Апелляционное определение № 33-1412/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Суслова Е.А. Дело № 33-1412/2026

№ 2-2968/2025

64RS0046-01-2025-003410-40


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Артемовой Н.А.,

судей Аракчеевой С.В., Палагина Д.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бондаренко В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применения последствий его недействительности по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Саратова от 29 октября 2025 года, которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Аракчеевой С.В., объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО4, возражавшего по доводам апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения недействительным.

В обоснование требований указано, что истец являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

18 июня 2022 года между истцом и ответчиком был заключен договор дарения указанной квартиры.

Ссылаясь на то, что заключая договор дарения, он полагал, что заключает договор ренты, то есть заблуждался относительно природы сделки, ФИО1 просил признать недействительным договор дарения от 18 июня 2022 года.

Решением Ленинского районного суда г. Саратова от 29 октября 2025 года исковые требования удовлетворены.

Признан недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый № от 18 июня 2022 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2

Применены последствия недействительности сделки. Прекращено право собственности ФИО2 и восстановлено право собственности ФИО1 на указанную квартиру.

Постановлено, что решение является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просила решение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. В обоснование доводов указывает на то, что судом первой инстанции не учтено, что сделка прошла государственную регистрацию, ответчику были переданы ключи от квартиры, она оплачивает за квартиру налоги. ФИО1 производит оплату коммунальных платежей, поскольку с ее согласия продолжает проживать в квартире. Автор жалобы полагает, что показания свидетелей не подтверждают факта заключения договора ренты, а денежные средства давались ФИО1 в заем и до заключения договора дарения. Считает необоснованными выводы суда первой инстанции о признании договора дарения мнимой притворной сделкой, прикрывающей договор ренты, поскольку сделка сторонами была совершена фактически.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

18 июня 2022 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения указанной квартиры. Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке.

29 сентября 2023 года ФИО1 обратился в ОП № 4 в составе УМВД РФ по г. Саратову с заявлением по факту мошеннических действий со стороны ФИО5 и ФИО2 в отношении принадлежащей ему квартиры.

Постановлением от 19 февраля 2024 года истцу было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с наличием между сторонами гражданско-правовых отношений, что не образует состава преступления.

Обращаясь в суд, истец указал, что с 2016 года он знаком с ФИО5, который оказывал ему разные юридические услуги. При общении он предложил заключить договор ренты с пожизненным содержанием в размере 10 000 руб. ежемесячно. Однако, поскольку данный договор требовал нотариального оформления, ФИО5 предложил оформить договор дарения квартиры и сказал, что будет платить, как договаривались, ежемесячно по 10 000 руб., с чем ФИО1 согласился и 18 июня 2022 года подписал договор дарения. Поскольку ФИО5 не выполнил обещание в части ежемесячной оплаты, последняя оплата произведена в декабре 2022 года, ФИО1 в исковом заявлении указал на то, что заблуждался относительно природы сделки и просил признать договора дарения квартиры недействительным по основанию ст. 178 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1, уточнив основания исковых требований, ссылаясь на положения п. 2 ст. 170 ГК РФ, указал, что договор дарения является ничтожной сделкой, поскольку прикрывает другую сделку – договор ренты.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку ответчик после заключения спорного договора начала исполнять обязанности плательщика ренты путем перевода истцу со своего счета денежных средств, именно: 19 июня 2022 года - 10 000 руб., 03 июля 2022 года - 15 000 руб., 19 июля 2022 года - 10 000 руб., 07 ноября 2022 года - 15 000 руб., 09 декабря 2022 года – 10 000 руб., воля сторон договора дарения не была направлена на создание правовых последствий, характерных для сделки дарения, так как истец не выселялся из квартиры, не вывез из нее свои вещи, не передал ключи новому собственнику квартиры, не заключил соглашение с новым собственником квартиры по поводу пользования квартирой, продолжает оплачивать коммунальные платежи за квартиру, ссылаясь на показания свидетелей, как на доказательства волеизъявления сторон заключить договор дарения под условием выплаты ФИО1 ежемесячно денежных средств, пришел к выводу, что заключенный между сторонами договор дарения квартиры фактически прикрывает иную сделку - договор ренты, то есть является недействительным, и в соответствии со ст. 599 ГК РФ ФИО1, являясь получателем ренты, имеет право требовать расторжения договора пожизненной ренты и возврата квартиры, переданной в обеспечение пожизненного содержания.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, помимо прочего, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

На основании п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ определено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Указанной нормой предусмотрены последствия недействительности сделки по признаку притворности: к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (договора дарения), а на заключение иной (прикрываемой) сделки со всеми существенными условиями такой сделки.

В соответствии со ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В силу ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте РФ указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по РФ.

При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 данного кодекса (п. 2 ст. 605 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, приведенной в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на заявителе лежит обязанность подтвердить, что воля обеих сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (договора дарения), а на совершение иной прикрываемой сделки с установлением всех существенных условий договора.

Таким образом, по данному делу юридически значимым обстоятельством являлось выяснение судом вопроса о том, была ли воля всех участников сделки (ФИО1 и ФИО2) направлена на достижение иных правовых последствий.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят: факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Однако данные обстоятельства оставлены судом первой инстанции без исследования и правовой оценки. Каких-либо сведений о том, что воля всех сторон заключенной сделки, в том числе одаряемой, была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора пожизненного содержания с иждивением), материалы дела не содержат.

Также, квалифицируя заключенный договор дарения, как прикрывающий договор ренты с иждивением, суд первой инстанции не выяснил вопрос о существенных условиях договора ренты, в чем заключается объем содержания с иждивением.

Как пояснил в суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 какие-либо существенные условия договора ренты, в том числе размер содержания, порядок оплаты, стороны не согласовывали.

Согласно материалам дела договор дарения от 18 июня 2022 года был заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, подписан сторонами. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения спорной квартиры допущено не было. При этом, ФИО1 было известно, что он заключает именно договор дарения недвижимого имущества. Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности на квартиру за одаряемой зарегистрировано в установленном порядке, ей переданы документы и ключи на квартиру, ФИО2 оплачивает за квартиру налоги, также ею оплачен налог 3-НДФЛ в размере 197 141 руб.

Ссылка истца на то, что подписывая договор дарения, он рассчитывал на ежемесячное содержание со стороны ответчика, не свидетельствует о заключении притворной сделки или недействительности договора дарения.

В п. 4 договора указано, что стороны заверяют, что действуют разумно, осознанно, в соответствии со своей свободной влей и свободным выбором, не находятся под влиянием заблуждения относительно природы сделки и условий договора, не находятся под каким-либо психическим, физическим или иным воздействием, а также не находятся под влиянием обмана, насилия, угрозы.

Также судебная коллегия критически относится к пояснениям истца о том, что ответчик производила платежи 19 июня 2022 года - 10 000 руб., 03 июля 2022 года - 15 000 руб., 19 июля 2022 года - 10 000 руб., 07 ноября 2022 года - 15 000 руб., 09 декабря 2022 года – 10 000 руб. в счет исполнения условий договора ренты, поскольку из представленной сторонами выписки Банка следует, что ФИО2 перечисляла ФИО1 денежные средства и до заключения договора (26 мая 2022 года – 10 000 руб.), Также имеются сведения о перечислении ФИО1 денежных средств ФИО2 (05 мая 2022 года на сумму 5 000 руб.).

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО2 поясняла, что она принимала имущество в дар и не имела намерения совершить иную сделку (ренты).

Из объяснений, данных ФИО2 и ФИО5 при проведении проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ по заявлению ФИО1, следует, что инициатором сделки дарения был ФИО1 поскольку у него были конфликтные отношения с его сыном. Она сначала возражала, а потом согласилась. ФИО5 длительное время оказывал ФИО1 бесплатные юридические услуги, консультировал по юридическим вопросам. Нескольку раз ФИО1 просил у них денег, то на ремонт автомобиля, то для лечения. Они давали по 10-15 тыс. руб. Весной 2023 года ФИО1 в очередной раз обратился к ФИО5 с просьбой помочь деньгами и когда тот отказал, сказал, что отберет квартиру обратно.

Стороной ответчика также представлена переписка с ФИО1, в которой он благодарил за финансовую поддержку и просил денежные средства на ремонт автомобиля (л.д. 161-162).

Граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе; при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ст. 1 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

В случае несоблюдения изложенных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Действующий правопорядок закрепляет правило «эстоппель», то есть запрета на непоследовательное и противоречивое поведение. Об обязательности применения правила «эстоппель» судами указывает Верховный Суд РФ.

Непоследовательное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением управомоченного лица разумные ожидания других лиц, должно рассматриваться судами как основание для блокирования (отказа в защите) права.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, стороной истца не представлено достаточных, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих основания заявленных требований, свидетельствующих о том, что ФИО1 при заключении договора купли-продажи был введен в заблуждение, которое носило существенный характер, в связи с чем он не могла разумно и объективно оценивать ситуацию.

Из материалов дела следует, что договор заключен истцом по собственной инициативе, он добровольно подписал текст договора, для заключения договора обратился в специализированный государственный орган для регистрации перехода права собственности на жилое помещение. При этом, с исковым заявлением ФИО1 обратился в суд только в 2025 году

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции по основаниям, предусмотренным п. п. 3, 4 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права, с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Саратова от 29 октября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применения последствий его недействительности отказать.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи