Апелляционное постановление № 10-2/2019 от 29 июля 2019 г. по делу № 10-2/2019

Судья Ефремова В.В. дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 июля 2019 года <адрес>

Нурлатский районный суд Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Медянцевой С.В.,

при секретаре судебного заседания Маланьиной Т.В.,

с участием государственного обвинителя –Сергеева Е.С.,

осужденного ФИО1,

защитника Мухиббулина А.А.

потерпевшей гр.Т.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Мухибуллина А.А. на приговор мирового судьи судебного участка № по Нурлатскому судебному району Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>; проживающий по адресу: <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, разведенный, работающий директором ООО «Один», военнообязанный, не судимый,

осужден по части 2 статьи 118 УК РФ к ограничению свободы сроком три года с лишением права занимать должности и заниматься медицинской деятельностью по специальности «акушерство и гинекология» сроком три года с возложением на ФИО1 следующих обязанностей: не покидать места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22.00 часов до 06.00 часов следующего дня, за исключением случаев, связанных с исполнением трудовых обязанностей по определенному в соответствии с трудовым соглашением или иными документами графику, сменной работы, работы вахтовым методом; не посещать места проведения массовых мероприятий и участвовать в них; не выезжать за пределы муниципального образования по месту жительства или пребывания; не изменять место жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Также на него возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, назначенный приказом главного врача государственного автономного учреждения здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» (далее - ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ») от ДД.ММ.ГГГГ под № л/с, временно на должность заведующего врача-акушера-гинеколога акушерского физиологического отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинил тяжкий вред здоровью по неосторожности гр.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и адвокат Мухиббуллин А.А. просят приговор мирового судьи отменить, вынести оправдательный приговор, считая его незаконным и необоснованным. Считают, что мировой судья, вынося обвинительный приговор, посчитал, что в действиях ФИО1 имеется преступная небрежность, которая состоит в прямой причинно - следственной связи с наступившими тяжелыми последствиями, и полностью согласился с позицией государственного обвинителя. Также не правильно определил юридически значимые обстоятельства. Мировой судья, признавая ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого в отношении него преступления, не указзал в своём приговоре, в какой момент потерпевшая получила повреждения, которые относятся по своим признакам к тяжкому вреду здоровья. Давность образования данных повреждений судом не определен. Экспертной комиссией в своих заключениях также не определен момент наступления тяжких последствий.

Показания плода у роженицы гр.Т., не указывали на то, что плод страдает гипоксией, либо страдал им до этого, то есть в период её беременности. Поэтому защитой, в ходе судебного заседания было заявлено ходатайство о проведении дополнительной повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы для определения, по имеющимся в материалах уголовного дела медицинских документов, момента наступления острой гипоксии плода, тем самым определить давность образования тяжкого вреда здоровью. Мировой судья в удовлетворении данного ходатайства необоснованно отказал.

Защитой также было заявлено ходатайство о допросе в качестве эксперта гр.С., так как она была экспертом в составе экспертной комиссии с познаниями в области «акушерства и гинекологии». Мировой судья, в удовлетворении данного ходатайства, также отказал. Считают, что отказ в удовлетворении данного ходатайства также был необоснованным.

В основу обвинительного приговора положены показания потерпевшей гр.Т., а также свидетелей, а именно гр.М., гр.Т.., гр.Ш., гр.Г., гр.М., гр.С Из указанных свидетелей, очевидцами событий родоразрешения гр.Т., были: потерпевшая гр.Т., медицинская сестра акушер гр.М., врач педиатр гр.С.

Показаниями свидетеля гр.М. подтверждаются, что КТГ аппарат при родах гр.Т.. использовался, и результаты ударов сердцебиения высвечивались на дисплей аппарата.

Свидетель гр.С в своих показаниях не указывает на наличие либо отсутствие КТГ мониторинга при родах гр.Т..

Полагают, что в связи с возбуждением уголовного дела по факту получения тяжкого вреда здоровью при родах гр.Т., и предъявления обвинения ФИО1, у потерпевшей гр.Т., имеются личные неприязненные отношения, и поэтому её показания не могут служить доказательством и основой обвинительного приговора.

Показания свидетелей гр.М.. и гр.Т.. также не могут служить доказательством обвинения ФИО1, так как они не являлись очевидцами, и состоят в родственных отношениях с потерпевшей гр.Т. и поэтому также имеют личную неприязнь к ФИО1

Также в заключении судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, в выводной части указано, что по данным представленных медицинских документов, при оказании медицинской помощи гр.Т. на этапе родильного отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», выявлен недостаток в части назначения и приема лекарственного препарата «Мифепристон» на сроке 39-40 недель при удовлетворительном состоянии плода, отсутствии патологических отклонений КТГ, нормальных значений лабораторных показателей, т.е. имело место необоснованная ранняя подготовка к родам.

Выявлен дефект оказания медицинской помощи ведения активной фазы родов, с 15 часов на фоне родостимуляции окситоцином, проводилось без контроля КТГ, что привело к несвоевременной диагностике внутриутробного страдания плода- тяжелой гипоксии.

Также, не понятно заключение в части того, что медицинский дефект образовался с 15 часов. Если учитывать данное заключение, то в 15 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ медицинский препарат Окситоцин роженице гр.Т.. не вводился и, соответственно, указанного нарушения письма Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» при ведении активной фазы родов со стороны ФИО1 и не должно было быть, так как препарат Окситоцин был введен роженице гр.Т. по медицинским документам только лишь в 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ

Осужденный и адвокат считают, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Обвинительный приговор, вынесен преждевременно, незаконно, по надуманным основаниям.

Кроме этого, ФИО1 назначено наказание в виде ограничения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью. Санкция части 2 статьи 118 УК РФ не предусматривает при назначении наказания в виде ограничения свободы лишение заниматься определенной деятельностью. Лишение заниматься определенной деятельностью предусмотрено к наказанию в виде принудительных работ, либо к наказанию лишение свободы.

В возражении на апелляционную жалобу адвокат Желтова Н.Г., представляющей в суде первой инстанции интересы потерпевшей гр.Т., считает приведенные в жалобах доводы, являются надуманными, необоснованными и опровергаются показаниями потерпевшей, согласующими между собой показаниями свидетелей, подтвержденные оглашенными в суде первой инстанции материалами уголовного дела.

Защита считает, тяжкий вред здоровью причинен потерпевшей гр.Т. родившейся ДД.ММ.ГГГГ, именно во время дежурства в родильном отделении ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» и.о. заведующего отделением, врача акушера - гинеколога ФИО1, сделавшего ей назначение стимулирующим препаратов «окситоцин», который вводился длительное время без контроля КТГ, начинаяс 18.00 часов, и принимавшего именно им роды потерпевшей консервативным путем вместо операции «кесарево сечение», в чем возникла необходимость. При этом, им вовремя не была диагностирована начавшаяся гипоксия (тахикардия) плода, которую он смог диагностировать только в 22.30 часов уже в ее тяжелой стадии (брадикардия). Легкомыслие и безответственность, нарушение требований ведения родов осужденным, привели к наступлению тяжкого вреда здоровью новорожденного, хотя указанных последствий можно было избежать при должном наблюдении за гр.Т., КТГ мониторинге сердцебиении плода, а также, если бы он прислушался к мнению более ответственного и опытного врача и к просьбе самой потерпевшей об изменении тактики родов.

Согласно части 3 статьи 47 УК РФ, у суда имелись законные основания лишить осужденного права заниматься медицинской деятельностью по специальности «акушерство и гинекология», так как преступление совершено вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. А назначенное наказание в виде ограничения свободы является основным видом наказания в санкции данной нормы права, к которому суд и применил дополнительный вид наказания.

Осужденный ФИО1 и его защитник Мухибуллин А.А. в судебном заседании апелляционной инстанции поддержали свои жалобы и просили приговор мирового судьи отменить, с вынесением оправдательного приговора.

Потерпевшая гр.Т. в судебном заседании апелляционной инстанции просила в удовлетворении жалоб осужденного и его защитника отказать, приговор мирового судьи оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу статьи 73 УПК РФ подлежали доказыванию, мировым судьей установлены верно.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 16 часов 00 минут до 22 часов 35 минут, дежурный врач-акушер-гинеколог акушерского физиологического отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» ФИО1, находясь в акушерском физиологическом отделении ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», расположенном по адресу: <адрес>, исполняя свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи по родоразрешению гр.Т., в связи с ее беременностью сроком не менее 40 недель, на фоне родостимуляции лекарственным препаратом «Окситоцин», вел активную фазу родов без контроля КТГ мониторинга.

При этом, в вышеуказанные время и месте ФИО1 в нарушении пунктов 2.1, 2.4, 2.5., 2.9, 2.10, 2.14 индивидуальной функционально-должностной инструкции врача-акушера-гинеколога, приложения № (показания для непрерывного интранатального КТГ мониторинга) письма Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» и приложения № (этапность оказания медицинской помощи женщине в период беременности, родов и в послеродовом периоде) Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования репродуктивных технологий), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, действуя небрежно и ненадлежащим образом, исполняя свои профессиональные обязанности, в связи со стимуляцией родовой деятельности гр.Т. лекарственным препаратом «Окситоцин», не провел КТГ мониторинг, тем самым не диагностировал внутриутробное страдание плода – тяжелую гипоксию, не выставил диагноз «тяжелая гипоксия» и как следствие не принял решение об оперативном родоразрешении - кесарево сечение.

В результате преступной небрежности и ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей при вышеуказанных обстоятельствах, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 35 минут гр.Т. по признаку угрожающему жизни состоянию причинен тяжкий вред здоровья, в виде комы 2 степени, тяжелой гипоксии.

ФИО1, нарушая требования пунктов 2.1, 2.4, 2.5, 2.9, 2.10, 2.14 индивидуальной функционально-должностной инструкции врача-акушера-гинеколога, приложения № (показания для непрерывного интранатального КТГ мониторинга) письма Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» и приложения № (этапность оказания медицинской помощи женщине в период беременности, родов и в послеродовом периоде) Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования репродуктивных технологий), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, не надлежаще исполняя свои профессиональные обязанности, допустил преступную небрежность, то есть не предвидел наступления общественно опасных последствий от своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью гр.Т.., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть эти последствия.

Выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно приведённых в приговоре, в том числе:

- показаниями потерпевшей гр.Т.., согласно которым в августе 2017 года она стала на учет в связи с беременностью в женскую консультацию ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», беременность проходила без осложнения. ДД.ММ.ГГГГ после приема в женской консультации по направлению гинеколога гр.С. она пошла в роддом, где ее положили в стационар. ДД.ММ.ГГГГ она была осмотрена врачом гр.Ш., которая ей сказала, что рожать будет сама. ДД.ММ.ГГГГ у нее начала отходить пробка, были выделения с кровянистыми жилками, о чем она сообщила врачу гр.Ш., которая ее осмотрела, раскрытие было 1 палец, назначила ей медицинский препарат «Мифепристон» и около 17 часов она употребила данный препарат.

ДД.ММ.ГГГГ с утра у нее продолжала отходить пробка, обход в тот день проводил ФИО1, раскрытие было 1,5 пальцев. В 17 часов ей снова дали препарат «Мерапистон» и она его употребила в 22 час.

ДД.ММ.ГГГГ утром ее осмотрела гр.Ш. и сказала, что сегодня она будет рожать, ее начали подготавливать к родам, ввели гель, после чего начали тянущие боли в нижней части живота, о чем она сообщила врачу ФИО2 и ее сопроводили в предродовую палату, где ей поставили систему. ФИО2 ее осматривала каждые 20-40 минут. В 13 часов акушерка ей проколола пузырь, после чего у нее начались схватки, тянущие боли становились сильнее. Ее осматривали врачи гр.Ш. и ФИО1. После 16 часов ФИО1 сказал ей, что у нее раскрытие в 4 пальца. При этом они что-то обсуждали между собой, разговаривали скрытно, жестами. Около 17 часов гр.Ш.. ей сообщила, что у нее смена закончилась и она уходит, но через час она вернулась, повторно ее осмотрела и сказала, что будет операция кесарево сечения. Через некоторое время в палату зашел ФИО1 и сказал ей, что будет рожать сама. Про операцию кесарево сечения он ей ничего не сказал, о состоянии ребенка не пояснил. Затем в палату зашла гр.Ш. они с ФИО1 вновь осмотрели ее, гр.Ш. около 19 часов ушла. У нее начались более сильные схватки, появились кровяные выделения, ей было больно и она попросила ФИО1 сделать ей кесарево, на что последний ответил «О созрела!». Ей эти слова не понравились и она сказала, что будет рожать сама. После 21 часа ее перевели в родовую палату, где находились акушерки гр.М. гр.Г.., педиатр гр.С ФИО1 слушал сердцебиение ребенка, говорил, что сердце бьется хорошо. Затем начались потуги, ее схватили за руки, начали сдавливать живот, кричали «рожай». Она услышала звук, похожий на присоску, всего было 3 раза с определенным промежутком. После каждого звука у ФИО1 опрыскивалась кровью накидка. Ей только потом стало известно, что это был вакуум. При потугах ей надевали кислородную маску, говорили «Дыши, ребенку нужен кислород», она теряла силы и сознание, ее теребили ладошкой по лицу. Через некоторое время она родила. Ребенок не закричал, был синий. Ребенка сразу же положили на другой стол, она слышала как педиатр гр.С, осматривая ребенка, говорил что сердце бьется, ребенок не дышит, чтобы звали реаниматолога. Затем ребенка унесли, на ее расспросы ей говорили, что с ребенком все хорошо. ДД.ММ.ГГГГ утром она обнаружила своего ребенка под куполом, на голове у ребенка была гематома. В настоящее время ребенок находится в неврологическом стабильно тяжелом состоянии, у ребенка поражено 96% мозга, она ничего не чувствует, состоит на учете ДЦП последней степени;

- показаниями свидетеля гр.С, согласно которым указано, что он работает участковым врачом педиатром. ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов заступил на дежурство и через некоторое время его вызвали в роддом на роды гр.Т. У гр.Т. роды были первые, отмечалось слабая родовая деятельность, родостимуляция медицинским препаратом «Окситоционом». Была острая гипоксия плода в потугах. Врачом акушером в тот день дежурил ФИО1 Ребенок родился, масса тела ребенка 2 850 кг, длина 51 см., после рождения не закричал, отсутствовало самостоятельное дыхание, поэтому проводилась постоянное искусственное вентиляция легких и вызывали анестезилога-реаниматолога гр.А. У ребенка отмечалась неврологическая симптоматика, гипоксическое поражение головного мозга, ребенку не хватало кислорода. Затем ребенка поместили в детскую палату паталогий, на вторые сутки ребенка направили в детскую городскую больницу в перинатальный центр <адрес> в тяжелом состоянии;

- показаниями свидетеля гр.Ш.., согласно которым гр.Т. ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, точную дату не помнит, поступила в акушерское физиологическое отделение с диагнозом беременность выше 40 недель – переношенная беременность и была направлена в роддом индуцировать роды. На момент поступления гр.Т. в роддом обострений не было, состояние плода при поступлении было нормальное, никаких отклонений в анализах не было. Поскольку у гр.Т. срок беременности превышал 40 недель, ею было назначено медицинский препарат «Мифепристон», антигистагенный препарат - таблетка которая вызывает начало родовой деятельности, который назначается двукратно, сначала принимается одна таблетка, через 24 часа, оценивая состояние шейки матки, если нет изменений, принимается повторно вторая таблетка.

Через 48 часов после приема первой таблетки началась родовая деятельность.ДД.ММ.ГГГГ примерно в 08.30-9.00 часов гр.Т. перевели предродовую палату, сделали КТГ, проверили состояние плода, все было нормально. КТГ проводили часто до 10 часов. При осмотре гр.Т. шейка матки была сглажена, открытие 3-4 см., у гр.Т. были тянущие боли снизу живота, околоплодный пузырь был цел, предлежание плода было головное, сердцебиение ритмичное. На данном этапе оснований для проведения операции кесарево сечение не было, состояние женщины было удовлетворительное. Ею был поставлен диагноз – беременность 40 недель 3 дня, первый период родов.

К 13.00 часам уходя в поликлинику, она передала пациентку гр.Т. дежурному врачу ФИО1 Ближе к 16 часам вернулась в роддом, еще раз осмотрела гр.Т. На тот момент состояние женщины было удовлетворительное, оснований для проведения операции кесарево сечение не было.

Около 18 часов ДД.ММ.ГГГГ, поскольку гр.Т. находилась долго в родах, у нее сложилось мнение завершить роды путем операции кесарево сечение. Ею на 18 часов вечера был поставлен диагноз дискоординация родовой деятельности, т.е. схватки были сильные, но эффекта от этих схваток не было. Поскольку в отношение гр.Т.. препарат «Окситоцин» уже был применен, она пришла к выводу, что родоразрешение гр.Т. необходимо завершить операцией кесарево сечение. О своем мнении она сообщила пациентке гр.Т. и дежурному врачу акушеру ФИО1 На ее предложение о проведении операции кесарево сечение категорического отказа от гр.Т. не было; ФИО1 не согласился с ее мнением и ответил, что надо вести консервативные роды. При этом свидетель гр.Ш. подтвердила оглашенные в судебном заседании показания, данные в ходе предварительного расследования. ( л.д.106-109). Из которых следует, что гр.Т. при ее предложение на проведение кесарево сечения, сказала, что хочет сама родить. ФИО1 на ее предложение сделать гр.Т.операцию кесарево сечение ответил ей, что оснований для операции кесарево сечения нет. При этом гр.Ш. уточнила, что конкретного отказа от гр.Т. от операции кесарево сечения не было, было лишь её желание родить самой;

- показаниями свидетеля гр.Х. согласно которым она в день когда рожала гр.Т.., точную дату не помнит, гр.Ш. попросила ее как коллегу посмотреть роженицу, для того, что бы определиться с тактикой ведения продолжения родовых действий. Около в 15 часов 30 минут она осмотрела родовые пути гр.Т. На тот момент все шло хорошо, полного открытия шейки матки еще не было, тактика ведения родовой деятельности была - проходимость плода через естественные родовые пути. После осмотра она поделилась своим мнением с коллегами, что на данном этапе необходимости в кесаревом сечении не было. Присутствовал при этом ФИО1 или нет она не помнит. Сердцебиение плода она не прослушивала. Было ли подключение аппарат КТГ, показывающий частоту схваток и сердцебиение ребенка. она не помнит;

- показаниями свидетеля гр.Г., акушера акушеро-физиологического отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», согласно которым потерпевшая поступила в роддом в марте 2018 году. Точную дату не помнит, в конце марта она заступила на ночное дежурство с 16 часов вечера до 08 часов утра следующего дня. С ней вместе дежурили врач ФИО1, акушерка гр.М. Когда заступила на дежурство, гр.Т. находилась в предродовой палате, она дежурила в процедурной. Совместно с ФИО1 и гр.М. провели пациентке КТГ, слушали сердцебиение плода через каждуе 10-15 минут Осматривая пациентку ФИО1 в предродовой палате, снимал показания КТГ или нет ответить не может.

Примерно в 21 час. гр.Т. перевели в родильный зал В родильном зале во время родов гр.Т. присутствовали ФИО1, гр.М., врач педиатр гр.С детские медсестры. По назначению врача ФИО1 она делала гр.Т. уколы, какие именно уколы не помнит. Роды у гр.Т. принимал ФИО1 роды были естественным путем, тяжелые. Во время потуг ФИО1 применил вакуумную экстракцию, чтобы помочь родится ребенку. Когда ребенка при помощи вакуума извлекли из родовых путей, он не закричал, ребенку была оказана реанимационную помощь.

При этом свидетель гр.Г. подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного расследования (л.д. 110-113), согласно которым гр.Г. не смогла точно ответить проводилось ли КТГ гр.Т. и при этом уточнила в суде, что не помнит процесс проведения КТГ.;

- показаниями свидетеля гр.М. акушерка акушеро-физиологического отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», согласно которым, в конце марта 2018 года, точную дату не помнит, она заступила на ночное дежурство с 16 часов вечера до 08 часов утра следующего дня.

Когда заступила на смену, гр.Т. находилась в предродовой палате, где за сердцебиением ребенка наблюдали при помощи прибора КГТ. Дежурный врач ФИО1 осматривая пациентку, следил за родовыми путями. Кроме прибора КТГ, за сердцебиением ребенка слушали прикладывая датчики. Плод не страдал, сердцебиение было хорошее. Затем гр.Т. перевели в родильный зал. Вопрос о проведении операции кесарево сечения у гр.Т.. спрашивали, кто именно не помнит, на что гр.Т. сообщила, что хочет родить сама. Процесс родов был долгий. гр.Т. тужилась, но родовая деятельность была слабой, после схваток и потугов, прикладывали КТГ, сердцебиение плода не страдало. Через некоторое время ФИО1 применил вакуумную экстракцию, она по указанию ФИО1 ввела обезболивающий препарат, сделала эпизиуотамию (надрезы). Когда извлекли ребенка из родовых путей, ребенок, не плакал, был вялый, она передала ребенка педиатру гр.С, который начал оказывать первую помощь ребенку;

- показаниями свидетеля гр.М.., матери потерпевшей гр.Т. из которых следует, что гр.Т.., ее дочь, ДД.ММ.ГГГГ поступила в родильное отделение Нурлатской ЦРБ на 40-ой неделе беременности. При поступлении дочери стимулировали родовую деятельность, осматривали несколько врачей. Ей известно, что после осмотра дочери врачом гр.Ш. последняя предлагала врачу ФИО1 провести операцию кесарево сечение. ФИО1 по непонятным причинам отказался. При личной встрече ФИО1 ей говорил, что показаний для проведения операции кесарево сечения не было. ФИО1 принимал у дочери роды. Ей известно, что когда у дочери началась родовая слабость, чтобы извлечь ребенка применили вакуум. После родов ФИО1 подходил к ней, сообщил что будет все хорошо, ребенок уже розовенький, дышит ребенок самостоятельно, никаких причин для волнений нет. Однако состояние ребенка было крайне тяжелое, ребенок был в состоянии комы. ДД.ММ.ГГГГ ребенка направили в перинатальный центра <адрес>. Со слов дочери ей так же известно, что после применения препарата «Окситоцин» постоянно КТГ ей не делали.

- показаниями свидетеля гр.Т., из которых следует, что потерпевшая гр.Т.., ее сноха, ДД.ММ.ГГГГ поступила в акушерское отделение Нурлатской ЦРБ со сроком беременности 40 недель. ДД.ММ.ГГГГ Е родила. Обстоятельства родов ей стали известны со слова гр.Т.. Так же гр.Т. ей рассказала, что ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов ее осмотрели врачи, после чего врач гр.Ш. предложила делать кесарево. Но ФИО1 сказал, что Е должна родить сама. Е родила сама, но при родах был применен вакуум, роды были тяжелые. Состояние ребенка было тяжелым, был в состоянии комы и его сразу перевели в реанимацию;

- показаниями свидетеля гр.Т., заведующей отделением комплексных (комиссионных) экспертиз ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ», согласно которым следует, что она была руководителем комиссии при заключении судебно-экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи пациентке гр.Т. при родоразрешении. Судебно экспертная комиссии на основании предоставленных медицинских документов пришла к выводу, что при оказании медицинской помощи на этапе родоразрешения гр.Т. были выявлены дефекты в ходе оказания медицинской помощи. В нарушение письма Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» гр.Т.., ведение активной фазы родов с 15 часов фоне родостимуляции препаратом «Окситоцин» проводилось без контроля КТГ, что привело к неправильной диагностике внутриутробного страдания плода – тяжелой гипоксии. Между выявленным дефектом оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятными последствиями у гр.Т.., имеется причинно-следственая связь. Тяжесть состояния здоровья ребенка на этапе наблюдения в ЦРБ оценена правильно, как тяжелое. Выводы комиссии гр.Т. подтвердила.

Доказательствам, приведённым в приговоре, мировой судья дал правильную оценку. При этом каких-либо противоречий между приведёнными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности осужденного, в материалах дела не усматривается.

Делая вывод о признании вышеприведённых показаний свидетелей достоверными, суд первой инстанции правильно исходил из того, что они согласуются между собой, подтверждаются другими приведёнными в приговоре доказательствами.

Заключением судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на поставленный вопрос «Какой вред причинен новорожденной гр.Т.., ДД.ММ.ГГГГ» комиссия ответила, что согласно предоставленных медицинских документов, при оказании медицинской помощи гр.Т. на этапе родильного отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», выявлен недостаток:

-нарушение Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» в части назначение и прием лекарственного препарата «Мифепристон» на сроке 39-40 недель при удовлетворительном состоянием плода, отсутствии патологических отклонений КТГ, нормальных значений лабораторных показателей, т.е. имело место необоснованная ранняя подготовка к родам.

Выявлен дефект оказания медицинской помощи:

- в нарушение письма Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» ведение активной фазы родов, с 15 часов на фоне родостимуляции окситоцином, проводилось без контроля КТГ, что привело к несвоевременной диагностике внутриутробного страдания плода - тяжелой гипоксии.

Таким образом, согласно пункту 25 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровья.

Согласно пунктам 6.2.2., ДД.ММ.ГГГГ. приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») гр.Т. по признаку угрожающему жизни состоянию причинен тяжкий вред здоровью (т.1, л.д. 200-219).

Заключением судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на вопрос «Своевременно, правильно и в полном ли объеме проведены диагностические и лечебные мероприятия при поступлении пациентки гр.Т. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в медицинское учреждение ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» по поводу родов?» комиссия ответила, что согласно анализу предоставленных медицинских документов при поступлении гр.Т. в ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» диагностические мероприятия проведены своевременно, правильно и в полном объеме. При оказании медицинской помощи гр.Т.. на этапе родильного отделения ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», выявлен недостаток: нарушение Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологии)» в части назначение и прием лекарственного препарата «Мифепристон» на сроке 39-40 педель при удовлетворительном состоянием плода, отсутствии патологических отклонений КТГ, нормальных значений лабораторных показателей, т.е. имело место необоснованная ранняя подготовка к родам.

На вопрос «Консультантами каких специальностей медицинского учреждения «Нурлатская ЦРБ», была осмотрена гр.Т.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после рождения. Какие были установлены диагнозы ребенку?» комиссия ответила, что согласно предоставленным медицинским документам, на этапе лечения в отделении новорожденных, гр.Т. осмотрена следующими врачами:

- ДД.ММ.ГГГГ в 22:35 часа осмотрена дежурным врачом педиатром, установлен предварительный диагноз «Асфиксия новорожденной тяжелой степени»;

- ДД.ММ.ГГГГ в 22:50 часа находилась под наблюдением врача-педиатра;

- ДД.ММ.ГГГГ в 05:00 часа осмотрена врачом реаниматологом.

- ДД.ММ.ГГГГ после консультации по телефону с заведующим отделением Перинатального Центра <адрес> получено согласие на перевод ребенка бригадой реанимации Перинатального Центра <адрес>.

30.03 - ДД.ММ.ГГГГ гр.Т. находилась на лечении в Перинатальном Центре <адрес> с диагнозом: «Перинатальное гипоксически-геморрагичсское поражение головного мозга тяжелой степени. Кома 1-2. Субарахноидальное кровоизлияние. Субкортикальная лейкомаляция. Судорожный синдром. Отечный синдром. Подапоневротическое кровоизлияние (некроз мягких тканей головы). Постгеморрагическая анемия (реципиент ЭМОЛТи плазмы)»

На вопросы «Какие дефекты лечения и обследования выявлены в ходе оказания медицинской помощи гр.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в медицинском учреждении ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» на этапах рождения, состоят ли они в прямой причинной связи с наступлением неблагоприятным последствием в виде причинения тяжкого вреда здоровью гр.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения?» «Правильно ли была определена тяжесть состояния здоровья ребенка на всех этапах наблюдения в медицинском учреждении ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ?» «Имеются ли нарушения на вышеперечисленных этапах оказания медицинской помощи в действиях врачей ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», состоящих в прямой причинной связи с наступлением неблагоприятных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью гр.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Если да, то на каком этапе и в чьих действиях (бездействиях) заключается данное нарушение?», «Имеются ли дефекты лечения и нарушения правил родоразрешения у гр.Т. в медицинском учреждении ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ». Если да, то на каком этапе и в чьих действиях (бездействиях) заключается данное нарушение и состоят ли они в прямой причинной связи с наступлением неблагоприятных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью гр.Т.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения?», комиссия ответила, что согласно анализу предоставленных медицинских документов выявлен дефект оказания медицинской помощи:

- в нарушение письма Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» ведение активной фазы родов, с 15 часов на фоне родостимуляции окситоцином проводилось без контроля КТГ, что привело к несвоевременной диагностике внутриутробного страдания плода - тяжелой гипоксии.

Таким образом между выявленным дефектом оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями у гр.Т. имеется причинно-следственная связь.

На вопрос: «Правильно ли была выбрана тактика родоразрешения гр.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в медицинском учреждении ГА УЗ «Нурлатская ЦРБ»?» комиссия ответила, что по предоставленным медицинским документам первоначальная тактика родоразрешения, у гр.Т.., выбрана правильно. Однако в последствии при проведении контроля КТГ и вовремя диагностированной тяжелой гипоксии плода необходимо было провести кесарево сечение (т.1 л.д. 226-248).

Вышеуказанные экспертизы соответствует требованиям закона, исследование проведено на основании постановлений заместителя руководителя Нурлатского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> и следователя-криминалиста Нурлатского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал выводы медицинских экспертов достоверными и положил их в основу приговора.Оценив представленные доказательства в их совокупности, мировой судья установил все имеющие значение для дела фактические обстоятельства и привел в приговоре убедительные, не вызывающие каких-либо сомнений доводы о доказанности вины ФИО1, правильно квалифицировав его действия по части 2 статьи 118 УК РФ.

В приговоре приведены доказательства, которые мировой судья обоснованно признал объективными, достоверными и опровергающими утверждения осужденного и адвоката о невиновности. Всем доказательствам, рассмотренным в судебном заседании, дан анализ, в приговоре указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, и эти выводы мотивированы.

Оснований к отмене приговора и оправдания ФИО1, о чём ставится вопрос в жалобах осужденного и его адвоката, не имеется. Поэтому апелляционные жалобы удовлетворению подлежат частично.

В соответствии со статьями 6 и 60 УК РФ при назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, который по месту жительства характеризуется посредственно, по месту работы – положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит.

С учётом указанных обстоятельств, а также характера и степени общественной опасности совершённого преступления, всех данных о личности ФИО1 мировой судья пришёл к правильному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде ограничения свободы.

В то же время, суд апелляционной инстанции считает приговор мирового судьи подлежащим изменению в части назначенного дополнительного наказания.

В резолютивной части приговора мировой судья указал: «признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации и в соответствии санкции данной статьи назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок три года с лишением права занимать должности и заниматься медицинской деятельностью по специальности «акушерство и гинекология» на срок три года».

Вместе с тем, согласно санкции части 2 статьи 118 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью назначается лишь к наказаниям в виде принудительных работ и лишения свободы.

К основному наказанию в виде ограничения свободы назначение дополнительного наказания в виде лишение права занимать определённые должности или заниматься определенной деятельностью не предусмотрено.

В соответствии с положениями части 3 статьи 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может быть назначено в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса в качестве наказания за преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определённые должности или заниматься определенной деятельностью.

Однако, придя к выводу о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания, суд первой инстанции в резолютивной части приговора не указал о его назначении на основании части 3 статьи 47 УК РФ.

Назначение осужденному дополнительного наказания, не предусмотренного законом, свидетельствует о том, что фактически оно не было назначено.

По этим основаниям приговор подлежит изменению, из него следует исключить назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности и заниматься медицинской деятельностью по специальности «акушерство и гинекология» сроком на три года.

Кроме того, в соответствии с требованиями закона, за одно и то же преступление осужденному не может быть назначено одновременно лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.

Мировой судья, вопреки требованиям закона, назначил в отношении осужденного за одно преступление одновременно лишение права занимать должности и заниматься медицинской деятельностью по специальности «акушерство и гинекология».

Более того, в нарушение требований закона, мировой судья не указал в приговоре конкретно какие должности запрещено занимать осужденному.

Данные обстоятельства также делают приговор мирового судьи не исполнимым в части назначения дополнительного наказания.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор мирового судьи судебного участка № по Нурлатскому судебному району Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора назначение ФИО1 по части 2 статьи 118 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности и заниматься медицинской деятельностью по специальности «акушерство и гинекология» сроком на три года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Мухиббуллина А.А. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Верховного Суда Республики Татарстан в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Судья: С.В. Медянцева