Приговор № 22-7578/2020 от 13 декабря 2020 г. по делу № 1-271/2020

Мотивированныйапелляционный
приговоризготовлен14декабря2020года.

ПредседательствующийЕ.А.Елисеева

СВЕРДЛОВСКИЙОБЛАСТНОЙСУД

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙПРИГОВОР

ИменемРоссийскойФедерации

N22-7578/2020

городЕкатеринбург 11декабря2020года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьиИ.А.Стогний,

судей М.В.Кузнецовой, Т.Н.Поляковой,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания по поручению председательствующего помощником судьи М.А.Селезнёвой,

с участием прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области О.В.Митиной и Р.А.Перова,

защитника в лице адвоката Свердловской областной коллегии адвокатов А.О.Куванникова, имеющего регистрационный номер 66/855 в реестре адвокатов Свердловской области, предъявившего удостоверение N1249 от 28февраля 2003 года и ордер <№> от 25ноября 2020 года,

осужденной РадионовойЕ.Н., посредством использования систем видеоконференцсвязи,

потерпевших Г.В.Г., Г.Е.А. и его представителя – адвоката О.В.Кезик, предъявившей удостоверение N1113 от 14февраля 2003 года и ордер <№> от 25ноября 2020 года,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной РадионовойЕ.Н. и ее защитника – адвоката А.О.Куванникова о пересмотре приговора Первоуральского городского суда Свердловской области от 10сентября 2020 года, которым

Радионова Елизавета Николаевна, родившаяся <дата><адрес>, несудимая, в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживалась, 31мая 2020 года ей избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том6, л.д.178-180),

осуждена по части четвертой статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде трех лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденной изменена на заключение под стражу, РадионоваЕ.Н. заключена под стражу в зале суда.

Время содержания РадионовойЕ.Н. под стражей в качестве меры пресечения в период с 10сентября 2020 года по день вступления приговора суда в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы в соответствии с пунктом «б» части третьей1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Свердловского областного суда Т.Н.Поляковой, изложившей содержание приговора и существо апелляционных жалоб стороны защиты и возражений на них государственного обвинителя, выступление осужденной РадионовойЕ.Н. и ее защитника – адвоката А.О.Куванникова, поддержавших изложенные в апелляционных жалобах доводы, потерпевших Г.В.Г., Г.Е.А. и его представителя – адвоката О.В.Кезик, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, выслушав мнение прокуроров О.В.Митиной и Р.А.Перова, полагавших приговор подлежащим отмене с вынесением нового апелляционного приговора в связи с переквалификацией действий осужденной по части четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

судебная коллегия

установила:

приговором суда РадионоваЕ.Н. признана виновной в присвоении вверенного ей чужого имущества в особо крупном размере, то есть хищении полученных от продажи принадлежащих Г.А.Н. жилого дома индивидуального типа со служебными постройками и земельного участка по адресу: <адрес> денежных средств в сумме 2300000 рублей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Суд признал доказанным, что 5марта 2013 года, Г.А.Н. решил продать принадлежащий ему на праве частной собственности жилой дом индивидуального типа со служебными постройками и земельный участок, расположенные по <адрес>, и приобрести в собственность две квартиры в городе Первоуральск Свердловской области.

С этой целью Г.А.Н. оформил у нотариуса нотариального округа города Первоуральска Б.Л.С. доверенность на имя Р.Е.НА., с правом передоверия полномочий другим лицам, сроком на три года, согласно которой предоставил Р.Е.НА. право продать за цену и на условиях по своему усмотрению или произвести мену за цену доплаты или без доплаты и на условиях по своему усмотрению принадлежащее ему на праве частной собственности недвижимое имущество, представляющее собой целый жилой дом индивидуального типа, со служебными постройками и земельный участок по <адрес>, купить на его имя за цену и на условиях по своему усмотрению любые квартиры, находящиеся в городе Первоуральске Свердловской области, а также зарегистрировать переход права собственности на недвижимое имущество на его имя в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, получить документы о государственной регистрации, в том числе свидетельства о государственной регистрации права собственности на его имя, правоустанавливающие и правоподтверждающие документы. Тем самым, Г.А.Н., передав Р.Е.НА. принадлежащий ему жилой дом индивидуального типа со служебными постройками и земельный участок, расположенные по <адрес>, вверил Р.Е.НА. свое имущество.

Р.Е.НБ., действуя умышленно, из корыстных побуждений, убедила свою двоюродную сестру Д.Т.С., не осведомленную о преступных намерениях Р.Е.НА. выступить в роли покупателя жилого дома со служебными постройками и дворовыми сооружениями земельного участка по <адрес>, а после чего, передать в дар вышеуказанное недвижимое имущество Р.Е.НА.

Д.Т.С. дала свое согласие на совершение сделки купли-продажи вышеуказанного недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности Г.А.Н., о чем 19июня 2013 года был составлен договор купли-продажи, согласно которому Р.Е.НБ. действующая от имени и в интересах Г.А.Н. на основании нотариальной доверенности от 05марта 2013 года, выступая в роли «Продавца» продала, а Д.Т.С., выступая в роли «Покупателя», приобрела в свою собственность жилой дом со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельный участок, расположенные по <адрес> за 900000 рублей. При подписании договора купли-продажи, Д.Т.С. денежные средства Р.Е.НА. за вышеуказанное недвижимое имущество не передавала, а 10.07.2013 зарегистрировала в свою собственность право на указанное имущество, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделаны записи регистрации <№> и <№>.

После этого, 17июля 2013 года Д.Т.С. заключила с Р.Е.НА. договор дарения, согласно которому Д.Т.С. подарила Р.Е.НА. жилой дом со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельный участок, по <адрес>, о чем в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделаны записи о регистрации <№>.

18сентября 2013 года, в дневное время, в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, расположенном по <адрес>, Р.Е.НБ. заключила с Ф.Р.М. договор купли-продажи, согласно которому Ф.Р.М. приобрела в свою собственность жилой дом со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка по адресу: <адрес> за 2300000 рублей.

18сентября 2013 года, в дневное время, находясь в отделении ПАО«Сбербанк России», расположенном по <адрес>, Ф.Р.М., исполняя свои обязательства по договору купли-продажи, передала Р.Е.НА. денежные средства в сумме 2300000 рублей, которые Р.Е.НБ. присвоила себе.

7октября 2013 года Ф.Р.М. зарегистрировала право собственности на жилой дом со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельный участок по <адрес>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации <№>.

На вырученные от продажи вышеуказанного имущества деньги Р.Е.НБ., в нарушении договоренности с Г.А.Н. и вопреки условиям нотариальной доверенности от 5марта 2013 года, 18сентября 2013 года приобрела у С.О.Д. и С.С.И. и в свою собственность однокомнатную жилую квартиру <адрес>, за 1350000 рублей, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 7октября 2013 года сделана запись регистрации <№>, которой распорядилась впоследствии по своему усмотрению.

Кроме того, 8октября 2013 года Р.Е.НБ., в нарушении договоренности с Г.А.Н. и в нарушении условий нотариальной доверенности от 5марта 2013 года, приобрела у Д.Е.А. и Д.Л.Н. в свою собственность однокомнатную жилую квартиру <адрес> за 1280000 рублей, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 23октября 2013 года сделана запись регистрации <№>, которой также распорядилась впоследствии по своему усмотрению.

Таким образом, Р.Е.НБ. вырученные денежные средствами в сумме 2300000 рублей и принадлежащие Г.А.Н. от продажи жилого дома со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка, расположенных по <адрес>, присвоила себе и распорядилась по своему усмотрению.

Действия Р.Е.НА. судом квалифицированы по части четвертой статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в особо крупном размере.

В результате преступных действий Р.Е.НА. потерпевшему Г.А.Н. был причинен материальный ущерб в особо крупном размере в сумме 2300000 рублей.

В судебном заседании осужденная Р.Е.НБ. вину в совершении преступления не признала, пояснив, что продажу жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> она осуществляла с разрешения и по поручению потерпевшего – брата Г.А.Н., на основании его доверенности, продав дом и земельный участок за 2300000 рублей, произвела с братом расчет, передав ему деньги в сумме 2050000 рублей, а также содержала брата и разрешила ему проживать в квартире <адрес>, где он и умер.

В апелляционной жалобе осужденная Р.Е.НБ. просит о пересмотре обвинительного приговора. В обоснование доводов указывает, что приговор является несправедливым и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что продажу жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> она осуществляла с разрешения и по поручению потерпевшего, которому еще до завершения сделки купли-продажи были переданы деньги в сумме 2050000 рублей в счет оплаты стоимости имущества. Указывает, что данный факт не может быть подтвержден документально, поскольку расписку в получении денежных средств потерпевший писать отказался. Указывает, что в сентябре 2013 года купила квартиру по адресу: <адрес>, за 1480000 рублей, стала там проживать. Квартира по адресу: <адрес> была приобретена ею на денежные средства, оставшиеся от продажи дома, а также полученные по кредитному договору в размере 700000 рублей, в дальнейшем указанное жилое помещение она предоставила потерпевшему для проживания. Полагает, что потерпевший и родственники знали о том, что вышеуказанные квартиры были оформлены на нее и куплены на ее деньги. Также полагает, что суд не учел тот факт, что потерпевший злоупотреблял спиртными напитками и в ноябре 2013 года находился на лечении в психиатрической клинике. Считает, что потерпевший Г.А.Н. написал заявление о привлечении ее к уголовной ответственности под давлением, в тот момент, когда она перестала его содержать. Утверждает, что доказательства, свидетельствующие в пользу стороны защиты, были поставлены судом под сомнение. Также указывает, что суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств не учел, что она ранее не привлекалась к уголовной и административной ответственности, является ветераном труда, имеет заболевания сердца, у нее на попечении находится дочь Р.В.В., у которой также имеются заболевания, вследствие чего последняя не может работать и самостоятельно себя обеспечивать.

В апелляционной жалобе защитник осужденной – адвокат А.О.Куванников просит приговор отменить, вынести новое судебное решение ввиду незаконности и несправедливости приговора. Считает, что судом была дана неверная оценка установленным доказательствам, необоснованно отвергнуты доводы защиты об отсутствии в действиях осужденной состава преступления. Полагает, что в ходе судебного заседания было установлено, что передача потерпевшему Г.А.Н. денежных средств в счет стоимости жилого дома и земельного участка была произведена осужденной Р.Е.НА. после приобретения ею права собственности на указанные объекты и до их последующей продажи и приобретения в собственность двух однокомнатных квартир. Утверждает, что указанный довод был необоснованно отвергнут судом. Судом была дана неверная оценка показаниям свидетелей и потерпевших, согласно которым факт неполучения потерпевшим Г.А.Н. денег от Р.Е.НА. стал известен им со слов самого потерпевшего. Считает, что суд не учел наличие длительных конфликтных отношений между осужденной и потерпевшими, вследствие чего последние могли давать ложные показания. Полагает, что суд не принял во внимание тот факт, что на момент приобретения квартир осужденная располагала собственными денежными средствами на их покупку. Считает, что назначенное наказание является чрезмерно суровым, исправление осужденной возможно без изоляции от общества, имеются законные основания для назначения наказания, не связанного с лишением свободы.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной Р.Е.НА. и защитника осужденной – адвоката А.О.Куванникова государственный обвинитель К.Н.Филиппов просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах стороны защиты, а также приведенные в возражениях стороны обвинения аргументы, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия полагает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене по основанию пунктов 1 и 3 статьи 38915, пункта 2 части первой статьи 38918, пункта 3 части первой статьи 38920, статьи 38923 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и неправильного применения уголовного закона, когда применена не та статья или не те пункт и (или) часть статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению, с постановлением по делу нового обвинительного приговора.

В соответствии со статьей 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть должен быть постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 38920 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора.

Согласно статье 38923 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

По смыслу уголовно-процессуального закона приведенная в резолютивной части обвинительного приговора квалификация, должна соответствовать описанию преступного деяния, признанного доказанным и какие-либо противоречия в приговоре недопустимы.

По настоящему делу требования, предъявляемые к содержанию приговора, судом первой инстанции не соблюдены. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит противоречия между описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, и квалификацией действий осужденной.

Данная действиям виновной правовая оценка по части четвертой статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как хищение чужого имущества, вверенного виновной, совершенное путем присвоения в особо крупном размере, противоречит установленным по делу фактическим обстоятельствам и является ошибочной.

Так, установив, что 5марта 2013 года Г.А.Н. решил продать принадлежащий ему на праве частной собственности жилой дом индивидуального типа со служебными постройками и земельный участок, расположенные по <адрес>, и приобрести в собственность две квартиры в г.Первоуральск Свердловской области, оформив с этой целью у нотариуса доверенность на имя Р.Е.НА., передал последней принадлежащие ему жилой дом со служебными постройками и земельный участок, суд признал факт того, что Г.А.Н. вверил Р.Е.НА. свое недвижимое имущество.

Также судом установлено, что реализуя преступный умысел на хищение чужого имущества, Р.Е.НБ. вопреки условиям доверенности, выступая в роли продавца, 19июня 2013 года заключила от имени Г.А.Н. со своей двоюродной сестрой Д.Т.С., не осведомленной о ее преступных намерениях, договор купли-продажи жилого дома со служебными постройками и земельным участком за 900000 рублей, которые при подписании договора покупателем продавцу не передавались. После регистрации 10июля 2013 года права собственности на указанные объекты недвижимости в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним Д.Т.С., введенная в заблуждение Р.Е.НА., выступая в роли «Дарителя», заключила 17июля 2013 года с последней, выступающей в роли «Одаряемой», договор дарения указанных объектов недвижимости, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделаны записи о регистрации.

Таким образом, из установленных по делу фактических обстоятельств следует, что Р.Е.НБ., злоупотребив доверием Г.А.Н., в нарушение договоренности с последним и вопреки условиям доверенности, не продала за цену и на условиях по своему усмотрению и не произвела мену за цену доплаты или без доплаты и на условиях по своему усмотрению принадлежащее Г.А.Н. на праве частной собственности недвижимое имущество, представляющее собой жилой дом индивидуального типа, со служебными постройками и земельный участок, а путем совершения противоречащих закону (мнимых) сделок купли-продажи и дарения, обратила указанные объекты недвижимости в свою собственность, зарегистрировав право собственности. Помимо этого признано, что уже при осуществлении означенных сделок Р.Е.НБ. обнаруживала преступные намерения обращения недвижимого имущества в свою собственность, о которых не подозревала Д.Т.С., и, будучи введенной в заблуждение Р.Е.НА. относительно истинной цели, для вида совершила договор купли-продажи недвижимого имущества без намерения принимать на себя правовые последствия, а затем выступила в роли «Дарителя» и заключила договор дарения указанных объектов недвижимости в пользу Р.Е.НА., который и послужил основанием для осуществления последней регистрации права собственности на недвижимое имущество.

Далее, реализуя свой преступный умысел на хищение чужого имущества, Р.Е.НБ., подыскав в качестве покупателя жилого дома индивидуального типа со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка, расположенных <адрес>, Ф.Р.М., выступая в роли «Продавца», 18сентября 2013 года заключила договор купли-продажи указанных объектов недвижимости, получив в тот же день от «Покупателя» денежные средства в сумме 2300000 рублей.

При этом выводы органов следствия и суда о том, что Р.Е.НБ., достоверно зная, что вырученные от продажи жилого дома индивидуального типа со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка, ей не принадлежат, и она не имеет права этими деньгами распоряжаться, не передала денежные средства Г.А.Н., присвоила их себе, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам, в соответствии с которыми, Г.А.Н. вверил Р.Е.НА. объекты недвижимости, а не деньги, и по условиям доверенности должен был получить от последней не деньги, а две однокомнатные квартиры в свою собственность. Кроме того, деньги в сумме 2300000 рублей, были выручены Р.Е.НА. от продажи ею уже полученных в свою собственность обманным путем объектов недвижимости – жилого дома индивидуального типа со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка, вверенных ей Г.А.Н.

Также, органы следствия и суд, установив, что вырученные от продажи жилого дома индивидуального типа со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка, Р.Е.НА. не принадлежат, и она не имеет права этими деньгами распоряжаться, тем самым признали, что Р.Е.НБ. путем обмана незаконно обратила принадлежащие Г.А.Н. объекты недвижимости в свою собственность.

Таким образом, следует признать, что денежные средства как добытые преступным путем вследствие продажи похищенных обманным путем объектов чужой недвижимости, не могли выступать в качестве объекта присвоения. Более того, в соответствии с договоренностью с Г.А.Н. и условиями доверенности, выданной последним, на средства, вырученные от продажи объектов недвижимости, принадлежащих потерпевшему, Р.Е.НБ. должна была приобрести в собственность Г.А.Н. две однокомнатные квартиры.

Однако, вопреки договоренности с Г.А.Н. и в нарушение условий доверенности от 5марта 2013 года на полученные от продажи принадлежащих Г.А.Н. объектов недвижимости в сумме 2300000 рублей Р.Е.НБ. 18сентября 2013 года приобрела у С.О.Д. и С.С.И. в свою собственность однокомнатную жилую квартиру <адрес>, за 1350000 рублей, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 7октября 2013 года сделана запись регистрации, а 8октября 2013 года Р.Е.НБ. приобрела у Д.Е.А.и Д.А.Н. также в свою собственность однокомнатную жилую квартиру <адрес> за 1280000 рублей, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 23октября 2013 года сделана запись регистрации, которыми распорядилась впоследствии по своему усмотрению.

Тем самым, Р.Е.НБ. совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

С доводами, изложенными в апелляционных жалобах стороны защиты, об отсутствии в действиях Р.Е.НА. состава преступления и ее невиновности, согласиться нельзя, поскольку они противоречат материалам дела, исследованным судом и приведенным в приговоре доказательствам.

Виновность Р.Е.НА. в совершении мошенничества подтверждается полно и правильно приведенными в приговоре показаниями потерпевших Г.Е.А., Г.В.Г., Г.А.А., которые соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, объективно подтверждаются свидетельскими показаниями Г.В.А., Г.В.С., Д.Т.С., Б.Л.С., Ф.Р.М., Ф.А.В., С.О.Д., С.С.И., Д.А.Н., Д.Е.А., Г.Н.Б., Р.В.Л. и других, исследованными в судебном заседании письменными доказательствами и согласуются с ними.

Из показаний потерпевших Г.Е.А., Г.В.Г. и Г.А.А. следует, что в 2013 году Г.А.Н. при помощи Р.Е.НА. продал дом и земельный участок по <адрес>, а на вырученные денежные средства были приобретены две квартиры: <адрес> и <адрес>. При этом потерпевший Г.Е.А. подтвердил, что в конце 2016 года отцу (Г.А.Н.) стало известно, что приобретенные квартиры принадлежат не ему, а дочери Р.Е.НА. – Р.В.В. По данному факту в марте 2017 года Г.А.Н. обратился с заявлением в полицию.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля нотариус Б.Л.С. пояснила, что 5марта 2013 года в нотариальную контору обратился Г.А.Н. от имени которого была удостоверена доверенность на имя Р.Е.НА. в соответствии с условиями доверенности Г.А.Н. уполномочил Р.Е.НВ. продать жилой дом и земельный участок <адрес>, купить на его имя любые квартиры в г.Первоуральск или произвести мену жилого дома и земельного участка по <адрес>, на любые квартиры в г.Первоуральск. Данная доверенность удостоверена собственноручной подписью Г.А.Н. Кроме того, в конце доверенности имеется собственноручная запись, выполненная Г.А.Н., со следующим текстом: «Доверяю сестре продать дом и земельный участок по <адрес>, и купить на мое имя две любые квартиры в Первоуральске или обменять дом с землей на две квартиры в Первоуральске со всеми правами».

Из показаний свидетеля Г.В.А. в суде первой инстанции следует, что ее бывший муж Г.А.Н. являлся собственником жилого дома и земельного участка по <адрес>, которые он с помощью Р.Е.НА. продал и говорил знакомым, что на вырученные от продажи денежные средства Р.Е.НБ. приобрела ему две однокомнатные квартиры, расположенные по <адрес> и <адрес>. Предположительно в конце 2016 года она узнала от Г.А.Н., что ему стало известно, о том, что квартиры по <адрес> и <адрес>, ему не принадлежат, и что Р.Е.НБ. его обманула. По данному факту в марте 2017 года Г.А.Н. написал заявление в полицию, и впоследствии умер. В права наследования никто из наследников не вступал, так как у Г.А.Н. не было никакого имущества. До смерти она общалась с Г.А.Н., материально помогала ему, он делился с ней своими проблемами. Г.А.Н. после продажи дома и земельного участка не получал денежных средств от Р.В., так как в начале 2014 года Г.А.Н. неоднократно у нее брал в долг небольшие суммы денег на приобретение продуктов питания и спиртного.

Свидетель Г.В.С. суду пояснил, что от Г.В.А. он узнал, что Г.А.Н. и его сестра Р.Е.НБ. продали дом по <адрес>, а на вырученные деньги приобрели две квартиры по <адрес> и по <адрес>. Приобретенные квартиры по договоренности между Г.А.Н. и Р.Е.НА. должны были быть оформлены в собственность Г.А.Н., однако незадолго до смерти Г.А.Н., стало известно, что Р.Е.НБ. оформила две квартиры в свою собственность. До смерти Г.А.Н. проживал в квартире по <адрес>, Р.Е.НБ. проживала в квартире по <адрес>, мать Г.А.Н. – Г.В.Г. и его дочь – Г.А.А., – в съемной квартире. Считает, что Г.А.Н. деньги от продажи дома не получал, так как неоднократно у него брал в долг небольшие суммы денег. Также Г.А.Н. постоянно занимал деньги у его сестры Д.Т.С. и у его сына.

Из показаний свидетеля Г.Н.Б. следует, что со слов самой Р.Е.НА. ей было известно, что последняя вместе с братом продали дом и на вырученные от продажи дома денежные средства были приобретены квартиры по <адрес> и <адрес>.

Из показаний свидетеля Д.Т.С. следует, что отношения между Г.А.Н., его матерью Г.В.Г. и дочерью Г.А.А. были очень плохими, в один из дней марта 2013 года Г.А.Н. попросил Р.Е.НВ. помочь ему продать дом по <адрес>, и оформил на Р.Е.НВ. доверенность на продажу дома. В июне 2013 года Р.Е.НБ. обратилась к ней с просьбой оформить в ее собственность дом и землю по <адрес>, с той целью, чтобы потом она «переписала» этот дом и землю на себя. Затем Р.Е.НБ. вместе с риэлтором, отвезли ее в регистрационную палату, где она подписала договор купли-продажи, согласно которому Р.Е.НБ. по доверенности продала ей дом и земельный участок по <адрес> за 900000 руб., однако никаких денежных средств она за это Р.Е.НА. не передавала. После того, как право собственности на вышеуказанный дом и землю были оформлены на ее имя, она подписала договор дарения, согласно которому она подарила дом и землю по <адрес> Р.Е.НА. Осенью 2013 года от Р.Е.НА. стало известно, что она продала дом и землю по <адрес>, а на деньги, вырученные от продажи дома, она приобрела две однокомнатные квартиры по <адрес> и по <адрес>. После продажи дома Г.А.Н. заселился в квартиру по <адрес>, Р.Е.НБ. заселилась в квартиру по <адрес>, мать Г.А.Н. и его дочь – Г.А.А. сняли квартиру. На тот период времени она полагала, что Р.Е.НБ. оформила одну квартиру на Г.А.Н., а вторую на его дочь Г.А.А., однако этого не произошло. Впоследствии спрашивала у Р.Е.НА., почему она не оформила хотя бы одну из приобретенных ею квартир на Г.А.А., Р.Е.НБ. сказала, что она считает себя законным владельцем приобретенных квартир, так как ею было затрачено много денежных средств на судебные расходы, связанные с обжалованием завещаний Г.Н.Н.

Свидетель Р.В.Л. суду пояснил, что Г.А.Н. являлся его знакомым, проживал по <адрес>, вместе с матерью и несовершеннолетней дочерью. Также у Г.А.Н. имеется сын Г.Е.А. Дом по <адрес> остался Г.А.Н. по наследству после смерти отца – Г.Н.Н. В конце февраля 2017 года, к нему обратился Г.А.Н., и рассказал, что после смерти его отца Г.Н.Н. в г.Первоуральск вернулась его сестра Р.Е.НБ. и убедила его в продаже дома по <адрес>, и последующей покупке в собственность двух квартир. По договоренности в одной квартире проживал бы Г.А.Н., во второй квартире проживала бы его мать и несовершеннолетняя дочь. Г.А.Н. оформил доверенность на имя сестры – Р.Е.НА., на продажу дома. Далее, как ему стало известно, Р.Е.НБ. по доверенности от Г.А.Н. продала дом по <адрес> своей сестре, которая, в последующем подарила этот дом Р.Е.НА., которая после этого продала дом. На вырученные деньги Р.Е.НБ. приобрела две однокомнатные квартиры по <адрес> и <адрес>, но в собственность Г.А.Н. их не оформила. Со слов Г.А.Н. тот не подозревал, что Р.Е.НБ. обманула его и оформила квартиры не в его собственность, он неоднократно просил у сестры документы на квартиры, однако она под различными предлогами документы ему не передала. После покупки квартир Р.Е.НБ. с дочерью стали проживать в квартире по <адрес>, Г.А.Н. стал проживать по <адрес>, мать и дочь Г.А.Н. были вынуждены снимать жилье. В конце февраля Г.А.Н. нашел квитанцию по оплате коммунальных услуг на квартиру по <адрес>, где собственником этой квартиры была указана дочь Р.Е.НА. – Р.В.В.. Узнав об этом, Г.А.Н. пришел к нему с просьбой оказать ему помощь в написании заявления в полицию, что тот и сделал. В начале марта 2017 года он вместе с Г.А.Н. обратились в полицию с заявлением о привлечении Р.Е.НА. к уголовной ответственности по факту мошенничества. Никаких денежных средств Р.Е.НБ. от продажи дома не передавала Г.А.Н., дорогостоящего имущества тот не имел.

Из показаний свидетеля Ф.Р.М. следует, что при обсуждении сделки купли-продажи дома по <адрес>, Р.Е.НБ. подтвердила, что является собственником дома и земельного участка, которые продает. 18сентября 2013 года ею совместно с мужем – Ф.А.В. был заключен договор купли-продажи дома и в тот же день деньги за приобретенное домовладение с землей в сумме 2300000 рублей были переданы Р.Е.НА.

Свидетель Ф.А.В. показал, что 18сентября 2013 года при заключении договора купли-продажи ФИО1 сообщала им о своем намерении на вырученные от продажи дома денежные средства приобрести две квартиры: одну – брату, другую – себе.

Свидетели С.О.Д. и С.С.И. подтвердили факт продажи ими 18сентября 2013 года однокомнатной квартиры <адрес> Р.Е.НА. за 1350000 рублей.

Аналогично, свидетели Д.А.Н. и Д.Е.А. подтвердили факт продажи ими 8октября 2013 года однокомнатной квартиры <адрес> Р.Е.НА. за 1280000 рублей.

Собранные и исследованные по делу доказательства суд апелляционной инстанции оценивает в соответствии с требованиями статей 17, 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Все представленные по делу доказательства, протоколы следственных действий, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований, предусмотренных статьей 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для признания их недопустимыми, не имеется.

Показания потерпевших и свидетелей подробны, носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий и объективный характер, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, объективно подтверждаются письменными доказательствами и согласуются с ними.

Из протокола судебного заседания по уголовному делу следует, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались процессуальными правами, предоставленными им законом. Заявленные сторонами ходатайства, разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Вопреки утверждениям авторов апелляционных жалоб, совокупность исследованных доказательств является достаточной для выводов о виновности ФИО1

При этом оценка доказательств в приговоре получила мотивированное обоснование и сомнений в своей объективности и правильности не вызывает.

Вопреки заявлениям стороны защиты, оснований, по которым потерпевшие и свидетели могли оговаривать осужденную и быть заинтересованы в незаконном привлечении ее к уголовной ответственности, по делу не установлено.

Утверждение осужденной о передаче ею Г.А.Н. в счет оплаты стоимости имущества 2050000 рублей еще до завершения сделки купли-продажи, а именно в сентябре 2013 года, на чем Р.Е.НБ. настаивала в судебном заседании, противоречит установленным по делу фактическим обстоятельствам, в соответствии с которыми договор купли-продажи домовладения и земельного участка состоялся еще 19июня 2013 года в пользу Д.Т.С. и по данной сделке денежные средства продавцом покупателю не передавались.

Доводы Р.Е.НА. о передаче ею денежных средств Г.А.Н. являются недостоверными, поскольку данные заявления осужденной объективно ничем не подтверждены, каких-либо письменных доказательств, свидетельствующих об их состоятельности, суду не представлено. При этом показания свидетеля Д.И.П., пояснившей, что в ее присутствии осенью 2013 года Р.Е.НБ. передала сумму денег Г.А.Н., не являются таковыми на том основании, что сам Г.А.Н., будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по статье 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, заявил о совершенном в отношении него преступлении (том1, л.д.49) и дважды дал объяснения по обстоятельствам совершенных в отношении него мошеннических действий (том4, л.д.77-79). Также не могут быть приняты во внимание показания свидетелей Р.В.В. и К.С.М., которые очевидцами событий не являлись, их показания относительно обстоятельств и момента передачи денег, суммы и их источника, не согласуются с показаниями самой Р.Е.НА., не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не опровергают доказательств, представленных стороной обвинения.

Сама Р.Е.НБ. в жалобе подтвердила отсутствие у нее письменных доказательств факту передачи ею денежных средств Г.А.Н.

Заявление адвоката о том, что передача потерпевшему Г.А.Н. денежных средств в счет стоимости жилого дома и земельного участка имела место после приобретения Р.Е.НА. права собственности на указанные объекты и до их последующей продажи и приобретения в собственность двух однокомнатных квартир, также неосновательно и противоречит фактическим обстоятельствам.

Ссылка адвоката на то, что факт неполучения потерпевшим Г.А.Н. денег от Р.Е.НА. стал известен потерпевшим и свидетелям со слов Г.А.Н. не ставит под сомнение и не лишает показаний названных лиц, указавших источник своей осведомленности, доказательственного значения.

Утверждение защитника о том, что потерпевшие вследствие сложившихся длительных конфликтных отношений с Р.Е.НА. могли давать ложные показания, носит предположительный характер и объективными сведениями не подтверждено.

Более того, судом апелляционной инстанции установлено, что потерпевшие и свидетели в исходе дела не заинтересованы, и не имеют оснований для оговора Р.Е.НА., их показания объективно оценены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, поскольку они подробны, носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий и объективный характер и в полном объеме подтверждаются совокупностью исследованных доказательств – документов, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Утверждение стороны защиты о том, что Р.Е.НБ. имела достаточно личных средств на приобретение двух однокомнатных квартир в личную собственность, неосновательно, опровергается заявлением самой же Р.Е.НА. в жалобе о том, что в сентябре 2013 года она приобрела квартиру по адресу: <адрес>, за 1480000 рублей и стала в ней проживать, и квартира по адресу: <адрес>, была приобретена ею на денежные средства, оставшиеся от продажи дома, а также полученные 700000 рублей по кредитному договору.

В соответствии с договором купли-продажи от 18сентября 2013 года Р.Е.НБ. продала Ф.Р.М. жилой дом и земельный участок по <адрес>, за 2300000 рублей, из которых стоимость дома составила 1300000 рублей, стоимость земли – 1000000 рублей. (том2, л.д.33-34).

Согласно показаниям свидетеля Ф.Р.М., не оспоренных Р.Е.НА., передача денег от покупателя продавцу состоялась в день заключения договора купли-продажи.

В тот же день 18сентября 2013 года, согласно договору купли-продажи, Р.Е.НА. в свою собственность была приобретена у С.О.Д. и С.С.И. однокомнатная квартира по <адрес> за 1000000 рублей. (том3, л.д.45-46).

Вскоре, в соответствии с договором купли-продажи от 8октября 2013 года Р.Е.НБ. приобрела у Д.А.Н. и Д.Е.А. в свою собственность однокомнатную квартиру по <адрес> за 1000000 рублей. (том2, л.д.148).

Таким образом, на основании заявлений самой Р.Е.НА. и приведенных фактов следует признать, что полученные от продажи принадлежащих Г.А.Н. домовладения и земельного участка денежные средства в размере 2300000 рублей были вложены в приобретение обеих квартир.

Ссылка Р.Е.НА. в жалобе о том, что потерпевший и родственники были осведомлены о приобретении ею квартир в свою собственность, опровергается показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших и свидетелей.

О том, что сам Г.А.Н. не был осведомлен относительно отсутствия у него прав на приобретенные Р.Е.НА. две однокомнатные квартиры, свидетельствует факт обращения его с заявлением в правоохранительные органы лишь 5марта 2017 года, о чем также свидетельствовал в судебном заседании Р.В.Л.

Что касается, заявления Р.Е.НА. о том, что потерпевший Г.А.Н. злоупотреблял спиртными напитками и в ноябре 2013 года находился на лечении в психиатрической клинике, то данное обстоятельство не изменяет установленных фактических обстоятельств и не исключает наличия в действиях Р.Е.НА. злоупотребления ею доверием Г.А.Н. и обмана последнего, как относительно распоряжения Р.Е.НА. принадлежащими ему домовладением и земельным участком по <адрес>, так и относительно оформления прав на приобретенные на средства от продажи его недвижимого имущества новые объекты недвижимости – две однокомнатные квартиры вопреки условиям выданной Г.А.Н. доверенности, не в его собственность, а в собственность доверенного лица – Р.Е.НА.

Заявление Р.Е.НА. о том, что Г.А.Н., получив от нее деньги за дом, намеревался уехать, опровергаются показаниями потерпевших и свидетелей о том, что Г.А.Н. никогда не высказывал намерений уехать куда-либо, и никуда не уезжал.

Утверждение Р.Е.НА. о том, что Г.А.Н. написал заявление о привлечении ее к уголовной ответственности «под давлением», поставленном ею в зависимость от факта прекращения его содержания, неосновательно. То обстоятельство, что Р.Е.НБ., по ее утверждению, прекратила содержать Г.А.Н., могло лишь послужить побудительным мотивом и не являться определяющим в его волеизъявлении.

Кроме того, из показаний свидетеля Р.В.Л. следует, что инициатива обращения с заявлением в полицию исходила от самого Г.А.Н., который утверждал, что сестра – ФИО1 его обманула, продав принадлежащие ему дом и землю, приобрела две квартиры, которые не были оформлены в собственность Г.А.Н.

Вопреки утверждениям стороны защиты, факт приобретения Р.Е.НА. в свою собственность двух однокомнатных квартир на вырученные от продажи принадлежащих Г.А.Н. объектов недвижимости подтвержден.

Исполнение поручения Г.А.Н. о продаже принадлежащей ему недвижимости в виде отдельного жилого дома со служебными постройками и дворовыми сооружениями и земельного участка и приобретении в его собственность двух отдельных однокомнатных квартир, не требовали от Р.Е.НА. совершения противоречащих закону (мнимых) сделок с целью оформления доверенным лицом (Р.Е.НА.) указанных объектов недвижимости в свою собственность, в том числе с целью ускорения исполнения поручения доверителя (Г.А.Н.). Последнее свидетельствует о том, что Р.Е.НБ., злоупотребив доверием Г.А.Н., обманным путем обратила принадлежащее последнему недвижимое имущество в свою собственность.

Равно, последующее, через непродолжительное время отчуждение обеих квартир, приобретенных Р.Е.НА. в свою собственность, одной – в соответствии с договором дарения, и второй – на основании договора купли-продажи, также следует признать совершенными Р.Е.НА. с целью затруднения оспаривания Г.А.Н., как и его наследниками нарушенного права на недвижимое имущество.

Суд первой инстанции установил, что две однокомнатные квартиры приобретены Р.Е.НА. на средства, принадлежащие Г.А.Н., как вырученные ею от продажи принадлежащего последнему недвижимого имущества.

Таким образом, следует признать, что преступно добытыми вследствие злоупотребления доверием и обмана денежными средствами Р.Е.НБ. распорядилась и приобрела в собственность две однокомнатные квартиры на свое имя.

Действия же Р.Е.НА. по вселению Г.А.Н. в одну из квартир, являются ничем иным, как продолжением обмана и введением Г.А.Н. в заблуждение относительно своих прав на это имущество.

Утверждение защитника в заседании суда апелляционной инстанции о том, что уголовное преследование в отношении ФИО1 по части четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено, противоречит не только материалам дела, но и содержанию ходатайства адвоката А.О.Куванникова о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении Р.Е.НА. по части четвертой статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, заявленного при выполнении 27мая 2020 года требований статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в котором адвокат констатировал факт того, что в материалах дела отсутствует постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, возбужденного по части четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. (том6, л.д.188-190, 191).

При таких обстоятельствах, следует признать, что Р.Е.НБ., злоупотребив доверием Г.А.Н., обманным путем обратила принадлежащее последнему недвижимое имущество в свою собственность, чем лишила его права на домовладение и земельный участок, после чего, в нарушение договоренности с Г.А.Н. и вопреки условиям доверенности на полученные от продажи домовладения и земельного участка денежные средства, приобрела две однокомнатные квартиры не в собственность Г.А.Н., а в свою собственность, которыми впоследствии распорядилась по собственному усмотрению, в связи с чем действия виновной с соблюдением требований статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации надлежит квалифицировать по части четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

Назначая Р.Е.НА. наказание, судебная коллегия в соответствии с частью третьей статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

При определении вида и размера наказания Р.Е.НА. судебная коллегия учитывает все представленные и известные суду сведения, личность виновной, которая ранее не судима, социализирована, ее возраст, положительные характеристики, состояние здоровья виновной и членов ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с частью второй статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебная коллегия учитывает положительные характеристики, возраст и состояние здоровья Р.Е.НА. и членов ее семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновной до и после совершения преступления и иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности, как преступления, так и личности виновной, для применения положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, а равно для изменения категории совершенного преступления в соответствии с частью шестой статьи 15 настоящего Кодекса, судебная коллегия не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу о невозможности достижения установленных частью второй статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации целей наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения новых преступлений, в виде исправления осужденной без изоляции ее от общества, в связи с чем принимает решение о назначении Р.Е.НА. наказания в виде лишения свободы реально.

При этом судебная коллегия считает возможным не применять к Р.Е.НА. предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации виды дополнительных наказаний.

Оснований для применения положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

Отбывание лишения свободы Р.Е.НА. следует назначить в соответствии с пунктом «б» части первой статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с частью второй статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в целях обеспечения исполнения приговора Р.Е.НА. надлежит избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о вещественных доказательствах решается судом в соответствии с требованиями пунктом 5 части третьей статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу изложенного и руководствуясь статьей 38913, пунктом 3 статьи 38915, пунктом 2 части первой статьи 38918, пунктом 3 части первой статьи 38920, статьями 38923, 38928, 38933 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

судебная коллегия

приговорила:

приговор Первоуральского городского суда Свердловской области от 10сентября 2020 года в отношении ФИО1 отменить, постановить новый приговор.

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок три года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу – 11декабря 2020 года.

В целях обеспечения исполнения приговора суда Р.Е.НА. избрать в качестве меры пресечения заключение под стражу.

Время содержания Р.Е.НА. под стражей в качестве меры пресечения в период с 10сентября 2020 года до вступления приговора суда в законную силу – 11декабря 2020 года зачесть в срок лишения свободы в соответствии с пунктом «б» части третьей1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства:

-оригиналы дел правоустанавливающих документов на объекты недвижимости: жилой дом и земельный участок по <адрес>; квартиру по <адрес>; квартиру по <адрес>, находящиеся в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области – оставить по принадлежности в указанном учреждении;

-копии дел правоустанавливающих документов на вышеуказанные объекты недвижимости, оригиналы объяснений Г.А.Н. от 5марта 2017 года, 10марта 2017 года, хранящиеся при уголовном деле, – оставить при уголовном деле.

Апелляционные жалобы осужденной Р.Е.НА. и адвоката А.О.Куванникова оставить без удовлетворения.

Приговор апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий И.А.Стогний

Судьи: М.В.Кузнецова

ФИО2