Постановление № 1-402/2025 от 22 июня 2025 г. по делу № 1-402/2025

№1-402/2025


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23.06.2025

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Чащиной Т.С., при секретаре судебного заседания Батуеве И.В., с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Давлетяровой Ю.В., защитника - адвоката Захаровой О.В., подсудимого ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, года рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, <данные изъяты>, проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 173.2 УК РФ, ч. 1 ст. 187 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением суда от прекращено уголовное преследование ФИО1 по ч.1 ст. 173.2 УК РФ в связи с истечением срока давности.

Продолжено рассмотрение уголовного дела по ч.1 ст. 187 УК РФ – сбыт электронных средств и электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.

В судебном заседании после исследования доказательств государственный обвинитель отказался от обвинения, предъявленного ФИО1 по ч.1 ст. 187 УК РФ, поскольку исследованные доказательства не подтверждают в данной части предъявленное обвинение и его вину.

Защитник и подсудимый не возражали против прекращения уголовного дела и уголовного преследования по ч.1 ст. 187 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Суд, находит позицию государственного обвинителя верной, мотивированной и основанной на исследованных доказательствах.

Согласно ч.3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Судом учитывается, что состав ст. 187 УК РФ (неправомерный оборот денежных средств) будет тогда, когда лицо, открывая банковский счет, банковские карты, осознавало, что они изначально предназначены для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.

Между тем, доказательств, подтверждающих наличие данного признака в действиях ФИО1 обвинением не приведено.

Кроме того, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 187 УК РФ, в случае доказанности его умысла на приобретение, сбыт электронных средств, электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, и осознание этим лицом того, что данные электронные средства и электронные носители информации будут использованы именно для неправомерной деятельности.

Однако, ни одно из представленных стороной обвинения доказательств не свидетельствуют о наличии такого умысла у ФИО1, в своих показаниях ФИО1 показал, что умысла на неправомерные действия в рамках ст. 187 УК РФ у него не было, цели создания организации в рамках обвинения по ст. 187 УК РФ ему не были известны.

Также следует отметить, что иные действия по открытию расчетных счетов, получение банковских карт в кредитных учреждениях без фактического намерения осуществления по ним какой-либо деятельности, не могут быть признаны уголовно-наказуемым деянием, и могут предусматривать ответственность только в рамках гражданско-правовых отношений.

В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в своем постановлении №18-П от 08.12.2003, взаимосвязанные положения частей седьмой и восьмой статьи 246 и пункта 2 статьи 254 уголовно-процессуального закона по их конституционно-правовому смыслу в системе норм предполагают, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, допускается по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

Суд также учитывает, что в соответствии с положениями ст.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

Суд, исследовав совокупность представленных доказательств, принимает мотивы отказа государственного обвинителя от обвинения.

В силу положений ч.4 ст.37, ч.7 ст.246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе в порядке и по основаниям, которые установлены уголовно-процессуальным законом, отказаться от осуществления уголовного преследования. Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, в соответствии с требованиями п.2 ст.254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прекращает уголовное дело в судебном заседании в случае отказа обвинителя от обвинения.

Следовательно, основанием для прекращения судом уголовного дела и уголовного преследования по любому из реабилитирующих оснований, предусмотренных п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ уголовно-процессуального закона, в судебном заседании является мотивированный отказ государственного обвинителя от обвинения.

Суд находит, что государственным обвинителем, в данном случае, при отказе от обвинения по ч.1 ст. 187 УК РФ фактически приведены суду мотивы об отсутствии доказательств, что подсудимый осознавал при совершении инкриминируемых действий, что открытие счета и совершение иных действий необходимо для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств. В связи с чем, в настоящем уголовном деле подлежат применению п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения по ч.1 ст. 187 УК РФ, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления по ч.1 ст. 187 УК РФ подлежит прекращению на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с отказом государственного обвинителя от обвинения ФИО1 по ч.1 ст. 187 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подсудимый имеет право на реабилитацию.

На основании изложенного, руководствуясь п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, статьями 133, 246, 254, 306 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 187 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения по ч.1 ст. 187 УК РФ, разъяснить право обращения в суд по месту жительства или Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с требованием о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием. Иск о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении может быть предъявлен в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства, хранящиеся при деле, продолжить хранить при деле.

Меру пресечения – отменить.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Ленинский районный суд города Екатеринбурга в течение пятнадцати суток.

Председательствующий (подпись) Т.С. Чащина

Копия верна

Судья