Апелляционное определение № 33-806/2026 от 29 марта 2026 г.

Судья Хасьянов Н.Д.

дело № 33-806/2026

№ дела суда 1-ой инстанции 2-2376/2025

УИД 30RS0001-01-2025-006252-84


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Астрахань 30 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Костиной Л.И.,

судей областного суда Теслиной Е.В., Егоровой И.В.,

при ведении протокола помощником судьи Котовой А.В.,

рассмотрев по докладу судьи Теслиной Е.В. гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3. о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО3. по доверенности ФИО4 на решение Трусовского районного суда Астраханской области от 11 декабря 2025 года,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 и ФИО2 обратились с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных в результате преступления.

В обоснование иска указали, что приговором Кировского районного суда г. Астрахани от 8 апреля 2025 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. В результате совершения ФИО3 преступления наступила смерть <данные изъяты> приходящейся им родной дочерью.

В ходе расследования уголовного дела потерпевшим был признан супруг <данные изъяты> - ФИО5 Несмотря на то, что они не были признаны потерпевшими по уголовному делу, в результате совершения ответчиком преступления им, как родителям погибшей <данные изъяты>., причинены физические и нравственные страдания в связи со смертью близкого и родного им человека, потеря которого является невосполнимой утратой.

На фоне произошедшей трагедии резко ухудшилось их здоровье, возникла необходимость в обращении за медицинской помощью. ФИО2 на нервной почве в результате полученного стресса стала терять зрение. Данный факт подтверждается выпиской из медицинской карты от 4 июля 2025 года, согласно которой ФИО2 выставлен диагноз <данные изъяты>». 2 декабря 2024 года у ФИО2 на фоне сильного стресса произошло <данные изъяты>, в связи с чем, была проведена <данные изъяты>.

Согласно выпискам из медицинских карт обоих истцов им выставлен диагноз <данные изъяты>, которые они приобрели после 2 декабря 2024 года на фоне эмоционального потрясения.

По результатам психологического обследования от 10 июля 2025 года ФИО2 находится в состоянии <данные изъяты> средней тяжести. Имеются жалобы депрессивного характера, выраженные в умеренной степени, отражающие в большей степени психологические (а не невротические) признаки депрессии: <данные изъяты>. Аналогичные нарушения психологического характера констатированы врачом - психологом в отношении ФИО1, отраженные в справке от 10 июля 2025 года.

На лечение в связи с ухудшением зрения по назначению врача-окулиста от 3, 20, 27 декабря 2024 года, 4 июля 2025 года истцу ФИО2 проводились медицинские платные услуги, приобретались лекарственные препараты за счет личных денежных средств, не подпадающих под медицинскую страховку. Материальный ущерб составил 14 899 рублей 70 копеек: процедура «<данные изъяты>» на сумму 4050 рублей от 6 декабря 2024 года; приобретение лекарственных препаратов: 11 июня 2025 года - 2870 рублей, 27 марта 2025 года - 1239 рублей, 20 апреля 2025 года -1260,70 рублей, 20 мая 2025 года - 1370 рублей, 30 января 2025 года - 2629 рублей, 13 июля 2025 года - 1481 рублей.

В целях оказания юридической помощи для защиты своих прав по настоящему делу истец ФИО2 понесла судебные расходы по оплате услуг представителя на сумму 100 000 рублей.

В связи с изложенным, просили взыскать с ФИО3 в счет компенсации морального 2 000 000 рублей по 1 000 0000 рублей в пользу каждого; взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 сумму материального ущерба в размере 14 899 рублей 70 копеек; судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 100 000 рублей.

В заседании суда первой инстанции представитель истцов ФИО1 и ФИО2 по доверенности ФИО6 поддержал заявленные исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 просил в иске отказать.

Истцы ФИО1, ФИО2, ответчик ФИО3, третье лицо ФИО5 в судебном заседании участие не принимали.

Решением Трусовского районного суда Астраханской области от 11 декабря 2025 года исковые требования удовлетворены частично: с ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 500 000 рублей; в пользу ФИО2 в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО2 взыскан материальный ущерб в размере 14 899 рублей 70 копеек, всего 514 899 рублей 70 копеек; в пользу ФИО1 и ФИО2 взысканы судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 рублей, по 15 000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ФИО3 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 10 000 рублей.

Не согласившись с указанным решением суда, представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой указывает на его незаконность и необоснованность, просит об его отмене и вынесении нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании морального вреда.

Указывает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, поскольку в рамках уголовного дела ФИО3 передал ФИО5 в счет полного возмещения морального вреда по факту ДТП 2000000 рублей, о чем имеется расписка. Передача денежных средств ФИО5 состоялась при условии представления им интересов погибшей <данные изъяты>. и ее близких родственников. После случившегося ДТП ФИО3 перевел 50 000 рублей на банковскую карту ФИО5 в качестве материальной помощи на лечение <данные изъяты>., а после ее смерти отправил еще 50 000 рублей в качестве материальной помощи на организацию похорон. Данные обстоятельства судом приняты во внимание не были.

По мнению представителя исходя из положений Пленума ВС РФ ФИО5 также является солидарным ответчиком в возмещении морального вреда в результате ДТП, как и ФИО3. Однако ФИО3 моральный вред возмещен в полном объеме.

В заседание суда апелляционной инстанции ответчики истцы ФИО1, ФИО2, ответчик ФИО3, третье лицо ФИО5, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, не явились, ходатайств об отложении не заявили.

От ответчика ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Учитывая надлежащее извещение неявившихся участников процесса, в том числе путем заблаговременного размещения информации о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Астраханского областного суда в сети «Интернет», исходя из требований статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав докладчика, выслушав представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и полагавшего решение подлежащим отмене, представителя истцов ФИО1, ФИО2 по доверенности ФИО6, возражавшего против доводов апелляционной жалобы и полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда приходит к следующему.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Поскольку решение суда в части взыскания материального ущерба, расходов по оплате государственной пошлины сторонами по делу не обжалуется, его законность и обоснованность в силу положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является предметом судебной проверки судебной коллегией.

В данном случае апелляционная инстанция связана доводами жалобы представителя ответчика ФИО3 ФИО4, который просит отменить решение в части удовлетворения исковых требований о взыскании морального вреда. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, которое определяется характером спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г. Астрахани от 8 апреля 2025 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения повлекшее по неосторожности смерть человека.

Из приговора следует, что ФИО3 2 декабря 2024 года управляя автомобилем марки БМВ 318, г/н №, двигаясь по ул. Победы Кировского района г. Астрахани, со стороны ул. Свердлова в направлении ул. Красная Набережная на регулируемом светофорными объектами перекрестке ул. Красная Набережная, 86 - ул. Победы, нарушил требования пунктов 1.5, 6.2, 6.13 и 10.1 ПДД РФ, а также требования дорожного знака 6.16 Приложения к ПДД РФ, совершил столкновение с автомобилем марки Фольксваген Поло, г/н № под управлением <данные изъяты>. В результате ДТП пассажир автомобиля Фольксваген Поло <данные изъяты> получила телесные повреждения, от которых 17 декабря 2024 года скончалась в больнице.

Потерпевшим по уголовному делу был признан супруг <данные изъяты> - ФИО5

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются родителями <данные изъяты>

Из представленных заключений МО ГБУЗ АО АМОКБ (ГБУЗ АО ГП № 5 ПО № 3) от 3, 20, 27 декабря 2024 года, выписки из медицинской карты ГБУЗ АО ГП № 5 ПО № 3 от 4 июля 2025 года следует, что ФИО2 проходила лечение на основании выставленного диагноза: «<данные изъяты>», с проведением 6 декабря 2024 года операции «<данные изъяты>» по причине того, что 2 декабря 2024 года на фоне сильного стресса, произошло <данные изъяты>.

В связи лечением ФИО2 были затрачены денежные средства в сумме 14 899 рублей 70 копеек: за проведение операции «<данные изъяты>» - 4 050 рублей от 6 декабря 2024 года, на приобретение лекарственных препаратов 11 июня 2025 года — 2 870 рублей, 27.03.2025 года - 1 239 рублей, 20 апреля 2025 года - 1 260,70 рублей, 20 мая 2025 года - 1 370 рублей, 30 января 2025 года - 2 629 рублей, 13 июля 2025 года - 1 481 рублей, что подтверждается договором об оказании платных услуг № 393991 от 6 декабря 2024 года, кассовыми чеками.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ АО «ГП № 5» ПО № 1 от 4 июля 2025 года, ФИО2 выставлен диагноз: <данные изъяты> ФИО2 обратилась с жалобами на <данные изъяты>. Больной себя считает после 2 декабря 2024 года после перенесенного эмоционального потрясения.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ АО «ГП № 5» ПО № 1 от 4 июля 2025 года, ФИО1 выставлен диагноз: <данные изъяты>. ФИО7 обратился с жалобами на <данные изъяты>. Больным себя считает после 2 декабря 2024 года после перенесенного эмоционального потрясения.

Из консультации медицинского психолога ГБУЗ АО «ГП № 5» ПО № 1 от 10 июля 2025 года следует, что ФИО2 обратилась в связи со смертью дочери с жалобами на <данные изъяты>

Из консультации медицинского психолога ГБУЗ АО «ГП № 5» ПО № 1 от 10 июля 2025 года следует, что ФИО1 обратился в связи со смертью дочери с жалобами на <данные изъяты>

По факту обращения ФИО2 15 июля 2025года года к врачу психотерапевту ГБУЗ АО «ГП № 5» ПО № 1 выставлен диагноз: <данные изъяты>.

По факту обращения ФИО1 15 июля 2025 года к врачу психотерапевту ГБУЗ АО «ГП № 5» ПО № 1 выставлен диагноз: <данные изъяты>.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1085, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установив наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде гибели ФИО8, приняв во внимание преюдициальное значение приговора от 8 апреля 2025 г ода для разрешения гражданско-правового спора, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, исходил из того, что истцы как родители в связи со смертью дочери испытывают физические и нравственные страдания, выразившиеся в глубочайших переживаниях, полученного стресса, чувства невосполнимой утраты и глубокого несчастья, и с учетом выплаченной ответчиком ФИО3 в счет компенсации морального вреда супругу <данные изъяты>. - ФИО5 2 000 000 рублей, материальной помощи семье погибшей ФИО8 в размере 100 000 рублей, того факта, что ответчик ФИО3 на момент совершения им преступления являлся учащимся ФГБОУ ВО «ВГУВТ», не имеет в собственности недвижимого имущества и транспортных средств, а также требований разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании в пользу истцов компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей на каждого, посчитав данную сумму разумной компенсацией причиненного истцам морального вреда.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным фактическим обстоятельствам при правильном применении норм материального и процессуального права.

Так, пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из буквального толкования норм права следует, что моральный вред - это не только физические, но и нравственные страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения личные неимущественные права и нематериальные блага.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

На основании пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

По смыслу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по его применению, содержащихся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд, возлагая на гражданина, причинившего вред в результате неумышленных действий, обязанность по его возмещению, может решить вопрос о снижении размера возмещения вреда. При этом суду надлежит оценивать в каждом конкретном случае обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина - причинителя вреда.

По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

С учетом установленных обстоятельств, руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями по их применению, судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции о праве истцов на компенсацию морального вреда ввиду гибели дочери и определенным судом размером компенсации.

Установив прямую причинно-следственную связь между действиями ответчика и нравственными, физическими страданиями истцов, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с него причиненного морального вреда и материального ущерба.

Оснований для иных выводов судебная коллегия не имеет, юридически значимые обстоятельства судом апелляционной инстанции установлены правильно, нормы материального права применены верно.

Размер компенсации морального вреда в 500 000 рублей каждому истцу определён судом с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, которые имели место при сложившихся обстоятельствах, иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, с учетом исследованных доказательств, является обоснованным, отвечает принципам разумности и справедливости, а также соблюдает баланс интересов.

Доводы жалобы о том, что компенсация морального вреда выплачена ФИО5 как потерпевшему в рамках уголовного дела и не подлежит повторному взысканию, судебной коллегией отклоняются, поскольку право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» может иметь любое лицо при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно ему физических или нравственных страданий.

Утверждение о солидарной ответственности ФИО3 и ФИО5 по требованию о компенсации морального вреда не свидетельствуют о неправильном применении судом материального закона и основанием к отмене судебного решения не является.

Действительно моральный вред, причиненный третьим лицам при взаимодействии источников повышенной опасности, возмещается солидарно владельцами источников повышенной опасности независимо от вины каждого из них (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Вместе с тем, в силу статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности владельцев источников повышенной опасности претерпевшее моральный вред лицо вправе требовать компенсации морального вреда как от всех владельцев источников повышенной опасности совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части.

При таких обстоятельствах предъявление истцами требований только к ответчику не является основанием к отмене судебного решения.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, выражают несогласие с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, а потому не могут служить основанием к отмене решения суда.

Исходя из изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, определены верно, представленные доказательства оценены в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение основано на установленных судом фактических обстоятельствах дела, не противоречит имеющимся по делу доказательствам и соответствует требованиям действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон, на нормы которого суд правомерно сослался.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено не было.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Трусовского районного суда г. Астрахани от 11 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО3. по доверенности ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 апреля 2026 года.

Председательствующий подпись Л.И. Костина

Судьи подпись Е.В. Теслина

подпись И.В. Егорова