Апелляционное постановление № 22-5169/2025 от 6 августа 2025 г. по делу № 1-140/2025

Председательствующий: Иванов И.А. Дело № 22-5169/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 7 августа 2025 года

Красноярский краевой суд

в составе председательствующего судьи Мугако М.Д.,

при помощнике судьи Мишониной В.В.,

с участием прокурора Мазуровой Ю.А.,

адвокатов Берестюковой С.Н., Оверченко А.Г., Андрущак Ю.В., Ламожаповой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г. Красноярска Юхновца В.В. на постановление Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22 мая 2025 года, которым:

уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО2, ФИО3, Кропова И.И., возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ,

заслушав мнение защитников, возражавших против доводов апелляционного представления, прокурора, полагавшего, что постановление суда подлежит отмене, как незаконное и необоснованное, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (52 преступления), ФИО2 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (52 преступления), ФИО3 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (19 преступлений), Кропов И.И. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (11 преступлений).

<дата> уголовное дело поступило в Железнодорожный районный суд г. Красноярска на рассмотрение в установленном законом порядке.

<дата> Железнодорожный районный суд г. Красноярска принял решение о возврате уголовного дела прокурору, мотивируя свое решение тем, что из обстоятельств предъявленного подсудимым обвинения следует, что организованная преступная группа создавалась не для целей совершения отдельных изложенных в нем преступлений по хищению средств в суммах <данные изъяты> рублей, а для извлечения постоянной прибыли от обмана граждан при совершении сделок в области аренды квартир несколькими лицами, объединенными общностью целей и интересов, с распределением ролей, арендой офисов, размещением объявлений, созданием видимости длительной правомерной деятельности, что свидетельствует об умысле на совершение единого продолжаемого преступления. Вместе с тем, несмотря на то, что совокупный размер пятидесяти двух хищений, обвинение в которых предъявлено ФИО1 и ФИО2, при сложении сумм изъятых обманом средств превышает <данные изъяты> рублей, действия подсудимых органом следствия квалифицированы как отдельные, не образующие единого преступления, мошенничества, совершенные организованной группой с причинением значительного ущерба гражданину, что входит в противоречие с изложенными в обвинительном заключении целями создания преступной группы, принципам ее функционирования и механизмом осуществления преступной деятельности. При этом суд лишен возможности самостоятельно по внутреннему убеждению оценить обстоятельства дела на предмет наличия признаков единого продолжаемого преступления, направленного на хищение имущества в крупном размере.

Кроме того, применительно к преступлению в отношении потерпевшей Потерпевший №1, как указал суд первой инстанции, из обвинения не представляется возможным определить, кому именно инкриминируется размещение ложного объявления об аренде квартиры, поскольку смысловое содержание допускает возможность совершения данного действия как ФИО19, так и неустановленным лицом, выступающим в роли специалиста-программиста. Существо обвинения ФИО1 не содержит указания на совершение им действий, входящих в объективную сторону мошенничества, места, времени, роли и других обстоятельств хищения имущества, подлежащих установлению в судебном разбирательстве. Аналогичные нарушения установлены судом в тексте описания преступлений в отношении еще нескольких потерпевших. Кроме того, при обвинении ФИО1 в совершении преступления в отношении потерпевшего Потерпевший №2 и еще нескольких потерпевших фактически утверждается, что в организованную группу помимо ФИО1, ФИО17, ФИО19 и ФИО2 входили иные лица, действующие в качестве менеджеров, без приведения сведений о них, времени и обстоятельств вхождения в преступную группу, степени вовлеченности в намерения преступной группы.

В апелляционном представлении прокурор г. Красноярска Юхновец В.В. выражает несогласие с постановлением суда, полагая его незаконным и подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Свои доводы мотивирует тем, что по настоящему уголовному делу нарушений, исключающих возможность принятия судом решения по существу дела на основании составленного обвинительного заключения, допущено не было. Вывод суда о том, что из содержания текста обвинительного заключения не представляется возможным определить, кому именно из приведенных лиц инкриминируется размещение ложного объявления об аренде квартиры не соответствует действительности, поскольку фактическое описание преступных деяний, изложенное в составленных по делу обвинительном заключении, постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых однозначно свидетельствует, что размещение ложных объявлений об аренде квартир осуществлялось неустановленным в ходе расследования лицом, выступающим в организованной группе в роли специалиста-программиста. Таким образом, обвинение в указанной части каких-либо противоречий и неясностей не содержит. Также, по мнению автора представления, необоснованным является вывод суда о том, что применительно к преступлениям в отношении ряда потерпевших существо обвинения ФИО1 не содержит указания на совершение им действий, входящих в объективную сторону мошенничества, места, времени, роли и других обстоятельств хищения имущества, подлежащих установлению в судебном разбирательстве, поскольку то обстоятельство, что ФИО1 либо иной участник группы, не принимал участие в непосредственном обмане конкретного потерпевшего либо изъятии его денежных средств, на чем основывает свои выводы суд первой инстанции, не исключает совершение указанным лицом преступлений в составе организованной группы. Кроме того, ссылаясь на соответствующие Постановления Пленума ВС РФ, выражает несогласие с выводами суда относительно того, что из обстоятельств предъявленного подсудимым обвинения следует, что организованная преступная группа создавалась не для целей совершения отдельных преступлений по хищению денежных средств потерпевших, а для извлечения постоянной прибыли от обмана граждан при совершении сделок в области аренды квартир, несколькими лицами, объединенными общностью целей и интересов, с распределением ролей, арендой офисов, размещением объявлений, созданием видимости длительной правомерной деятельности, что свидетельствует об умысле па совершение единого продолжаемого преступления. Мотивирует это тем, что в ходе предварительного расследования установлено, что каждый раз обвиняемые в отношении следующего, вновь обратившегося потерпевшего действовали с самостоятельно сформировавшимся умыслом на совершение мошенничества, поскольку противоправные действия ими совершены в разное время с временными промежутками, в отношении разных лиц. В каждом случае, соучастники, завладев денежными средствами потерпевших, получали реальную возможность распоряжаться похищенным, что также нашло свое отражение при описании преступлений в предъявленном каждому обвинении. С учетом изложенного, по мнению автора апелляционного представления, каких-либо оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось и в постановлении суда первой инстанции не содержится. Просит постановление суда отменить, уголовное дело вернуть на новое рассмотрение в районный суд для рассмотрения по существу.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Берестюкова С.Н. в интересах подсудимой ФИО2, полагая постановление суда законным и обоснованным, в удовлетворении доводов представления просила отказать.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает обжалуемое постановление судьи от 22 мая 2025 года о возврате уголовного дела прокурору подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. С учетом того, что возвращение уголовного дела прокурору затрагивает право на доступ к правосудию и его осуществление без неоправданной задержки, решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

С доводами суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения уголовного дела по обвинению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, в совершении инкриминируемых каждому преступлений прокурору г. Красноярска для устранения препятствий его рассмотрения судом суд апелляционной инстанции не может согласиться.

Суд апелляционной инстанции не находит существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании.

Положения п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ устанавливают, что в обвинительном заключении должно быть раскрыто существо обвинения, указаны место, время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие значение для дела.

Согласно ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Указанные в постановлении судом первой инстанции ФИО19 и неустановленное лицо, в рамках данного уголовного дела обвиняемыми не являются.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает необоснованным указание суда первой инстанции о том, что из части обвинения по эпизоду в отношении потерпевшей Потерпевший №1 не представляется возможным определить, кому именно из обвиняемых инкриминируется размещение ложного объявления об аренде квартиры, поскольку, как указал суд первой инстанции, смысловое содержание данного абзаца допускает возможность совершения данного действия как ФИО19, так и неустановленным лицом, выступающим в роли специалиста-программиста.

Представленное обвинительное заключение, в том числе и в части, касающейся обвинения ФИО1 в совершении преступлений в отношении потерпевших, указанных в постановлении суда, не препятствует рассмотрению дела в судебном заседании и постановлению итогового судебного решения по результатам анализа и должной оценки всех имеющих значение обстоятельств, поскольку при признании преступлений, совершенными организованной группой, действия всех соучастников, независимо от их роли в содеянном, должны рассматриваться как соисполнительство (ч. 2 ст. 34, ч. 3 ст. 35 УК РФ).

Не может согласиться суд апелляционной инстанции и с таким основанием возвращения уголовного дела прокурору, как отсутствие сведений об иных лицах, входящих в состав организованной группы, действующих в качестве менеджеров, времени и обстоятельствах вхождения их в преступную группу, степени вовлеченности в намерения преступной группы, поскольку нормы УПК РФ определяют пределы судебного разбирательства, которое проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Вместе с тем, иные лица, кроме указанных в обвинении, по данному делу к уголовной ответственности не привлекаются.

Согласно правилу, закрепленному в ч. 2 ст. 252 УПК РФ, суд не вправе в судебном разбирательстве изменить обвинение в сторону ухудшения положения подсудимого.

Суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору, указал, что квалификация действий подсудимых органом следствия как отдельных, не образующих единого преступления, мошенничеств, совершенных организованной группой, с причинением значительного ущерба гражданам, входит в противоречие с изложенными в обвинительном заключении целями создания преступной группы, принципами ее функционирования и механизмом осуществления преступной деятельности. При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что лишен возможности самостоятельно по внутреннему убеждению оценить обстоятельства дела на предмет наличия признаков единого продолжаемого преступления, направленного на хищение имущества в крупном размере.

Вместе с тем, в обжалуемом постановлении отсутствует в какой бы то ни было форме ссылка на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, предусматривающий возможность возвращения уголовного дела прокурору в целях квалификации деяния, как более тяжкого преступления.

При отсутствии в судебном решении ссылки на соответствующую норму процессуального закона положение обвиняемого не может быть ухудшено в ходе устранения органом предварительного следствия препятствий к рассмотрению уголовного дела судом.

Коме того, суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями, данными в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» отмечает, что решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом без исследования доказательств в судебном заседании.

При этом текст обвинительного заключения не содержит указания на квалифицирующий признак хищения имущества в крупном размере, указанный судом, а значит вывод о наличии данного признака не мог быть сделан без исследования доказательств, только на основании анализа текста обвинительного заключения.

Судом в постановлении не приведено оснований, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а именно нарушений требований, изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Таким образом, постановление судьи о возвращении уголовного дела прокурору не может быть признано законным и обоснованным.

Поскольку суд в постановлении высказался о необходимости квалификации деяний обвиняемых, как продолжаемого преступления, постановление суда первой инстанции подлежит отмене по доводам, приведенным в апелляционном представлении, с передачей уголовного дела на рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе суда.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ

Постановление Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22 мая 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, Кропова И.И. прокурору отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, в ином составе суда.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Мугако М.Д.