Решение № 2-433/2018 2-433/2018~М-246/2018 М-246/2018 от 26 ноября 2018 г. по делу № 2-433/2018

Дело № 2-433/18


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

город Светлогорск 27 ноября 2018 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Егоровой Т.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества, устранении препятствий в пользовании долей жилого дома и вселении, встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании денежного обязательства по договорам займа общим долгом,

У С Т Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, предъявив требования к ФИО2 и просила разделить совместно нажитое имущество, выделив в её собственность 1/4 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>; обязать ФИО2 не чинить ей препятствия в пользовании 1/2 долей данного жилого дома и вселить её в жилой дом <Адрес>.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика был привлечен ФИО3

В ходе рассмотрения дела ФИО1 дополнила свои исковые требования, указав в качестве соответчика ФИО3

В уточненном исковом заявлении и в заявлениях о дополнении исковых требований (т. 1 л.д. 186-193, т. 3 л.д. 42, 43, т. 4 л.д. 1, 2) указывает, что 04.04.2009 г.между ней и ФИО2 был зарегистрирован брак. <Дата> у неё с ФИО2 родилась дочь, <ФИО>2 14 ноября 2016 года на основании решения мирового судьи от 13.10.2016 г. её брак с ФИО2 был прекращен. В период их брака на совместно нажитые деньги приобреталось различное имущество, в том числе 1/2 доля жилого дома, расположенного по адресу: <Адрес>. Доля дома была оформлена на ФИО2 19.09.2011 года. Ещё как до расторжения брака, так и после этого она с ФИО2 пыталась на протяжении примерно около двух лет в досудебном порядке разделить совместно нажитое имущество, в том числе 1/2 долю дома. Они неоднократно встречались и обсуждали вариант раздела имущества, обменивались письмами по электронной почте, обменивались смс-сообщениями, вели переговоры по телефону. Встречи проходили, в том числе, в присутствии адвокатов. 29 ноября 2016 года ФИО2 со своей электронной почты отправил ей проект соглашения раздела совместно нажитого имущества, суть которого заключалась в том, что признается, что в период брака на совместно нажитые денежные средства было нажито имущество в виде 1/2 доли дома и автомобиль Лексус, регистрационный знак <Данные изъяты>. Она предлагала ФИО2 оставить себе 1/2 долю жилого дома, а ей передать автомобиль Лексус и в качестве компенсации оплатить покупку у его матери <ФИО>9 квартиры, расположенной по адресу: <Адрес>, которая для неё с дочерью с момента покупки является постоянным местом жительства. ФИО2 предложил оформить указанную квартиру в её совместную с дочерью собственность, но она с этим не согласилась и предложила ему 1/4 долю дома передать в собственность дочери, с чем он не согласился. ФИО2 оформил покупку указанной квартиры на свою мать, которая никогда не имела отношения к этой квартире, чтобы она не могла претендовать на раздел квартиры, как на общее имущество. Их переговоры зашли в тупик и примерно в январе-феврале 2018 года она заявила ФИО2 о том, что намерена обратиться с иском в суд о разделе имущества. ФИО2 заявил ей о готовности разделить имущество без суда у нотариуса и стал просить согласовывать все вопросы с его представителем, но в действительности, она поняла, что в течение следующего месяца ФИО2 лишь тянул время и обманывал её, а затем заявил, что будет решать все вопросы в суде. В марте 2018 года она обратилась в суд и в судебном заседании узнала, что 15 февраля 2018 года ФИО2 в счет своих долгов перед ФИО3 уступил ему свою долю жилого дома и больше не является собственником 1/2 доли. Вышеуказанной фиктивной сделкой ФИО2, действуя в сговоре с ФИО3 лишили её собственности на 1/4 долю спорного жилого дома и, она полагает, совершили преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ. Для неё очевидно, что никаких заемных обязательств у ФИО2 перед ФИО3 в действительности не имелось. ФИО3 является лучшим другом ФИО2 и они вместе строили указанный дом для двух семей. ФИО3 был полностью осведомлен, что оформленная на ФИО2 доля дома являлась общим имуществом супругов и, что путем указанной сделки ФИО2 распорядился, в том числе, и её имуществом. При этом, она ни каких заемных обязательств перед ФИО3 не имела и их не признавала, согласия на совершение сделки не давала. ФИО2 не только продолжает проживать в вышеуказанном доме вместе со своей новой супругой, но выполняет на третьем этаже дома ремонт для своей семьи. Сделка является мнимой, была заключена фиктивно, так как в действительности 1/2 доля дома осталась в собственности у ФИО2 В период с февраля по март 2018 года ФИО2 вел себя не добросовестно, фактически обманул её. ФИО2 является обеспеченным человеком, в 2014 году купил квартиру, которую оформил на свою мать, в 2018 году купил машину новой супруге, является руководителем и учредителем нескольких юридических лиц, на которые оформлены дорогие грузовые автомобили, занимается бизнесом вместе с ФИО4 и у него не были ни каких заемных обязательств перед последним. Ссылаясь на положения ст.ст. 34, 38, 39 СК РФ просит: признать недействительным договор об отступном от 15 февраля 2018 года между ФИО2 и ФИО3; применить последствия недействительности ничтожной сделки- вернуть в собственность ФИО2 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>; произвести раздел совместно нажитого имущества, выделив в её собственность 1/4 долю в праве собственности на указанный жилой дом; обязать ФИО2 не чинить ей препятствия в пользовании 1/2 долей жилого дома; вселить её в жилой дом <Адрес>; признать за ней право собственности на легковой автомобиль LexusRX300, 2005 г. изготовления, идентификационный номер <Данные изъяты> с выплатой в пользу ФИО2 денежной компенсации за 1/2 долю легкового автомобиля в размере 295 000 рублей.

ФИО2 обратился в суд со встречными исковыми требованиями к ФИО2 и к ФИО3 Во встречном исковом заявлении (т. 2 л.д. 3-6) указывает, что договор об отступном от 15.02.2018 г. заключен между ним и ФИО3 в целях прекращения неисполненных просроченных совместных обязательств его и ФИО1 по договорам займа в общей сумме 3800000 рублей. Денежные обязательства возникли на основании договора займа от 10.09.2009 г. на сумму 2 500 000 рублей, договора займа от 24.11.2010 г. на сумму 1 500 000 рублей, договора займа от 20.04.2011 г. на сумму 800 000 рублей. Сумма в размере 1 000 000 рублей по договору займа от 10.09.2009 г. была возвращена им ФИО3 платежами от 15.03.2012 г., 21.01.2013 г., 15.03.2015 г. В случае удовлетворения требований ФИО1 о признании договора об отступном недействительным, неисполненные обязательства перестанут считаться прекращенными и у ФИО3 возникнет право требования возврата задолженности. Указанные договора займа были заключены в целях строительства жилого дома <Адрес>, следовательно, заемные средства были истрачены на нужды семьи. В указанные дни с согласия ФИО1 между ним и ФИО3 были заключены договоры займа на общую сумму 4 800 000 рублей. Это обязательство является общим денежным обязательством его и ФИО1, поскольку деньги были потрачены на нужды семьи, а именно, на строительство общего жилого дома <Адрес>. Полагает, что ФИО1 не оспаривает, что деньги, на которые строился дом, являлись общими. Общее денежное обязательство истца и ответчика в размере 3 800 000 рублей должно быть разделено поровну. На основании п. 3 ст. 39, п. 2 ст. 45 СК РФ просит признать общими долгами супругов ФИО1 и ФИО2 денежные обязательства по договорам займа от 10.09.2009 г., от 24.11.2010 г., от 20.04.2011 г., заключенным с ФИО3

В судебном заседании ФИО1 поддержала свои исковые требования по изложенным в иске основаниям и просила в удовлетворении встречного иска ФИО2 отказать. Пояснила, что на земельном участке, который взяли в аренду Кузённый и Поярков, располагался небольшой ветхий спальный домик, который был полностью снесен и на его месте построили фактически новый дом. Строительство дома началось после регистрации её брака с ответчиком. В дом они фактически вселились в 2011-2012 годах, но в процессе их проживания ещё происходила внутренняя отделка. Весь 2013 год они жили вместе, вели общее хозяйство. Изначально этот дом они рассматривали как дачу. Их дочь ходила в детский сад в г. Калининграде и с начала 2015 года она стала проживать с дочерью в Калининграде в съемной квартире, а на выходные и на каникулы приезжали в дом в г. Светлогорск. Постепенно её отношения с ФИО2 испортились и в августе 2015 года он купил для неё и для дочери квартиру <Адрес>, но оформил её на свою маму. В начале 2016 года ФИО2 забрал у неё ключи от спорного дома <Адрес> и с этого момента она фактически лишена права пользоваться домом и до настоящего времени в нем не была. В квартире по <Адрес> ФИО2 сделал ремонт, и она вселилась туда с дочерью в мае 2016 года, где проживают до настоящего времени. В сентябре дочь пошла в 1 класс в лицей <№>. На каникулах и в выходные дни дочь ездила к отцу в Светлогорск, в доме у неё была своя комната, её личные вещи. Также, когда ФИО2 забрал у неё ключи от дома, то там оставались и её личные вещи. Несколько раз ФИО2 привозил ей её вещи, но сама проверить осталось ли в доме что-либо ещё, она не может. Спорный дом <Адрес> фактически является её единственным жилым помещением, на которое, как она считает, у неё есть право общей собственности. Те жилые помещения в городе Калининграде, в которых зарегистрированы по месту жительства она и дочь, находятся в собственности <ФИО>9 Они в них никогда не проживали и не претендуют на вселение в эти квартиры. Поэтому, чтобы защитить свои жилищные права, она просит признать её право собственности на долю жилого дома и вселить её в этот дом.

Соответчики ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, направили для участия в деле своих представителей.

Представители ФИО2- ФИО5 и ФИО6, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 согласились частично, а также просили удовлетворить встречные исковые требования ФИО2 Пояснили, что ответчик согласен с требованиям ФИО1 в части раздела легкового автомобиля и выплаты 1/2 его стоимости. Подтвердили доводы, изложенные в письменных возражениях ФИО2 на иск ФИО1 (т. 2 л.д. 20-25). Указывают на то, что спорный дом был реконструирован из спального домика, право долевой собственности на который возникло у ФИО2 еще до регистрации брака с истицей. ФИО2 потратил заемные деньги на реконструкцию дома. В настоящее время ФИО2 проживает в доме по договору найма и реально платил за проживание. Намерение исполнить сделку- соглашение об отступном у сторон было. Полагают, что права ФИО1 сделкой не нарушены, поскольку у неё сохраняется право обратиться в суд с требованиями о взыскании денежной компенсации за её долю. Также полагают, что размер долга был примерно сопоставим со стоимостью 1/2 доли жилого дома. В представленном истицей отчете определена стоимость всего да, без учета, что в нем проживают две семьи. Встречный иск ФИО2 заявил в целях процессуальной экономии, в случае, если суд признает сделку недействительной, то оставшийся долг должен быть разделен между супругами поровну.

Представители ФИО3- ФИО7 и ФИО8, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании соглашения об отступном недействительным и разделе жилого дома по основаниям, указанным в письменных отзывах ответчика (т. 3 л.д. 111-116, т. 4 л.д. 39-43). В случае удовлетворения исковых требований ФИО1, не возражают против иска ФИО2 о признании денежных обязательств перед ним общим долгом супругов.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства и дав оценку доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, а встречный иск ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с 04 апреля 2009 года. Брак ФИО2 и ФИО1 был прекращен 14 ноября 2016 года на основании решения мирового судьи 3-го судебного участка Центрального района г. Калининграда от 13.10.2016 года (т. 1 л.д. 7).

ФИО2 и ФИО1 являются родителями несовершеннолетней дочери- <ФИО>2, <Дата> рождения (т. 1 л.д. 8).

Из пояснений сторон следует, что еще до расторжения брака фактически семейные отношения между ФИО2 и ФИО1 были прекращены, они стали проживать раздельно, общее хозяйство не вели. Однако, подтвердить точную дату прекращения семейных отношений П-вы не смогли. Суд не может согласиться с доводами ФИО2 и ФИО3 о том, что супруги не проживали вместе с 2013 года. Доказательств, подтверждающих это, суду не представлено. Сама ФИО1 заявила в суде о том, что семейные отношения у неё с ответчиком сохранялись до 2015 года, а с того времени она с дочерью стала проживать отдельно.

Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п.п.1 и 2 ст.34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст.128, 129, п.п.1 и 2 ст.213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. К имуществу, нажитому супругами в период брака, относятся, в том числе доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности.

В силу п. 4 ст. 38 СК РФ суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст.ст.38, 39 СК РФ и ст.254 ГК РФ, то есть при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно п. 2 ст. 39 СК РФ суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности, в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.

В соответствии со ст. 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведён как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передаётся имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 15 от 05 ноября 1998 года «О применении судам и законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Суд считает, что оснований для отступления от принципа равенства долей супругов не имеется, доли ФИО2 и ФИО1 в общем имуществе следует признать равными.

Судом установлено, что в период брака супругами было приобретено общее имущество: автомобиль марки LexusRX300, 2005 г. изготовления, идентификационный номер <Данные изъяты>, а также 1/2 доля в праве собственности на жилой дом общей площадью 189,1 кв.м., расположенный по адресу: <Адрес>, которое исходя из приведенных выше правовых норм подлежит разделу между бывшими супругами.

Указанный спорный автомобиль был приобретен на имя ФИО2

Приобретение супругами автомобиля в июле 2009 года в период брака подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства и паспортом транспортного средства (т. 3 л.д. 45,46).

Приобретение автомобиля в период брака за счет общих средств супругов ФИО2 не оспаривается и спор в данной части между сторонами отсутствует.

В подтверждение рыночной стоимости спорного автомобиля истец ФИО1 представила информационное письмо ООО «Стандарт оценка» от 12.11.2018 года, согласно которому стоимость автомобиля LexusRX300 2005 г. изготовления, идентификационный номер <Данные изъяты>, государственный регистрационный знак <Данные изъяты> составляет 590 000 рублей (т. 3 л.д. 159-161).

ФИО2 не оспаривает данную оценку рыночной стоимости автомобиля, не претендует на это имущество и признает иск в части передаче автомобиля в собственность бывшей супруги.

Исходя из этого, суд полагает необходимым передать автомобиль в собственность ФИО1, взыскав с неё в пользу ФИО2 денежную компенсацию стоимости 1/2 доли автомобиля.

С учетом оценки рыночной стоимости автомобиля размер такой компенсации должен составить 295 000 рублей.

Кроме того, на основании договора <№> аренды земельного участка, заключенного 27.12.2006 г. с администрацией Светлогорского городского округа на срок 49 лет, соглашения о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 13 июля 2007 года ФИО2 и ФИО3 являлись арендаторами земельного участка площадью 420 кв.м., расположенного по адресу: <Адрес> с разрешенным использованием- для реконструкции и дальнейшей эксплуатации спального домика.

После приобретения по договору купли-продажи от 21.05.2007 г. в долевую собственность по 1/2 доли за каждым расположенного на земельном участке спального домика общей площадью 43,6 кв.м. (т.4 л.д. 49-54) ФИО2 и ФИО3 на основании разрешительных документов начали его реконструкцию в гостиницу квартирного типа.

28 апреля 2011 года органом местного самоуправления ФИО2 и ФИО3 было выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию в отношении реконструированного объекта капитального строительства спального домика под гостиницу квартирного типа общей площадью 189,1 кв.м.

06 июня 2013 года между администрацией МО «Светлогорский район» ФИО2 и ФИО3 было заключено соглашение <№> о внесении изменений в договор аренды земельного участка от 27.12.2006 г., согласно которому разрешенное использование земельного участка определено как индивидуальный жилой дом.

Решением межведомственной комиссии администрации МО «Светлогорский район» от 08 августа 2013 года гостиница квартирного типа, расположенная по адресу: <Адрес> была переведена в индивидуальный жилой дом и здание внесено в государственный кадастр недвижимости как жилой дом, общей площадью 189,1 кв.м.

На основании вышеуказанных документов 19 сентября 2013 года в ЕГРН была осуществлена государственная регистрация права общей долевой собственности ФИО2 и ФИО3 на жилой дом общей площадью 189,1 кв.м., расположенный по адресу: <Адрес>, доля каждого из участников общей собственности определена по 1/2, что подтверждается копией регистрационного дела и документами о регистрации права (т. 1 л.д. 9-11, 37-75, 91, 92).

Таким образом, объект недвижимого имущества- жилой дом <№><Адрес> был создан ФИО2 и ФИО3 и право собственности ФИО2 на 1/2 долю в этом имуществе было зарегистрировано в период брака ФИО2 с ФИО1 и, исходя из этого, 1/2 доля жилого дома является общим имуществом супругов.

То обстоятельство, что соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка и договор купли-продажи спального домика были заключены до регистрации брака ФИО2 с ФИО1 не имеет правового значения, поскольку в период брака истца и ответчика этот спальный домик был реконструирован фактически в новый объект недвижимости и вместо одноэтажного нежилого домика общей площадью 43,6 кв.м. был создан на новом фундаменте двухэтажный жилой дом общей площадью 189,1 кв.м.

В соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно ст. 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

При данных обстоятельствах, бесспорно установлено, что и разрешение на реконструкцию объекта капитального строительства и окончание реконструкции с вводом объекта в эксплуатацию имели место в период брака ФИО2 с ФИО1 Все работы по реконструкции проводились также в период брака сторон. Каких-либо доказательств того, что реконструкция жилого дома осуществлялась в период, когда стороны не состояли в зарегистрированном браке или в период после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства, либо за счет его личных средств, ФИО2 суду не представил. Доводы ФИО1 о том, что жилой дом был построен в период брака и 1/2 доля дома является общим имуществом супругов, ФИО2 фактически не оспаривает.

15 февраля 2018 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен удостоверенный нотариусом договор об отступном, в соответствии с которым стороны признают, что на момент заключения договора ФИО2 имеет перед ФИО3 неисполненные просроченные денежные обязательства в общем размере 3 800 000 рублей, возникшие на основании договоров займа от 10.09.2009 г. на сумму 2500000 рублей (из которых 1000000 рублей был возращен), от 24.11.2010 г. на сумму 1500000 рублей, от 20.04.2011 г. на сумму 800000 рублей; в счет исполнения денежного обязательства по возврату денег в сумме 3 800 000 рублей ФИО2 передает, а ФИО3 принимает 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, общей площадью 189,1 кв.м., расположенный по адресу: <Адрес>. Должник (ФИО2) передает в собственность кредитора (ФИО3) долю дома как отступное и с момента государственной регистрации права собственности ФИО3 на долю дома обязательства ФИО2 перед ФИО3 считаются прекращенными.

В этот же день, 15.02.2018 г., ФИО2 и ФИО3 был подписан передаточный акт, по которому ФИО2 передал ФИО3 1/2 долю спорного жилого дома (т. 1 л.д. 152-158).

На основании договора об отступном и передаточного акта 19 февраля 2018 года в ЕГРН была осуществлена государственная регистрация права собственности ФИО3 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>, что подтверждается копией регистрационного дела и выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 119-158, 177-179).

Таким образом, право собственности на общее имущество супругов перешло к ФИО3 на основании договора об отступном, заключенного между ФИО2 и ФИО3 15.02.2018 года.

В подтверждение своих доводов о существовании у него денежных обязательств перед ФИО3, ФИО2 представил подлинники расписок (т. 2 л.д. 7-9).

Согласно тексту расписки от 10.09.2009 г. ФИО2 взял в долг 2500000 рублей у ФИО3 для строительства общего дома <Адрес> и обязуется вернуть всю сумму долга до 10.09.2012 г. Позднее в текст расписки были внесены записи о том, что ФИО3 получил 15.03.2012 г. деньги в сумме 500 000 рублей, 21.01.2013 г. деньги в сумме 200 000 рублей и 15.03.2015 г. деньги в сумме 300 000 рублей. То есть, всего ФИО3 получил деньги в сумме 1000000 рублей.

Согласно тексту расписки от 24.11.2010 г. ФИО2 взял в долг 1500000 рублей у ФИО3 для строительства и отделки общего дома <Адрес> и обязуется вернуть всю сумму долга до 31.12.2015 г.

Согласно тексту расписки от 20.04.2011 г. ФИО2 взял в долг 800000 рублей у ФИО3 для строительства общего дома <Адрес> и обязуется вернуть всю сумму долга до 31.12.2015 г.

Суд полагает, что требования ФИО1 о признании недействительным договора об отступном являются обоснованными, а требования ФИО2 о признании денежных обязательств по договорам займа общим долгом супругов не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Под совместным имуществом супругов следует понимать не только вещи, но и имущественные права, а также обязательства (долги) супругов, возникшие в результате распоряжения общей собственностью, т.е. те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым всё полученное им было использовано на нужды семьи.

В силу п. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно требованиям ч.1 ст. 35 СК РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Пунктом 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу п. 1 ст. 45 СК РФ, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из этого, ФИО2 должен доказать, что все три займа были получены им с согласия супруги ФИО1, то есть, что это было их общим решением либо ФИО1 знала о получении им займов и одобрила их получение или, что он получил деньги по договорам займа без согласия жены, но использовал все полученные деньги на нужды семьи.

Таких доказательств ФИО2 не представлено.

Расписки о получении денег от ФИО3 составлены в 2009, 2010 и 2011 годах, то есть за 7-8 лет до обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.

ФИО1 утверждает, что до того момента, когда судом была получена копия договора об отступном от 15.02.2018 г. и она с ним ознакомилась, ей ничего не было известно о наличии какого-либо долга ФИО2 перед ФИО3

Из представленных истицей документов следует, что между ней и ФИО2 действительно длительное время предпринимались попытки заключить соглашение о разделе совместного имущества.

Обсуждение условий раздела велось сторонами с начала 2016 года, что подтверждается перепиской Поярковых между собой и с представителем ФИО1 в социальных сетях и посредством электронной почты (т. 1 л.д. 222-235, т. 3 л.д. 59-80). Впервые проект соглашения о разделе имущества сам ФИО2 направлял бывшей супруге по электронной почте еще в ноябре 2016 года (т. 1 л.д. 215-221). Также проект соглашения готовился сторонами в 2017 года (т.4 л.д. 6-11).

Данные обстоятельства зафиксированы нотариусом в составленном протоколе осмотра доказательств (интернет-сайта) от 11.11.2018 года (т. 3 л.д. 144-158).

О том, что такие переговоры велись и проекты соглашений с договорами купли-продажи квартиры <Адрес> подготавливались, ФИО2 в ходе рассмотрения гражданского дела подтвердил.

Однако, в указанных проектах соглашений о разделе имущества и в переписке сторон ничего не указывалось о наличии общего долга супругов, который подлежал бы разделу, при том, что обеим сторонам оказывали юридические услуги адвокаты.

Лишь в переписке от 27.02.2018 года ФИО2 один раз упоминает о том, что дом построен на деньги от продажи квартиры и на заемные деньги, не упоминая при этом ни о сумме займа, ни о том, когда и у кого он получен (т. 3 л.д. 79).

Данное упоминание было сделано уже после того, как ФИО2 и ФИО3 заключили договор об отступном.

Никаких достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО1 знала о долге перед ФИО3, знала о том, когда и для чего были получены денежные средства, о том, как они были израсходованы, ФИО2 суду не представил.

При этом, вторая сторона договора займа- ФИО3, также никогда не предъявлял ФИО1 требований о возврате долга. Представитель ФИО3 в судебном заседании это не отрицал. В то же время, ФИО1 и ФИО3 друг друга хорошо знают, ФИО3 был свидетелем на свадьбе Поярковых, они длительное время общались семьями, семья ФИО3 проживает в том же спорном доме, как пояснила ФИО1 их дети до сих пор общаются между собой, ходят друг к другу на день рождения. То есть, ФИО3 имел возможность потребовать от ФИО1 возврата общего долга, но не сделал это.

Учитывая длительное время, прошедшее с тех дат, которыми составлены расписки о получении денежных средств и длительное время, прошедшее с момента фактического прекращения Поярковыми семейных отношений, длительность обсуждения ими возможности раздела имущества и то, что в течение этого времени ФИО2 никогда не указывал на наличие общих обязательств супругов, суд не сомневается в том, что ФИО1 действительно не знала о таких денежных обязательствах перед ФИО3

Также суд считает не доказанным то, что ФИО2 потратил полученные в долг у ФИО3 денежные средства на нужды семьи, а именно, как он указывает, на строительство и отделку спорного жилого дома.

В подтверждение своих доводов ФИО2 представил договора о приобретении строительных и отделочных материалов, товарные и кассовые чеки, накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам (т. 2 л.д. 26-250, т. 3 л.д. 1-35).

Однако, суд полагает, что данные документы не подтверждают достоверно, что все приобретенное по ним было израсходовано исключительно для строительства и отделки дома <Адрес>.

Лишь в небольшом количестве документов адрес доставки указан как <Адрес>, во всех же остальных документах адрес доставки и назначение не указывается вообще. В большом количестве документов в качестве покупателя указана <ФИО>3. Как пояснил ФИО2, <ФИО>3 это дизайнер, которая занималась отделкой его части дома. Между тем, такие документы, оформленные на имя <ФИО>3, ни как не указывают на принадлежность приобретенного имущества для нужд ФИО2, к тому же, в большинстве из них также не указан адрес доставки, а <ФИО>3 могла действовать и в интересах других клиентов.

Каких-либо иных документов, подтверждающих объем выполненных работ с использованными материалами в помещениях дома, занимаемых ФИО2 (сметы, договоры, акты приемки, заключения специалистов и т.п.) суду не представлено.

Кроме того, как указано выше, расписки ФИО2 о получении денег, датированы 10.09.2009 г., 24.11.2010 г. и 20.04.2011 г. В то же время, указанные на документах о приобретении строительных и отделочных материалов, сантехники, мебели и др. календарные даты ни как не согласуются с датами составления расписок. Если в 2009 году покупки действительно делались после 10.09.2009 года, то в 2010 и в 2011 годах, напротив, значительная часть покупок была сделана как раз до составления расписок, то есть, до 24.11.2010 г. и до 20.04.2011 г., причем иногда буквально за несколько дней до указанных дат, иногда за 1-2 месяца, что прямо указывает на то, что вещи по этим документам приобретались не за счет заемных средств.

Допрошенные судом свидетели <ФИО>15 и <ФИО>16 показали, что в 2010-2011 годах они по договору с ФИО2 выполняли строительные и отделочные работы в спорном доме <Адрес>. ФИО2 платил им наличные денежные средства и с его слов они знают, что деньги он занимал. Такие же показания содержатся в нотариально удостоверенном заявлении свидетеля <ФИО>17 (т. 4 л.д. 3, 4). Однако, в показаниях данных свидетелей отсутствуют какие-либо конкретные сведения о том, когда именно, у кого и какую сумму денег он брал в долг, когда он эти деньги должен был вернуть и вернул ли займодавцу.

Оценивая данные доказательства как сами по себе, так и в совокупности, суд отвергает их в качестве доказательств расходования ФИО2 заемных средств на общие нужды семьи, а именно для строительства дома.

Кроме того, суд учитывает следующее.

В соответствии со ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Таким образом, если на стороне должника в обязательстве участвуют несколько лиц, то независимо от того, чье имущество передается в счет прекращения обязательства, к соглашению об отступном должны прийти все стороны обязательства, то есть с таким соглашением об отступном должны согласиться все должники. Только тогда обязательство может считаться прекращенным.

В данном случае ФИО2 и ФИО3 вообще не рассматривали ФИО1 как лицо на стороне должника в обязательстве. О намерении заключить договор об отступном её не извещали, условия договора с ней не обсуждали, согласия на прекращение обязательства не спрашивали.

То есть, своими действиями ФИО2 и ФИО3 подтвердили, что у ФИО1 и ФИО2 не было общих долгов перед ФИО3

В силу положений ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 3 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как указано в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Суд считает установленным, что заключенный 15.02.2018 г. между ФИО2 и ФИО3 договор об отступном является мнимой сделкой.

Договор об отступном заключен ФИО2 и ФИО3 лишь для вида, без намерения создать правовые последствия данной сделки в виде перехода к ФИО3 всех правомочий собственника 1/2 доли жилого помещения, а лишь с целью исключить эту долю жилого помещения из состава общего имущества ФИО2 и ФИО1, подлежащего разделу.

Суд считает, что ФИО2 и ФИО3, заключая договор об отступном, действовали не добросовестно, причинив имущественный вред ФИО1

И ФИО2 и ФИО3 не могли не понимать, что право собственности ФИО2 на 1/2 долю жилого дома возникло в период брака с ФИО1 и также в период брака Поярковых осуществлялось строительство жилого дома путем реконструкции из спального домика.

У суда нет сомнений в том, что ФИО2 понимал, что 1/2 доля жилого дома является их общим с ФИО1 имуществом.

На это указывает как содержание встречного искового заявления ФИО2, так и поведение и все действия ФИО2 на протяжении 2016-2018 годов в ходе обсуждения с ФИО1 условий соглашения о разделе имущества, в том числе его попытки компенсировать ФИО1 её долю в доме путем передачи в её собственность (в общую с дочерью) двухкомнатной квартиры <Адрес>, фактическое предоставление ФИО1 и дочери от лица его матери <ФИО>9 данной квартиры для постоянного проживания.

Договор об отступном ФИО2 заключил с ФИО3 непосредственно в тот момент, когда ФИО1 вновь стала предлагать ему подписать соглашение о разделе имущества. При этом, ФИО2 указывал в переписке, что согласен на предложенное соглашение, то есть, фактически ввел ФИО1 в заблуждение.

ФИО3 ссылается на то, что ему было известно о том, что П-вы длительное время не проживали вместе, их брак расторгнут и он полагал, что споров о разделе общего имущества между Поярковыми не имеется.

Между тем, действуя добросовестно и осмотрительно, ФИО3 имел возможность выяснить этот вопрос не только у ФИО2, но и у ФИО1, но не сделал этого по своему усмотрению, взяв тем самым на себя риск ответственности за нарушение имущественных прав ФИО1

При таких обстоятельствах, содержание пункта 6 договора об отступном о сделанном должником заявлении об отсутствии у него супруги, которая имела бы право на общее имущество, а также пунктов 17 и 18 договора является формальным и не соответствует фактическим правоотношениям сторон.

В передаточном акте от 15.02.2018 года стороны указали, что должник передал кредитору 1/2 долю жилого дома.

Однако в действительности, ФИО2 со своей новой супругой и родившимся ребенком продолжает проживать в указанном доме <Адрес>. Пользуется всеми своими вещами, которые имелись в доме к моменту заключения договора об отступном и которые остались на прежних местах.

Более того, как следует из пояснений ФИО1, уже после перехода права собственности на долю дома к ФИО3, ФИО2 за счет собственных средств, в связи с рождением ребенка, произвел ремонт в помещениях третьего (мансардного) этажа дома для их дочери <ФИО>2. Данные обстоятельства ФИО2 не отрицает, также эти обстоятельства подтверждаются фотографиями (т.3 л.д. 196).

20 февраля 2018 года ФИО3 и ФИО2 заключили договор найма жилого помещения, согласно которого ФИО3, как наймодатель, предоставил ФИО2 и членам его семьи во временное возмездное владение и пользование половину жилого дома <Адрес> на срок до 15.02.2019 г. с возможностью пролонгации и с оплатой в размере 20000 рублей в месяц (т. 3 л.д. 36-40).

Из этого, суд делает вывод о том, что заключая договор об отступном его стороны заранее предполагали, что ФИО2 со своей семьей останется проживать в занимаемых им помещениях, составляющих 1/2 долю жилого дома.

Несмотря на то, что право собственности на 1/2 долю жилого дома с февраля 2018 года зарегистрировано за ФИО3, мер направленных на внесение изменений в договор аренды земельного участка от 27.12.2006 г., предоставленного под индивидуальный жилой дом, сторонами не принято. ФИО2 в соответствии с договором является арендатором земельного участка и лицом, обязанным вносить арендную плату.

Также ФИО2 несет и другие расходы по содержанию доли дома. Фактически он сохранил права владения и пользования долей дома.

Кроме того, согласно представленному ФИО1 отчету <№> от 12.11.2018 года, подготовленного ООО «Стандарт оценка» по состоянию на 15.02.2018 г. рыночная стоимость индивидуального жилого дома общей площадью 189,1 кв.м., расположенного на земельном участке площадью 420 кв.м. по адресу: <Адрес>, составляла 14 010 000 рублей, в том числе стоимость земельного участка- 1 590 000 рублей (т. 3 л.д. 174-258).

Действительно, как указывают ответчики, специалистом определена рыночная стоимость всего дома, а не только 1/2 доли, принадлежавшей ФИО2

Однако, даже с учетом этого, суд полагает, что из отчета специалиста следует, что стоимость переданного ФИО2 в собственность ФИО3 имущества существенно превышает размер его долга перед последним.

Кроме этого, если исходить из того, что рыночная стоимость 1/2 доли жилого дома может быть меньше половины стоимости всего дома, то следует учитывать, что и ФИО3 ранее являлся собственником только 1/2 доли дома, а после исполнения договора об отступном стал собственником всего дома, то есть целого объекта стоимостью именно 14 010 000 рублей.

Доводы представителей ФИО3 о том, что следует учитывать право ФИО3 по взысканию с ФИО2 процентов за все время пользования денежными средствами, что составит значительную сумму, суд не может принять во внимание, поскольку договором об отступном от 15.02.2018 года стороны четко определили размер обязательства, которое прекращается отступным- 3 800 000 рублей. При этом, пунктом 5 договора об отступном стороны определили стоимость 1/2 доли дома также в размере 3 800 000 рублей.

Если Кузённый полагает, что он вправе требовать от ФИО2 уплаты процентов на сумму займа, то это требование находится за пределами договора об отступном, поскольку соглашение сторонами о прекращении обязательств в этой части не достигнуто.

Передача ФИО3 имущества, стоимость которого значительно превышает стоимость долга, о котором заявили ФИО2 и ФИО3, свидетельствует о том, что стороны договора об отступном действовали недобросовестно, злоупотребили правами с целью исключить для ФИО1 возможность раздела общего имущества супругов.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что договор об отступном от 15.02.2018 года является мнимой ничтожной сделкой и судом должны быть применены последствия её недействительности в виде возврата в собственность ФИО2 1/2 доли в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>.

В этой связи подлежат также удовлетворению требования ФИО1 о разделе этого общего имущества в равных долях и передаче каждому из бывших супругов по 1/4 доли в праве на жилой дом.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

ФИО1 требует обязать ФИО2 не чинить ей препятствий в пользовании 1/2 долей жилого дома и вселить её в этот жилой дом.

То, что для ФИО1 действительно были созданы препятствия в пользовании домом ответчик ФИО2 не оспаривал, доводы истицы о том, что в начале 2016 года он забрал у ФИО1 ключи от дома, подтвердил.

В настоящее время препятствия в пользовании домом для ФИО1 заключаются в том, что она лишена возможности попасть в дом (в часть дома, находящуюся в пользовании ФИО2). На пользование частью дома, занимаемой ФИО3 истица не претендует.

При таких обстоятельствах на ФИО2 должна быть возложена обязанность не чинить ФИО1 препятствия в пользовании 1/2 долей жилого дома.

Что касается требований ФИО1 о её вселении в спорный дом, то в настоящее время исходя из доводов истца, суд признает такие требования не подлежащими удовлетворению, поскольку ею не доказано то обстоятельство, что она нуждается в спорном жилом помещении в качестве места своего постоянного или временного проживания. Ранее ФИО1 сама добровольно стала проживать в другом жилом помещении в городе Калининграде и в настоящее время также проживает с дочерью в двухкомнатной благоустроенной квартире, которую, как она поясняет, ей предоставил для проживания ФИО2

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Следовательно, с ФИО2 подлежат взысканию в пользу ФИО1 расходы по оплате при обращении в суд государственной пошлины в размере 16604 рубля.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор об отступном, заключенный 15 февраля 2018 года между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки- вернуть в собственность ФИО2 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>.

Разделить имущество, являющееся совместной собственностью супругов:

- передать в собственность ФИО1 1/4 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>;

- передать в собственность ФИО2 1/4 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <Адрес>;

- передать в собственность ФИО1 автомобиль LexusRX300, 2005 г. изготовления, идентификационный номер <Данные изъяты>.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 295 000 (двести девяносто пять тысяч) рублей в счет денежной компенсации 1/2 стоимости указанного автомобиля.

Обязать ФИО2 не чинить ФИО1 препятствия в пользовании 1/2 долей жилого дома, расположенного по адресу: <Адрес>.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 16604 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 12 декабря 2018 года.

Судья М.В. Аниськов