Решение № 02-3843/2026 02-3843/2026~М-1687/2026 М-1687/2026 от 28 апреля 2026 г. по делу № 02-3843/2026

Дело № 02-3843/2026

УИД 77RS0021-02-2025-010087-68


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 апреля 2026 года

адрес

Пресненский районный суд адрес в составе председательствующего судьи фио, при секретаре судебного заседания фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ...ой ...ы ...ны к Министерству обороны Российской Федерации о признании незаконной реконструкции здания полковой церкви и возложении обязанности восстановить его в исторически первоначальном виде,

УСТАНОВИЛ:

...а Л.П. обратилась в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, в котором просила признать незаконной реконструкцию здания полковой церкви военного городка № 17 (в настоящее время — военный городок № 1), расположенного в адрес, и обязать ответчика восстановить указанное здание в исторически первоначальном виде из реставрационных материалов — красного кирпича образца 1913 года.

В обоснование требований истец указала, что на территории названного военного городка ранее находилась полковая церковь, построенная в 1913 году по образцовому проекту архитектора фио. После прекращения богослужений здание использовалось для размещения клуба, склада и иных хозяйственных нужд, а ориентировочно в 1989–1991 годах, по мнению истца, было реконструировано в серокирпично-панельное здание, используемое под гаражный бокс и учтенное под кадастровым номером 54:35:071070:297.

Истец ссылалась на то, что постановлением администрации адрес 2005 года ансамбль адрес. Комплекс зданий военного ведомства» поставлен под государственную охрану как объект культурного наследия, при этом здание полковой церкви в составе ансамбля в настоящее время не числится. По мнению истца, произведенные работы привели к утрате исторического облика здания, высотной доминанты ансамбля и его исторической подлинности, нарушили требования статьи 44 Конституции Российской Федерации и Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», а также ее права и законные интересы.

В подтверждение требований истец представила приказ 1910 года и изображения полковой церкви, образцовый проект и графическую реконструкцию военного городка, фотографии здания до его изменения, выписку из Единого государственного реестра недвижимости в отношении здания с кадастровым номером 54:35:071070:297, современное изображение здания, письмо Новосибирской епархии Русской Православной Церкви и фотомонтаж предполагаемого вида восстановленного здания.

В судебном заседании истец ...а Л.П. заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила их удовлетворить.

Представитель Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание явился, заявленные требования не признал по доводам письменных возражениях.

Министерство обороны Российской Федерации представило письменный отзыв, в котором иск не признало и просило отказать в его удовлетворении. Ответчик указал, что истцом не определено, какие принадлежащие ей права, свободы или законные интересы нарушены действиями ответчика, и не представлены доказательства наличия у нее материально-правового требования о восстановлении спорного здания.

Кроме того, ответчик сослался на сведения ФГКУ «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Минобороны России, согласно которым здание полковой церкви ранее располагалось на территории военного городка № 1 адрес, однако в 1989 году его стены были разрушены, а в 1991 году на оставшемся фундаменте возведено новое нежилое здание — склад (ГП № 1060), которому впоследствии присвоен кадастровый номер 54:35:071070:297. Ответчик также указал, что существующее здание передано на баланс названного учреждения, а право собственности Российской Федерации на него зарегистрировано 22 августа 2014 года.

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно части 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов. В предусмотренных законом случаях гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц либо публично-правового образования.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Обоснованным является решение, в котором имеющие значение для дела обстоятельства подтверждены исследованными судом доказательствами, а выводы суда вытекают из установленных обстоятельств.

Частью 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации установлена обязанность каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры.

Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ регулирует отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия и направлен, в частности, на реализацию конституционного права каждого на доступ к культурным ценностям и конституционной обязанности заботиться о сохранении исторического и культурного наследия.

В соответствии с пунктами 1–3 статьи 7 Федерального закона № 73-ФЗ гражданам Российской Федерации гарантируется обеспечение сохранности объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений, каждый имеет право на доступ к объектам культурного наследия в установленном законом порядке и на беспрепятственное получение предусмотренной законом информации об объектах культурного наследия.

Согласно пункту 1 статьи 33 Федерального закона № 73-ФЗ объекты культурного наследия, включенные в реестр, и выявленные объекты культурного наследия подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика, нарушения установленного порядка использования и иных действий, способных причинить им вред.

Статьей 40 Федерального закона № 73-ФЗ сохранение объекта культурного наследия определено как меры, направленные на обеспечение его физической сохранности и сохранение историко-культурной ценности, предусматривающие консервацию, ремонт, реставрацию, приспособление для современного использования, а также необходимые научно-исследовательские, изыскательские, проектные и производственные работы.

Пунктом 1 статьи 45 Федерального закона № 73-ФЗ предусмотрено, что работы по сохранению объекта культурного наследия, включенного в реестр, или выявленного объекта культурного наследия проводятся на основании задания и разрешения, выданных соответствующим органом охраны объектов культурного наследия, согласованной проектной документации, а также при осуществлении предусмотренного законом надзора за проведением работ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 47 Федерального закона № 73-ФЗ воссоздание утраченного объекта культурного наследия осуществляется посредством его реставрации в исключительных случаях при особой исторической, архитектурной, научной, художественной, градостроительной, эстетической или иной значимости объекта и при наличии достаточных научных данных, необходимых для его воссоздания. Пунктом 2 той же статьи установлено, что решение о воссоздании утраченного объекта за счет средств федерального бюджета принимается Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа охраны объектов культурного наследия, основанному на заключении историко-культурной экспертизы и согласованному с определенным законом органом государственной власти субъекта Российской Федерации, с учетом общественного мнения, а при воссоздании памятника или ансамбля религиозного назначения — также мнения религиозных организаций.

Из приведенных норм следует, что гарантии граждан в сфере культурного наследия не исключают права на судебную защиту. Вместе с тем удовлетворение заявленных в настоящем деле требований возможно при доказанности юридически значимых обстоятельств, в том числе факта реконструкции именно ранее существовавшего здания, противоправности конкретных действий по законодательству, действовавшему в период их совершения, совершения таких действий ответчиком либо наличия у него предусмотренной законом обязанности, а также возможности восстановления права или законного интереса истца избранным способом.

Из позиций сторон следует, что на территории военного городка № 17 в адрес ранее располагалось здание полковой церкви, возведенное в 1913 году. Сам факт исторического существования такого здания ответчиком не оспаривается.

Вместе с тем предметом настоящего спора является не установление исторического факта существования церкви, а наличие правовых оснований для признания незаконной реконструкции конкретного объекта и возложения на Министерство обороны Российской Федерации обязанности восстановить его в первоначальном виде.

Представленные истцом приказ 1910 года, образцовый проект, изображения, фотографии и графическая реконструкция подтверждают сведения об историческом существовании полковой церкви и позволяют составить представление о ее прежнем внешнем облике. Однако эти материалы не содержат технических данных об объеме конструкций, сохранившихся после 1989 года, характере выполненных в 1989–1991 годах работ и тождестве прежнего здания существующему объекту недвижимости.

Выписка из Единого государственного реестра недвижимости относится к существующему нежилому зданию с кадастровым номером 54:35:071070:297 и подтверждает сведения о зарегистрированном объекте. Вместе с тем сама по себе государственная регистрация существующего здания не подтверждает, что оно образовано в результате реконструкции здания полковой церкви 1913 года.

Согласно письменному отзыву ответчик указал, что стены прежнего здания были разрушены в 1989 году, после чего в 1991 году на оставшемся фундаменте возведено нежилое здание склада. Представленных истцом доказательств, содержащих техническое сопоставление прежнего и существующего объектов и опровергающих указанную позицию, в материалах дела не имеется. Заключение специалиста или эксперта по вопросу тождества объектов и характера выполненных работ в материалах дела отсутствует.

Сам по себе факт расположения существующего здания на месте прежнего либо на сохранившемся фундаменте не позволяет без иных технических доказательств признать, что имела место реконструкция одного и того же объекта недвижимости.

При таких обстоятельствах истцом не доказано осуществление реконструкции именно здания полковой церкви как продолжающего существовать объекта. Имеющаяся совокупность доказательств не позволяет отождествить существующее здание с кадастровым номером 54:35:071070:297 со зданием полковой церкви 1913 года.

Не доказан и охранный статус непосредственно здания полковой церкви в период выполнения спорных работ. В исковом заявлении указано, что ансамбль адрес. Комплекс зданий военного ведомства» был поставлен под государственную охрану в 2005 году и включал отдельные краснокирпичные здания, тогда как полковая церковь в составе ансамбля в настоящее время не числится.

Документ, подтверждающий включение здания полковой церкви в реестр в качестве самостоятельного объекта культурного наследия либо включение этого здания в состав ансамбля и в его предмет охраны, суду не представлен. Не представлены также иные документы, из которых следовало бы, что установленные законом требования по сохранению распространялись именно на спорное здание.

Кроме того, по утверждению самой истца, изменение здания имело место ориентировочно в 1989–1991 годах, тогда как на постановку ансамбля под государственную охрану она ссылается применительно к 2005 году. Последующее установление охранного статуса ансамбля само по себе не подтверждает незаконность работ, выполненных ранее, и не доказывает наличие охранного статуса у здания полковой церкви в период их выполнения.

Для признания реконструкции незаконной истцу надлежало указать и доказать, какие обязательные требования действовали в период проведения работ, в чем выразилось их нарушение, каким лицом и в какое время совершены оспариваемые действия. Таких сведений и доказательств материалы дела не содержат. Не представлен документ, подтверждающий содержание и нарушение конкретной разрешительной процедуры, действовавшей в 1989–1991 годах, и не установлено лицо, непосредственно выполнившее спорные работы.

Доказательств того, что работы 1989–1991 годов осуществлены непосредственно Министерством обороны Российской Федерации либо что именно на Министерство в настоящее время возложена конкретная обязанность восстановить утраченное здание, истцом не представлено.

ФГКУ «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Минобороны России к участию в деле не привлекалось, требования к нему не предъявлялись. Содержащиеся в отзыве сведения о передаче существующего здания на баланс названного учреждения оцениваются судом только как часть позиции ответчика о фактическом учете объекта. Настоящим решением вопрос о наличии у учреждения вещных или иных прав и обязанностей не разрешается, каких-либо обязанностей на него не возлагается.

Принадлежность существующего здания Российской Федерации сама по себе не свидетельствует о наличии у Министерства обороны Российской Федерации обязанности по требованию истца создать на его месте здание в историческом облике. Законодательство об объектах культурного наследия связывает обязанности по сохранению с наличием установленного охранного статуса объекта, предусмотренных законом требований к его сохранению и определением обязанного лица. Таких юридических фактов применительно к спорному зданию и ответчику истцом не доказано.

Требование об обязании восстановить здание полковой церкви в исторически первоначальном виде из красного кирпича образца 1913 года по своему содержанию направлено не на устранение отдельных отступлений при сохранении существующего объекта, а на создание в историческом облике здания, существование которого в качестве того же объекта недвижимости материалами дела не подтверждено.

Если исходить из довода истца о том, что утраченное здание имело охраняемую историко-культурную ценность, заявленное требование по существу соответствует воссозданию утраченного объекта, порядок которого специально урегулирован статьей 47 Федерального закона № 73-ФЗ. Между тем в материалах дела отсутствуют предусмотренное законом решение о воссоздании, заключение историко-культурной экспертизы, согласованная научно-проектная документация и сведения об источнике финансирования работ.

Письмо Новосибирской епархии Русской Православной Церкви подтверждает мнение религиозной организации о желательности восстановления полковой церкви. Однако такое мнение является одним из учитываемых законом обстоятельств и не заменяет решение уполномоченного органа, заключение историко-культурной экспертизы и проектную документацию, а также само по себе не создает у Министерства обороны Российской Федерации обязанности выполнить заявленные истцом работы. Утверждение истца о том, что произведенные работы были направлены на недопущение религиозного использования здания и обусловлены личными мотивами должностного лица, носит предположительный характер и объективными доказательствами не подтверждено.

Представленный фотомонтаж предполагаемого вида восстановленного здания носит иллюстративный характер, не является научно-проектной документацией и не определяет состав, объем, технологию, безопасность и стоимость работ.

Суд не вправе своим решением подменять предусмотренную федеральным законом административную, экспертную и проектную процедуру, самостоятельно определять возможность воссоздания утраченного объекта, состав и технологию работ, их исполнителя и источник финансирования при отсутствии предусмотренных законом решений и документов.

Кроме того, заявленный истцом способ исполнения обязанности сформулирован без определения утвержденного проекта, конкретного состава и объема работ, конструктивных решений, порядка согласования и срока выполнения. Указание на использование «красного кирпича образца 1913 года» не устраняет неопределенность требования и не позволяет возложить на ответчика исполнимую обязанность вне специального порядка, установленного Федеральным законом № 73-ФЗ.

Суд учитывает, что статья 7 Федерального закона № 73-ФЗ предоставляет гражданам права в сфере сохранения культурного наследия. Поэтому само по себе отсутствие у истца права собственности на спорный объект или статуса органа охраны не означает отсутствия у нее права на обращение в суд.

Вместе с тем указанная норма не устанавливает безусловного материально-правового требования отдельного гражданина к конкретному федеральному органу о воссоздании любого утраченного здания. Истцом не доказано, какое принадлежащее лично ей право или охраняемый законом интерес может быть восстановлен именно посредством возложения на Министерство обороны Российской Федерации заявленной обязанности при установленных по делу обстоятельствах.

Доводы истца об утрате исторического облика здания, высотной доминанты ансамбля и его исторической подлинности не подтверждают сами по себе факт незаконной реконструкции, совершение противоправных действий ответчиком и наличие у него предусмотренной законом обязанности осуществить воссоздание здания.

Таким образом, основания для отказа в иске образует совокупность обстоятельств: недоказанность факта реконструкции продолжающего существовать здания полковой церкви; отсутствие доказательств охранного статуса спорного здания в период выполнения работ; недоказанность нарушения конкретных требований законодательства, действовавшего в 1989–1991 годах; отсутствие доказательств совершения спорных действий ответчиком и наличия у него заявленной обязанности; отсутствие предусмотренных законом оснований и документов для воссоздания утраченного объекта; а также недоказанность возможности восстановления принадлежащего истцу права избранным способом защиты.

Оценивая представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что они не образуют достаточной совокупности для удовлетворения иска. Историческая и религиозная значимость ранее существовавшего здания сама по себе не освобождает истца от обязанности доказать предусмотренные законом основания для признания конкретных действий незаконными и возложения на конкретного ответчика обязанности по воссозданию объекта.

При таких обстоятельствах исковые требования ...ой Л.П. удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины при отказе в удовлетворении иска возмещению за счет ответчика не подлежат.

Руководствуясь статьями 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ...ой ...ы ...ны к Министерству обороны Российской Федерации (ИНН <***>) о признании незаконной реконструкции здания полковой церкви военного городка № 17 (в настоящее время — военный городок № 1) и возложении обязанности восстановить здание полковой церкви в исторически первоначальном виде — отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Пресненский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

фио

Мотивированное решение изготовлено 27 июля 2026 года.