Решение № 2-665/2020 от 20 июля 2020 г. по делу № 2-665/2020

дело №2-665/2020

УИД 16RS0031-01-2020-000371-14


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 июля 2020 года город Набережные Челны

Тукаевский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ибрагимовой Э.Ф.,

при секретаре Гильмутдиновой Э.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску А-вых ФИО18, ФИО19, ФИО20 к ФИО2 ФИО21 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратились в Тукаевский районный суд Республики Татарстан с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, указав в обоснование иска, что в производстве старшего следователя СО ОМВД России по Елабужскому району ФИО4 находился материал проверки сообщения о преступлении, предусмотренного ст. 264 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации (КУСП № № 6398, 6403, 6410 от 25 мая 2019 года), по факту наезда на ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, автомобиля марки Лада-Веста, с регистрационным знаком <***>, под управлением ФИО2, которое произошло 25 мая 2019 года.

В указанном материале проверки имеется заключение экспертиза № 180 от 16 июля 2019 года, в соответствии с выводами «в данном дорожно-транспортном происшествии, при указанных исходных данных, с момента когда водитель автомобиля марки Лада-Веста, с регистрационным знаком <***> под управлением ФИО2, при обнаружении дорожного рабочего, который волочил за собой дорожный знак ограничивающий скоростной режим на данном участке дороги, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на движущегося в попутном направлении дорожного рабочего, путем экстренного торможения», в возбуждении уголовного дела по данному факту было отказано.

Указывая на то, что умерший в результате наезда транспортного средства под управлением ФИО2, ФИО3 являлся мужем ФИО10, которая осталась вдовой, отцом ФИО9, являющегося инвалидом 1 группы, состоял на полном попечение своего отца, как материально, так и физически, так как в силу состояния здоровья - является инвалидом колясочником, не функционируют ноги и руки, за которым осуществляли уход ФИО10 с умершим мужем ФИО3, является сыном ФИО11, являющейся престарелым пенсионером, находившейся на полном попечении умершего сына, также указывая на то, что умерший был единственным добытчиком семьи, так как ФИО10 ухаживала за инвалидом сыном и престарелой ФИО11, а зарабатывал деньги ФИО3. на деньги ФИО3 покупались все медикаменты для ФИО9, после смерти ФИО3 семья потеряли мужа, отца, сына, добытчика в семье, просили взыскать с ФИО2 в счет компенсации морального вреда 900 000 рублей, из расчета 300 000 рублей на каждого, 30 000 рублей в счет расходов на услуги представителя, по 10 000 рублей на каждого.

В судебном заседании ФИО10 исковые требования поддержала, указывая на то, что на сегодняшний день её семья осталась без средств на существование, умерший ФИО3 являлся главой семьи, после смерти которого семья потеряла опору. Смерть отца сын ФИО9 пережил очень плохо, с отцом они были очень близки. Состояние здоровья сына ухудшается, так как в связи с отсутствием денежных средств, поддерживать тот уровень медицинской помощи как было раньше она не может, ранее они ездили в санатории, сейчас уровень их жизни ухудшился. Для ФИО11, являющейся престарелой, смерть единственного сына явилась большим ударом, ее состояние здоровья ухудшилось. ФИО10 указывала на то, что её близкие и она сама тяжело переживают боль утраты, до настоящего времени моральное состояние не стабилизировалось, кроме того, отсутствие мужа сказывается на всех членах семьи в плане и физических, и материальных затруднении. На сегодняшний день вся нагрузка легла на её плечи, так как она ухаживает за сыном и свекровью, не имея заработка, и иного дохода, они проживают лишь на выплачиваемую им пенсию.

Представитель истца ФИО5 исковые требования поддержал по указанным в иске основаниям, пояснил, что неоднократно обжаловал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, считая, что в действиях ФИО2 имеется состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ими была проведена экспертиза, считает, что ФИО2 имел возможность предотвратить наезд, апелляция оставила жалобу без удовлетворения, на что ими была подана кассационная жалоба.

ФИО2 и его представитель адвокат Ахтямов Р.К. исковые требования признали частично, указывая на то, что вина ФИО2 в ДТП не установлена, в возбуждении уголовного дела было отказано ввиду того, что ФИО2 не мог предотвратить наезд на ФИО3, который проходил дорогу в неположенном месте, кроме того находился в состоянии алкогольного опьянения, учитывая невиновное поведение ответчика и нарушение трудовой дисциплины ФИО3, что послужило причиной наезда на него, считают, что сумма компенсации морального вреда в пользу всех трех истцов не должна превышать общую сумму в размере 100 000 рублей. Запрашиваемая истцами сумма является необоснованно завышенной.

ФИО2 пояснил, что является директором ООО «Торговый дом ЕЛАЗ», заработная плата составляет не более 100 000 рублей месяц, на иждивении имеет двух несовершеннолетних детей, во время ДТП с ним в машине была жена и несовершеннолетний сын, который тяжело пережил указанную трагедию, ему требовалась психологическая помощь, садиться в машину боится до настоящего времени.

Помощник прокурора Ахатова Р.М., указывая на законность и обоснованность исковых требований, считала, что требования подлежат удовлетворению, размер компенсации просила определить в пределах разумности.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.2 и 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты> распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Понятие морального вреда раскрывается пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с которым под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. В силу п. 8 степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 3 постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Судом установлено и усматривается из копий постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 02 августа 2019 года, от 23 июля 2019 года, от 23 июня 2019 года, от 25 сентября 2019 года, от 26 октября 2019 года, и материалов проверок КУСП № № 6398, 6403, 6410 от 25 мая 2019 года следует, что 25 мая 2019 года примерно 17 часов 40 минут, ФИО2 управляя транспортным средством <***>, двигаясь по автодороге М7 Волга Москва-Уфа по направлению движения со стороны города Набережные Челны в <...> км., совершил наезд на пешехода ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который от полученных травм скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. Постановлением в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано, указано на в отсутствие состава преступления в его деяниях.

Также в судебном заседании установлено, что ФИО10 является супругой умершего ФИО3, ФИО9, является сыном погибшего, ФИО11 является матерью умершего.

Согласно справке об инвалидности №1306278, удостоверению №932053 ФИО9 является инвалидом с детства первой группы

Согласно справке с места жительства № 455 имеются сведения о регистрации ФИО6 (мать умершего), ФИО10 (супруга умершего), ФИО7 (сын умершего), ФИО9 (сын умершего) по адресу: Тукаевский район, с. Бетьки, ул. Новая, д. 8, кв. 7. Также по указанному адресу был зарегистрирован ФИО3, умерший 25 мая 2019 года.

В дело представлен акт №1 о несчастном случае на производстве, согласно которому выявлено нарушение п.1.4 Инструкции по охране труда для дородных рабочих, №14, п.3.2.10 Правил внутреннего трудового распорядка, ст. 214 Трудового кодекса РФ., нарушение п. 4.1 ПДД РФ, нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что владельцем источника повышенной опасности, от действий которого наступила смерть ФИО3, является ответчик ФИО2, который в силу закона обязан возместить причиненный моральный вред.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 19 мая 2009 года № 816-О-О, от 25 января 2012 года № 128-О-О, закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Вышеуказанная правовая позиция отражает ситуацию грубой неосторожности потерпевшего, при установлении которой указанное обстоятельство влияет на размер взыскиваемой суммы, а не на саму обязанность ответчика компенсировать причинный вред.

Доводы ответчика о том, что его вина в указанном дорожно-транспортном происшествии не установлена, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца.

ФИО2, будучи владельцем источника повышенной опасности, от действий которого наступила смерть ФИО3, в силу закона обязан компенсировать причиненный моральный вред.

Принимая во внимание, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью близкого человека, факт причинения истцам морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда судом принимаются во внимание степень и характер физических и нравственных страданий истца ФИО10, потерявшей мужа, истца ФИО9, потерявшего отца, и истца ФИО11, потерявшей родного сына, учитываются фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности каждого из истцов, которые испытывают по настоящее время повышенные нравственные и физические страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, а именно, что в результате дорожно-транспортного происшествия истцы потеряли мужа, отца и сына в одном лице, близость их родственных отношений, того, что семья имела прочные семейные связи, суд учитывает боль утраты близкого человека и перенесенный истцами огромный стресс, а также то обстоятельство, что семья изменила привычный уклад жизни и потеряла физическую опору в виде мужской силы, которая легла на плечи ФИО10, осуществляющей уход, как за сыном – инвалидом, так и за престарелой матерью умершего.

Между тем, суд, учитывая отсутствие состава преступления в деянии водителя ФИО2 и не установления возможности предотвратить наезд на движущегося в попутном направлении пешехода путем экстренного торможения для предотвращения наезда, учитывая факт нахождения на иждивении ответчика двух несовершеннолетних детей, наличие постоянного места работы - работает директором ООО «Торговый дом ЕЛАЗ» (со слов ответчика, заработная плата составляет не более 100 000 руб. в месяц), его стабильное материальное положение, частичное признание иска ответчиком, а также степень виновного поведения самого ФИО3, нарушившего правила охраны труда и переносившего дорожный знак по проезжей части в состоянии алкогольного опьянения, суд считает необходимым снизить размеры компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, суд, определяя размер компенсации морального вреда, руководствуется принципом соразмерности и справедливости, рассматривая указанные обстоятельства в совокупности, приходит к выводу о необходимости компенсации морального вреда ФИО10 в связи с гибелью мужа в размере 85 000 рублей, компенсации морального вреда ФИО9 в связи с гибелью отца в размере 75 000 рублей, и компенсации морального вреда ФИО11 в связи с гибелью сына в размере 65 000 рублей.

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату судебных расходов.

Из представленных истцом документов усматривается, что в результате рассмотрения настоящего гражданского дела истцами понесены расходы на оплату юридических услуг в размере 30 000 рублей. Учитывая конкретные обстоятельства дела, позицию представителя, подготовку иска и документов в суд, суд приходит к выводу об удовлетворении заявления о взыскании расходов частично, в размере 15 000 рублей, по 5 000 рублей в пользу каждого истца, уменьшив запрашиваемую сумму до разумных пределов, с учетом отсутствия дополнительных затрат и ресурсов на сбор сведений по делу, с учетом объема искового материала и одного судебного заседания (в котором иск разрешен по существу, ранее откладывалось по ходатайству сторон), а также имеющихся расценок, суд полагает размер предъявленных представительских услуг явно завышенным и не подтвержденным на запрашиваемую сумму.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ сумма государственной пошлины в размере 900 рублей подлежит взысканию в доход соответствующего бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования А-вых ФИО22, ФИО23, ФИО24 к ФИО2 ФИО25 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ФИО26 в пользу ФИО8 ФИО27 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 65 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО28 в пользу ФИО8 ФИО29 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 75 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО30 в пользу ФИО8 ФИО31 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 85 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО32 в пользу ФИО8 ФИО33 представительские расходы в размере 5000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО34 в пользу ФИО8 ФИО35 представительские расходы в размере 5000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО36 в пользу ФИО8 ФИО37 представительские расходы в размере 5000 рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО38 в бюджет Тукаевского муниципального района Республики Татарстан 900 рублей.

В остальной части удовлетворения исковых требований А-вых ФИО39, ФИО40, ФИО41 к ФИО2 ФИО42, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца, с момента изготовления решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Тукаевский районный суд Республики Татарстан.

Судья: Ибрагимова Э.Ф.