Апелляционное определение № 33-774/2026 от 1 апреля 2026 г.

Председательствующий по делу № дела в суде первой инстанции

Судья Абраменков Е.А. 2-297/2025

УИД 75RS0016-01-2025-000640-62

Дело № 33-774/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Чайкиной Е.В.

судей краевого суда Погореловой Е.А.

ФИО1

при секретаре Ваулиной Ю.Д.

с участием прокурора Батуевой А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Чите 2 апреля 2026 г. гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп», ОГИБДД МО МВД России «Могочинский», ГУЗ «Могочинская ЦРБ», АО «Труд», Министерству здравоохранения Забайкальского края, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Федеральному дорожному агентству, ФКУ Упрдор «Забайкалье», МВД России, Межмуниципальному отделу МВД России «Могочинский», Министерству финансов Российской Федерации, УФК по Забайкальскому краю, ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», СПАО «Ингосстрах» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» ФИО4

на решение Могочинского районного суда Забайкальского края от 6 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Чайкиной Е.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в обоснование которого указала на следующее.

<Дата> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», под управлением работника ООО «ТЭК «Олимп» ФИО3, и автомобиля <данные изъяты> под управлением работника ГУЗ «Могочинская центральная районная больница» В., который является отцом истца. В результате дорожно-транспортного происшествия В. причинены тяжкие телесные повреждения. <Дата> В. умер в ГУЗ «Могочинская центральная районная больница».

Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя грузового тягача ФИО3, который управлял транспортным средством при исполнении трудовых обязанностей в ООО «ТЭК Олимп». В. в момент дорожно-транспортного происшествия также находился при исполнении трудовых обязанностей, являясь водителем скорой помощи ГУЗ «Могочинская центральная районная больница». На участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не была обеспечена безопасность дорожного движения ремонтной организацией АО «Труд», а также ОГИБДД МО МВД России «Могочинский».

Истец с учетом уточнений просила суд взыскать с ООО «ТЭК Олимп», Могочинского филиала АО «Труд», ОГИБДД МО МВД России «Могочинский» компенсацию морального вреда 4000000 рублей, расходы на организацию похорон 132 642 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины 7000 рублей (т. 1 л.д. 5-11, т.5 л.д. 178-179).

Определениями суда от 10 июля 2025 г., 6 августа 2025 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Забайкальского края, Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Федеральное дорожное агентство, ФКУ Упрдор «Забайкалье», Министерство внутренних дел Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации, УФК по Забайкальскому краю, Межмуниципальный отдел МВД России «Могочинский», СПАО «Ингосстрах», ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Забайкальском крае, ОСФР по Забайкальскому краю, ФИО5 (т. 1 л.д. 1-4, т. 4 л.д. 70-72).

Определением суда от 8 сентября 2025 г. производство по делу в части требований ФИО2 к ГУЗ «Могочинская ЦРБ» прекращено в связи с отказом от исковых требований в данной части (т.5 л.д. 148, 161-163).

Определением суда от 8 сентября 2025 г. исковое заявление в части требований о взыскании расходов на погребение в сумме 25000 рублей оставлено без рассмотрения (т. 5 л.д. 164-166).

Решением Могочинского районного суда Забайкальского края от 6 ноября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп» в пользу ФИО2 взысканы компенсация морального вреда 250000 рублей, расходы на погребение 12725 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины 3500 рублей. В остальной части исковых требований к ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп» отказано. С ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» в пользу ФИО2 взысканы компенсация морального вреда 250000 рублей, расходы на погребение 37725 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины 3500 рублей. В остальной части исковых требований к ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» отказано. В удовлетворении исковых требований к ФИО3, ОГИБДД МО МВД РФ «Могочинский», МО МВД России «Могочинский», МВД России, Федеральному дорожному агентству, ФКУ Упродор «Забайкалье», Министерству финансов Российской Федерации, УФК по Забайкальскому краю, АО «Труд», Министерству здравоохранения Забайкальского края, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края отказано (т.6 л.д. 207-236).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» ФИО4 просит решение суда изменить в части взыскания с общества морального вреда, расходов на погребение, судебных расходов, с принятием в данной части нового решения о взыскании указанных сумм с АО «Труд».

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы о разграничении ответственности по договору субподряда, заключенному между ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» и АО «Труд», в соответствии с пунктом 7.1.9 которого субподрядчик не несет ответственности перед третьими лицами в период производства дорожных работ и организации движения на данном участке объекта согласно временным схемам организации движения в местах производства дорожных работ, в том числе на участках временных объездов, организованного реверсивного движения, технологических съездов. Мост, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, является искусственным сооружением, содержание которого производится по отдельному государственному контракту, в рамках которого исполнитель – АО «Труд» взял на себя обязанности по заданию заказчика – ФКУ Упрдор «Забайкалье» оказывать услуги по содержанию искусственных дорожных сооружений на автомобильной дороге. Таким образом, именно АО «Труд» осуществляло содержание мостового сооружения и на нем лежала обязанность по организации дорожного движения. Указанное также следует из ответа ФКУ Упрдор «Забайкалье».

В день дорожно-транспортного происшествия ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» по заданию АО «Труд» осуществляло заливку деформационного шва в рамках государственного контракта № (23) вблизи мостового сооружения. Общество не было обязано организовать дорожное движение, выставлять дорожные знаки, поскольку данная обязанность была исполнена АО «Труд» в рамках государственного контракта. Вечером <Дата> АО «Труд» были убраны дорожные знаки, кроме пластиковых блоков Джерси, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. После происшествия дорожные знаки были выставлены на место, что следует из судебного акта по уголовному делу. Таким образом, АО «Труд» пыталось скрыть факт ненадлежащего исполнения контракта.

Полагает, что оплата АО «Труд» претензии свидетельствует о признании ответственности за безопасность на участке проведения работ, факт проведения работ в рамках отдельного государственного контракта, не входящего в зону ответственности ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», а также о производстве работ на участке третьими лицами - АО «Труд», что в силу пункта 7.1.9 договора субподряда снимает с ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» ответственность перед третьими лицами.

Обращает внимание на злоупотребление АО «Труд» процессуальными правами, указывая на умышленное сокрытие от суда наличия отдельного государственного контракта на содержание искусственных сооружений, включая мостовой переход, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие. Общество не участвовало в судебных заседаниях по причине отсутствия представителя, каких-либо отзывов, возражений от других лиц не получало, в связи с чем было уверено в добросовестности поведения участников дела (т.7 л.д. 15-18).

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ООО «ТЭК «Олимп» ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (т.7 л.д. 109-110).

Истец ФИО2 в возражениях на апелляционную жалобу просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (т.7 л.д. 218-220).

Истец ФИО2, представители ответчиков ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп», ОГИБДД МО МВД России «Могочинский», ГУЗ «Могочинская ЦРБ», АО «Труд», Министерства здравоохранения Забайкальского края, Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Федерального дорожного агентства, ФКУ Упрдор «Забайкалье», МВД России, Межмуниципального отдела МВД России «Могочинский», Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Забайкальскому краю, СПАО «Ингосстрах», третьих лиц Государственной инспекции труда в Забайкальском крае, ОСФР по Забайкальскому краю, третье лицо ФИО5, извещенные о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Ответчик ФИО3, отбывающий наказание в <данные изъяты>, о времени и месте апелляционного рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств об организации его участия в судебном заседании посредством видеоконференц-связи не заявил.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя ответчика ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора прокуратуры Забайкальского края Батуевой А.П., полагавшей решение суда подлежащим отмене в части взыскания в пользу истца расходов на погребение, компенсации морального вреда с ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены и изменения обжалуемого судебного постановления в части по доводам апелляционной жалобы ответчика, изученным материалам дела, по мнению судебной коллегии, имеются.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Абзацем 1 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности) (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01. 2010 № 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, <Дата> в период с <данные изъяты> ФИО3, управляя грузовым тягачом седельным марки <данные изъяты>, находящимся в сцепке с полуприцепом марки <данные изъяты>, двигаясь в районе <данные изъяты>, допустил столкновение с автомобилем скорой медицинской помощи <данные изъяты> под управлением водителя В., двигавшегося в направлении от <данные изъяты>.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля скорой медицинской помощи В. причинены телесные повреждения, квалифицированные как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

<Дата> В госпитализирован в хирургическое отделение ГУЗ «Могочинская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 149).

<Дата> В. умер. Смерть наступила в результате <данные изъяты> (т.1 л.д. 28).

Приговором Могочинского районного суда Забайкальского края от <Дата> ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 17-26).

Согласно приговору ФИО3, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий, в нарушение требований пунктов 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, <Дата>, управляя технически исправным грузовым тягачом, двигался без учета дорожных и метеорологических условий (темное время суток, уклон проезжей части, снежный накат) со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в условиях ограниченной видимости, и при возникновении опасности в виде пластмассовых блоков, расположенных на правой полосе движения, принял недостаточные меры к снижению скорости и остановке транспортного средства, выполнил маневр – объезд препятствия с частичным выездом на полосу встречного движения, чем создал опасность для движения, где допустил столкновение с автомобилем скорой медицинской помощи под управлением водителя В.

В результате неосторожных деяний ФИО3 и возникшего по его вине дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля скорой медицинской помощи В. причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Разрешая уголовное дело, суд пришел к выводу, что между полученными в результате дорожно-транспортного происшествия телесными повреждениями и наступлением смерти В. имеется прямая причинная связь. Нарушения ФИО3 требований пунктов 1.5, 8.1, 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием – столкновением транспортных средств и причинением по неосторожности смерти В.

Апелляционным постановлением Забайкальского краевого суда от <Дата> приговор Могочинского районного суда Забайкальского края от <Дата> изменен. Из числа смягчающих обстоятельств исключен <данные изъяты>, исключено при назначении наказания применение правил <данные изъяты>. На основании части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признано смягчающими наказание обстоятельствами принесение извинений потерпевшим, озабоченность судьбой потерпевшего. В остальной части приговор оставлен без изменения (т.1 л.д. 32-38).

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <Дата> приговор Могочинского районного суда Забайкальского края от <Дата> и апелляционное постановление Забайкальского краевого суда от <Дата> оставлены без изменения (т.6 л.д. 195-196).

Истец ФИО2 является дочерью В., в рамках уголовного дела признана потерпевшей (т.1 л.д. 27, 30, т. 3 л.д. 214).

Из материалов дела также следует, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «ТЭК «Олимп», находился при исполнении трудовых обязанностей, управляя грузовым тягачом седельным марки «<данные изъяты>, находящимися в собственности ООО «ТЭК «Олимп» (т. 3 л.д. 19, 228-231, т. 4 л.д. 25-28).

Потерпевший В. на момент дорожно-транспортного происшествия состоял в трудовых отношениях с ГУЗ «Могочинская ЦРБ», находился при исполнении трудовых обязанностей, управляя транспортным средством - автомобилем скорой медицинской помощи, собственником которого является ГУЗ «Могочинская ЦРБ» (т. 1 л.д. 125-131, 155, 156-160, 181-198, 197).

Разрешая заявленный спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения истцу материального ущерба и компенсации морального вреда, на ООО «ТЭК «Олимп», как работодателя, за вред, причиненный его работником ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей.

Отклоняя доводы ООО «ТЭК «Олимп» о том, что надлежащим ответчиком по делу является ГУЗ «Могочинская центральная районная больница», поскольку вред причинен при взаимодействии источников повышенной опасности, суд первой инстанции, сославшись на положения пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в постановлении от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указал, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии, или его родственникам, признанным потерпевшими.

Разрешая требования ФИО2, заявленные к АО «Труд», суд первой инстанции, сославшись на схему дорожно-транспортного происшествия, составленную инспектором ДПС, предостережение МО МВД России «Могочинский» в адрес ФКУ Упрдор «Забайкалье», показания инспектора ДПС Л., данные в рамках уголовного дела, пришел к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия <Дата> дорожные знаки, предусмотренные ГОСТ Р 58350-2019 при проведении ремонтных работ, на автодороге отсутствовали.

Отсутствие предупреждающих дорожных знаков признано судом первой инстанции обстоятельством, послужившим одной из причин дорожно-транспортного происшествия с учетом условий ограниченной видимости, времени года, погодных условий, что повлияло на действия водителя по своевременному принятию мер для предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

Определяя лицо, допустившее отсутствие дорожных знаков при проведении ремонтных работ, суд первой инстанции, сославшись на государственный контракт на оказание услуг (выполнение работ) от <Дата>, заключенный между ФКУ Упрдор «Забайкалье» и АО «Труд», договор субподряда №(23) от <Дата>, заключенный между АО «Труд» и ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», указал, что АО «Труд» передало ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» в полном объеме обязанность по содержанию федеральной автомобильной дороги <данные изъяты> и обеспечение безопасности на ней, в том числе и в месте дорожно-транспортного происшествия; генподрядчик (АО «Труд») не несет ответственность за ущерб, нанесенный субподрядчиком (ООО «Инжиниринг Финанс-Групп») третьему лицу; работники ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» в день дорожно-транспортного происшествия <Дата> проводили работы по расчистке снега и заливке деформационного шва.

С учетом приведенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» являлось ответственным за состояние дороги, в том числе наличие на ней предупреждающих дорожных знаков.

Сославшись на положения абзаца 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, приведенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата> № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещения вреда, причиненного окружающей среде», суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчиков ООО «ТЭК «Олимп», ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» в пользу истца материального ущерба, компенсации морального вреда в долевом порядке, определив их доли равными.

Отказывая в удовлетворении требований, заявленных к ОГИБДД МО МВД России «Могочинский», МО МВД России «Могочинский», МВД России, Министерству финансов Российской Федерации, УФК по Забайкальскому краю, суд первой инстанции исходил из того, что представленными в материалы дела доказательствами вина органов ГИБДД в дорожно-транспортном происшествии и причинении истцу вреда не подтверждена.

Решение суда в части удовлетворения исковых требований о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда с ООО «ТЭК «Олимп», отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных к ФИО3, ОГИБДД МО МВД России «Могочинский», МО МВД России «Могочинский», МВД России, Федеральному дорожному агентству, ФКУ Упродор «Забайкалье», Министерству финансов Российской Федерации, УФК по Забайкальскому краю, АО «Труд», Министерству здравоохранения Забайкальского края, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, сторонами по делу не обжалуется и в силу частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Проверяя решение суда первой инстанции, исходя из доводов, приведенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для возложения ответственности по возмещению вреда, причиненного истцу, на ООО «Инжиниринг Финанс-Групп».

Доводы апелляционной жалобы в указанной части судебная коллегия находит заслуживающими внимания, исходя из следующего.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12. 2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда (часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Возлагая на ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» ответственность в виде возмещения истцу материального ущерба, компенсации морального вреда, суд первой инстанции, пришел к выводу, что одной из причин дорожно-транспортного происшествия послужило виновное бездействие дорожной организации, содержащей автомобильную дорогу в месте дорожно-транспортного происшествия, выражающееся в не установке временных дорожных знаков, предусмотренных ГОСТ.

При этом, суд первой инстанции исходил из того, что в рамках уголовного дела суды трех инстанции не устанавливали факт наличия или отсутствия дорожных знаков в момент дорожно-транспортного происшествия, указав лишь на то, что данный довод подсудимого не влияет на его виновность.

Судебная коллегия не может согласиться с приведенными суждениями суда первой инстанции, поскольку они опровергаются представленными в материалы дела копиями судебных актов, постановленных по результатам разрешения уголовного дела.

Так, из текста приговора Могочинского районного суда Забайкальского края от <Дата> следует, что доводы ФИО3 в той части, что причиной дорожно-транспортного происшествия являлось бездействие работников дорожной организации, выразившееся в не установлении предупреждающих дорожных знаков (о снижении скорости, проведении дорожных работ) являлись предметом рассмотрения суда в рамках уголовного дела (т.1 л.д.17-26).

Исходя из анализа представленных материалов уголовного дела, суд при постановлении приговора пришел к выводу, что ФИО3 в установленные время и дату находился за управлением грузового автомобиля длительное время, то есть фактически в утомленном состоянии, поскольку из показаний ФИО3 следует, что он намеревался, проехав участок, где произошло дорожно-транспортное происшествие, остановиться в специально отведенном месте для отдыха. Также сыграло значительную роль то обстоятельство, что трасса была знакома ФИО3, поскольку, как было акцентировано им в судебном заседании, он не единожды проходил данный пут следования. В результате, двигаясь на грузовом автомобиле в составе груженного полуприцепа на пределе допустимой скорости, желая избежать столкновения, ФИО3 применил резкое торможение, выехал на полосу встречного движения, где произошло дорожно-транспортное происшествие. Только после этого ФИО3 стал выдвигать защитную версию о том, что столкновение с автомобилем под управлением В. произошло по причине отсутствия по пути следования предупреждающих дорожных знаков, отсутствия ограничений.

Суд в рамках уголовного дела пришел к выводу, что в прямой причинно-следственной связи находятся нарушения пунктов 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения, допущенные ФИО3, поскольку в совокупности они привели к установленному судом преступлению.

Согласно приговору, доводы стороны защиты об отсутствии информационных и ограничительных знаков на дороге по пути следования признаны судом необоснованными, полностью нашедшими свое опровержение в рамках судебного следствия.

В рамках апелляционного обжалования приговора, защитником ФИО3 также заявлялись доводы о том, что правила дорожного движения были нарушены исключительно по вине дорожной организации, осуществляющей ремонт федеральной трассы, с ссылкой на показания свидетелей Л., Л., Д.., протокол осмотра места происшествия, что следует из апелляционного постановления Забайкальского краевого суда от <Дата>

Судом апелляционной инстанции отмечено, что данные доводы защиты аналогичны тем, на которые сторона защиты ссылалась в ходе судебного разбирательства, были предметом судебной проверки и по выдвинутым версиям суд изложил в приговоре мотивированные решения, сомневаться в правильности которых правовых оснований суд апелляционной инстанции не усмотрел, указав, что доводы ФИО3 о невиновности в совершении преступления проверены в ходе судебного заседания и обоснованно признаны несостоятельными, как имеющие своей целью избежать ответственность за содеянное.

Согласно апелляционному постановлению оснований сомневаться в том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате целенаправленного выезда ФИО3 на полосу встречного движения, не имеется. При этом, факт движения ФИО3 с разрешенной скоростью, не допуская ее превышения, наличие или отсутствие информационных предупреждающих дорожных знаков о проводящихся дорожных работах, не ставит под сомнение вывод суда о виновности ФИО3 в совершенном преступлении.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что только действия ФИО3, нарушившего Правила дорожного движения, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями (т.1 л.д. 32-38).

Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, проверяя доводы кассационной жалобы ФИО3 о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось проведение дорожных работ с нарушением правил безопасности, в кассационном постановлении от <Дата> указал, что данные доводы тщательно проверялись судами первой и апелляционной инстанциями и обоснованно опровергнуты как несостоятельные, поскольку своего подтверждения не нашли и опровергнуты изложенными в приговоре доказательствами. Решения судов в данной части мотивированны, оснований сомневаться в их правильности суд кассационной инстанции не усмотрел (т.6 л.д. 195-196).

Таким образом, обстоятельства наличия (отсутствии) на месте дорожно-транспортного происшествия предупреждающих знаков, равным образом, как и причинно-следственной связи между данным обстоятельством и произошедшим дорожно-транспортным происшествиям, были предметом рассмотрения и оценки в рамках уголовного дела и своего подтверждения не нашли. Вина дорожной организации в произошедшем дорожно-транспортном происшествии установлена не была.

При таких обстоятельствах в рамках разрешения данного гражданского дела, исходя из положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, приведенных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23, суд первой инстанции был не вправе входить в обсуждение вины дорожной организации, в частности ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Поскольку правовых оснований для применения к ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» гражданско-правовой ответственности в виде возмещения истцу материального ущерба, компенсации морального вреда не имелось, решение суда в указанной части нельзя признать законным, оно подлежит отмене в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу в данной части нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований, заявленных к ООО «Инжиниринг Финанс-Групп».

Установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о вине ФИО3, управлявшего транспортным средством при исполнении трудовых обязанностей, в дорожно-транспортном происшествии, повлекшем смерть В являются основанием для возложения на работодателя - ООО «ТЭК «Олимп», ответственности в виде компенсации, причиненного истцу вреда.

В пункте 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Согласно статье 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом.

В силу статьи 5 указанного Федерального закона волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, в том числе быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Исходя из толкования приведенного правового регулирования вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Определяя общую сумму расходов на погребение, в размере 75450 руб., подлежащую возмещению в пользу истца, суд первой инстанции исключил из указанных расходов услуги по поминальному обеду на «9 дней», «40 дней» на общую сумму <данные изъяты>., поскольку проведение таких поминальных обедов выходит за пределы обрядовых действий по погребению, определенных законом; приобретение 5 венков на сумму <данные изъяты>., 1 ленты траурной на сумму <данные изъяты>.

Также, уменьшая сумму расходов на погребение на 25000 руб., суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что гражданская ответственность ООО «ТЭК «Олимп», как владельца транспортного средства, на момент дорожно-транспортного происшествия была застраховании в СПАО «Ингосстрах» (т. 1 л.д. 94).

Согласно ответу СПАО «Ингосстрах», данному на запрос суда первой инстанции, ФИО5, ФИО2 за выплатой на погребение в сумме 25000 руб., предусмотренной частью 7 статьи 12 Федерального закона №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не обращались.

Оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, стороной истца решение суда не обжаловано.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда в части отсутствия правовых оснований для учета выплаченного пособия на погребение, исходя из следующего.

Согласно абзацу 2 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В данной норме закона идет речь о социальном пособии, выплачиваемом в соответствии с положениями статьи 10 Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации, органом социальной защиты населения по последнему месту жительства умершего, иным органом, в котором умерший получал пенсию, если пенсионное обеспечение умершего осуществлялось этим органом и умерший не подлежал обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством на день смерти, за счет средств, предусмотренных этому органу.

Как следует из материалов дела, на основании приказа ГУЗ «Могочинская центральная районная больница» от <Дата> в связи со смертью работника В его <данные изъяты> ФИО5 выплачено пособие на погребение из средств предпринимательской деятельности в размере <данные изъяты>. (т. 1 л.д. 227).

С учетом приведенного размер данного пособия на погребение, выплаченного работодателем умершего, подлежал учету при определении общей суммы расходов, подлежащей взысканию в пользу истца.

Принимая во внимание указанное, решение суда в приведенной части подлежит изменению. С ответчика ООО «ТЭК «Олимп» в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в размере 41097,20 руб. (<данные изъяты>.).

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные выше положения закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в полной мере учтены.

Судом обоснованно принято во внимание, что ФИО2 является дочерью погибшего В.

Согласно пояснениям, изложенным в исковом заявлении, возражениях на апелляционную жалобу у истца с отцом были тесные, дружеские отношения, они с отцом проводили вместе большое количество времени, поддерживали друг друга. Для истца отец был опорой и поддержкой, примером для ее ребенка. В настоящее время ФИО2 утратила сон, испытывает постоянные головные боли, повышенное давление, в связи со смертью близкого и очень любимого человека она постоянно плачет (т.1 л.д. 6-11, т.7 л.д. 218-220).

Необходимо учесть, что факт смерти близкого человека, его физические страдания перед смертью, безусловно, причиняют нравственные страдания членам семьи, обеспокоенным за их жизнь и здоровье. Эти переживания и заботы выходят за рамки обычных переживаний, свойственных в близких семейных отношениях, когда все члены семьи заботятся друг о друге, помогают и сопереживают друг другу.

Смерть родителя является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания и должно рассматриваться в качестве сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

С учетом приведенных выше фактических обстоятельств, принимая во внимание степень и характер нравственных страданий истца, связанных со смертью близкого человека - отца, потеря которого стала невосполнимой моральной утратой, обстоятельства его смерти (внезапная, в отсутствие с его стороны виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, судебная коллегия приходит к выводу, что присужденный судом размер компенсации морального вреда 500000 руб. не является завышенным, определен с учетом всех юридически значимых обстоятельств, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда, является адекватным и реальным.

Следует отметить, что разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются.

В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 30 постановления от 15.11.2022 № 33, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Поскольку решение суда в части удовлетворения требований, заявленных к ООО «Инжиниринг Финанс-Групп», подлежит отмене, решение суда в части взыскания с ООО «ТЭК «Олимп» компенсации морального вреда подлежит изменению.

С ООО «ТЭК «Олимп» в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда 500000 руб.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», резолютивная часть апелляционного определения в соответствии с частями 2 и 4 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должна содержать выводы суда апелляционной инстанции о результатах рассмотрения апелляционных жалобы, представления в пределах полномочий, определенных в статье 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а при необходимости - указание на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционных жалобы, представления.

В случае изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда первой инстанции о распределении судебных расходов, в том числе если это сделано отдельным постановлением суда первой инстанции (часть 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 73 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

К требованиям неимущественного характера принцип пропорциональности не применяется, данные требования в расчет цены иска не входят (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01. 2016 №1).

Согласно подпунктам 3, 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца; по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Как следует из материалов дела, при подаче иска в суд ФИО2 была уплачена государственная пошлина 7000 рублей, тогда как, исходя из характера заявленных исковых требований, истец подлежала освобождению от уплаты государственной пошлины.

В связи с указанным уплаченная ФИО2 в доход бюджета государственная пошлина в сумме 7000 руб. является излишне уплаченной и в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации подлежащей возврату из федерального бюджета.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ООО «ТЭК «Олимп» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4543 руб., исчисленная в соответствии с положениями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по требованиям имущественного характера, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, 1543 руб., и 3000 руб. по требованиям неимущественного характера (компенсация морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Могочинского районного суда Забайкальского края от 6 ноября 2025 г. в части взыскания с ООО «Инжиниринг Финанс-Групп» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда 250000 рублей, расходов на погребение 37725 рублей, судебных расходов по оплате государственной пошлины 3500 рублей отменить.

Принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

То же решение в части взыскания с ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, расходов на погребение изменить, в части взыскания судебных расходов отменить.

Взыскать с ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда 500000 руб., расходы на погребение в размере 41097 рублей 20 копеек.

Возвратить ФИО2 государственную пошлину, оплаченную на основании чека по операциям от <Дата><данные изъяты> дополнительный офис № № за подачу искового заявления в размере 7000 рублей.

Взыскать с ООО «Транспортно-экспедиционная компания «Олимп» государственную пошлину в размере 4543 рубля в доход местного бюджета.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в течение 3-х месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы в Могочинский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий Е.В. Чайкина

Судьи Е.А. Погорелова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 28.04.2026.