Постановление № 44-У-172/2018 44У-172/2018 4У-1058/2018 от 19 декабря 2018 г. по делу № 1-82/2018

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

ПРЕЗИДИУМ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЕВОГО СУДА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 20 декабря 2018 г. № 44-у-172/2018

Президиум Забайкальского краевого суда в составе председательствующего Шишкиной Н.П.,

членов президиума Воросова С.М., Литвинцевой И.В., Нестерова М.В., Ревенко Т.М., Ходусовой И.В.

при секретаре Дианове П.В.

рассмотрел в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, материалы уголовного дела по кассационному представлению заместителя прокурора Забайкальского края Дамдинжапова А.Л. и кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Забайкальского районного суда Забайкальского края от 18 апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 22 июня 2018 года.

Приговором Забайкальского районного суда от 18 апреля 2018 года

ФИО1, родившийся

<Дата> в п. <адрес>

<адрес>, судимый:

- 16 мая 2017 года Забайкальским районным судом Забайкальского края по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;

- 29 августа 2017 года мировым судьей судебного участка № 39 Забайкальского судебного района Забайкальского края по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы, п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 13 лет лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговорам Забайкальского районного суда от 16 мая 2017 года и мирового судьи судебного участка № 39 Забайкальского судебного района от 29 августа 2017 года, в соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию присоединено частично неотбытое наказание по указанным приговорам, окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 18 апреля 2018 года. В срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 28 декабря 2017 года по 18 апреля 2018 года.

В апелляционном порядке приговор оставлен без изменения.

В кассационном представлении, переданном для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции постановлением судьи Забайкальского краевого суда от 30 ноября 2018 года, поставлен вопрос об изменении судебных решений.

В кассационной жалобе, подлежащей рассмотрению одновременно с кассационным представлением прокурора, осужденный ФИО1 просит об отмене состоявшихся в отношении него судебных решений, и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Бадаговой Л.Ф., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационного представления и кассационной жалобы осужденного, мотивы передачи представления и жалобы в президиум для рассмотрения в судебном заседании, выслушав заместителя прокурора Забайкальского края Дамдинжапова А.Л., поддержавшего представление, осужденного ФИО1 и адвоката Портнягина А.С. по доводам кассационной жалобы и кассационного представления, президиум

установил:

ФИО1 осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана с причинением значительного ущерба, за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, за кражу чужого имущества, совершенную из одежды и сумки, с причинением значительного ущерба потерпевшим, а также за угон автомобиля.

При обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, указанные преступления совершены в <адрес>.

Не оспаривая выводов суда о виновности и квалификации действий осужденного, прокурор в кассационном представлении просит об изменении приговора в отношении ФИО1, указывая на то, что на момент постановления приговора ФИО1 был осужден приговором мирового судьи судебного участка № 38 Борзинского судебного района Забайкальского края от 15 марта 2018 года по ст. 264.1 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговорам Забайкальского районного суда от 16 мая 2017 года и мирового судьи судебного участка № 39 Забайкальского судебного района от 29 августа 2017 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ назначено окончательно 2 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Таким образом, поскольку наказание по приговорам от 16 мая 2017 года и от 29 августа 2017 года уже было присоединено к наказанию, назначенному приговором от 15 марта 2018 года, суд необоснованно повторно присоединил его к назначенному по настоящему делу наказанию.

Учитывая изложенное, из обжалуемого приговора подлежит исключению указание об отмене на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условного осуждения по приговорам от 16 мая и от 29 августа 2017 года и назначении наказания по правилам ст. 70 УК РФ.

Осужденный ФИО1 в кассационной жалобе не отрицает, что побил потерпевшего, однако утверждает, что к его смерти не причастен, так как когда уходил из дома потерпевшего, тот был жив и хрипел, в доме оставался С.3 По показаниям С.3 осужденный догнал его на машине через 15 минут у гостиничного комплекса «Дуэт». Считает, что этого времени недостаточно, чтобы возвратиться в дом потерпевшего, убить его и похитить вещи. По версии суда он мог задушить потерпевшего, когда избивал. Однако со слов С.3, когда тот уходил, потерпевший был жив. Судебно-медицинским экспертом время смерти потерпевшего не установлено. Кроме того, не обнаружено и следов, указывающих на удушение руками или какими-либо предметами. Протокола осмотра места происшествия и схемы к нему эксперту предоставлено не было, повторной экспертизы не проведено, биолого-гистологическая экспертиза также не проводилась. Указывает, что любой человек мог воспользоваться тем, что потерпевший избит, и совершить убийство. Его же вина по ч. 1 ст. 105 УК РФ не доказана. Выводы суда основаны лишь на его показаниях, в которых он никогда не говорил, что душил потерпевшего.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления прокурора и кассационной жалобы осужденного, президиум находит представление прокурора обоснованным, состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения - подлежащими изменению. Оснований для отмены приговора и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Такие нарушения закона по настоящему уголовному делу имеются.

Как установил суд, 18 декабря 2017 года ФИО1 путем обмана потерпевшего З. похитил у него денежные средства в сумме 7 300 рублей, причинив потерпевшему значительный ущерб.

27 декабря 2017 года в период с 19-00 до 23-30 часов ФИО1, находясь в доме потерпевшего по <адрес>, в ходе распития спиртного и возникшей ссоры, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, с целью убийства нанес П. кулаками и ногами, а также деревянной тростью не менее 20 ударов по различным частям тела и в область головы, затем обхватил руками его шею и сжал её, причинив кроме повреждений, не повлекших вреда здоровью, и повлекших легкий вред здоровью, причинившие тяжкий вред здоровью переломы 5-10 ребер, а также кровоизлияния в мягкие покровы шеи спереди слева, в нижней трети, точечные кровоизлияния в области корня языка, кровоизлияния на передней поверхности щитовидного хряща, очаговые субарахноидальные кровоизлияния, явившиеся следствием сдавления шеи руками, повлекшие смерть П. на месте преступления от механической асфикции.

После совершения убийства, воспользовавшись тем, что находящийся в доме потерпевшего О. спит, снял с него сумку, в которой находились деньги в сумме 26 000 рублей, из которых 20 000 рублей принадлежали С.1, документы на имя О., ключи от жилища и гаража, ключи от автомобиля, мобильный телефон марки «Самсунг» стоимостью 6 897 рублей, принадлежащие С.1 Тайно похитив денежные средства и мобильный телефон, ФИО1 воспользовался ключами и угнал стоящий у дома автомобиль марки «Тойота Лайт Айс», принадлежащий С.1, на котором выехал из <адрес> в сторону <адрес>.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 по ч. 2 ст. 159, ч.1 ст. 105, п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 166 УК РФ в приговоре мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, признанных судом допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, в том числе и по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину признал, от дачи показаний отказался.

Показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым он в ходе ссоры с ФИО2, произошедшей из-за того, что ФИО1 не хотел выключать музыку, и П. стал его выгонять из дома, нанес П. множество ударов кулаками, ногами и тростью по голове и телу и не прекратил избиение, пока С.3 не оттащил его от потерпевшего; при этом не отрицал, что во время избиения мог удерживать П. за горло, а подробности не помнит, так как был пьян, - согласуются с показаниями очевидца преступления свидетеля С.3 о том, что от удара кулаком в лицо П. упал возле двери, а ФИО1, наклонившись над ним, нанес ему с силой не менее чем по 20 ударов кулаками, ногами по различным частям тела и голове, затем взял деревянную трость диаметром 3-4 см. и бил П. ею по голове и верхней части туловища, пока трость от ударов не раскололась.

Суд обоснованно придал показаниям ФИО1 и свидетеля С.3 доказательственное значение, указав, что они получены с соблюдением требований закона, не усмотрев оснований как для оговора осужденного со стороны свидетеля, так и для самооговора.

Доводы кассационной жалобы аналогичны рассмотренным в апелляционном порядке, обоснованно оставлены судебной коллегией без удовлетворения.

Так, согласно показаниям С.3 первым из дома потерпевшего ушел С.3, а не ФИО1. Когда С.3 оттащил ФИО1 от П., тот был жив, стонал, С.3 ушел, а ФИО1 догнал его на машине через минут 15-20. Вопреки доводам осужденного этого времени было достаточно, чтобы совершить кражу имущества у спящего О. и догнать С.3 на автомобиле.

Из показаний свидетелей Г., Д., С.2 следует, что ФИО1 совершил на угнанном автомобиле дорожно-транспортное происшествие и пытался скрыться. Находившийся в автомобиле С.3 сразу сообщил сотрудникам ДПС о том, что ФИО1, брюки которого были испачканы кровью, избил человека.

После этого ФИО1 рассказал о совершенном преступлении сотруднику полиции С.2, а когда по указанному им адресу был обнаружен труп потерпевшего П. и спящий О., ФИО1 в присутствии адвоката написал явку с повинной, в которой указал на причинение потерпевшему телесных повреждений, совершение кражи и угона.

Согласно телефонограмме труп потерпевшего обнаружен сотрудником полиции С.2 28 декабря 2017 года в 6 часов 30 минут. Из показаний свидетеля О. усматривается, что после совместного распития спиртного вечером 27 декабря 2017 года О. уснул, происходящего в доме не слышал, и был разбужен рано утром сотрудниками полиции.

Отсутствие в протоколе явки с повинной подробного описания обстоятельств преступлений, а в протоколах допроса ФИО1 – обстоятельств удушения П. не исключает виновности осужденного в причинении смерти, так как сам осужденный пояснял, что не помнит всех событий, а по заключению судебно-медицинского эксперта все телесные повреждения, обнаруженные на трупе потерпевшего, образовались прижизненно одно за другим; смерть наступила от механической асфиксии, развившейся в результате сдавливания шеи неустановленным предметом; совершение после этого потерпевшим каких-либо самостоятельных действий маловероятно, так как механическая асфиксия приводит к потере сознания, но не исключается существование неопределенного промежутка времени между нанесением повреждений и смертью, исчисляемого от 5 секунд до 10 минут.

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт Р. не исключала возможность сдавливания шеи руками, каким-либо мягким предметом, не оставляющим странгуляционную борозду. Вместе с тем, подтвердила, что исходя из имевшихся у потерпевшего в области шеи повреждений, внутренних кровоизлияний в мягких тканях шеи, на передней поверхности щитовидного хряща и точечных кровоизлияний в области корня, сдавливание шеи было с достаточной силой.

Выводы эксперта о давности причинения смерти - на момент вскрытия трупа 29 декабря 2017 года не более 3-5 суток, о промежутке времени, возможном между сдавливанием шеи потерпевшего и наступлением смерти от механической асфиксии, маловероятности совершения потерпевшим каких-либо самостоятельных действий, не противоречат показаниям свидетеля С.3, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, из которых видно, что труп П. обнаружен на входе в дом, и не исключают виновности осужденного.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей, выводах эксперта и для проведения дополнительных или повторной экспертиз.

Проанализировав исследованные доказательства и дав им оценку как каждому отдельно, так и в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что смерть потерпевшего состоит в причинно-следственной связи с действиями осужденного. Иных лиц, причастных к смерти потерпевшего П., как и к краже имущества О. и С.1, не установлено.

Нанесение множества ударов кулаками, ногами, деревянной тростью, сдавливание шеи руками с достаточной силой, приведшие к множественным переломам ребер, механической асфиксии, свидетельствует о том, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни потерпевшего, и то обстоятельство, что смерть не наступила мгновенно, не ставит под сомнение законность выводов суда.

Квалификация действий осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ является обоснованной.

Наказание за каждое из совершенных преступлений и по их совокупности назначено ФИО1 с соблюдением требований ст. 60, ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Однако приговор нельзя признать соответствующим требованиям ст. 297 УПК РФ, поскольку при назначении наказания осужденному суд необоснованно отменил условное осуждение по двум приговорам, которое ранее уже было отменено с назначением окончательного наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ, незаконно повторно присоединил к назначенному по совокупности преступлений по настоящему уголовному делу наказанию неотбытую часть наказания по этим приговорам.

В соответствии со ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

В том же случае, если после вынесения судом приговора по делу установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ применяются правила назначения наказания по совокупности преступлений.

Поскольку суды первой и апелляционной инстанций не располагали сведениями о том, что в отношении ФИО1 15 марта 2018 года постановлен приговор мирового судьи судебного участка № 38 Борзинского судебного района, правила, предусмотренные ст. 70 УК РФ, применены в отношении осужденного ошибочно.

Приговоры от 16 мая 2017 года и от 29 августа 2017 года дважды учтены при назначении наказания, что не соответствует требованиям закона.

Допущенные нарушения требований уголовного закона являются существенными, влекут изменение приговора в кассационном порядке с улучшением положения осужденного.

Президиум исключает из приговора указание на отмену условного осуждения по указанным выше приговорам и назначении наказания на основании ст. 70 УК РФ, иных оснований для изменения приговора не усматривает.

Вопрос об исполнении приговора при наличии другого неисполненного приговора подлежит рассмотрению в соответствии с п. 10 ст. 397 УПК РФ.

Выслушав доводы осужденного о том, что он не трудоустроен, имеет заболевание, президиум не находит оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек, связанных с участием адвоката в суде кассационной инстанции, в соответствии с положениями ст. 131, 132 УПК РФ, поскольку ФИО1 является трудоспособным.

Руководствуясь ст. 401. 14, ст. 401.15 УПК РФ, президиум

постановил:

Кассационное представление прокурора удовлетворить в полном объеме,

в удовлетворении кассационной жалобы осужденного отказать.

Приговор Забайкальского районного суда Забайкальского края от 18

апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 22 июня 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание об отмене условного осуждения по приговорам Забайкальского районного суда Забайкальского края от 16 мая 2017 года и мирового судьи судебного участка № 39 Забайкальского судебного района от 29 августа 2017 года на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ и назначении наказания по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ.

Считать ФИО1 осужденным по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 105, п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 166 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном судебные решения оставить без изменения.

Процессуальные издержки, связанные с участием адвоката в суде

кассационной инстанции в сумме 1650 рублей взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета.

Председательствующий Шишкина Н.П.

<данные изъяты>