Апелляционное определение № 33-1495/2026 от 8 апреля 2026 г.

УИД 29RS0011-01-2025-000837-13

Судья Гарбуз С.В. № 2-462/2025 9 апреля 2026 года

Докладчик Попова Т.В. № 33-1495/2026 город Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой Ю.А.,

с участием прокурора Воробьева К.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО15)», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Красноборская центральная районная больница», министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Красноборского районного суда Архангельской области от 5 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО3)» (далее – ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Красноборская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указала, что ФИО17 являлся ее родным братом, <данные изъяты>, фактически ФИО17 с осени 2016 года постоянно проживал с ней и ее семьей. В период с 21 ноября 2023 года по 6 декабря 2023 года ФИО17 проходил амбулаторное лечение в <данные изъяты> ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» с диагнозом <данные изъяты>. 6 декабря 2023 года выписан в связи с выздоровлением. 15 декабря 2023 года ФИО17 вновь почувствовал себя хуже, в связи с этим 16 декабря 2023 года обратился в отделение скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» с жалобами на <данные изъяты>. Медицинская помощь была оказана, даны рекомендации. 17 декабря 2023 года в связи с ухудшением самочувствия ФИО17 вновь была оказана медицинская помощь бригадой скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ», даны рекомендации. 18 декабря 2023 года <данные изъяты> ФИО17 экстренно направлен на госпитализацию в ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ», <данные изъяты>. <данные изъяты> констатирована его смерть. 9 февраля 2024 года Котласским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее - Котласский МСО СУСК РФ и НАО) возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.109 ч.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), в связи с отсутствием в действиях фельдшера ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» ФИО4 составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, п. «в» ч.2 ст.238, ч.2 ст.293 УК РФ. Согласно заключению <данные изъяты> от 4 декабря 2024 года, причиной смерти ФИО17 явился <данные изъяты>. Экспертами выявлены лечебно-диагностические дефекты со стороны обоих ответчиков при оказании медицинской помощи ФИО17, усматривается непрямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами при оказании медицинской помощи ФИО17 и наступлением неблагоприятных последствий. С учетом изложенного, просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции истец поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просила взыскать с ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» 300 000 рублей, с ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» - 1700 000 рублей.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» ФИО5 с иском не согласилась по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» ФИО6 с иском не согласилась, поддержав доводы, изложенные в отзыве.

Представитель ответчика министерства здравоохранения Архангельской области, будучи надлежаще извещенным о дате и месте проведения судебного заседания, в судебное заседание суда первой инстанции не явился.

Третьи лица в судебное заседание суда первой инстанции не явились. Ранее в судебном заседании ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО9 с иском не согласились.

Судом первой инстанции дело рассмотрено при данной явке.

Решением Красноборского районного суда Архангельской области от 5 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 к ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ», ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены.

С ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ», а при недостаточности имущества у учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области (№), в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

С ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ», а при недостаточности имущества у учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области (№), в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

С ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» и с ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» в пользу ФИО1 взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 рублей.

С ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» в пользу ФИО1 взыскана государственная пошлина в размере 1500 рублей.

С ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» в пользу ФИО1 взыскана государственная пошлина в размере 1500 рублей.

С указанным решением не согласилась истец, в поданной апелляционной жалобе просит его изменить, увеличив размер исковых требований до заявленного размера. Полагает, судом при определении размера компенсации морального вреда не учтены фактические обстоятельства дела. Заключением экспертов установлены многочисленные лечебно-диагностические дефекты со стороны медицинских работников обоих ответчиков при оказании медицинской помощи ее брату, что указывает на ненадлежащее качество медицинской помощи. Ее нравственные страдания были связаны сначала с тем, что ее несовершеннолетний брат достаточно долго болел, а медицинская помощь оказана ему с дефектами, что в последующем привело к его гибели. Его не транспортировали в стационар, ей пришлось самой везти его в медицинское учреждение. Все это время она видела страдания брата, страдала сама. Для нее было потрясением узнать о его смерти. Она лишилась близкого человека. Его потеря никак не может быть восполнена, что является причиной постоянных тревог и переживаний до настоящего времени. Финансовое положение медицинских организаций не должно являться основополагающим фактором для снижения размера заявленных требований.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» полагает доводы апелляционной жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» ФИО5, участвовавшая в нем посредством видеоконференц-связи, с доводами апелляционной жалобы не согласилась, поддержав изложенное в возражениях на нее.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Третьи лица ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 не обеспечили получение почтовой корреспонденции. При таких обстоятельствах в соответствии с ч.ч.3-5 ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), учитывая, что применительно к ч. 2 ст.117 ГПК РФ, абз.2 п.1 ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), с учетом положений ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат, отказ в получении почтовой корреспонденции по адресу места жительства, о чем свидетельствует ее возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав представителя ответчика ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ», заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу истца не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 вышеуказанного закона).

В ст. 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

В п. 21 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч.2 и 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из чего следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 25-27 вышеуказанного постановления Пленума).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз.3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. На причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, с <данные изъяты>; ФИО17 постоянно проживал с истцом и ее семьей.

В период с 21 ноября 2023 года по 6 декабря 2023 года ФИО17 проходил амбулаторное лечение в <данные изъяты> ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» у фельдшера ФИО7 с диагнозом <данные изъяты>. 6 декабря 2023 года выписан в связи с выздоровлением.

15 декабря 2023 года ФИО17 вновь почувствовал себя хуже, в связи с этим 16 декабря 2023 года обратился в отделение скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» с жалобами на <данные изъяты>. Медицинская помощь оказана фельдшером скорой медицинской помощи ФИО14, даны рекомендации.

17 декабря 2023 года в связи с ухудшением самочувствия ФИО17 оказана медицинская помощь бригадой скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ», фельдшером скорой медицинской ФИО4, даны рекомендации.

18 декабря 2023 года в связи с ухудшением самочувствия ФИО17 оказана медицинская помощь фельдшером <данные изъяты> ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ», которая запросила экстренную эвакуацию пациента в стационар.

18 декабря 2023 года в связи с тяжелым состоянием ФИО17 был экстренно госпитализирован фельдшером скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» ФИО4 в ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ», однако с задержкой в 4 часа. <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 скончался в реанимационном отделении ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ».

По факту смерти ФИО17 9 февраля 2024 года Котласским МСО СУСК РФ и НАО возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ. В рамках уголовного дела проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза по факту оказания медицинской помощи и смерти ФИО17

Согласно заключению <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При этом комиссией экспертов выявлены следующие лечебно-диагностические дефекты при оказании медицинской помощи ФИО17:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Постановлением старшего следователя МРСО СУ СК РФ по АО и НАО от 27 декабря 2024 года уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО4 составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, п. «в» ч.2 ст.238, ч.2 ст.293 УК РФ.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства в их совокупности, приняв во внимание экспертное заключение, удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности ненадлежащего оказания ответчиками ФИО17 медицинской помощи, наличии непрямой причинно-следственной связи между допущенными ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» дефектами оказания медицинской помощи с наступлением смерти ФИО17, в связи с чем взыскал с ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, а при отсутствии таковой, но наличии дефектов у ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» с последнего - в размере 10000 рублей. При этом компенсация морального вреда взыскана в порядке субсидиарной ответственности с медицинских учреждений и министерства здравоохранения Архангельской области. Также с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 рублей.

Решение оспаривается только стороной истца и только в части взысканных судом размеров компенсации морального вреда.

В соответствии с требованиями ч. 1 и ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее.

С учетом указанного, судебная коллегия считает возможным проверить законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца.

Взыскивая с ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что указанным ответчиком была организована несвоевременная медицинская эвакуация ФИО17 в стационар, что создало условия для прогрессирования клинических проявлений <данные изъяты> и снизило шансы на благоприятный исход, который, в данном случае, отчасти зависел от своевременности и адекватности медицинской помощи. При этом судом принято во внимание, что наступление неблагоприятного исхода возможно было и при своевременности его госпитализации в реанимационное отделение, которого в данном медицинском учреждении не имеется.

При разрешении исковых требований к ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ», суд исходил из того, что при оказании ФИО17 медицинской помощи данным ответчиком допущено два дефекта оказания медицинской помощи, выразившиеся в оформлении медицинской документации и несвоевременном назначением <данные изъяты>, которые не явились причиной развития болезненного процесса в организме пациента, не препятствовали своевременному установлению наличия у него инфекционного заболевания и не оказали влияния на лечебный процесс.

При этом судом учтено, что между действиями ответчиков и наступлением смерти ФИО17 отсутствует прямая причинно-следственная связь.

В данном случае суд верно установил все юридически значимые обстоятельства, учел фактические обстоятельства дела (вред причинен при оказании медицинской помощи), установленные судом размеры компенсации морального вреда соответствуют степени нравственных и физических страданий истца, при их взыскании учтены степень родства (истец приходится ФИО17 сестрой, <данные изъяты>), тесная семейная связь (с осени 2016 года ФИО17 проживал в семье истца), степень вины каждого из ответчиков (дефекты оказания медицинской помощи снизили эффективность медицинской помощи, что не позволило уменьшить страдания ФИО17, не приняты все возможные меры для оказания ему необходимой и своевременной помощи, выявленные дефекты у ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» находятся в непрямой причинно-следственной связи с летальным исходом), допущенные лечебно-диагностические дефекты, их объем и продолжительность (с 21 ноября 2023 года по 6 декабря 2023 года и с 16 декабря 2023 года по 19 декабря 2023 года), переживания истца, вызванные состоянием здоровья брата, наблюдавшей ухудшение его самочувствия, ее ожидания на благоприятный исход течения заболевания, претерпевшей негативные эмоции, степень и характер перенесенных нравственных страданий в связи со смертью и безвозвратностью утраты близкого родственника.

В решении суда приведены мотивы относительно определения размера компенсации морального вреда и учтены предусмотренные законом критерии его определения, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, а доводы о неправильном определении размера фактически сводятся к оспариванию оценки, данной судом.

Несомненно смерть близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причиняющим нравственные страдания и должно рассматриваться в качестве сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам. При этом человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление его неимущественных прав.

По мнению судебной коллегии, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда согласуется с принципами ценности жизни, здоровья и достоинства, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом судебная коллегия полагает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в 2 000 000 рублей не будет отвечать принципам разумности и справедливости.

Таким образом, оснований для изменения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы истца у судебной коллегии не имеется. Они по существу направлены на несогласие с выводами суда первой инстанции, на переоценку доказательств по делу и оспаривание правильности выводов суда. Между тем суд определяет размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного материального выражения и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств и которая должна отвечать признакам справедливости и разумности. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является проявлением дискреционных полномочий суда первой инстанции, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Судом в достаточной степени оценены дефекты оказания медицинской помощи ФИО17, установленные экспертным заключением, учтено, что выявленные ГБУЗ АО «Красноборская ЦРБ» дефекты оказания ФИО17 медицинской помощи в своей совокупности не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий, а выявленные дефекты у ГБУЗ АО «Котласская ЦГБ» вовсе не явились причиной развития болезненного процесса в организме пациента, не препятствовали своевременному установлению наличия у него <данные изъяты> заболевания и не оказали влияния на лечебный процесс. Смерть ФИО17 наступила от заболевания. При этом наступление неблагоприятного исхода возможно было и при своевременности его госпитализации в реанимационное отделение.

Таким образом, при разрешении спора судом правильно применены нормы материального права об определении размера компенсации морального вреда, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца финансовое положение медицинских организаций при определении размеров компенсации морального вреда судом не учитывалось.

Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований для отмены или изменения оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Красноборского районного суда Архангельской области от 5 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.

Председательствующий Е.М. Бланару

Судьи А.В. Зайнулин

Т.В. Попова