Апелляционное постановление № 22-1116/2024 22К-1116/2024 от 22 марта 2024 г. по делу № 3/2-23/2024

Судья 1-й инстанции – Шатаева О.Ю. № 22-1116/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

22 марта 2024 года город Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Шовкомуда А.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мажириным М.В., с участием прокурора Ткачёва С.С., защитника – адвоката Назырова Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника - адвоката Назырова Р.В. в интересах обвиняемого В. на постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 7 марта 2024 года, которым

В., родившемуся Дата изъята в (данные изъяты),

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,в,г» ч. 2 ст. 126, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

- в порядке ст. 109 УПК РФ продлён срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 6 месяцев 18 суток, то есть до 12 мая 2024 года.

Этим же постановлением продлён срок содержания под стражей обвиняемого С., в отношении которого судебное решение не обжаловано.

Заслушав: защитника - адвоката Назырова Р.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы; прокурора Ткачёва С.С., полагавшего апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, просившего оставить постановление суда без изменений, как законное, обоснованное и мотивированное, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

органом предварительного следствия В. обвиняется в похищении человека, совершённом группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку группой лиц.

12 октября 2023 года следственным отделом по г. Нижнеудинск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области по факту обнаружения трупа К. с признаками насильственной смерти возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, которое соединено в одно производство с уголовным делом, возбуждённым 17 октября 2023 года по факту похищения К. по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ. Соединенному уголовному делу присвоен Номер изъят.

25 октября 2023 года уголовное дело Номер изъят изъято из производства следственного отдела по г. Нижнеудинск СУ СК РФ по Иркутской области и передано для дальнейшего расследования в первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области.

24 октября 2023 года в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанных преступлений задержан В., которому 25 октября 2023 года предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,в,г» ч. 2 ст. 126, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 26 октября 2023 года Нижнеудинским городским судом Иркутской области избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 12 декабря 2023 года, срок которой продлевался Кировским районным судом г. Иркутска на 3 месяца, а всего до 4 месяцев 18 суток, то есть до 11 марта 2024 года включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлён заместителем руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области в установленном законом порядке до 7 месяцев, то есть до 12 мая 2024 года.

Старший следователь М. с согласия заместителя руководителя СУ СК РФ по Иркутской области обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей В. на 2 месяца, то есть до 12 мая 2024 года включительно.

Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 7 марта 2024 года по результатам рассмотрения вышеуказанного ходатайства срок содержания под стражей в отношении В. продлён на 2 месяца, а всего до 6 месяцев 18 суток, то есть до 12 мая 2024 года.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Назыров Р.В. в интересах обвиняемого В. выражает несогласие с постановлением суда, полагая его не соответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам.

Приводя мотивы, на основании которых суд пришёл к выводам о том, что В., находясь на иной мере пресечения, может оказать давление на других участников по уголовному делу, сокрыть либо уничтожить предметы, имеющие доказательственное значение, иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также под тяжестью обвинения скрыться от органов следствия и суда, считает, что выводы суда не обоснованы представленными материалами и не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Кроме того, полагает, что в нарушение положений ч. 2 ст. 109 УПК РФ, суд первой инстанции в обжалуемом постановлении не указал, в чём состоит особая сложность уголовного дела. При этом, обосновывая особую сложность расследования уголовного дела, следователь в своём постановлении указал, что она заключается в условиях неочевидности совершённого преступления, активной позиции защиты некоторых обвиняемых, версии, которые требуют проверки следственным и оперативным путём, а также в проведении долгосрочных экспертных исследований.

Вместе с тем, обращает внимание, что вопреки содержанию находящегося в представленном материале постановления о продлении срока предварительного следствия, до настоящего времени не проведена психолого-психиатрическая экспертиза в отношении В., назначенная 28 ноября 2023 года; обвиняемым не предъявлено окончательное обвинение; необходимость проведения данных процессуальных действий перенесена в следующее ходатайство следователя о продлении срока предварительного следствия. Кроме того, в представленных материалах отсутствуют копии постановлений о назначении судебных экспертиз, не представлены надлежащие сведения о дате получения в распоряжение эксперта указанных постановлений, отсутствуют сведения из экспертных учреждений о сроках изготовления заключений, либо невозможности окончания экспертизы в определенный срок. Считает, что отсутствие указанных документов не позволило суду проверить как сам факт назначения судебных экспертиз и своевременность их назначения, так и установить «долгосрочность экспертных исследований».

Также, по мнению стороны защиты, «активная позиция защиты обвиняемых» не может являться признаком особой сложности уголовного дела, так как В. изначально давал стабильные показания о своей непричастности к совершению инкриминируемых ему деяний, позиция его не изменилась, что подтверждается представленными материалами. Срок предварительного следствия не продлевался для установления обстоятельств совершённых преступлений, в связи с чем, полагает, что таковые уже установлены и все версии тщательно проверены. Считает, что при отсутствии признака особой сложности уголовного дела, расследование организовано неэффективно.

Относительно вывода суда о том, что под тяжестью предъявленного обвинения В. может скрыться, обращает внимание, что с момента возбуждения уголовного дела истекло почти 5 месяцев, то есть стадию расследования нельзя признать первоначальной, о чём разъяснено Пленумом Верховного Суда в Постановлении № 41 от 19 декабря 2013 года. Как установлено в судебном заседании и подтверждено представленными материалами, В. имеет регистрацию в <адрес изъят>, проживал вместе со своей гражданской супругой в <адрес изъят>, может проживать с матерью ФИО7 по адресу: <адрес изъят>, был трудоустроен, положительно характеризуется. Сам В. ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания намерений скрыться не высказывал, сведения об обратном органом предварительного следствия в суд не представлены. Считает, что при таких обстоятельствах, вывод суда о том, что В. может скрыться от следствия и суда является голословным и несостоятельным.

Указывая, что срок предварительного следствия по уголовному делу был продлён для допроса обвиняемого ФИО8, ознакомления с заключениями судебных экспертиз, предъявления окончательного обвинения и ознакомления с материалами уголовного дела, считает, что изложенное опровергает выводы суда о том, что, находясь на свободе, В. может сокрыть либо уничтожить предметы, имеющие доказательственное значение, иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку все следственные действия, направленные на сбор и закрепление доказательств, по мнению автора, следствием уже проведены. По этим же основаниям полагает несостоятельными выводы суда о том, что В. может оказать давление на других участников по уголовному делу, в том числе не знакомых ему свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, потерпевшую Потерпевший №1, заявления которых имеются в материале.

Поскольку при предыдущем продлении срока содержания В. под стражей, каких-либо заявлений от указанных лиц не поступало и их положение никак не изменилось, полагает, что представленные заявления были инициированы следователем, чтобы дополнительно мотивировать суд на принятие решение о необходимости продления срока содержания В. под стражей, при этом указанные заявления никак не мотивированы, в связи с чем авторы заявлений опасаются В. не отражено.

По мнению стороны защиты, фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности совершения обвиняемым В. действий, указанных в ст.97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении последнего иной меры пресечения, отсутствуют.

Полагает, что, находясь на иной, более мягкой мере пресечения, чем заключение под стражу, В., имеющий постоянное место жительства по адресу: <адрес изъят>, который также может проживать с матерью ФИО7 и отчимом ФИО9 по адресу: <адрес изъят>, о чем имеется письменное согласие последних, не скроется от следствия и суда и не сможет воспрепятствовать как производству по уголовному делу в целом, так и конкретным следственным действиям, для производства которых следствие ходатайствует о продлении срока содержания под стражей, не сможет уничтожить доказательства и оказать давление на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, поскольку будет находиться в изоляции от общества в жилом помещении.

Просит постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 7 марта 2024 года в отношении В. отменить; принять новое решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о продлении в отношении обвиняемого В. меры пресечения в виде заключения под стражу; избрать в отношении В. меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий.

В представленных возражениях на жалобу старший помощник прокурора Кировского района г. Иркутска ФИО10, приводя мотивы несогласия с доводами жалобы защитника, полагает постановление суда законным, обоснованным и мотивированным, а доводы жалобы несостоятельными, подлежащими оставлению без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, представленных возражений на неё, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлён судьёй районного суда на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа, до 12 месяцев.

Как видно из представленных материалов, вопреки доводам жалобы, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого В. под стражей суд учёл, что срок предварительного расследования по делу продлён по объективным причинам, подробно изложенным в постановлении о его продлении.

Следователем изложены сведения о следственных и иных процессуальных действиях, произведённых по делу, а также основания и мотивы необходимости дальнейшего продления срока содержания обвиняемого под стражей, мотивирована особая сложность расследования уголовного дела.

В ходе судебного заседания было обоснованно установлено, что у органа предварительного следствия имелись основания обратиться в суд с ходатайством о продлении обвиняемому В. срока содержания под стражей, поскольку необходимо выполнить ряд перечисленных в ходатайстве следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства по делу; заявленный срок является разумным.

Непредставление следователем копий постановлений о назначении судебных экспертиз, сведений о дате получения в распоряжение эксперта указанных постановлений, сведений из экспертных учреждений о сроках изготовления заключений, либо невозможности окончания экспертизы в определенный срок, как о том указывает автор в жалобе, не может само по себе свидетельствовать о неэффективной организации предварительного расследования. Кроме того, сроки проведения экспертиз, вопрос невозможности их окончания в определённый срок являются независящими от органов следствия обстоятельствами.

Исходя из представленных в судебное заседание копий материалов уголовного дела, с учётом объёма выполненных следственных действий, проводимых, в том числе с несколькими обвиняемыми, суд обоснованно пришёл к выводу об особой сложности расследуемого уголовного дела, и об отсутствии оснований для вывода о неэффективной организации предварительного расследования. С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции.

Довод стороны защиты о том, что все необходимые следственные действия, направленные на сбор и закрепление доказательств по уголовному делу, следствием уже проведены, не может быть предметом рассмотрения в данном судебном заседании, поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством суд не вправе вмешиваться в деятельность следственного органа по расследованию уголовного дела и давать какие-либо указания по объёму следственных действий и времени их проведения. Запрашиваемый следственным органом у суда возможный срок содержания обвиняемого под стражей, с которым согласился суд, предусмотрен ч. 2 ст. 109 УПК РФ. В случае неэффективной организации расследования и несвоевременности производства следственных и иных процессуальных действий, сторона защиты не лишена возможности обжалования действий следственного органа, также как и не лишена возможности ходатайствовать об изменении меры пресечения на более мягкую до окончания установленного судом срока содержания обвиняемого под стражей.

Доводы стороны защиты о даче обвиняемым В. стабильных показаний о его непричастности к инкриминируемым деяниям не могут быть приняты во внимание и оценены при проверке законности решения суда о продлении срока содержания под стражей, поскольку данные обстоятельства подлежат оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу, в случае если оно будет направлено в суд.

В настоящее время стороной защиты фактически не представлено суду новых доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для изменения или отмены обвиняемому избранной меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 98 УПК РФ.

Продлевая В. срок содержания под стражей, суд первой инстанции исходил из того, что основания и обстоятельства, учтённые судом при избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились, не отпали и сохраняют своё значение.

Судом учтено, что В. предъявлено обвинение в совершении особо тяжких преступлений, за совершение которых законом предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы на длительный срок.

Наряду с этим, судом надлежащим образом исследованы и учтены сведения о личности обвиняемого, в том числе о том, что В. имеет регистрацию на территории Иркутской области, при этом по адресу регистрации не проживает, официально не трудоустроен, неоднократно привлекался к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений против собственности, отбывал наказание в местах лишения свободы.

Кроме того, судом обоснованно учтены и имеющиеся в представленном материале заявления, содержащие опасения свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, потерпевшей Потерпевший №1 о возможном оказании давления на них с целью изменения показаний по делу.

Вопреки доводам жалобы, достаточных оснований считать нереальными и необоснованными опасения потерпевшей и свидетелей о неблагоприятных действиях со стороны обвиняемого, несмотря на утверждение стороны защиты об отсутствии между ними знакомства, в представленных материалах не усматривается, суду апелляционной инстанции не представлено.

В связи с чем, суд первой инстанции, учитывая, в том числе, обстоятельства инкриминируемых деяний, характер и тяжесть предъявленного обвинения, сведения о личности обвиняемого, опасения потерпевших и свидетелей за свою жизнь и здоровье, согласился с доводом органов следствия о том, что, находясь на свободе, обвиняемый может оказать давление на других участников по уголовному делу, сокрыть либо уничтожить предметы, имеющие доказательственное значение по делу, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также под тяжестью предъявленного обвинения скрыться от органов следствия и суда.

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности применения к обвиняемому более мягкой меры пресечения, с учётом состояния здоровья В., наличия регистрации на территории Иркутской области, несовершеннолетнего ребёнка, а также справки о принятии участия в качестве бойца ЧВК (данные изъяты) в специальной военной операции на территории ЛНР и ДНР в период с 24 ноября 2022 г. по 24 мая 2023 г., благодарственного письма главы Луганской народной Республики, рапорта командира отряда о том, что В. достоин награждения медалью «За отвагу». При этом, пришёл к обоснованному выводу о том, что указанные обстоятельства не опровергают вышеизложенные выводы и не являются достаточными основаниями для изменения меры пресечения на иную более мягкую.

Вывод суда о том, что иная мера пресечения, не связанная с заключением под стражу, в том числе в виде домашнего ареста, на данной стадии не обеспечит надлежащее поведение обвиняемого и может существенно затруднить расследование уголовного дела, судом убедительно мотивирован в проверяемом судебном решении, и оснований с ним не согласиться суд апелляционной инстанции не находит.

При этом, каких-либо новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую, суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая, что на данной стадии предварительного расследования мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого является оправданной, соответствует соблюдению баланса между публичными интересами, связанными с применением такой меры процессуального принуждения, и важностью права на свободу.

Как видно из протокола судебного заседания, рассматривая вопрос о продлении В. срока содержания под стражей, суд первой инстанции проанализировал и учёл все обстоятельства, имеющие значение для его разрешения, исследовал и огласил все материалы, представленные сторонами.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения меры пресечения в отношении обвиняемого В. на более мягкую, в том числе на домашний арест или запрет определённых действий, как о том просит сторона защиты, поскольку нахождение обвиняемого под стражей обеспечит на данной стадии уголовного судопроизводства соблюдение баланса между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения и важностью права на свободу личности.

Обстоятельств, препятствующих содержанию В. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, представленные материалы не содержат, не представлены таковые и в суд апелляционной инстанции.

Нарушений уголовно-процессуального закона при разрешении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых судом не допущено. Ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением требований всех норм уголовно-процессуального закона, регулирующих порядок продления срока содержания под стражей, в том числе положений ч. 13 ст. 109 УПК РФ, допускающей рассмотрение ходатайства в отсутствие обвиняемого. Суд первой инстанции убедился в невозможности участия в судебном заседании обвиняемого В., в связи с его нахождением на стационарной судебно-психиатрической экспертизе.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части проверяемого судебного решения указание о том, что В. не имеет постоянного легального источника дохода, поскольку представленные материалы не содержат сведений, дающих основание полагать о наличии у обвиняемого какого-либо нелегального источника дохода.

Внесение указанных изменений, не ставит под сомнение законность и обоснованность постановления суда по существу рассмотренного вопроса.

Иных оснований для внесения изменений в проверяемое решение суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 7 марта 2024 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого В. изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части постановления ссылку суда об отсутствии у обвиняемого В. легального источника дохода.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - адвоката Назырова Р.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Шовкомуд