Решение № 2-1917/2019 2-41/2020 2-41/2020(2-1917/2019;)~М-1691/2019 М-1691/2019 от 15 января 2020 г. по делу № 2-1917/2019

Дело № 2-41/2020 (2-1917/2019)

УИД 75RS0023-01-2019-002572-07


РЕШЕНИЕ (не вступило в законную силу)

Именем Российской Федерации

16 января 2020 года г. Чита

Черновский районный суд г. Читы в составе:

председательствующего судьи Левиной А.И.,

при секретаре Лебедевой И.А.,

с участием прокурора Цырендоржиевой И.Ж.,

истцов ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ГУЗ «Кыринская центральная районная больница» ФИО5,

представителя третьего лица ГУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2, ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Кыринская центральная районная больница», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеназванным иском, ссылаясь при этом на следующие обстоятельства. 16.07.2018 в 16 часов 00 минут на прием к врачу терапевту участковому поликлиники ГУЗ «Кыринская ЦРБ» ФИО8 обратилась мать истца ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с жалобами <данные изъяты> Врач ФИО8, проявляя неосторожность в форме преступной небрежности по оказанию медицинской помощи ФИО6, неверно расшифровав результаты электрокардиографии (далее – ЭКГ), на которой имелись признаки <данные изъяты>, не провел необходимых исследований, направленных на установление правильного диагноза, не осуществил госпитализацию больной для более длительного наблюдения за ней в динамике. Врачом был выставлен диагноз: <данные изъяты> Врачом было назначено лечение, ФИО6 отправлена домой. В результате неосторожный действий врача терапевта ФИО8, впоследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, 17.07.2018 в 18 часов 00 минут по самообращению ФИО6 госпитализирована в терапевтическое отделение ГУЗ «Кыринская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты> По результатам дополнительных обследований выставлен клинический диагноз – <данные изъяты>. 19.07.2018 в 23 часа 20 минут ФИО6 переведена в ГУЗ «Краевая клиническая больница» для дальнейшего лечения и обследования, где 20.07.2018 в 1 час 45 минут скончалась. Считает, что действия ФИО8 привели к прогрессированию заболевания у ее мамы и в дальнейшем ее смерти, это стало возможным ввиду невнимательности, самоуверенности и небрежности врача ФИО8 Смертью мамы ей причинен сильнейший моральный вред, поскольку у нее с мамой были доверительные отношения, мама всегда ее поддерживала и помогала. После смерти мамы у нее на нервной почве начались проблемы со здоровьем.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ГУЗ «Кыринская ЦРБ» в ее пользу в счет компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью близкого родственника 1500000 рублей, а также штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в ее пользу.

С аналогичным иском в суд обратилась ФИО4, которая также является дочерью умершей ФИО6 Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, просила взыскать с ГУЗ «Кыринская ЦРБ» в свою пользу в счет компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью близкого родственника 1500000 рублей, а также штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в ее пользу.

Определением суда от 11 декабря 2019 года гражданское дело № 2-1917/2019 по иску ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения «Кыринская центральная районная больница» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, штрафа, а также гражданское дело № 2-1928/2019 по иску ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Кыринская центральная районная больница» о компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью, объединены в одно производство.

Определением суда от 11 декабря 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, в качестве третьего лица Министерство здравоохранения Забайкальского края.

В судебном заседании истцы ФИО3, ФИО4 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по вышеизложенным доводам.

Представитель ответчика ГУЗ «Кыринская ЦРБ» ФИО5 в судебном заседании полагала заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку постановлением следователя Черновского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета России по Забайкальскому краю от 18.09.2019 уголовное дело в отношении ФИО8 прекращено, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе расследования уголовного дела был проведен ряд судебно-медицинских экспертиз. При проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы в г. Новосибирске было установлено, что выявленный дефект оказания медицинской помощи ФИО6 не явился причиной острого инфаркта миокарда, поэтому не находится в причинно-следственной связи со смертью ФИО6 В удовлетворении исковых требований просит отказать.

Представитель третьего лица ГУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО7 в судебном заседании полагала заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями врача ФИО8 и наступившей смертью ФИО6, отсутствует само по себе причинение вреда. Кроме того, указывает на то, что ФИО6 имела много сопутствующих заболеваний, факторов риска, сама не заботилась о своем здоровье.

Ответчик Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края своего представителя в судебное заседание не направил, в адрес суда поступило ходатайство представителя Департамента по доверенности ФИО12 о рассмотрении дела в ее отсутствие, а также письменный отзыв, в котором Департамент полагает себя ненадлежащим ответчиком по данному делу, надлежащим ответчиком является Министерство здравоохранения Забайкальского края.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не просил. В предыдущем судебном заседании суду пояснил, что заявленные исковые требования не признает, полагает их не подлежащими удовлетворению. Суду пояснил, что в работе врача летальный исход – обыденное дело. Его опыт работы составляет более 50 лет. ФИО6 была заведомо обречена на инфаркт миокарда, который у нее случился 16 июля 2018 года. Указал на то, что при обращении к нему на прием ФИО6 на боли в груди не жаловалась, иначе бы эта жалоба была занесена в амбулаторную карту. При обращении ФИО6 16.07.2018 в 16 часов 00 минут в поликлинику ГУЗ «Кыринская ЦРБ» пациентка предъявляла жалобы (по амбулаторной карте) <данные изъяты>. Диагностированная при ЭКГ картина свидетельствовала о наличии <данные изъяты> что соответствует проявлениям <данные изъяты> Однако ввиду отсутствия типичной клинической картины <данные изъяты> у больной, нормальные показатели крови, данная ЭКГ картина на амбулаторном этапе была расценена как проявление <данные изъяты>. В соответствии с установленным диагнозом было назначено соответствующее лечение. Ретроспективный анализ данной клинической ситуации свидетельствует о наличии у ФИО6 <данные изъяты>, что не позволило на амбулаторном этапе верно установить диагноз и назначить соответствующее лечение. В последующем у ФИО6 были отмечены жалобы уже характерные для <данные изъяты>, что в соответствии с изменениями ЭКГ, данными коронарной ангиографии в стационаре ГУЗ «Кыринская ЦРБ» и ГУЗ «Краевая клиническая больница» позволило установить диагноз <данные изъяты> и своевременно и в полном объеме назначить лечение. В период нахождения ФИО6 на стационарном лечении каких-либо дефектов оказания медицинской помощи не установлено. Причиной смерти ФИО6 явился <данные изъяты>. Выявленный дефект оказания медицинской помощи в поликлинике ЦРБ не явился сам по себе опасным для жизни и здоровья ФИО6, а также не явился причиной развития <данные изъяты>, поэтому не находится в причинно-следственной связи со смертью ФИО14 JI.H. Даже в случае своевременной диагностики на амбулаторной этапе <данные изъяты> и начала соответствующего лечения, с последующей госпитализацией пациентки, наступление благоприятного исхода (сохранение жизни) нельзя гарантировать. У пациентки имелся высокий риск развития неблагоприятного исхода, с имеющимися сопутствующими заболеваниями, а именно, <данные изъяты>, то есть <данные изъяты>, это тоже фактор риска, <данные изъяты>. Из 6-7 биохимических исследований по стандарту, которые положены, в ГУЗ «Кыринская ЦРБ» проводятся только 2-3 метода исследования. Подтвердить в то время возникший <данные изъяты> высотехнологичными методиками не было возможности. Истцы ранее не обращались за медицинской помощью, не позаботились о здоровье матери, не обращались ни в поликлинику с. Кыра, ни к фельдшеру в с. Любовь, что следует из амбулаторной карты ФИО6 Истцы указывают на нравственные страдания, однако к неврологу, психологу не обращались, доказательств причинения им нравственных страданий не представили.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица Министерство здравоохранения Забайкальского края своего представителя в судебное заседание не направило, о слушании дела извещено в установленном законом порядке, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав пояснения истцов, представителей ответчика, третьего лица, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 является матерью истцов ФИО3 и ФИО4

16.07.2018 в 16 часов 00 минут ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратилась на прием к врачу участковому терапевту поликлиники ГУЗ «Кыринская центральная районная больница» ФИО8 по адресу: <адрес>, с жалобами на одышку смешанного характера, усиливающуюся при легкой физической нагрузке и ходьбе, головокружение, подъем артериального давления, боль и жжение в области грудной клетки слева.

Врачом ФИО8 были неверно расшифрованы результаты ЭКГ, на которой имелись признаки острого инфаркта миокарда, не провел необходимых исследований, направленных на установление правильного диагноза, не осуществил госпитализацию больной для более длительного наблюдения за ней в динамике. Врачом был выставлен диагноз: ишемическая болезнь сердца; постинфарктный кардиосклероз (дата острого инфаркта не известна); стабильная стенокардия напряжения II степени; хроническая сердечная недостаточность 2, функциональный класс – 1; гипертоническая болезнь III стадии, риск IV. Врачом было назначено лечение, ФИО6 отправлена домой.

17.07.2018 в 18 часов 00 минут по самообращению ФИО6 госпитализирована в терапевтическое отделение ГУЗ «Кыринская ЦРБ» с диагнозом: острый коронарный синдром, инфаркт миокарда с зубцом Q в передне-перегородочной стенке, назначено лечение и составлен план обследования. По результатам дополнительных обследований выставлен клинический диагноз – острый инфаркт миокарда с зубцом Q в передне-перегородочной стенке. Осложнение: хроническая сердечная недостаточность 2, III степени; атеросклероз аорты, мозговых сосудов.

19.07.2018 в 23 часа 20 минут ФИО6 переведена в ГУЗ «Краевая клиническая больница» для дальнейшего лечения и обследования, где 20.07.2018 в 1 час 45 минут скончалась.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО6 является <данные изъяты>. При исследовании выявлены дефекты оказания медицинской помощи в виде недооценки тяжести состояния при первичном обращении: недостаточного обследования (при первичном обращении не проведена ЭКГ) (л.д. ).

Согласно выводам протокола ЛКК Министерства здравоохранения Забайкальского края от 17.10.2018, при оказании медицинской помощи ФИО6 в ГУЗ «Кыринская ЦРБ» допущены следующие дефекты: при оформлении медицинской документации имело место нарушение утвержденных методических рекомендаций (отсутствует информированное добровольное согласие на лечение, нет записей в медицинской документации о результатах ЭКГ, оформление дневников наблюдения без отражения динамики развития заболевания, динамики состояния пациентки; и при первичном осмотре врачом – терапевтом отсутствует в полном объеме описание локального статуса. Принято решение: случай смерти ФИО6 признать неуправляемым. Непосредственной причиной смерти ФИО6 <данные изъяты>, давность которого по результатам патологоанатомического исследования – 2-3 суток (48-72 часов <данные изъяты>) (<данные изъяты> При обращении за медицинской помощью 17.07.2018 после установления диагноза <данные изъяты> лечение было правильным. При возможной госпитализации 16.07.2018 прогноз непредсказуем (л.д. ).

Согласно экспертному заключению государственной компании «Забайкалмедстрах» на этапе обращения ФИО6 за медицинской помощью в поликлинику ГУЗ «Кыринская ЦРБ» 16.07.2018 не проведена госпитализация в стационар, что создало риск прогрессирования заболевания или возникновения нового заболевания (л.д. ).

08.08.2018 истец ФИО4 обратилась в Акшинский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации (далее СУ СК РФ) по Забайкальскому краю с заявлением о неоказании медицинской помощи ее матери ФИО6, в связи с чем была назначена проверка.

Следователем Черновского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Забайкальскому краю ФИО9, прикомандированной в третий отдел по расследованию особо важных дел, 18.10.2018 было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № и принятии уголовного дела к производству (л.д. ).

На основании постановления следователя от 29.10.2018 была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации «МЭКС» в г. Новосибирск (л.д. ).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти ФИО14 JI.H. явился <данные изъяты>

В последующем у ФИО6 были отмечены жалобы уже характерные для <данные изъяты> что в соответствии с изменениями на ЭКГ, данными коронарной ангиографии в стационарах ГУЗ «Кыринская ЦРБ» и ГУЗ «Краевая клиническая больница» позволило установить диагноз <данные изъяты> и безотлагательно (своевременно) назначить соответствующее верное, в полном объеме лечение в соответствии с требованиями Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и Клинических рекомендаций «<данные изъяты>.

Таким образом, при оказании ФИО6 медицинской помощи в поликлинике ГУЗ «Кыринская ЦРБ» 16.07.2018 врачом - терапевтом был допущен дефект медицинской помощи в виде неверно установленного диагноза, что привело к назначению неверного лечения и выбору неверной тактики ведения пациентки, так как в связи с имевшимся у неё <данные изъяты>, она нуждалась в срочной госпитализации для оказания специализированной медицинской помощи (Клинические рекомендации <данные изъяты>.)

Учитывая данную клиническую ситуацию с целью проведения дифференциальной диагностики в поликлинике ГУЗ «Кыринская ЦРБ» ФИО6 было показано <данные изъяты>

В период нахождения ФИО6 на стационарном лечении в ГУЗ «Кыринская ЦРБ» и ГУЗ «Краевая клиническая больница» каких-либо дефектов оказания медицинской помощи не установлено (Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).

Причиной смерти ФИО6 явился <данные изъяты> Выявленный дефект оказания медицинской помощи в поликлинике ГУЗ «Кыринская ЦРБ» не явился сам по себе опасным для жизни и здоровья ФИО15., а также не явился причиной развития острого инфаркта миокарда, поэтому не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО6

Таким образом, в соответствии с пп. 24, 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» - Приложение к приказу МЗиСР РФ от 24.04.08№194н («Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью.., заболевания, поздними сроками начала лечения,., и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью») степень тяжести вреда, причиненного здоровью человеку, не определяется.

Даже в случае своевременной диагностики на амбулаторном этапе у ФИО6 <данные изъяты> и начала соответствующего лечения, с последующей госпитализацией пациентки, наступление благоприятного исхода (сохранение жизни) нельзя гарантировать, так как согласно литературным данным смертность от <данные изъяты> в России и большинстве развитых стран стоит на 1 месте, госпитальная летальность составляет 10-15%. Также у пациентки имелся высокий риск развития неблагоприятного исхода, так как имелись сопутствующие заболевания - <данные изъяты> (л.д. ).

На основании постановления следователя от 14.06.2019 была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. ).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на амбулаторном этапе ФИО6 были оказаны требуемые диагностические и лечебные мероприятия несвоевременно. На этапах стационаров ГУЗ «Кыринская ЦРБ» им ГУЗ «ККБ» своевременно. В данном случае на амбулаторном этапе необходимо было выставить диагноз – <данные изъяты> и направить пациентку для дальнейшего обследования и лечения в стационар. Обращают на себя внимание данные допроса ФИО10 (супруга ФИО6) «<данные изъяты>». ФИО6 нуждалась в оказании экстренной помощи на амбулаторном этапе в поликлиническом подразделении ГУЗ «Кыринская ЦРБ» 16.07.2018. Недостатки оказания медицинской помощи на этапе поликлинического подразделения ГУЗ «Кыринская ЦРБ»: недооценка степени тяжести состояния пациента, некорректная трактовка жалоб пациента и данных анамнеза, что повлекло за собой несвоевременную диагностику <данные изъяты>. На этапе стационара ГУЗ «ККБ» недостатков оказания медицинской помощи не выявлено. Смерть ФИО6 не состоит в причинно-следственной связи с недостатками, допущенными при оказании ей медицинской помощи. Избежать неблагоприятного исхода в данном случае маловероятно. Это в первую очередь связано и с поздним первичным обращением. По ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ выявлены изменения, которые уже характеризуют <данные изъяты>. Максимально значимые факторы риска у ФИО6 – это <данные изъяты>. Ухудшение состояния здоровья ФИО6 обусловлено <данные изъяты> Поэтому в данном случае применяется п. 24 Приложения к Приказу № 194н от 24.04.2008 Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и пр. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью (л.д. ).

Как следует из показаний, допрошенных в ходе расследования уголовного дела специалистов: ФИО17 - врача функциональной диагностики ГУЗ «Кыринская ЦРБ»: «снимают ЭКГ медсестра, фельдшера скорой помощи и медсестры стационара (после окончания рабочего времени, по экстренным показаниям). Расшифровку ЭКГ делает в поликлинике, в экстренных случаях ЭКГ ей привозят домой. В случае если у пациента отсутствует расшифровка (например, в случае ее отсутствия), расшифровку может сделать врач терапевт, так как это подразумевает их должность. Врачи терапевты должны уметь распознавать грубую патологию работы сердца на ЭКГ. Согласно предоставленной ей на обозрение копии ЭКГ от 16.07.2018 может сказать, что <данные изъяты> (л.д. ); ФИО11 - заведующей кардиологическим диспансером ГУЗ «ККБ»: 17.07.2018 в 19 часов 00 минут к ней обратилась за консультацией врач терапевт из с. Кыра по поводу пациентки ФИО18. Врачом было доложено, что пациентка поступила час назад с жалобами <данные изъяты>. Ухудшение с обеда с 17.07.2018. В анамнезе <данные изъяты> Был согласован диагноз и лечение. Рекомендована эвакуация в ГУЗ «ККБ». ФИО14 была доставлена в ГУЗ «Краевая клиническая больница» 19.07.2018. Судя по ЭКГ от 16.07.2018, которая предоставлялась ранее, пациентка нуждалась в госпитализации в стационар и ведении в соответствии с протоколом ОКС (данные выводы подтверждаются результатами ЭКГ, на котором видно <данные изъяты>)» (л.д. ).

Постановлением следователя Черновского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Забайкальскому краю, прикомандированному в третий отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Забайкальскому краю от 18 сентября 2019 года прекращено уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях врача ГУЗ «Кыринская ЦРБ» ФИО8 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (л.д. ).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания исковых заявлений ФИО3, ФИО4 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) их маме ФИО6, приведшее, по мнению истцов, к ее смерти.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГУЗ «Кыринская центральная районная больница» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью их мамы ФИО6, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.

Разрешая заявленные требования, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что на амбулаторном этапе оказания ФИО6 медицинской помощи в поликлиническом подразделении ГУЗ «Кыринская ЦРБ» врачом терапевтом ФИО8 были допущены дефекты оказания медицинской помощи – неверно установлен диагноз, что привело к назначению неверного лечения и выбору неверной тактики ведения пациентки, так как в связи с имевшимся у нее острым инфарктом миокарда она нуждалась в срочной госпитализации для оказания специализированной медицинской помощи. Несмотря на то, что указанные действия врача в причинно-следственной связи со смертью ФИО6 не находятся, вместе с тем способствовали прогрессированию заболевания у ФИО6, что является основанием для компенсации морального вреда.

Дефектами оказания медицинской помощи ФИО6, которые способствовали прогрессированию заболевания у ФИО6, и ее смертью в последующем, нарушены права истцов на родственные и семейные связи с мамой, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между матерью и дочерями.

Как указано в Определении Верховного суда Российской Федерации от 18.02.2019 № 71-КГ18-12, здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

ФИО3, ФИО4 в исковых заявлениях и при рассмотрении дела в суде указывали на то, что в результате смерти мамы им причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени они не могут смириться с утратой. Осознание того, что маму можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет им дополнительные нравственные страдания.

Также истцы полагали, что в случае оказания их маме своевременной квалифицированной медицинской помощи она была бы жива, в то время как врач терапевт ГУЗ «Кыринской ЦРБ» ФИО8 при обращении ФИО4 в месте с мамой ФИО6 в поликлинику, не госпитализировал ее в стационар, несмотря на жалобы, предъявляемые пациенткой, а также на то, что они просили о ее госпитализации в стационар.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Представленная стороной ответчика информация о том, что в ГУЗ «Кыринская ЦРБ» отсутствует возможность проведения методов биохимического исследования диагностики <данные изъяты>, которые должны проводиться по стандарту: <данные изъяты> в ГУЗ «Кыринская ЦРБ» для диагностики <данные изъяты> проводятся следующие исследования: <данные изъяты> (л.д. ), не может служить основанием для освобождения ответчика от ответственности по компенсации морального вреда истцам, поскольку, как было указано выше, врач терапевт ФИО8 имел возможность принять решение о госпитализации пациентки в стационар для оказания специализированой медицинской помощи, а также, при необходимости, консультации со специалистами ГУЗ «Краевая клиническая больница» г. Читы и решения вопроса о госпитализации пациентки в ГУЗ «Краевая клиническая больница» в г. Читу.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требований о компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает наличие факторов риска и сопутствующих заболеваний у пациентки ФИО6, изложенных выше, ее позднее обращение за медицинской помощью, а также необращение в течение длительного времени, предшествующего 16.07.2018, для обследования и назначения лечения.

Учитывая фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истцов, которым ФИО6 приходилась матерью, требования закона о разумности и справедливости, а также в соответствии с характером причиненных истцам страданий, степень вины ответчика, с учетом разъяснений, данных в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов штрафа по Закону РФ «О защите прав потребителей», поскольку в соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. При этом в данном случае истцам медицинские услуги не оказывались, в связи с чем положения Закона РФ «О защите прав потребителей» к их правоотношениям с медицинским учреждением применены быть не могут.

Разрешая данный спор, суд полагает необходимым в случае недостаточности имущества у ГУЗ «Кыринская ЦРБ» возложить субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края по следующим основаниям.

Согласно п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В соответствии с Уставом ГУЗ «Кыринская центральная районная больница», функции учредителя и собственника имущества учреждения от имени Забайкальского края осуществляют Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (п. 1.4) (л.д. ).

Согласно п. 9.4.3 Положения о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утвержденного Постановлением Правительства Забайкальского края от 25 февраля 2014 г. N 295, Департамент осуществляет полномочия учредителя государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством.

На основании изложенного, именно на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества данного бюджетного учреждения, должна быть возложена субсидиарная (дополнительная) ответственность по обязательствам о возмещении истцам морального вреда.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в бюджет городского округа «Город Чита» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей, от уплаты которой истцы при обращении в суд были освобождены.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Кыринская центральная районная больница» в пользу ФИО2 в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 100000 рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Кыринская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 100000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Кыринская центральная районная больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 600 рублей.

При недостаточности имущества государственного учреждения здравоохранения «Кыринская центральная районная больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам государственного учреждения здравоохранения «Кыринская центральная районная больница» перед ФИО2, ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Решение суда может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Черновский районный суд г. Читы.

Судья А.И. Левина

Мотивированное решение изготовлено 24 января 2020 года.