Апелляционное постановление № 22К-899/2025 от 16 апреля 2025 г. по делу № 3/1-49/2025

Председательствующий Дело № 22-899

Будаковская Т.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 17 апреля 2025 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Литовкиной Т.А.,

при секретаре Ященко Е.В.,

с участием прокурора Зябловой А.А.,

подозреваемого ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи,

адвоката Степановой О.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Степановой О.А.

на постановление Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 18 марта 2025 года, которым принято решение: избрать подозреваемому ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу с зачетом времени его задержания, на срок 2 месяца, то есть по 13 мая 2025 года включительно.

Доложив материалы дела, заслушав выступления адвоката Степановой О.А., объяснения подозреваемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Зябловой А.А., полагавшей постановление районного суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

в апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Степанова О.А. указывает, что постановление районного суда является незаконным и необоснованным, в связи с чем просит о его отмене и изменении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, не связанную с лишением свободы.

Полагает, что в представленных материалах предварительного следствия не имеется данных, подтверждающих наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

При этом адвокат ссылается на то, что договорных отношений между <данные изъяты>, <данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», директором и учредителем которого являлся ФИО1, не было. ООО «<данные изъяты>» не было осведомлено о заключенном государственном контракте, стороной государственного контракта не являлось, расходование средств осуществлялось не в связи с исполнением государственного контракта, и ФИО1 не был ознакомлен с его условиями. В условиях счет-договора на поставку транзисторов <данные изъяты>» не указал, что товар приобретается в рамках государственного контракта.

Кроме того, адвокат ссылается на то, что по факту срыва поставки ООО «<данные изъяты>» возвратило <данные изъяты>» денежные средства в размере <данные изъяты> рублей.

Также считает, что следователь в своем ходатайстве заранее обвинил ООО «<данные изъяты>» в совершенном обмане и расходовании денежных средств на цели, не связанные с исполнением государственного контракта, то есть вынес вердикт виновности, что нарушает принцип презумпции невиновности, установленный Конституцией Российской Федерации, а суд, проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица.

Указывает на то, что, избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки районным судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, однако этого районным судом сделано не было. Суд не проверил, содержит ли ходатайство следователя и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность ФИО1 к совершенному преступлению и не дал какой-либо оценки содержащимся в материалах дела доказательствам.

Кроме этого, ссылается на то, что мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Таких данных, по мнению защитника, установлено не было. Адвокат указывает, что суд, избирая ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, не учел данные о личности подозреваемого, о его состоянии здоровья и семейном положении, о наличии у него супруги-инвалида.

Кроме того, указывает, что суд не проверил, приведены ли в постановлении о возбуждении ходатайства и содержатся ли в приложенных материалах конкретные сведения, подтверждающие вывод о том, что инкриминируемое ему преступление совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности. При отсутствии таких сведений согласно ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ ходатайство удовлетворению не подлежало.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Воронежской прокуратуры по надзору за соблюдением законов на особых режимных объектах ФИО2, считая доводы жалобы несостоятельными, просит постановление районного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

29 ноября 2024 года следователем СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО7 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

14 марта 2025 года ФИО1 был задержан по подозрению в совершении данного преступления в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ.

В тот же день в отношении ФИО1 было возбуждено еще одно уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

15 марта 2025 года следователь СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО8, в производстве которой находится уголовное дело, обратилась в Коминтерновский районный суд г. Воронежа с постановлением, согласованным с руководителем следственного органа – начальником ОРП на территории Центрального района СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО9, о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца 14 суток, то есть по 28 мая 2025 года.

Обжалуемым постановлением суда данное ходатайство следователя удовлетворено.

Согласно ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать обвиняемому, подозреваемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются основания полагать, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемому ФИО1 было принято районным судом на основании того, что он подозревается в совершении тяжкого преступления, имеет регистрацию на территории Владимирской области, а также место жительства в Московской области, официально не трудоустроен, что следует из его же показаний при допросе его в качестве подозреваемого (л.д. 36-41, 46-48).

Учитывая обстоятельства инкриминируемого ФИО1 преступления и данные о его личности, районный суд посчитал, что имеются достаточные основания полагать, что при избрании подозреваемому иной более мягкой меры пресечения он, опасаясь назначения ему наказания в виде лишения свободы, может скрыться от предварительного следствия или суда, а также иным образом воспрепятствовать производству по делу, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Указанное постановление является законным и обоснованным: оно вынесено в установленном ст. 108 УПК РФ порядке, в нем указаны предусмотренные ст. 97, 99, 100 УПК РФ основания для избрания меры пресечения, а также вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, изложены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

При этом апелляционная инстанция не может не согласиться с выводами районного суда о том, что приведенные в постановлении обстоятельства, подтверждающие наличие оснований для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, являются достаточными на первоначальном этапе расследования уголовного дела, когда производятся активные следственные действия, направленные на сбор и закрепление доказательств.

Судом апелляционной инстанции также принимаются во внимание имеющиеся в материалах дела сведения о том, что ФИО1 уклонялся от явки в орган предварительного расследования, несмотря на принимаемые меры к его вызову (л.д. 29-32, 138, 140-141), что также подтверждает выводы суда о наличии оснований полагать, что в случае избрания ему иной более мягкой меры пресечения он может скрыться от следствия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд привел в постановлении доказательства, подтверждающие подозрение в причастности ФИО1 к совершению преступления, как того требует п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», а именно показания представителя потерпевшего ФИО10, свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, счета-договоры на оплату, платежные поручения и другие документы.

При этом доводы апелляционной жалобы адвоката об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не могут являться основанием для отмены принятого судом решения, так как на данном этапе производства по делу вопрос о виновности или невиновности ФИО1 в совершении конкретного преступного деяния в окончательном значении решен быть не может. В то же время из представленных в суд материалов следует, что органы предварительного следствия в настоящее время имеют основания для подозрения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что следователь в своем ходатайстве заранее обвинил ООО «<данные изъяты>» в совершенном обмане и расходовании денежных средств на цели, не связанные с исполнением государственного контракта, чем нарушил принцип презумпции невиновности, апелляционная инстанция не может признать состоятельными.

Как следует из содержания постановления о возбуждении перед судом ходатайства об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, следователь изложил обстоятельства преступления, в котором подозревается ФИО1, что не противоречит положениям ч. 3 ст. 108 УПК РФ, а в обжалуемом постановлении суда изложены обстоятельства совершения преступления, в котором подозревается ФИО1, установленные органом предварительного расследования, а не судом, что вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Степановой О.А., не свидетельствует о превышении судом своих полномочий на данном этапе производства по делу.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что преступление, в совершении которого подозревается ФИО1, совершено в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него в силу положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ избрана быть не может, рассматривались судом первой инстанции и мотивированно признаны несостоятельными.

В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Суд первой инстанции в постановлении правильно указал, что само по себе должностное положение ФИО1, как генерального директора ООО <данные изъяты>», при подписании счетов-договоров не свидетельствует о совершении инкриминируемого ему деяния в сфере предпринимательской деятельности.

По мнению апелляционной инстанции, орган предварительного следствия и суд пришли к обоснованным выводам о наличии оснований для подозрения ФИО1 в совершении действий, направленных не на получение прибыли от пользования денежными средствами <данные изъяты>», а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами последнего, исходя из представленных материалов предварительного следствия, в том числе из показаний свидетеля ФИО14, согласно которым ему известно, что деятельность руководимого ФИО1 ООО в основном заключалась в обналичивании денежных средств через различные организации (л.д. 109-114); показаний представителя потерпевшего <данные изъяты>» ФИО10 о том, что после получения предоплаты за поставку комплектующих материалов для военной техники ООО «<данные изъяты>» постоянно сообщало о переносе сроков поставки на более поздний срок, а затем перестало отвечать на запросы <данные изъяты>» с требованиями о поставке товара либо о возврате денежных средств, почтовые отправления в адрес ООО «<данные изъяты>» возвращались за истечением сроков хранения, через систему «<данные изъяты>» стало известно, что ООО «<данные изъяты>» выступает ответчиком по искам по 124 гражданским делам, производство по которым возбуждено в 2024 года, и по 95 искам, производство по которым возбуждено в 2023 года, из чего стало очевидно, что лица, действующие от данного юридического лица ООО «<данные изъяты>», не имеют возможности и намерения исполнять взятые на себя обязательства (л.д. 8-12); показаний свидетелей ФИО11 (л.д. 13-17), ФИО15 (л.д. 18-25) о том, что они являлись номинальными руководителями ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», на их имена по просьбе ФИО1 оформлялись соответствующие документы, но о какой-либо производственной деятельности этих ООО им ничего не было известно.

Вместе с тем, оценивая материалы предварительного следствия, суд в описательно-мотивировочной части постановления указал, что действия ФИО1 были направлены не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами, чем нарушил положения ч. 1 ст. 14 УПК РФ, поскольку подозреваемый (обвиняемый) не может быть признан виновным, пока его вина не будет установлена приговором суда.

В связи с этим данное указание в описательно-мотивировочной части постановления следует заменить указанием о том, что ФИО1 подозревается в совершении действий, направленных не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, районный суд рассматривал возможность избрания ФИО1 иной более мягкой меры пресечения, однако оснований для этого установлено не было.

Ссылки адвоката Степановой О.А. в апелляционных жалобах на то, что причиненный АО «Электросигнал» ущерб в настоящее время частично возмещен, а также на данные о личности ФИО1, о его семейном положении, о наличии у него супруги-инвалида, сами по себе не свидетельствуют о незаконности либо необоснованности принятого судом решения.

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, связанных с состоянием его здоровья, судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

Постановление вынесено по результатам судебного разбирательства, осуществленного с участием подозреваемого, его защитника, прокурора, следователя. Нарушений права на защиту подозреваемого ФИО1 районным судом допущено не было.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены постановления районного суда, а также для изменения избранной ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на иную более мягкую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, апелляционная инстанция не усматривает.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 18 марта 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

указание в описательно-мотивировочной части постановления о том, что действия ФИО1 были направлены не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами, заменить указанием о том, что ФИО1 подозревается в совершении действий, направленных не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на извлечение материальной выгоды путем обманного завладения денежными средствами.

В остальном постановление районного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Подозреваемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий