Решение № 2-116/2020 2-25/2021 2-25/2021(2-116/2020;2-970/2019;)~М-837/2019 2-970/2019 М-837/2019 от 28 июля 2021 г. по делу № 2-116/2020

Дело №2-25/2021

УИД: 91RS0021-01-2019-001382-82


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июля 2021 года г. Судак

Судакский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего-судьи – Рыкова Е.Г.,

при секретаре – Акопджанян С.С.,

с участием: представителя истца – ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – Нотариус Судакского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Отделение по вопросам миграции ОМВД России по г.Судаку, о признании недействительным завещания, применении последствий недействительности ничтожного договора дарения, установлении факта принятия наследства, -

У С Т А Н О В И Л:

01 ноября 2019 года ФИО3, в лице представителя по доверенности ФИО1 обратилась в суд с иском, изменив основание иска в порядке ст.39 ГПК РФ к ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Нотариус Судакского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, о признании недействительным завещания от 21.02.2019 года, применении последствий недействительности ничтожного договора дарения от 07.06.2004 года, установлении факта принятия наследства.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО7 Единственным наследником после смерти умершего является его дочь – ФИО3, которая на момент открытия наследства была прописана и проживала с наследодателем, со дня открытия наследства фактически приняла его путем открытого и непрерывного владения. В состав наследственного имущества входило недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>.

19 июля 2019 года истец обратилась к Нотариусу Судакского городского нотариального округа ФИО5 с заявлением о принятии наследства, однако в совершении нотариальных действий ей было отказано, поскольку принадлежащим на день смерти имуществом наследодатель распорядился по своему усмотрению в пользу сестры – ФИО4 путем составления завещания от 21.02.2019 года. Кроме того, наследодатель на основании договора дарения от 07.06.2004 года при жизни передал ей часть имущества, а именно – ? долю жилого дома с постройками литер З, И, К.

По мнению истца, совершенные наследодателем при жизни сделки являются недействительными, так как завещание могло быть составлено не наследодателем, либо наследодатель в момент совершения сделки находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а договор дарения от 07.06.2004 года являлся реальным, его положения не предполагали передачи имущества в будущем, не содержали условий о проживании дарителя в подаренном домовладении и распоряжения им подаренным имуществом. Кроме того, заключенный ФИО7 договор дарения противоречил действующему на тот момент законодательству и нарушал интересы несовершеннолетнего ребенка – его дочери – ФИО3

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд за защитой своих прав и законных интересов.

Определением Судакского городского суда от 16 декабря 2019 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

На основании определения Судакского городского суда от 12 февраля 2020 года, занесенного в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Отделение по вопросам миграции ОМВД России по г.Судаку.

Истец ФИО3, ответчик ФИО4, будучи надлежащим образом уведомленными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в зал судебного заседания не явились, обеспечили в суд явку своих представителей.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Нотариус Судакского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, будучи надлежащим образом уведомленной о дате, времени и месте рассмотрения дела, в зал судебного заседания не явилась, направила в суд ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствии.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Отделения по вопросам миграции ОМВД России по г.Судаку, будучи надлежащим образом уведомленными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в зал судебного заседания не явились, о причинах неявки суду не сообщили, возражений по иску не предоставили.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствии неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила иск удовлетворить, по изложенным в нем основаниям. Суду пояснила, что заключение экспертов ГБУЗ РК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница №1 им. Н.И. Балабана» по результатам проведенной однородной посмертной судебно – психиатрической экспертизы оформлено по отраслевой учетной форме в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения, однако не содержит сведений о квалификационной категории врачах, датах аттестации. При проведении экспертизы экспертами не оценивались и не исследовались в полном объеме письменные материалы, не указаны методики, научная литература, при этом сделан вывод в категоричной форме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Суду пояснила, что согласно заключению экспертов в результате проведенной судебной экспертизы было установлено отсутствие каких – либо психических заболеваний у умершего. В период подписания спорных документов – завещания от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, которому дана оценка в решении суда от 2005 года, ФИО7 мог понимать свои действия и руководить ими. Кроме того указала, что нотариальные действия в силу ст.61 ГПК РФ не подлежат доказыванию, в связи с чем просила в удовлетворении иска отказать.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Пунктом 1 ст.1118 ГК РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Согласно абз. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 ГК РФ).

Как предусмотрено положениями п. 1, 2 ст. 1153 ГК РФ, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;

оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2).

В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписавшего завещание по просьбе завещателя (абзац второй части 3 ст. 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 ст. 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании и, удостоверении завещания или при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (п. 2 ст. 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волю завещателя.

Как разъяснено в абз. 4 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в силу п. 3 ст. 1131 ГК Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, например отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов гражданского дела, истец ФИО3 является дочерью ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении серии I – АП №, выданного Отделом ЗАГСа Судакского горисполкома Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.11).

ФИО7 на праве общей долевой собственности принадлежала ? доля жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, которой он распорядился по своему усмотрению, подарив ФИО4 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного частным нотариусом Судакского городского нотариального округа АР Крым Ведь В.М. (т.1 л.д.23-24).

Также, ФИО7 являлся собственником ? доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 732 кв.м., с кадастровым №, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1 л.д.106).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии I-АЯ №, выданным Судакским городским отделом записи актов гражданского состояния Департамента записи актов гражданского состояния Министерства юстиции Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.55).

Обращаясь в суд с иском, истец ссылается на факт совершения ею действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, а именно, что после смерти ФИО7 оплатила долг наследодателя, получила заработную плату, также совместно проживая с наследодателем на протяжении 20 лет, приняла предметы обихода, регулярно оплачивает коммунальные услуги, заботится об имуществе как о своем собственном.

Между тем, стороной истца не представлено бесспорных относимых и допустимых доказательств совершению ею действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона истца, сами по себе не свидетельствуют о фактическом принятии ФИО3 наследства, открывшегося после смерти ФИО7

При этом, из буквального толкования вышеуказанных положений закона, сам факт наличия постоянной регистрации по месту нахождения спорного имущества наследодателя, не может бесспорно свидетельствовать о фактическом принятии наследства, поскольку подтверждением фактического принятия наследства могут быть признаны только действия, свидетельствующие о направленности воли на принятие наследства, что материалами дела не нашло своего объективного подтверждения.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составил завещание, удостоверенное нотариусом Судакского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, согласно которому из принадлежащего ему имущества – ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, он завещал ФИО4 – ответчику по делу (т.1 л.д.56).

Истец просит признать недействительной сделку, указав, что на момент подписания завещания ФИО7 по своему состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

С целью проверки указанных доводов истца, судом назначена посмертная психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница №1».

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 в юридически значимый период времени, относящийся к подписанию завещания от 21 февраля 2019 года и договора дарения от 07 июня 2004 года, каким – либо психическим заболеванием (хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством) не страдал и мог понимать значение своих действий и руководить ими (т.2 л.д.127-133).

Заключение комиссии экспертов является подробным, аргументированным, выполнено специалистами в соответствующей области знаний, имеющими длительный стаж работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, в связи с чем оснований сомневаться в обоснованности сделанных ими выводов у суда не имеется. Таким образом, анализируемое заключение судебной экспертизы суд принимает в качестве достоверного и допустимого доказательства.

Доводы представителя истца о том, что заключение экспертов сделано в категоричной форме без учета и полного исследования материалов дела суд признает несостоятельными. Так, согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ при проведении экспертизы были применены методы психиатрического (клинико-психопатологического) экспертного исследования, клинико – анамнестический, системный методы, а также метод экспертной оценки материалов гражданского дела и медицинской документации. Кроме того, в распоряжение экспертов были предоставлены справки из медицинского учреждения. В материалах дела имеется ответ ГБУЗ РК «Судакская городская больница» в соответствии с которым ФИО7 на учете психиатра не состоит и за психиатрической помощью не обращался.

К тому же, материалы дела не содержат каких – либо достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у отца истца порока воли на момент составления завещания на имя ответчика, отсутствия у него свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ему имущества после смерти своей сестре.

Сам по себе факт наличия систематических алкогольных эксцессов о пороке воли наследодателя свидетельствовать не может.

Воля завещателя ФИО7 на распоряжение имуществом, принадлежащим ему на момент составления завещания, в оспариваемом завещании выражена понятно, завещание подписано им собственноручно, в тексте завещания не содержатся какие – либо исправления, в связи с чем указанное завещание является законным и действительным.

Доводы представителя истца о недействительности указанного завещания носят предположительный характер, основаны исключительно на субъективном мнении и каких – либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления ФИО7 при составлении оспариваемого завещания, суду не представлено. Также, не подтвержден факт присутствия постороннего лица при составлении и удостоверении завещания.

При таких обстоятельствах, оценив вышеуказанное заключение экспертов, и в совокупности с иными доказательствами, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, суд приходит к выводу об отсутствии порока воли ФИО7 при оставлении завещания, и как следствие необоснованности требований истца о признании сделки недействительной как совершенной лицом, хотя и дееспособным, однако находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая исковые требования в части применения последствий недействительности ничтожного договора дарения от 07 июня 2004 года суд принимает во внимание следующее.

Пунктом 2 ст.209 ГК РФ предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п.1 ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Материалами дела подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, умерший ДД.ММ.ГГГГ, и ответчик ФИО4 заключили договор дарения ? доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Согласно положений ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Судом установлено, что ФИО7 являлся инициатором совершения сделки дарения и лично принимал участие в заключении сделки, так как договор дарения подписан именно им. Договор содержит все существенные условия дарения, его содержание является четким и понятным. По мнению суда, договор дарения заключен между сторонами добровольно, последствия его заключения им известны. Сделка совершена в установленной форме и в соответствии с действующим на тот момент законодательством.

В данном случае, собственник доли жилого дома – ФИО7 вправе был распорядиться принадлежащим ему имуществом, в связи с чем суд считает несостоятельной ссылку представителя истца о том, что ФИО3, как несовершеннолетняя дочь в момент заключения сделки была лишена права на получение доли недвижимого имущества, поскольку спорная доля жилого дома являлась личным имуществом ФИО7, что также установлено вступившим в законную силу решением Судакского городского суда АР Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО9, в интересах несовершеннолетней ФИО3 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела представителем ответчика было заявлено о пропуске срока исковой давности.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно положениям п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Учитывая, что договор дарения был заключен 07 июня 2004 года, суд приходит к выводу, что, обратившись с вышеназванными исковыми требованиями в части применения последствий недействительности ничтожного договора дарения в суд 01 ноября 2019 года, истец пропустила срок исковой давности, что в силу ст. 199 ГК РФ является дополнительным и самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в исковых требований в данной части.

Доказательства уважительности причин пропуска установленного законом срока исковой давности истцом в материалы дела не представлены.

Доводы представителя истца о том, что о заключении договора дарения от 07 июня 2004 года истцу стало известно при обращении с заявлением о принятии наследства у Нотариуса, в связи с чем срок исковой давности должен быть исчислен с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, суд признает несостоятельными и основанными на неверном толковании норм права, поскольку согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение указанной сделки.

Установив фактические правоотношения сторон, дав им надлежащую правовую оценку, основываясь на установленных в судебном заседании обстоятельствах и исследованных в судебном заседании доказательствах с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности в совокупности с отсутствием бесспорных доказательств, подтверждающих требования истца, оценив все представленные суду доказательства по делу всесторонне, полно и объективно, учитывая требования действующего законодательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,-

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – Нотариус Судакского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Отделение по вопросам миграции ОМВД России по г.Судаку, о признании недействительным завещания, применении последствий недействительности ничтожного договора дарения, установлении факта принятия наследства – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Крым через Судакский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 02 августа 2021 года.