Решение № 2-2385/2017 2-2385/2017~М-1807/2017 М-1807/2017 от 2 июля 2017 г. по делу № 2-2385/2017

2-2385/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа 03 июля 2017 года

Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Гималетдинова А.М.

при секретаре судебного заседания Суфиевой А.К.,

с участием представителя прокуратуры Республики Башкортостан - помощника прокурора Кировского района г. Уфы Насибуллина С.Н.,

представителя истца ФИО1 - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного преследования.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ страшим следователем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Республики Башкортостан возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. ДД.ММ.ГГГГ года по ходатайству следователя срок предварительного следствия неоднократно продлевался. В общей сложности срок предварительного следствия был продлен до 7 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 Уголовного кодекса Российской Федерации. следователь обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Постановлением Ленинского района г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года в удовлетворении ходатайства следователя отказано. В дальнейшем в рамках предварительного следствия избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года уголовное дело возвращено прокурору Республики Башкортостан в порядке ст. 237 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с составлением обвинительного заключения с нарушением требований Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 сентября 2011 года постановление о возврате дела прокурору Республики Башкортостан отменено и дело направлено на новое судебное разбирательство.

Приговором Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан данный приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

Приговором Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 350 000 рублей.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ года приговор Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года был отменен. ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Кроме того, за ним признано право на реабилитацию, предусмотренное ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из вышеизложенного видно, что уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось на протяжении четырех лет.

В ходе предварительного следствия по делу и рассмотрении его судом ФИО1 находился в состоянии эмоциональной подавленности, испытывал постоянное стрессовое состояние, страдал бессонницей, так как обвинялся в совершении тяжкого преступления коррупционной направленности, которого он не совершал.

Ввиду работы истца в органах прокуратуры данному делу был предан большой общественный резонанс. Все этапы уголовного преследования были оглашены средствами массовой информации. До настоящего времени в сети Интернет имеется многочисленное количество публикаций о возбуждении, предъявлении обвинений, рассмотрении судом дела, однако ни прокуратурой, ни следственным комитетом опровержения данной информации не имеется.

В период следствия по уголовному делу супруга истца имела беременность. В связи с уголовным преследованием супруга, она была вынуждена прибегнуть к прерыванию беременности, что также сказалось на нравственных страданиях истца и его семьи.

На основании изложенного, ФИО1 просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вред, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 4 000 000 рублей, услуги представителя ФИО2 в размере 70 000 рублей, денежные средства за оформление нотариальной доверенности в размере 1 100 рублей.

Истец ФИО1 о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть без его участия.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в суд не явился, представил суду заявление о рассмотрении дела без его участия. Из письменного возражения следует, что с исковыми требованиями ФИО1 не согласен, считает их необоснованными, поскольку к материалам иска не приложены документальные подтверждения причинения истцу морального вреда,

Представитель прокуратуры Республики Башкортостан - помощник прокурора Кировского района г. Уфы Насибуллин С.Н. полагал, что сумма морального вреда, заявленная истцом, завышена, не соответствует принципу соразмерности.

Суд с учетом мнения представителя истца и помощника прокурора, на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика.

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Республики Башкортостан о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного преследования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 18 июня 2010 года страшим следователем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Республики Башкортостан возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года уголовное дело возвращено прокурору Республики Башкортостан в порядке ст. 237 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с составлением обвинительного заключения с нарушением требований Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ года постановление о возврате дела прокурору Республики Башкортостан отменено и дело направлено на новое судебное разбирательство.

Приговором Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан данный приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

Приговором Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 350 000 рублей.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ года приговор Кировского районного суда г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ года был отменен. ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признано право на реабилитацию, предусмотренное ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 133 Уголовного процессуального кодекса <...> Гражданского кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При этом, согласно ч. 3 ст. 1099 и ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, то независимо от вины причинителя вреда и подлежащего возмещению имущественного вреда, гражданину осуществляется компенсация морального вреда.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд исходит из требований разумности и справедливости, руководствуясь ст. 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание степень перенесенных ФИО1 нравственных страданий в связи с необоснованным уголовным преследованием, его право на достоинство личности, личную неприкосновенность, ограничение в праве на свободное передвижение.

Оправдание лица в связи с отсутствием в действиях состава преступления умаляет широкий круг прав и гарантий истца, предусмотренных Конституцией РФ, в связи с чем, лица, имеющие право на реабилитацию во всех случаях испытывают нравственные страдания, поэтому требования истца основаны на законе.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, и за ним признано право на реабилитацию, предусмотренное ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, что устанавливается апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 30 июня 2014 года, суд находит исковые требования ФИО3 о взыскании в его пользу с казны Российской Федерации компенсации морального вреда обоснованными.

При этом, в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а ее размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание изложенное, суд определяет размер компенсации ФИО1 морального вреда в размере 400 000 рублей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований (ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

К судебным расходам в силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся государственная пошлина и судебные издержки, которые в свою очередь включают в себя расходы на оплату услуг представителя.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении настоящего гражданского дела интересы ФИО1 в суде представляла ФИО2

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о взыскании расходов на оплату услуг представителя суд находит обоснованным.

Суд, учитывая положения статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретные обстоятельства дела (категория дела, сложность, объем выполненных работ (оказанных услуг), сбор необходимых документов для обоснования и составления искового заявления, принцип разумности, справедливости, считает возможным взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 в части взыскании расходов за оформление нотариальной доверенности в размере 1 100 рублей, суд отклоняет, считает их необоснованными.

П. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Между тем, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ года №, зарегистрированного в реестре за №, не содержит в себе сведений о представлении ФИО2 интересов ФИО1 при разбирательстве данного гражданского дела и носит общий характер.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного преследования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, расходы на услуги представителя в размере 8 000 рублей, а всего 408 000 (четыреста восемь тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Уфы.

Председательствующий А.М. Гималетдинов