Апелляционное определение № 33-1146/2025 33-1146/2026 33-1146/26 от 19 апреля 2026 г.

УИД: 04RS0020-01-2025-0016391-24

2-44/2026

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

дело № 33-1146/2025

Судья Атрашкевич В.В.

Поступило 20 марта 2026 г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 20 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Чупошева Е.Н.,

судей коллегии Базарова В.Н., Кудряшовой М.В.

при секретаре Найдановой Э.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к Прокуратуре Республики Бурятия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Республики Бурятия, Северобайкальской межрайонной прокуратуре о взыскании денежной компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе истца ФИО4 на решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 15 января 2026 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Прокуратуре Республики Бурятия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Республики Бурятия, Северобайкальской межрайонной прокуратуре о взыскании денежной компенсации морального вреда - отказать.

Заслушав доклад судьи Базарова В.Н., ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционной жалобы, заслушав участников судебного заседания, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к Северобайкальской межрайонной прокуратуре, Министерству финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства Республики Бурятия о взыскании денежной компенсации морального вреда в обоснование иска истец указывает на осуществление его незаконного уголовного преследования должными лицами государственных органов предварительного расследования, в связи с изданием и утверждения акта обвинительного заключения, не соответствующего требованиям Уголовно-процессуального закона выразившимся в существенной неполноте, подлоге, обвинительном уклоне предварительного расследования, а именно:

- ответчиками при наличии у него малолетних детей, незаконно, в том числе в нарушение принципа прелюдии в акте обвинительного заключения от 19.06.2001 на стр. 23 приведено и утверждено как правильное, что в ходе следствия смягчающих наказание обстоятельств не обнаружено;

- аналогично незаконно, в нарушение требований уголовно-процессуального закона органами ответчиков остался не рассмотрен и мотивированно не разрешён вопрос о признании, либо не признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание- наличие малолетней дочери ... г.р.;

- в нарушение требований уголовно-процессуального закона и вопреки интересам государственной службы и охраняемым законам интересам правосудия органами ответчиков в ходе предварительного следствия по уголовному делу в целях незаконного обвинительного ужесточения наказания остались не выяснены и не получили своего отражения и правовой оценки в изготовленном обвинительном заключении характеризующие его как личность обстоятельства его отношения к выполнению конституционно-значимого гражданского долга и обязанности по защите Отечества, при прохождении общеобязательной срочной службы, добровольного отказа от получения законной отсрочки от призыва, наличия поощрения и награждения знаком «Отличник Советской Армии», не отражения в обвинительном акте его поощрений за период трудовой деятельности в Северобайкальском отделении БАМ ж/д;

- в целях незаконного обвинительного ужесточения ответственности и фабрикации доказательств обвинения действуя (бездействуя) в нарушение положений Уголовно-процессуального законодательства при издании акта обвинительного заключения по первичному обвинению по ст. 317 УК РФ не истребовали, либо истребовали, но не приобщили к материалам уголовного дела копию акта заключения служебного расследования от 06.09.1999 по факту получения огнестрельных ранений сотрудниками милиции ОВД г. Северобайкальск от 20.08.1999, которое могло существенно повлиять на выводы органа предварительного расследования по вопросу правильной, законной и справедливой квалификации его действий и на исход дела;

- имея в материалах уголовного дела заключение судебно-медицинской экспертизы по ранению ... сотрудника ДПС ГИБДД ФИО1 по существу устанавливающее и свидетельствующее о том, что ранение ФИО1 причинено пулей из оружия калибра 5,45 мм., принадлежащей автомату <...>, органы ответчиков в целях незаконного положений ст. 49 ч.3 Конституции РФ, с целью незаконного привлечения к уголовной ответственности за причиненное из автомата ранение ФИО1, как якобы причиненное из карабина СКС, калибра 7,62 мм. не привели не оценили в акте обвинительного заключения указанное заключение СМЭ в качестве доказательства опровергающего причастность его (ФИО4) к ранению ФИО1

- предъявляя в акте обвинительного заключения на стр. 37 обвинение в том, что он ... первым выстрелил, разбив выстрелом заднее стекло автомобиля «Нива» в направлении преследующей автомашины ДПС ГИБДД, таким образом, избирательное беря за основу обвинения показания ФИО1, ответчики в нарушение требований ст. 205 УПК РСФСР (220 УПК РФ) не отразили в перечне приведенных в обвинительном заключении доказательств и не оценили существо показаний по данному конкретному эпизоду данных наименее из троих сотрудников ДПС заинтересованного в исходе дела ФИО2 в той мере, в которой последний опровергает показания ФИО1

- утверждая на стр. 18 акта обвинительного заключения, что потерпевший ФИО2 дал показания аналогичные показаниям ФИО1 и ФИО3, таким образом в нарушение требований ст. 205 УПК РФ повлекли в обвинительном заключении выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, что повлияло (могло повлиять) как на выводы следствия, так и на исход дела;

- отразив на стр. 18 изданного обвинительного заключения в перечне доказательств обвинения показания потерпевшего ФИО3 по существу аналогично показаний потерпевшего ФИО2, далее на стр. 37 абз. 2 издаваемо акта обвинительного заключения в нарушение положений ст. 205 УПК РСФСР (220 КПК РФ) вопреки фактическим обстоятельствам дела, органы ответчиков заведомо незаконно и производно, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы и охраняемым законам интересам правосудия обвинили заявителя (ФИО4) в том что последний якобы после того, как ФИО2 и ФИО3 приложили ФИО4 сдаться, в ответ на это с целью убийства произвел не менее 4-х выстрелов в указанных потерпевших и только якобы после этого ФИО3 и ФИО2 стали стрелять в ответ из табельного оружия, что ничем не подтверждалось и не основано на фактических обстоятельствах дела.

Предъявление в акте обвинительного заключения не соответствующих фактическим обстоятельствам обвинений, в той мере, в какой последнее, по сути, было направлено на прямое и незаконное вопреки интересам правосудия, побуждение указанных потерпевших по получению последними копий изданного ответчиками обвинительного заключения к изменению ими ранее данных на предварительном следствии показаний, согласно той нужной обвинению последовательности, основных юридически значимых действий участников событий как они приведены ответчиками в обвинительном заключении.

В целях незаконной легализации незаконно полученных доказательств, действуя заведомо в нарушение положений ст. 205 УПК РСФСР (220 УПК РФ) намеренно в целях введения судебных органов в заблуждение, вопреки фактическим обстоятельствам дела, посредством использования служебного подлога внесли в изданный акт обвинительного заключения на стр. 11 о том, что якобы ранее допрошенный в качестве обвиняемого ФИО4 вину признал частично и показал и далее вопреки фактическим обстоятельствам дела заведомо недостоверно утверждая, что в ходе проверки выше указанных якобы ранее данных заявителем показаний на месте происшествий, обвиняемый свои показания подтвердил.

На основании положений ст.ст. 12, 151,1069, 1070 ГК РФ просил суд взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконной деятельностью стороны ответчика в размере отвечающим требованиям справедливости.

Определением суда от 10 декабря 2025 года в качестве соответчика по делу была привлечена Прокуратура Республики Бурятия

В судебное заседание представитель ответчика –Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ не явился, извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования по изложенным в иске доводам поддержал.

Представитель ответчика Прокуратуры Республики Бурятия – по доверенности ФИО6 в судебном заседании полагал заявленные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО4 обращаясь в суд с иском, ссылается на нарушения уголовно-процессуального закона допущенные следователем при составлении обвинительного заключения по уголовному делу. Проверка действий органов предварительного расследования в рамках гражданского судопроизводства исключена, поскольку осуществляется в порядке уголовно-процессуального законодательства. Также поддержал ранее представленное ходатайство о прекращении производства по делу.

В представленных в суд возражениях представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по Республике Бурятия ФИО7 просил в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать.

Судом постановлено указанное решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 просит решение суда отменить. Суд не применил надлежащие нормы для пересмотра уголовного дела в порядке надзора. Суд не применил положения ст.ст. 2,52 Конституции РФ гарантирующих защиту его прав и свобод. Просит освободить его от уплаты государственной пошлины, направить копии иска стороне ответчиков, ознакомить его с протоколом судебного заседания. Истребовать из Верховного Суда Республики Бурятия ответ на его обращение от 10.09.2018 г. .... Суд не применил Положение «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных организаций, а также должностных лиц, при исполнении ими служебных обязанностей, в том числе незаконными действиями органов предварительного следствия, прокуратуры и суда», утвержденного Указам Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме. Компенсацию морального вреда поддерживает в размере 200 000 рублей.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства Республики Бурятия ФИО8 против доводов апелляционной жалобы возражала.

Представитель ответчиков прокуратуры Республики Бурятия, Северобайкальской межрайонной прокуратуры ФИО9 также против доводов апелляционной жалобы возражала.

Третье лицо ФИО5, на судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Судебная коллегия в соответствии со ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося лица.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность решения суда в соответствии с положениями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно материалам дела, 20 августа 1999 года Северобайкальской межрайонной прокуратурой было возбуждено уголовное дело № 44-99-472.

Следователем Северобайкальской межрайонной прокуратуры ФИО5 производство предварительного следствия по данному уголовному делу было закончено составлением обвинительного заключения, которое было утверждено заместителем прокурора Республики Бурятия 27 июня 2001 года, уголовное дело было направлено для рассмотрения в Верховный суд Республики Бурятия

Приговором Верховного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2001 года ФИО4 был оправдан по п.п. «а,в,г» ч.2 ст. 126, ч.1 ст. 167, ч.1 ст. 209, ч.2 ст. 209, ч.3 ст. 222 УК РФ, а также был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б,ж,к,н» ч.2 ст.105, п.п. «а,в» ч.2 ст. 166, ч.3 ст.20 и ч.4 ст. 166, ч. 4 ст. 166, ч.3 ст. 166, 317, ч.1 ст. 222, п. «а» ч.3 ст. 158, п ч.2 ст. 222, п. «б» ч. 4 ст. 226, ч.1 ст. 213 УК РФ. По совокупности преступления ФИО4 приговором суда назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 27.03.2003 приговор в отношении ФИО4 был отменен в части осуждения по ч.1 ст. 213 УК РФ, производство по делу в этой части прекращено за истечением сроков давности, в остальном оправдательный и обвинительный приговор оставлен без изменения.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Частью 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Указанная норма процессуального законодательства располагается в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации "Реабилитация".

В абзаце втором пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в порядке гражданского судопроизводства разрешаются споры о компенсации морального вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием (часть 2 статьи 136 УПК РФ), незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 2 статьи 27.1 КоАП РФ) и незаконным привлечением к административной ответственности.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <...>, честь и доброе имя, <...> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 38 того же постановления разъясняется, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации, не имеется, поскольку в отношении истца не допущено незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, являющихся основанием для наступления ответственности в соответствии со ст. 1070 ГК РФ.

Утверждение истца о том, что указанные им в иске обстоятельства были направлены на фальсификацию доказательств и создали препятствия при осуществлении правосудия по его уголовному делу, и влечёт в связи с этим, право на компенсацию морального вреда, не может быть признано состоятельным, поскольку основано на ошибочном толковании норм права.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом, по уголовному делу в отношении ФИО4 вынесен приговор который вступил в законную силу указанное свидетельствует о том, что уголовное преследование ФИО4 является правомерным, это установлено судебным актом, вступившим в законную силу, а, соответственно, процессуальная деятельность следователя по составлению обвинительного заключения, а также прокурора, связанная с утверждением обвинительного заключения по уголовному делу, судом признана законной.

Применительно к уголовному судопроизводству, Конституция Российской Федерации специально гарантирует каждому осужденному право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, предусмотренном федеральным законом. Гарантией соблюдения законности являются установленные процедуры проверки судебных решений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения.

В соответствии с частью 2 статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации назначением уголовного судопроизводств, является уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Таким образом, именно в рамках уголовного судопроизводства подлежит рассмотрению вопрос о законности процессуальных действий прокуратуры при осуществлении уголовного преследования. Вместе с тем, вынесенными по делу в отношении ФИО4 процессуальными документами факты незаконности действий органов предварительного расследования не установлены.

Оценивая доводы истца о незаконности действий следователя в связи с не указанием в обвинительном заключении обстоятельств, смягчающих ответственность, не выяснения в ходе предварительного следствия обстоятельств, характеризующих его, не истребованием следователем в рамках производства следствия акта заключения служебного расследования от 06.09.1999 по факту получения огнестрельных ранений сотрудниками милиции ОВД г. Северобайкальск от 20.08.1999, умышленно неправильным изложением показаний в обвинительном заключении, служебном подлоге, суд признал указанные доводы не обоснованными, поскольку обстоятельства характеризующие подсудимых, смягчающие либо отягчающие ответственность, обстоятельства совершения преступлений устанавливаются судом при принятии итогового решения по делу, при этом судом учитываются показания свидетелей и потерпевших данных в ходе судебного разбирательства.

Судом апелляционной инстанции по ходатайству истца ФИО4 приобщен ответ Председателя Верховного Суда Республики Бурятия Кирилловой А.А. от 10.09.2018 г. ... на обращение ФИО4, в котором ему разъяснен порядок признания права на реабилитацию по приговору Верховного Суда Республики Бурятия от 30 ноября 2001 г..

Ссылка в данном ответе на действие на момент вынесения приговора Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда от 18 мая 1981 года, не является основанием для проверки в рамках гражданского судопроизводства, доводов истца о незаконности действий органов следствия и прокуратуры в ходе предварительного расследования.

В связи с изложенным, оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда не имеется, и в удовлетворении заявленных требования к Прокуратуре Республики Бурятия, Министерству финансов Российской Федерации отказано обоснованно.

Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, что опровергли бы правильные выводы районного суда, и соответственно не может являться основанием для отмены постановленного районным судом решения.

Таким образом, при разрешении спора судом правильно определены юридические значимые обстоятельства дела, дана надлежащая правовая оценка собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, решение суда мотивировано, оснований для признания его необоснованным по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328,329,330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 15 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через районный суд.

Председательствующий

Судьи коллегии

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 4 мая 2026 года.