Апелляционное постановление № 22-1765/2024 22К-1765/2024 от 2 июня 2024 г. по делу № 3/6-180/2024

Судья 1 инстанции – ФИО2 № 22-1765/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 июня 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Алёхиной Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шипициной А.В.,

прокурора Яжиновой А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе ФИО1 на постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 26 марта 2024 года, которым удовлетворено ходатайство старшего следователя <адрес изъят> ФИО4 о наложении ареста на имущество, принадлежащее свидетелю ФИО1, – автомобиль марки «(данные изъяты) с государственным регистрационным знаком Номер изъят на срок до 13 апреля 2024 года, включительно, в виде запрета пользованием и распоряжением указанным имуществом, об изъятии и передаче его для хранения на специализированную стоянку.

Выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

в Ангарский городской суд Иркутской области обратился старший следователь <адрес изъят> ФИО4 с ходатайством о разрешении наложения ареста на имущество.

Постановлением Ангарского городского суда Иркутской области от 26 марта 2024 года ходатайство следователя удовлетворено, разрешено наложение ареста на имущество, принадлежащее свидетелю ФИО1, – автомобиль марки «(данные изъяты) с государственным регистрационным знаком Номер изъят, на срок по 13 апреля 2024 года, включительно, в виде запрета пользоваться им, совершать сделки, направленные на распоряжение указанным имуществом, об изъятии и передаче его для хранения на специализированную стоянку.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, немотивированным, принятым с нарушениями уголовно-процессуального закона.

Обращает внимание на то, что органами следствия в обоснование ходатайства не представлено ни одного доказательства того, что автомобиль марки «(данные изъяты)» с государственным регистрационным знаком Номер изъят использовался при совершении преступления, полагает, что данный вывод основан на предположении. Более того, в ходе судебного заседания следователь пояснила, что достоверно не установлено, что данная автомашина является средством совершения преступления. Однако суд в постановлении указал о наличии в представленном материале доказательств, подтверждающих использование автомобиля в качестве средства совершения преступления, без приведения доказательств в тексте судебного акта.

Полагает, что довод о том, что ее супруг ФИО5 уклоняется от дачи показаний с целью сокрытия автомашины и лишения органов предварительного следствия установить и изъять указанное транспортное средство является необоснованным, поскольку указанный автомобиль признан вещественным доказательством по уголовному делу и определено место его хранения – у собственника ФИО1, при этом нарушений обязательств по его хранению она не допускала, сохранность автомашины была ею обеспечена.

Указывает, что изъятие автомашины и помещение ее на специализированную стоянку фактически повлекло лишение ее семьи средств к существованию, поскольку она находится в декретном отпуске по уходу за двумя малолетними детьми, муж ФИО5 официально не трудоустроен, зарабатывал на изъятой автомашине, оказывая услуги грузоперевозки и вывоза мусора.

Полагает, что изъятие автомобиля является способом оказать давление на ее супруга ФИО5 с целью дачи им признательных показаний по делу.

Указывает, что судом проигнорированы требования п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 года № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий», связанных с ограничением конституционных прав граждан», поскольку не установлен факт соразмерности стоимости арестованной автомашины причиненному преступлением ущербу, сведения о стоимости арестованного имущества в постановлении не отражены. Обращает внимание на то, что ее стоимость значительно превышает размер заявленных исковых требований.

Ссылаясь на п. 14 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, полагает изъятие автомобиля излишней и необоснованной мерой процессуального принуждения, в результате которой она фактически лишилась своего имущества, не являясь подозреваемой или обвиняемой по делу.

Полагает, что нарушено ее конституционное право на частную собственность, закрепленное ст. 35 Конституции РФ, ст. 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, а также ст. 1 Протокола № 1 от 20 марта 1952 г. к Европейской конвенции о защите прав человека и его основных свобод (в ред. Протокола от 11 мая 1994 года), кроме того допущены грубые нарушения положений ст.ст. 115, 116 УПК РФ, просит постановление суда отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 прокурор ФИО6 полагает постановление суда законным и обоснованным, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании прокурор Яжинова А.А. полагала доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению, постановление суда – оставлению без изменения.

Выслушав стороны, изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 года № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

Судебное решение принято на основании обоснованного и мотивированного ходатайства следователя, которое вынесено по возбужденному уголовному делу и в рамках его расследования, в течение срока предварительного следствия, надлежащим лицом, с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Принимая решение по ходатайству следователя о разрешении наложения ареста на вышеуказанное имущество в виде запрета использования и распоряжения указанным имуществом, об изъятии его и помещении для хранения на специализированную стоянку, суд установил, что имеются основания для его удовлетворения в целях сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу. Принимая решение, суд руководствовался требованиями ст. 115 и ст.165 УПК РФ, действовал в пределах полномочий, предоставленных ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, исследованы представленные материалы, а также юридически значимые для разрешения ходатайства обстоятельства и дана надлежащая оценка представленным следователем доказательствам, в связи с чем, обоснованно сделан вывод об удовлетворении ходатайства следователя, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции.

Не входя в обсуждение вопроса о доказанности вины ФИО5 в инкриминируемом ему преступлении, квалификации его действий, суд удостоверился в том, что в представленном материале имеются сведения об имевших место событии преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 260 УК РФ, и о возможной причастности к нему ФИО5, о чем свидетельствуют показания подозреваемого ФИО5, представителя потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО9, ФИО1, ФИО10

Следователем в постановлении приведено содержание показаний обвиняемых ФИО11 и ФИО12, согласно которым незаконно заготовленная древесина была вывезена из леса на автомобиле (данные изъяты) под управлением ФИО5 Согласно материалам уголовного дела автомобиль (данные изъяты) с государственным регистрационным знаком Номер изъят принадлежит заявителю ФИО1 (л.м. 42), но пользуется им подозреваемый ФИО5 для перевозки грузов с целью заработка. Факт управления ФИО5 данным транспортным средством, помимо показаний свидетелей, подтвержден сведениями ГИБДД о привлечении ФИО5 к административной ответственности за нарушение в сфере безопасности дорожного движения при эксплуатации вышеуказанного транспортного средства в феврале и декабре 2023 года. При допросе в качестве подозреваемого ФИО5 показал, что выезжал в лес на другом автомобиле, но отказался пояснить на каком именно (л.м. 28-31). Вместе с тем, факт наличия в собственности или владении ФИО5 других большегрузных автомобилей в ходе следствия не установлен.

Следователь ФИО4 в постановлении считает, что вышеуказанный автомобиль (данные изъяты) является транспортным средством, с помощью которого незаконно добытая древесина была вывезена с места совершения преступления.

Постановлением от 16 февраля 2024 года автомашина марки «(данные изъяты) с государственным регистрационным номером Номер изъят признана вещественным доказательством, как средство совершения преступления.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наложении ареста на указанное имущество, являющееся вещественным доказательством, в целях его сохранности. Как обоснованно отражено в судебном решении, суду представлено достаточно оснований полагать, что указанный автомобиль мог использоваться в качестве средства совершения преступления.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии по делу убедительных доказательств, свидетельствующих об использовании ФИО5 при совершении инкриминируемых действий именно автомобиля (данные изъяты) с государственным регистрационным знаком Номер изъят, не могут быть рассмотрены на досудебной стадии производства по уголовному делу, поскольку в силу ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию при рассмотрении уголовного дела по существу.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не установлен факт соразмерности стоимости арестованной автомашины причиненному преступлением ущербу, а также о том, что стоимость арестованного имущества превышает размер возможных имущественных взысканий, являются не обоснованными, поскольку судебным решением арест на автомобиль наложен в порядке ч.3 ст. 115 УК РФ с целью сохранности вещественного доказательства, а не для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, как это предусмотрено ч.1 ст. 115 УК РФ.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью принятого судом решения в части разрешения наложения ареста на указанное имущество, принадлежащее ФИО1, в виде запрета использования и распоряжения указанным имуществом, об изъятии его и помещении для хранения на специализированную стоянку, поскольку у суда первой инстанции имелись законные основания для разрешения наложения ареста, а также выполнены требования, предусмотренные ч. 3 ст. 115 УПК РФ.

Наложение ареста на указанное в постановлении суда имущество необходимо в целях сохранности этого имущества, относящегося к вещественным доказательствам по делу, в связи, с чем суд обоснованно, с целью объективности и всесторонности расследования уголовного дела, удовлетворил ходатайство следователя о наложении ареста на вышеуказанное имущество.

При этом следует отметить, что решение о наложении ареста на имущество не сопряжено с лишением собственника его прав собственности, а установленные во исполнение судебного решения ограничения носят временный характер, а потому изложенные в жалобе ФИО1 доводы о нарушении ее прав суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными.

Нарушений судом уголовно-процессуальных норм, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства повлияли на постановление законного, обоснованного, справедливого решения в данной части, допущено не было.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным и не усматривает оснований для его отмены или изменения, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, в связи с чем, апелляционная жалоба ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 26 марта 2024 года о наложении ареста на имущество свидетеля ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Алёхина