициента сразу ко всем работам.

В некоторых же актах о приемке выполненных работ без специальных познаний суд не может проверить обоснованность указанной в акте итоговой стоимости работ, поскольку отсутствует указание на применяемый коэффициент для перевода из базисных в текущие цены, а указание на стоимость прямых затрат с учетом индексов в текущих ценах отсутствует (например, акт о приемке выполненных работ от <Дата> по контракту №/ЧС от <Дата>).

Разрешить эти вопросы в отсутствие экспертиз, при не конкретизированном обвинении, на основании поступившего в суд обвинительного заключения невозможно, поскольку само превышение итоговых сумм, в том числе и по фактически выполненным работам, в актах выполненных работ возможно установить лишь экспертным путем.

Ссылок на такие экспертные заключения обвинительное заключение не содержит.

Изложенное напрямую влияет на установление размера ущерба, дает основания полагать, что размер ущерба, указанный в обвинении, значительно занижен, на что и обратил внимание суд первой инстанции в обжалуемом постановлении.

При таких обстоятельствах, простое исключение из обвинения НДС из размера ущерба, вопреки доводам потерпевшего, не может быть признано законным без учета всех обстоятельств по делу.

С учетом изложенного, суд первой инстанции не имея возможности установить из каких составляющих и на основании каких доказательств в предъявленном обвинении приведены суммы, лишен возможности принять законное и обоснованное решение по существу уголовного дела, поскольку это нарушало бы право на защиту подсудимого, который лишен возможности защищаться, а также потерпевшей стороны, которая ограничена в праве на восстановление своих нарушенных прав в случае признания подсудимого виновным, на возмещение ущерба в том размере, в котором он причинен, на возможность каждой стороны довести свою позицию и опровергнуть, оспорить обвинение. Судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению. Суд не вправе самопроизвольно, на свое усмотрение, без ссылки на доказательства, изменять объем обвинения по каждой сумме как в сторону увеличения, в случае, если данное обстоятельство будет установлено, так и в сторону уменьшения или исключения.

Вынесение же приговора при наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, как о том просят авторы апелляционных жалоб, представления, поставило бы потерпевшую сторону в неравное положение по отношению к стороне защиты, нарушало бы баланс прав, препятствовало бы возможности реализации потерпевшей стороной предусмотренных законом гарантий на восстановление своих нарушенных прав, на возмещение ущерба.

Помимо этого, подсудимый вправе возражать против предъявленного ему обвинения, а, следовательно, против сумм, указанных в обвинении, против описанных обстоятельств, что без конкретизации обвинения невозможно, порождает неясность, не позволяет подсудимому определиться с обстоятельствами, против которых он вправе возражать.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции приходит к убеждению об обоснованности выводов суда о том, что допущенные по уголовному делу нарушения препятствуют постановлению приговора или иного итогового решения, не устранимы в ходе судебного разбирательства, поэтому уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Демонтаж объектов на настоящий момент, вопреки позиции потерпевшего, не исключает проведения экспертиз на основании имеющихся данных.

Что касается доводов защитника о невиновности ФИО1 в совершении преступлений предусмотренных ст.309, 327 УК РФ, со ссылкой на доказательства и их анализ, то они обсуждению не подлежат на данной стадии, выходят за пределы рассмотрения судом апелляционной инстанции промежуточного решения, поскольку приговор по уголовному делу не постановлен.

Решение вопроса о виновности или невиновности лица, обоснованности или необоснованности обвинения по каждому преступлению, возможно лишь при вынесении приговора.

Таким образом, оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления, в том числе по доводам, изложенным в апелляционной жалобе потерпевшего, в апелляционном представлении суд апелляционной инстанции не усматривает.

Апелляционная жалоба адвоката подлежит удовлетворению частично, поскольку защита просит вернуть уголовное дело прокурору.

В остальной части она удовлетворению не подлежит в связи с тем, что требования адвоката связаны с необходимостью дачи указаний судом органу предварительного следствия по проведению конкретных следственных и процессуальных действий, что противоречит ст.38 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Шилкинского районного суда <адрес> от <Дата> о возвращении прокурору в порядке ст.237 УПК РФ уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.3 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.3 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.4 ст.159, ч.4 ст.327, ч.2 ст.309 УК РФ оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевшего – без удовлетворения.

Апелляционную жалобу адвоката удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл.47.1 УПК РФ путем подачи кассационного представления, кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, представления стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Л.С. Аникина