Решение № 2-431/2017 2-431/2017~М-369/2017 М-369/2017 от 24 мая 2017 г. по делу № 2-431/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

25 мая 2017 года г.Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Кривошеевой А.А.

с участием:

истца ФИО1, представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о признании недействительным в части акта о несчастном случае на производстве и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, работая в должности оператора газораспределительной станции (ГРС) участка газоснабжения (ГРП и ГРС) энергетического цеха энергетического центра (ЭнЦ ЭЦ) АО «Лебединский ГОК», во время очистки от снега и посыпки песком территории ГРС в <данные изъяты> поскользнулся, упал и получил травму <данные изъяты>.

Событие признано несчастным случаем на производстве.

В исковом заявлении (т.1 л.д.3-6) ФИО1, с учетом заявлений об уменьшении и увеличении исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ (т.1 л.д.225-226) просил о признании недействительными п.9.1 и п.10.1 акта о несчастном случае №<данные изъяты>, которыми причиной несчастного случая признана личная неосторожность самого ФИО1 при передвижении по территории ГРС, а лицом, допустившим нарушение требований охраны труда – ФИО1, а также о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 75000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО3 заявил о непризнании иска, просил в его удовлетворении отказать.

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленными ими в дело доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст.227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работ.

Статьей 230 ТК РФ определено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Содержание акта о несчастном случае по форме Н-1 определено Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 г. №73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях».

В частности предусмотрено, что в разделе <данные изъяты> Акта должны быть указаны причины несчастного случая, включая основную и сопутствующие причины несчастного случая со ссылками на нарушенные требования законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, а в разделе <данные изъяты> Акта – лица, допустившие нарушение требований охраны труда, с указанием требований законодательных, иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, предусматривающих их ответственность за нарушения, явившиеся причинами несчастного случая, указанными в <данные изъяты> Акта, а при установлении факта грубой неосторожности пострадавшего – степень его вины в процентах.

Обстоятельства происшествия, произошедшего с истцом ФИО1 <данные изъяты>, сторонами не оспаривались.

Из объяснений сторон следует, что ФИО1 при очистке от снега, посыпке песком дорожки на территории ГРС поскользнулся на участке, покрытом льдом, получил травму руки.

Происшествие работодателем – ответчиком АО «Лебединский ГОК» было признано несчастным случаем на производстве, что подтверждается составленным по форме Н-1 актом о несчастном случае на производстве №<данные изъяты> (далее Акт №*) (т.1 л.д.35-39).

Согласно пунктам <данные изъяты> Акта №* причиной несчастного случая признана личная неосторожность ФИО1 при выполнении работ по очистке дорожек от снега и посыпке их песком. ФИО1 признан лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, при выполнении работ по очистке дорожек от снега и посыпке их песком, допустившим нарушение пункта 1.8.12 ИОТ*23.23.14 Инструкции по охране труда для оператора ГРС: «При передвижении по неровным, скользким поверхностям не торопиться, смотреть под ноги. Своевременно посыпать песком наледь на пешеходных дорожках»; пункта 3.11 ИОТ 0.01.16 Общей инструкции по охране труда для работников комбината: «При передвижении по территории цеха или комбината трудящиеся обязаны пользоваться установленными пешеходными дорожками. При ходьбе необходимо смотреть под ноги, чтобы не оступиться и не поскользнуться».

Требования истца о признании Акта №* незаконным в части приведенных выше пунктов 9.1 и 10.1 суд признает неубедительными, не подлежащими удовлетворению.

В исковом заявлении в обоснование иска истец ссылался на разногласия в содержании пунктов 9.1 и 10.1 в Акте №* и пунктов 9.1 и 10.1 в Акте о несчастном случае на производстве №* <данные изъяты>

Поскольку Акт о несчастном случае на производстве №<данные изъяты> г. в соответствии с предписанием государственного инспектора труда от 20.03.2017 г. №<данные изъяты> (т.1 л.д.50-52) отменен, истец заявлением от 15.05.2017 г. (т.1 л.д.225) уменьшил исковые требования, поддерживая их только в отношении Акта №*.

Из объяснений истца в судебном заседании следует, что названные пункты 9.1 и 10.1 Акта №/* им оспариваются по тем основаниям, что, по его мнению, его вина в происшествии отсутствует, т.к. он был предельно внимателен и осторожен, не проявил грубой неосторожности, не желал наступления таких последствий как травма руки, не мог предвидеть, что вследствие наледи, покрытой выпавшим снегом, он поскользнется.

Также истец ссылался на выданную ему зимнюю обувь ненадлежащего качества, ее скользкую подошву, отсутствие специального инвентаря.

Доводы истца неубедительны.

Судом на основе представленных письменных доказательств, в том числе материалов расследования, установлено следующее.

Истец ФИО1 ко дню происшествия имел стаж в должности оператора ГРС <данные изъяты>. Истец прошел вводный инструктаж 16.04.1992 г., стажировку по профессии с 01.12.2005 г. по 10.01.2006 г., повторный инструктаж – 04.11.2016 г. Кроме того, 11.07.2016 г. истец прошел инструктаж по охране труда по профессии.

Эти обстоятельства отражены в Акте №*, подтверждены материалами расследования (т.1 л.д.168-197), не оспаривались истцом.

Истец не оспаривал тот факт, что уборка территории ГРС входит в перечень обязанностей оператора ГРС. В соответствии с должностной инструкцией (пункт 4.27) оператор ГРС выполняет работы по благоустройству и наведению порядка на территории участка (т.1 л.д.202-205). Согласно регламенту работ ГРС участка ГРП и ГРС ЭнЦ ЭЦ от 11.01.2016 г. (т.1 л.д.95-96) на выполнение работ по содержанию территории ГРС – уборку территории, в том числе в зимнее время на уборку снега, посыпку дорожек песком отведено 90 мин.

Истец был ознакомлен под роспись с ИОТ*23.23.14 Инструкцией по охране труда для оператора ГРС, пунктом 1.8.12 которой предусмотрено: «При передвижении по неровным, скользким поверхностям не торопиться, смотреть под ноги. Своевременно посыпать песком наледь на пешеходных дорожках» (т.1 л.д.62-73). Также он был ознакомлен с ИОТ 0.01.16 Общей инструкцией по охране труда для работников комбината, пунктом 3.11 которой определено: «При передвижении по территории цеха или комбината трудящиеся обязаны пользоваться установленными пешеходными дорожками. При ходьбе необходимо смотреть под ноги, чтобы не оступиться и не поскользнуться» (т.1 л.д.198-200).

ФИО1 был обеспечен специальной одежной, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты (т.1 л.д.144).

В объяснительной от 28.12.2016 г. ФИО1 собственноручно указал, что он во время очистки дорожки от снега поскользнулся, упал на левую руку (т.2 л.д.152).

При опросе в качестве пострадавшего 29.12.2016 г. ФИО1 подтвердил свою позицию, отвечая на заданные ему вопросы, заявил о собственной ответственности за несчастный случай, личной неосторожности и отсутствии вины других лиц (т.1 л.д.156-157).

Допрошенный судом свидетель Г. показал, что о причинах падения ФИО1 ему известно со слов последнего, что он поскользнулся и винил самого себя.

Доводы истца и его представителя о том, что при составлении объяснительной от 28.12.2016 г., даче пояснений при опросе 29.12.2016 г. ФИО1 из-за боли не осознавал полностью суть происходившего, не понимал, какие ответы он дает неубедительны.

Как показал свидетель Б., осуществлявший проверку по факту несчастного случая и опрос потерпевшего и очевидцев, ФИО1 добровольно и осознанно сообщил об обстоятельства происшествия, не вносил каких-либо корректив после ознакомления с протоколом опроса.

Заявление о причинах своего падения не вследствие личной неосторожности, а в виду выдачи ему работодателем обуви, которая скользит на заснеженной и ледяных поверхностях, истец сделал уже после ознакомления с актом о несчастном случае <данные изъяты>, который был отменен, при обращении к Губкинскому городскому прокурору <данные изъяты> (л.д.53).

Между тем, как следует из материалов проверки по факту несчастного случая, выданная ФИО1 обувь согласно декларации полностью соответствовала требованиям ТР ТС 019/2011 «О безопасности средств индивидуальной защиты» (т.1 л.д.58-59). Доказательств обратного суду стороной истца не было представлено.

Из показаний свидетеля Б. следует, что ФИО1 при проведении проверки на недостатки выданной ему обуви не ссылался.

Суду ФИО1 также пояснил, что он не обращался к работодателю с требованием о замене выданной ему обуви вследствие ее непригодности для использования в зимних условиях, а также о невозможности выполнения работ по очистке дорожек от снега, их посыпке песком непосредственно в день (рабочую смену), когда произошел несчастный случай, приступил к выполнению работ в этой обуви.

Доказательств иных причин своего падения, а также вины иных лиц в нем истец суду в судебном заседании не привел.

При таком положении суд признает обоснованными выводы Акта №*, изложенные в п.9.1 и 10.1, о причинах несчастного случая – личной неосторожности потерпевшего ФИО1 при выполнении работ по очистке дорожек от снега и посыпке их песком, о лице, допустившем, нарушение требований охраны труда, – ФИО1, не в полной мере выполнившем предписания вышеназванных п.1.8.12 ИОТ*23.23.14 Инструкции по охране труда для оператора ГРС и п.3.11 ИОТ 0.01.16 Общей инструкции по охране труда для работников комбината. Оснований для признания недействительным в указанной части Акта №* у суда по требования истца не имеется.

Разногласия между сторонами относительно времени, когда были сделаны дорожки на территории ГРС, правового значения не имеют, поскольку истцом не представлено ни одного доказательства, указывающего на возможность его падения вследствие ненадлежащего качества таких дорожек.

Ответчиком факт грубой неосторожности ФИО4 установлен не был, поэтому процент его вины не определялся.

По содержанию пункты 9.1 и 10.1 Акта №* соответствуют требованиям ст.230 ТК РФ и Постановления Минтруда России от 24.10.2002 г. №73.

Положениями статьи 212 ТК РФ предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты…

В силу абз.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно абзацу 2 части 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам следует иметь ввиду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Актом №* помимо вины самого истца ФИО1, допустившего нарушение требований охраны труда вследствие личной неосторожности, установлена вина должностных лиц работодателя – ответчика АО «Лебединский ГОК», а именно старшего мастера И. и исполняющего обязанности начальника участка Б. в части ненадлежащего контроля за работниками при выполнении работ по очистке дорожек от снега и посыпке их песком, т.е. невыполнении требований Положения о производственном контроле в АО «Лебединский ГОК».

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины названных должностных лиц, их номинальном привлечении к ответственности неубедительны. В соответствующей части Акт №* не был оспорен и отменен в установленном законом порядке.

У суда нет оснований не согласиться с таким выводом Акта №*, который к тому же который полностью согласуется с выводами, изложенными в заключении государственного инспектора труда от <данные изъяты>.(т.1 л.д.45-49).

Абзацем 2 ст.151 ГК РФ предусмотрено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Во внесудебном порядке ответчиком причиненный истцу моральный вред компенсирован не был (л.д.11).

При таком положении требования истца о взыскании денежной компенсации основаны на законе.

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве <данные изъяты> ФИО1 находился на лечении с 28.12.2016 г. по 07.04.2017 г. с диагнозом: <данные изъяты> (т.2 л.д.9).

Выпиской из амбулаторной карты ФИО1 указанный выше диагноз и время пребывания на лечении подтверждены. Кроме того, ФИО1 рекомендован легкий труд в течение 1 месяца. Установлен ориентировочный срок <данные изъяты> (т.2 л.д.4).

Вышеназванными заключением государственного инспектора труда и Актом №* с учетом характера травмы несчастный случай с ФИО1 классифицирован как с легким исходом согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве (код S52.0).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых истцу был причинен вред здоровью, соотнося их с тяжестью причиненных ему физических и нравственных страданий, степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца – отсутствие должного контроля должностных лиц, степень вины самого истца – неосторожность, отсутствие в его действиях грубой неосторожности.

Суд принимает во внимание, что в результате травмы истец испытывал не только физические страдания, но и нравственные переживания. Физические и нравственные страдания потерпевшего из-за повреждения здоровья, болевых ощущений, временной утраты трудоспособности очевидны и в доказывании не нуждаются.

С учетом изложенного, а также данных личности потерпевшего, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в части. Суд признает отвечающей требованиям разумности и справедливости сумму компенсации морального вреда, равную 50000 руб. В остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

С ответчика в пользу истца в соответствии со ст.103 ГПК РФ подлежат взысканию 300 руб. в доход бюджета Губкинского городского округа в уплату государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

иск ФИО1 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 50000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета Губкинского городского округа Белгородской области государственную пошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционных жалобы, представления в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Д.П. Бобровников