Решение № 2-111/2019 2-111/2019(2-3174/2018;)~М-2477/2018 2-3174/2018 М-2477/2018 от 18 декабря 2019 г. по делу № 2-111/2019

№2-111/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 декабря 2019 года

Свердловский районный суд города Костромы в составе

Председательствующего судьи Скрябиной О.Г.,

при помощнике судьи Загуменновой О.А.

с участием прокурора Тимошенко М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близких родственников,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с указанным иском, просили взыскать с ответчика ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» в свою пользу каждой компенсацию морального вреда в размере ... руб. в связи со смертью близкого родственника в результате некачественного оказания медицинских услуг ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер». Так же истец ФИО1 просит взыскать в свою пользу с ответчика ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» материальный ущерб в размере ... руб. связанный с расходами на погребение близкого родственника и организацию поминального обеда.

В судебном заседании истец ФИО1 свои требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении, просила требования удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что ФИО3 является ее отцом. В результате некачественного оказания ему медицинской помощи врачами, а именно врачом ФИО5 ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» наступила смерть ФИО3 Отношения с отцом были близкие, его потеря негативно сказалась на самочувствии истца, потеря близкого родственника вызывает угнетение, чувство несправедливости. Просит требования удовлетворить.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Пояснила, что ФИО3 приходился ей мужем, его смерть вызвала угнетение, она испытывает душевную боль от преждевременной потери близкого родственника. Моральное состояние усугубляется тем, что смерть мужа произошла в медицинском учреждении, где больному должны оказывать помощь. Просит требования удовлетворить.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» по доверенности ФИО6 в судебном заседании требования истцов не признал, пояснил, что заключением судебных экспертов ГБУЗ Московской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» причинно – следственная связь между действиями врачей ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер», проводивших операцию ФИО3, и наступившими у ФИО3 негативными последствиями отсутствует. Полагает, что суду необходимо при вынесении решения принять во внимание выводы именно данных экспертов, поскольку они основаны на полном исследовании всех имеющихся медицинских документов, ход проведения операции и дальнейших событий приведен в экспертизе с точностью до минут, в мотивировочной части описаны результаты исследований по всем возможным вариантам. В случае, если суд придет к выводу об удовлетворении требований истцом, ответчик не оспаривает размер материального ущерба на погребение и организацию поминального обеда. Сумму компенсации морального вреда просят снизить до разумных и справедливых пределов, полагает возможным взыскать по ... руб. в пользу каждого из истцов.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании требования истцов полагал не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. Пояснил, что <дата> ФИО3 был госпитализирован в плановом порядке с диагнозом «...». <дата> ФИО3 была проведена операция «...», опрацию проводил ФИО5 Для удаления почки необходимо обработать почечную ножку и удалить почку единым блоком в пределах её тканей. В данном случае для отделения от соседних тканей (надпочечник, селезенка) был использован электрохирургический скальпель «Гармоник». При помощи указанного скальпеля надпочечник был отделен от почки, таким же образом была отделена селезенка. При их отделении селезенки и надпочечника кровотечений не было. На этапе отделения почки от надпочечника ультразвуковым скальпелем отсечена артерия. Это было запланированным, так как без этого почку в данном случае не отделить. Артерия была коагулирована (метод прижигания), тем самым была она затромбирована. В дальнейшем операция проводилась в плановом режиме. Был выполнен разрез на передней брюшной стенке, удалена левая почка, ушита передняя брюшная стенка. В дальнейшем при контрольном осмотре операции признаков кровотечения, в том числе, из селезенки и артерии, на момент осмотра не было, в связи с чем, операция была завершена. Примерно через час после окончания операции, было обнаружено подтекание крови по контрольному дренажу, по поводу чего была выполнена повторная операция «лапаратомия, легирование надпочечниковой артерии, спленоктомия, санация и дренирование брюшной полости». После проведенных операций ФИО3 находился в отделении реанимации, состояние его оценивалось как тяжелое стабильное, пациент был экстубирован, снят с приборов, поддерживающих жизнедеятельность. До <дата> состояние ФИО3 оставалось прежним. <дата> у ФИО3 была внезапная остановка кровообращения, проведенные реанимационные мероприятия результата не принесли. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия смерть ФИО3 наступила в результате острого трансмурального инфаркта миокарда.

Прокурор Тимошенко М.В. в своем заключении полагала требования истцов в части суммы материального ущерба подлежащими удовлетворению в полном объеме, а требования о компенсации морального вреда – частично, по ... руб. в пользу каждого из истцов.

Выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО7 ФИО13 умер (Свидетельство о смерти I –ГО № от <дата>), при жизни об был мужем ФИО2 (Свидетельство о заключении брака I –ГО №) и отцом ФИО1 ФИО4 (Свидетельство о рождении I – ГО №, справка о заключении брака (смена фамилии) № от <дата>)

<дата> года ФИО3 был госпитализирован в ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» с диагнозом «...».

<дата> с 10 до 14 часов ФИО3 была проведена операция «...».

После операции <дата> в 14 ч. 05 мин. у ФИО3 произошла остановка дыхания, были проведены реанимационные мероприятия, сердечная деятельность и дыхание восстановлены.

Впоследствии, у ФИО3 были выявлены признаки внутреннего кровотечения, в связи с чем, в этот же день, <дата>, в период времени с 16 до 16 ч. 50 мин. ему была проведена повторная операция, в ходе которой выявлено наличие крови в брюшной полости, выявлена кровоточащая левая надпочечниковая артерия, которая лигирована, а также кровотечение из нижнего полюса селезенки, по показаниям проведено ее удаление, произведена санация брюшной полости, дренирование левого бокового канала и области малого таза. После операции ФИО3 до 8 ч. 30 мин. <дата> был оставлен в операционной, затем переведен в отделение реанимации, где ему проводились мероприятия по переливанию крови. Несмотря на все принятые меры <дата> в 06 ч. 02 мин., была констатирована смерть ФИО3 Причиной смерти явилась острая сердечная недостаточность, развившаяся на фоне массивной кровопотери.

Истцы полагают, что смерть ФИО3 наступила по вине ответчика, так как в ходе оказания медицинской помощи - операции по удалению печки, был допущен дефект оказания медицинской помощи в виде повреждения левой надпочечниковой артерии и селезенки, в результате чего произошло массивное внутрибрюшное кровотечение, что привело к смерти их близкого человека.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред,, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской юмощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 98 Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного. Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Так, из материалов дела следует, что по факту смерти ФИО3 Территориальным органом Росздравнадзора по Костромской области была проверена деятельность ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» по предоставлению медицинских услуг гражданам», по результатам проверки наряду с другими нарушениями, было Выявлено, чго смерть ФИО7 связана с массивной кровопотерей, имел место дефект в технике лапароскопической операции.

<дата> СО по Центральному району г. Кострома СУ СК по Костромской области по факту смерти ФИО3 было возбуждено уголовное дело по признакам ст. 109 ч. 2 УК РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Постановлением от <дата> производство уголовному делу, а уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО5 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Как следует из постановления о прекращении уголовного дела, в ходе следствия проводились комплексные судебно-медицинские экспертизы, производство которых было поручено судебно-медицинским экспертам ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и экспертам ФГБУ «Российский онкологический научный центр им ФИО8» Минздрава России.

Согласно выводам экспертов при проведении <дата> оперативного вмешательства ФИО3 были повреждены левая надпочечниковая артерия и селезенка, данные повреждения сопровождались массивным внутрибрюшным кровотечением, имел место дефект оказания медицинской помощи, в технике ведения лапароскопической операции, который состоит в прямой причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода - смерти, привело к развитию угрожающего для жизни состояния - расстройство внутриорганного кровообращения, приведшее к инфаркту не коронарогенного характера, по данному характеру причиняет тяжкий вред здоровью, нарушение находится в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО3 Проведение операции нефректомии не предусматривает пересечение надпочечниковой артерии с повреждением селезенки, данное повреждение является случайным и объемом операции не предусмотрено.

Аналогичные выводы сделаны экспертом АНО «Центр Медицинских экспертиз» ФИО9 в судебной экспертизе, проведенной в рамках настоящего гражданского дела по ходатайству ответчика на основании определения суда от <дата>.

В заключении указано, что в ходе оперативного вмешательства возникла ситуация, наличия значительных технических сложностей, из-за выраженных воспалительно-инфильтративных изменений (сращения двух органов - селезенки и почки) в зоне расположения жизненно-важных структур - селезенки и наличия риска развития интраоперационного кровотечения, необходимо было провести переход к открытому оперативному вмешательству. Причиной смерти ФИО3 стало развитие острой сердечно-сосудистой недостаточности на фоне острого инфаркта миокарда, развившегося в результате повреждения нижнего полюса селезенки и левой надпочечниковой артерии, осложнившегося массивной кровопотерей объемом 3000 мл, геморрагическим шоком, ДВС синдромом.

В заключение экспертов ГБУЗ Московской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» указано, что в ходе первой операции <дата> выявлено сращение верхнего полюса почки с селезенкой и латеральным каналом, которые создали трудности при выделении верхнего полюса почки. В послеоперационном периоде у ФИО3 развилось осложнение в виде кровотечения из левой надпочечниковой артерии и нижнего полюса селезенки и данное осложнение не является дефектом техники произведенной операции, а является сочетанием неблагоприятных факторов, таких как наличие спаек, что потребовало их разъединения с коагуляцией мест прикрепления спаек (в том числе и селезенки), применение механического воздействия на грудную клетку при непрямом массаже сердца из-за остановки сердца и кровообращения в послеоперационном периоде, применение препаратов повышающих артериальное давление, его резкое повышение для стабилизации гемодинамики, гипокоагуляция у онкологического больного ранее перенесшего стентирование коронарной артерии. Установить точную причину развития кровотечения по представленным данным не представляется возможным. Повреждение надпочечниковой артерии и селезенки не является следствием нарушения техники операции.

В соответствии со ст.ст. 67, 86 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

В силу ч.2 и ч.3 ст. 86 ГПК РФ Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Из приведенных норм процессуального закона следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона.

Оценивая все вышеназванные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что медицинская помощь ФИО3 в ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер в спорном периоде была оказана ненадлежащим образом, вследствие чего наступила его смерть.

При этом, выводы повторной экспертизы ГБУЗ Московской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» о том, что установить точную причину кровотечения по представленным материалам не представляется возможным, опровергаются экспертными заключениями, проведенными в рамках уголовного дела, а также экспертным заключением АНО «Центр Медицинских Экспертиз» ФИО9, которые однозначно пришли к выводу, что причиной внутрибрюшного кровотечения у ФИО3 явилось допущенное в ходе операции по удалению почки повреждение левой надпочечниковой артерии и селезенки. Данные повреждения сопровождались массивным внутрибрюшным кровотечением.

Эксперт ФИО9 на вопрос «должен ли был оперирующий хирург при обнаружении технических трудностей при выполнении лапароскопической нефрэктомии произвести конверсию операции с осуществлением нефрэктомии традиционным способом» дал ответ, что в ходе оперативного вмешательства возникла ситуация наличия значительных технических сложностей - сращение двух органов селезенки и почки в зоне расположения жизненно важных структур - селезенки и наличия риска развития интраоперационного кровотечения, необходимо было по фактору «благоразумие» провести переход (конрерсию) к открытому оперативному вмешательству.

На аналогичный вопрос в повторной экспертизе экспертов ГБУЗ Московской области «Бюро судебно- медицинской экспертизы» дан общий, без привязки к предмету экспертизы, ответ, что решение о конверсии операции принимает оперирующий хирург, руководствуясь интраоперационной ситуацией и собственным опытом. При этом, в заключении повторной экспертизы не указано, были или нет показания к переходу к открытому оперативному вмешательству либо, что такой способ противопоказан при выявленных в ходе операции у ФИО3 технических сложностях или он имеет наиболее тяжкие последствия для пациента.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в данной ситуации, хирург перед продолжением операции выбранным способом должен был оценить все риски возможных негативных последствий и выбрать лечение, с наименьшим числом возможных осложнений, что в отношении ФИО3, чего в данной ситуации сделано не было.

Анализируя все выше сказанное и учитывая все имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу, что ответчиком не представлено суду доказательств, бесспорно свидетельствующих об отсутствии вины лечебного учреждения в смерти ФИО3, что в рамках гражданского процесса является обязанностью ответчика.

Ссылка ответчика и третьего лица на презумпцию невиновности уместна при рассмотрении вопроса вины в рамках уголовного процесса. Однако, ФИО5 данной возможностью не воспользовался по собственной воле, выразив согласие о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, в ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» <дата> в ходе оперативного вмешательства - лапароскопической резекции почки ФИО3 была оказана некачественная медицинская помощь, что привело к его смерти и как следствие причинение истцам морального вреда и материального ущерба в виде расходов на погребение. И в силу вышеназванных положений гражданского законодательства и законодательства об охране здоровья граждан на ответчике лежит обязанность по возмещению причиненного истцам вреда.

Истцами заявлено о компенсации морального вреда, причиненного смертью мужа и отца в размере ... руб. в пользу каждого.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истцов, суд учитывает степень нравственных страданий истцов по поводу гибели из близкого родственника (соответственно отца и мужа), наличие виновных действий ответчика, находящихся в причинно следственной связи со смертью ФИО3, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда.

Так, в ходе рассмотрения дела установлено, что истцам смертью близкого человека причинены глубокие нравственные переживания, для них его смерть невосполнимая утрата. В семье были доверительные, теплые отношения.

При определении размера компенсации подлежащей взысканию суд так же принимает во внимание, что истцы до настоящего времени переживают потерю близкого человека.

С учетом требований разумности и справедливости, суд полагаю подлежащей взысканию с ответчика в пользу каждого из истцов по ... рублей, в удовлетворении требований о компенсации морального вреда в большем размере истцам, по мнению суда, следует отказать.

Вместе с тем, истцом ФИО1 заявлены требования о компенсации расходов на погребение в размере ... рублей. Расчет приведен истцами на основании расходных документов и содержится на л.д.7. Расчет ответчиком не оспорен, ответчик полагает заявленные расходы в разумных пределах.

Расходы истца ФИО1 на погребение подтверждены Счет – квитанцией № от <дата> (л.д. 13 т.1) и накладной б/н от <дата> (л.д. 14 т.1).

Указанные требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия АО захоронению тела (останков) человека, после его смерти, в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Расходы истца ФИО1 на погребение подтверждены документально, являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела. Взыскание расходов на поминальный обед не противоречит положениям действующего законодательства и обычаям и традициям по захоронению тела и обусловлена уважительным отношением к умершему лицами присутствовавшими на похоронах.

С учетом изложенного требования о взыскании расходов на погребение подлежат удовлетворению в заявленном истцом ФИО1 размере.

В соответствии с ч.5 ст. 198 ГПК РФ резолютивная часть решения суда должна содержать, в том числе, указание на распределение судебных расходов.

В соответствии со ст. 37 Федерального закона №73-ФЗ от 31.05.2001 года «О государственной судебно-медицинской экспертной деятельности в Российской Федерации», производство комиссионных судебно – медицинских экспертиз по гражданским делам проводится на платной основе.

Согласно сообщению ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» цена экспертизы на основании прейскуранта, введенного приказом от <дата> № ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» составляет ... руб. Суммы вознаграждения внештатных экспертов не входят в сумму расходов ГБУЗ МО «Бюро СМЭ».

Определением суда о назначении судебно- медицинской экспертизы от <дата> расходы по проведению экспертизы возложены на ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер».

Определением суда от <дата> (л.д.101-102 т.2) ответчик ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» обязан внести денежные средства для обеспечения возмещения судебных издержек, связанных с рассмотрением гражданского дела в размере ... руб. в качестве расходов по оплате экспертизы, назначенной определением суда от <дата>. Данное определение вынесено на основании ходатайства ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», поступившее в суд <дата> о привлечении в состав экспертной комиссии врача – патологоанатома, врача – хирурга, онколога, уролога, врача – реаниматолога при условии полной предоплаты их участия в проведении экспертизу в размере ... руб.

В материалах дела (л.д.122 т.2) имеется платежное поручение № от <дата> о перечислении денежных средств на обеспечение возмещения судебных издержек по делу № в размере ... руб.

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании, расходы на проведение экспертизы в данном размере не оплачены, ответчиком были внесены денежные средства на депозит суда для оплаты вознаграждения внештатных экспертов на основании определения суда.

При таких обстоятельствах, поскольку экспертное заключение ГБУЗ Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» было составлено и поступило в суд, возражений по полноте экспертного заключения у ответчика не имеется, ходатайство ГБУЗ Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежит удовлетворению, и в пользу ГБУЗ Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» подлежит взысканию в счет оплаты судебной экспертизы сумма в размере ... рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, поскольку требования истцов о компенсации морального вреда удовлетворены судом, с ответчика ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома подлежит взысканию государственная пошлина в размере ... руб., в том числе, ... руб. по требованиям ФИО2 о компенсации морального вреда и ... руб. по требованиям ФИО1 о компенсации морального вреда и расходов на погребение.

руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близких родственников удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» компенсацию морального вреда в размере ... рублей, в счет возмещения имущественного вреда, причиненного в результате смерти близкого родственника, сумму в размере ... рублей, всего взыскать сумму в размере ... рублей.

Взыскать в пользу ФИО2 с ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» компенсацию морального вреда в размере ... рублей.

Взыскать в пользу ГБУЗ Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» в счет оплаты судебной экспертизы сумму в размере ... рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ответчика ОГБУЗ «Костромской онкологический диспансер» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома государственную пошлину в размере ... руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Костромской областной суд путем подачи жалобы через Свердловский районный суд города Костромы в течение месяца с момента изготовления полного текста решения суда.

СУДЬЯ

Полный текст решения изготовлен 31 декабря 2019 года