Решение № 2-1023/2024 2-1023/2024(2-5454/2023;)~М-4545/2023 2-5454/2023 М-4545/2023 от 9 сентября 2024 г. по делу № 2-1023/2024

Дело № 2-1023/2024

УИД 44RS0001-01-2023-006395-49


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 сентября 2024 года г. Кострома

Свердловский районный суд г. Костромы в составе судьи Митрофановой Е.М., при секретаре Ершовой М.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения от <дата> недействительным и применении последствий недействительности сделки, признав за истцом право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. В обоснование исковых требований указано, что <дата> между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, согласно которого истец безвозмездно передал в собственность следующее недвижимое имущество: квартира, площадью 32,9 кв.м с кадастровым номером №, расположенная по адресу: <адрес>. Сделка совершена под влиянием ответчицы, злоупотребившей доверием истца, так как она является его супругой, и не разъяснившей содержание документов, представленных для подписания, у истца в силу возраста и состояния здоровья имелись объективные трудности в ознакомлении и воcприятии подписываемых документов. В момент подписания договора истец страдал ....

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования, пояснив, что договор дарения был подписан сторонами в МФЦ, при этом за помощью по составлению указанного договора стороны обратились к юристу, осуществляющему свою деятельность в МФЦ, ухудшение физического состояния в день заключения договора не было, угроз по вопросу заключения договора также не было, истец, подписывая данный договор, думал, что прописывает ответчика в квартиру, и хотел подстраховаться в качестве защиты от сына, претендующего на квартиру, с которым истец находился в конфликтных отношениях, не рассчитывал, что квартира будет передана навсегда, ответчик убедила подарить ей квартиру, говоря, что если истец передаст сыну квартиру, то последний его выселит и он окажется в доме престарелых, в настоящее время один проживает в квартире.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования, полагая, что ответчик злоупотребил своими правами.

Ответчик исковые требования не признала, пояснив, что договор дарения был оформлен по инициативе истца с целью, чтобы квартира не досталась сыну.

Изучив материалы дела, заслушав доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела и установлено судом, из пояснений сторон следует, что между сторонами <дата> зарегистрирован брак.

Истец зарегистрирован по месту жительства в квартире: по адресу: <адрес>, с <дата> по настоящее время.

Ответчик зарегистрирована по месту жительства в квартире: по адресу: <адрес>, с <дата> по настоящее время.

<дата> между сторонами заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 (даритель) передает в дар в целом, а ФИО2 (одаряемая) принимает в дар в целом квартиру, находящуюся по адресу: по адресу: <адрес> (л.д.11).

Согласно п. 3 договора на момент подписания настоящего договора в вышеуказанной квартире зарегистрирован ФИО1, который сохраняет право проживания и регистрации в вышеуказанной квартире, о чем Одаряемая знает и не возражает.

После заключенного договора право собственности ФИО2 на указанную квартиру зарегистрировано в ЕГРН, что сторонами не оспаривалось.

Обращаясь в суд, сторона истца ссылалась на п. 1 ст. 179, п.1 ст. 178, п. 1 ст. 177 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Судом по ходатайству истца была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница».

Согласно заключению экспертов № от <дата> ФИО1 в период времени, относящийся к заключению договора дарения <дата> ... на период заключения договора дарения ФИО1 <дата> мог понимать значение своих действий руководить ими. Так анализ в медицинской документации, материалов гражданского дела, самоотчет подэкспертного о его психическом состоянии на интересующий суд период времени, не выявил у него каких – либо расстройств глубокого, выраженного уровня, релевантного несделкоспособности. Его психическое состояние на протяжении продолжительного периода времени, в том числе относящегося к периоду оформления договора дарения, было стабильным, определялось ...

Суд полагает возможным принять заключение экспертов ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» в качестве надлежащего доказательства по делу. Оснований не доверять выводам экспертов суд не усматривает, они изложены полно, объективно, являются обоснованными и аргументированными. Квалификация и уровень знаний экспертов сомнений не вызывает. Нарушений действующего законодательства, влекущих недостоверность выводов экспертов, изложенных в вышеназванном заключении, не усматривается. Эксперты при даче заключения предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы, к которым пришли эксперты, истцом не оспорены.

При таких обстоятельствах, учитывая, что психическое состояние ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими, медицинская документация не содержит сведений об обращениях истца за медицинской помощью в день заключения спорного договора или в ближайший период до и после его заключения, в судебном заседании истец пояснял, что в момент заключения договора ухудшения состояния его здоровья не было, оснований для признания договора дарения от <дата> недействительным по пункту 1 статьи 177 ГК РФ суд не усматривает.

Оценивая доводы истца о том, что оспариваемый договор заключен им под влиянием заблуждения и обмана, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую она не совершила бы, если бы - не заблуждалась.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства обман при совершении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы.

Заявляя исковые требования о признании недействительным договора дарения, истец указывает на то, что был обманут своей супругой ФИО2, которая говорила ему, что если он передаст квартиру во владение сыну, то последний выселит истца из нее, в связи с чем истец решил подстраховаться, поскольку сын претендует на квартиру. Кроме того, истец думал, что дарение означает прописать в свою квартиру, не предполагал, что квартира будет передана навсегда.

Между тем, в судебном заседании истец признавал наличие конфликтных отношений с сыном, в объяснениях экспертам, что отражено в экспертном заключении, истец указывал, что с сыном «несостыковка была, он насаждал с завещанием».

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о сообщении истцу информации об обстоятельствах, которые не соответствуют действительности, правовых оснований полагать, ФИО1 была обманут супругой ФИО2 относительно обстоятельств, которые находятся в причинной связи с принятием им решения о заключении договора дарения, у суда не имеется.

Также вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ не представлено истцом доказательств того, что договор дарения заключен им под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, поскольку действия и воля истца подтверждает обстоятельства того, что им дано согласие на заключение оспариваемого договора.

Оспариваемый договор подписан ФИО1 собственноручно, по своей воле, доказательств обращения истца в компетентные органы по вопросу принуждения к подписанию договора не представлено. В суд истец обратился за оспариванием заключенного договора спустя три года после его заключения.

При этом заблуждение относительно мотивов заключения договора дарения, которыми в данном случае со слов истца являлось нежелание, чтобы квартира была передана сыну, в силу пункта 3 статьи 178 ГК РФ не является достаточно существенной для признания сделки недействительной.

Довод относительно заблуждения в отношении природы сделки с указанием на прописывание ответчика в квартиру вместо дарения отклоняется судом, поскольку супруга истца была прописана в квартиру ранее до заключения договора дарения, при этом ее регистрация по месту жительства в спорной квартире невозможна без согласия собственника жилого помещения. Таким образом, суд полагает, что истец должен был знать о регистрации ответчика по месту жительства в спорной квартире до заключения договора дарения, доказательств обратного истцом не представлено.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительным спорного договора дарения по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 178 и пунктом 1 статьи 179 ГК РФ.

Согласно п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На основании п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", если совершение сделки нарушает запрет, установленный, п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, нормы п. п. 3 - 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ являются императивным запретом, несмотря на то, что эти нормы не выражены как прямые законодательные запреты в отношении условий сделок, положения договора, легализующие недобросовестное поведение или злоупотребление правом.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ).

Поскольку добросовестность действий стороны в гражданских правоотношениях предполагается, доказательства недобросовестного поведения надлежит предоставлять стороне, которая эту добросовестность оспаривает, в данном случае истцу.

Вместе с тем истцом доказательств недобросовестности ответчика в виде злоупотребления доверием при заключения спорной сделки не представлено, при этом суд учитывает, что требований о выселении из жилого помещения ответчиком к истцу не предъявляется, что истцом в судебном заседании не оспаривалось, истец с момента заключения спорного договора <дата> продолжает проживать в указанном жилом помещении.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения, а также экспертам возмещаются понесенные ими в связи с явкой в суд расходы, предусмотренные названной статьей ГПК РФ. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Поскольку денежные средства в размере 25700 рублей зачислены истцом на лицевой (депозитный) счет Управления Судебного департамента в Костромской области, что подтверждается чеком от 05.04.2024, экспертиза выполнена в полном объеме, на основании приведенной нормы ст. 95 ГПК РФ, внесенные денежные средства в целях обеспечения оплаты экспертизы по гражданскому делу № 2-1023/2024 (2-5454/2023) подлежат перечислению экспертному учреждению со счета Управления Судебного департамента в Костромской области.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки отказать.

Перечислить денежные средства в размере 25700 (двадцать пять тысяч семьсот) рублей, поступившие от ФИО1 для обеспечения возмещения судебных издержек, связанных с рассмотрением гражданского дела № 2-1023/2024 в качестве расходов по оплате судебной экспертизы, назначенной определением Свердловского районного суда города Костромы от 05 апреля 2024 года, на лицевой (депозитный) счет Управления Судебного департамента в Костромской области Получатель: УФК по Костромской области (Управление Судебного департамента в Костромской области, ...

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Е.М. Митрофанова

Мотивированное решение изготовлено 23.09.2024.