Решение № 2-211/2020 2-211/2020(2-2425/2019;)~М-2376/2019 2-2425/2019 М-2376/2019 от 4 февраля 2020 г. по делу № 2-211/2020

К делу № 2-211/2020

УИД 23RS0021-01-2019-003687-08


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Станица Полтавская, Краснодарского края, 05 февраля 2020 года

улица Коммунистическая, 197

Красноармейский районный суд Краснодарского края в составе:

судья Городецкая Н.И.,

секретарь судебного заседания Меньщикова С.В.,

с участием истца ФИО6, представителя истца по доверенности № от 16.11.2019 года ФИО7,

ответчика ФИО9, представителя ответчика по доверенности № от 28.12.2019 года ФИО10,

ответчика ФИО11, представителя ответчика по доверенности № от 30.12.2019 года ФИО10,

представителя ответчика ФИО12 по доверенности № от 26.12.2019 года ФИО10,

ответчика ФИО14,

третьего лица нотариуса Красноармейского нотариального округа ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО14, ФИО9, ФИО11, ФИО12 о признании завещания недействительным, оспаривании права на наследство, признании права на наследство, признании права собственности на недвижимое имущество,

установил:

ФИО6 обратилась в Красноармейский районный суд с исковым заявлением к ФИО14, ФИО9, ФИО11, ФИО12 о признании завещания недействительным, оспаривании права на наследство, признании права на наследство, признании права собственности на недвижимое имущество.

Свои требования мотивировала тем, что она является дочерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

С 1982 года и по настоящее время она зарегистрирована и постоянно проживает в Республике Беларусь в гор. Минске. На протяжении всех лет жизни матери, они поддерживали связь и отношения, мать каждый год приезжала к ней в гости, последний раз в 2012 году. Помимо поездок и личного общения она регулярно связывалась с ней по телефону через своего брата ФИО13 (ныне покойного). О том, что матери не стало, ей стало известно лишь через полгода после её смерти, так как брат ей об этом не сообщил. Ей было известно, что мать являлась собственником небольшой однокомнатной квартиры в ст. Полтавская, по телефону брат сообщил, что мать перед смертью «отписала» квартиру на него, поэтому, для вступления в наследство приезжать не следует. Выяснять какие-либо подробности и каким-либо образом проверять информацию об отчуждении или завещании квартиры в пользу брата возможности не имела, поскольку находилась в гор. Минске.

Отец с матерью не были зарегистрированы в законном браке, расстались в 1967 году, проживали раздельно. С отцом у неё были достаточно близкие отношения, последний раз с ним виделись в 1992 году, когда она приезжала навестить родителей, 12.06.2019 года он умер, на похороны не приезжала, приехала спустя неделю после смерти. Брат ей сообщил, что отец при жизни составил завещание в его пользу на всё своё имущество, но она ему не поверила, так как отец не поддерживал никаких родственных отношений с ним, никогда не признавал его своим сыном. Она посетила нотариуса для разрешения вопросов принятия наследства, поскольку отец был собственником жилого дома по адресу: <адрес>; автомобиля марки SUZUKI SWIFT, 2007 года выпуска; имелся денежный вклад, открытый на его имя в КБ «Кубань Кредит» с остатком на счёте № суммы в размере 115 786 рублей 50 копеек.

От нотариуса ФИО15 стало известно, что у неё уже заведено наследственное дело после смерти отца ФИО2 на основании заявления брата ФИО3, представившего завещание от отца в его пользу, составленным 18.05.2019 года (меньше чем за месяц до смерти). Ей показалось странным и подозрительным, поскольку со слов соседей отец в последние месяцы жизни болел и находился в тяжёлом состоянии. Из медицинских документов стало известно, что 17.05.2019 года её отец в тяжелом состоянии был экстренно госпитализирован в ГБУЗ КБСМП г. Краснодара. Потом стало известно, для составления завещания нотариус был приглашён на дом. Осознав, что резко изменившееся отношение брата к ней может быть связано с вопросами принятия наследственного имущества, оставшегося после смерти родителей, она усомнилась в правдивости информации о том, что имущество матери (квартира) было «отписано» брату при жизни. Подняв из архива наследственное дело, заведённое после смерти матери ФИО1, нотариус сообщила, что оно заведено на основании заявления брата ФИО3, объявившего себя единственным наследником. Завещание от матери в пользу брата не составлялось и нотариусу не предъявлялось, сведений о заключении между матерью и братом какого-либо договора по отчуждению имущества при жизни матери не имелось. Брат ввёл нотариуса в заблуждение относительно претендентов на наследство (наследников первой очереди), объявив себя единственным наследником по закону, получил свидетельство о праве на наследство по закону и зарегистрировал право собственности на квартиру на своё имя. Полагает, что скрыв от нотариуса информацию о ней, как претендентке на наследство, он незаконно завладел наследственным имуществом в целом однокомнатной квартирой № <адрес>.

28.09.2019 года умер брат ФИО3. От нотариуса стало известно, что его наследники супруга ФИО14, дети от 1-го брака - ФИО9, ФИО11, сын от 2-го брака - ФИО12 обратились с заявлением о принятии наследства по закону. В состав наследственного имущества помимо находившейся в его собственности бывшей квартиры матери, входит также неоформленное по причине смерти, но заявленное право на принятие наследства по завещанию от отца на всё его имущество. При жизни брат подал заявление нотариусу о принятии наследства после смерти отца на основании завещания, но не получил свидетельство о праве на наследство и не зарегистрировал право собственности на имущество, что не является препятствием для наследников умершего для подачи заявления и принятия этой части наследственного имущества.

Ей известно и подтверждается медицинскими документами, что в последние дни жизни её отец испытывал сильные боли, принимал сильнодействующие препараты в связи со злокачественным новообразованием желудка, осложнившимся кахексией, явившейся причиной смерти. Наличие тяжёлого заболевания, сопряжённого с принятием сильнодействующих препаратов, не могло не отразиться на способности отца осознавать значение своих действий, отдавать отчёт совершаемым нотариальным действиям. Указанные обстоятельства дают основания усомниться в адекватности отца при подписании завещания в пользу брата.

Полагает, что она, как наследница первой очереди, в соответствии со статьёй 1142 ГК РФ наряду с ФИО3 имела и имеет право на ? долю наследственного имущества, остававшегося после смерти матери ФИО1, её право на участие в разделе наследственного имущества было нарушено недобросовестным поведением брата., в связи с чем, за ней должно быть признано право на наследование ? доли в спорной квартире, за ответчиками в соответствующих долях.

Просит признать недействительным завещание от 18.05.2019 года, составленное ФИО2 в пользу ФИО3, удостоверенное нотариусом ФИО15. Признать уважительным пропуск срока для принятия наследства после смерти матери ФИО1 по причине недобросовестного поведения брата ФИО3, признать её принявшей наследство и определить доли наследников в наследственном имуществе. Признать недействительным выданное ФИО3 свидетельство о праве на наследство на квартиру № <адрес>. Погасить запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанную квартиру и признать за ней право собственности на ? долю на данную квартиру.

В судебном заседании истец ФИО6, её представитель по доверенности ФИО7 доводы искового заявления поддержали, дополнительно обосновали правовую позицию, изложенную в заявлении от 05.02.2020 года о том, что в ходе анализа видеозаписи ими установлено, что при совершении нотариальных действий нотариусом присутствовало лицо, в пользу которого составлялось завещание, а также при составлении завещания ФИО2 был введён в заблуждение ФИО3.

Ответчик ФИО14 в судебном заседании против удовлетворения требований не возражала.

Ответчики ФИО9, ФИО11 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражали.

Ответчик ФИО12 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, направил представителя.

Представитель ответчиков ФИО10 в судебном заседании против удовлетворения требований возражал, суду пояснил, что позиция представителя истца сводится к анализу медицинских карт, однако, доказательств, что заболевание могло влиять на волю ФИО2, нет. Нотариус проверил дееспособность, все требования им соблюдены, он не имеет материальной заинтересованности в данном споре, другого не доказано. Просит отказать в удовлетворении иска, поскольку презумпция дееспособности завещателя не оспорена, оснований ставить под сомнение добросовестность действий нотариуса не имеется. Из текста оспариваемого завещания следует, что текст завещания нотариусом написан со слов завещателя, оглашён до подписания, личность завещателя установлена, дееспособность проверена, волеизъявление завещателя подтверждено самим завещанием. В части требований о признании уважительных причин пропуска срока для принятия наследства полагает, что истец с заявлением к нотариусу не обращался, каких-либо действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, не совершал. При должной осмотрительности и заботе, которое предполагается между любым наследодателем и наследником, истец не был лишён возможности своевременно узнать не только о смерти своей матери, но и о составе наследства, иных обстоятельствах, на которые ссылается в иске.

Третье лицо нотариус Красноармейского нотариального округа ФИО15 в судебном заседании, отвечая на вопросы представителя истца, пояснила, что всё, о чём с ним говорила во время составления завещания, было сказано ФИО2 во время беседы, состоявшейся до подписания завещания ранее. Также знает всё с его слов, так как неоднократно общалась с ним. ФИО3 при составлении завещания не присутствовал.

Третье лицо нотариус Красноармейского нотариального округа ФИО17 в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрение дела в её отсутствие с принятием решения на усмотрение суда.

Допрошенная по ходатайству стороны ответчиков ФИО9, ФИО11, ФИО12 в качестве специалиста ФИО4 суду пояснила, что работает врачом-терапевтом, стаж 37 лет, ФИО2 был на её участке, возрастной больной. С апреля 2019 года ездила на дом, был болевой синдром, видела, что один, что приходили родственники со стороны сына, потом его положили в онкодиспансер, поставили рак желудка с метастазами. Он использовал препараты обезболивающие, для пищеварения, занимались с ним давлением, наркотические препараты она не назначала. По медицинской карте видно, что 30.05.2019 года назначен трамадол, но это были рекомендации, кололи, возможно, родственники, но это не является наркотическим средством, допустимая доза 4 ампулы в сутки, 03.04.2019 года она у него была последний раз. Данное заболевание не влияет на психстатус, он до последнего отвечал на вопросы.

ФИО5, допрошенная в качестве специалиста, суду пояснила, что работает терапевтом лет 20, выезжала к ФИО2 дважды, первый раз 20.05.2019 года, второй – 30.05.2019 года, выписала обезболивающее средство в связи с основным заболеванием трамадол 10 ампул, назначила очень небольшую дозу. Данный препарат исключительно обезболивает онкобольным и не воздействует на сознание. ФИО2 был в сознании, пытался шутить, рассказывал про день рождение, с ним был сын, высокий парень. Неадекватного поведения не было.

Установив фактические обстоятельства дела, изучив доводы истца, возражения ответчиков, третьего лица, исследовав и оценив представленные в дело письменные доказательства, с учётом норм материального и процессуального права, суд приходит к следующему.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражения, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 57 ГПК РФ устанавливает, что доказательства представляются сторонами.

Согласно положениям статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со статьёй 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

В соответствии со статьёй 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Требованиями статьи 1118 ГК РФ установлено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путём совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объёме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются. Завещание является односторонней сделкой, которая создаёт права и обязанности после открытия наследства.

На основании положений статьи 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

В соответствии со статьёй 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание.).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Таким образом, сделка по составлению завещания является оспоримой по основаниям приведённых норм статей 177, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в части 1 статьи 177 ГК РФ, согласно положениям статьи 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являвшийся отцом истца ФИО6 и умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО3.

По запросу суда нотариусом Красноармейского нотариального округа представлены в адрес суда копии наследственного дела ФИО2 №, умершего ДД.ММ.ГГГГ (листы дела 59-82) и наследственного дела ФИО3 №, умершего ДД.ММ.ГГГГ (листы дела 83-105), обе копии наследственных дел заверены надлежащим образом в соответствии с требованиями статьи 71 части 2 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, 18.05.2019 года ФИО2 составил завещание №, которым всё его имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чём бы оно не заключалось, и где бы оно ни находилось, завещал ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно тексту завещания, ФИО2 в момент совершения завещания находился в здравом уме и твёрдой памяти, действовал добровольно, руководствовался принципами добросовестности и разумности. Природа, характер, правовые последствия завещания, содержание статей 1130, 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО2 нотариусом разъяснены и понятны, условия сделки соответствовали его действительным намерениям. Завещание составлено в двух экземплярах, один из которых хранится у нотариуса, второй выдан ФИО2. Информация, установленная нотариусом со слов ФИО2, внесена в текст сделки, он также дал согласие на фото и видео фиксацию его изображения и нотариального действия при удостоверении завещания. Текст завещания записан нотариусом со слов ФИО2 верно, до подписания завещания оно полностью прочитано ФИО2 в присутствии нотариуса. Завещание подписано собственноручно ФИО2, имеется рукописная запись «ФИО2» и его подпись.

Указанное завещание удостоверено нотариусом Красноармейского нотариального округа ФИО15, зарегистрировано в реестре за №, записано со слов ФИО2, полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно им подписано в присутствии нотариуса, личность завещателя установлена, дееспособность проверена, при совершении нотариального действия использовались средства видеофиксации, имеется оттиск печати нотариуса. (лист дела 66)

После смерти ФИО2 открыто наследственное дело №, наследником, подавшим заявление о принятии наследства по завещанию, является сын ФИО3 (лист дела 60), наследником, подавшим заявление о принятии наследства по всем основаниям, является дочь ФИО6. (лист дела 61)

В судебном заседании исследованы 2 амбулаторные карты ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данных о наличие у ФИО2 психиатрических заболеваний, жалоб на потерю памяти, галлюцинации, бредовые идеи, сведений об утрате практических навыков и социальных связей, критики к своему поведению, эмоционально-волевом и интеллектуальном дефектах, медицинские документы не содержат.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО6, оспаривая завещание, составленное её отцом в пользу ФИО3, указала, что оспариваемым завещанием нарушены её права и законные интересы как наследника, полагает, что в период составления завещания ввиду имеющихся заболеваний, вызванного, в том числе принятием медицинских препаратов, наследодатель не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, в связи с чем, было заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной психилого-психиатрической экспертизы.

Отказав в удовлетворении ходатайства истца, представителя истца о назначении судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, суд исходил из следующего.

В соответствии со статьёй 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 года № нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, настоящими Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путём совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации. Нотариальные действия в Российской Федерации совершают в соответствии с настоящими Основами нотариусы, работающие в государственной нотариальной конторе или занимающиеся частной практикой.

Согласно положениям статей 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Таким образом, в силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса о целесообразности назначения по делу экспертизы принадлежит суду.

Из пояснений нотариуса ФИО15, данных ею в ходе проведения предварительного судебного заседания, судом установлено, что ФИО2 18.05.2019 года в присутствии нотариуса подписал написанное нотариусом с его слов завещание, собственноручно написал в завещании свои фамилии, имя и отчество, сам без очков прочитал составленное нотариусом завещание, при этом завещателю на момент составления завещания было 78 лет, 25.05.2019 года исполнилось 79 лет. Данные пояснения также подтверждаются просмотренной в предварительном судебном заседании и судебном заседании представленной нотариусом видеозаписью составления и подписания ФИО2 завещания.

Принимая решение по ходатайству о проведении по делу судебной экспертизы, суд исходил из того, что миссией нотариата является, в том числе, предупреждать гражданско-правовые споры, обязательная форма некоторых сделок – одна из правозащитных мер. Это необходимо там, где права и интересы участников гражданского оборота должны быть защищены особо надёжно, в своей деятельности нотариус независим и беспристрастен, нотариально удостоверенные документы обладают не только повышенной доказательственной силой, они также выполняют предупредительную функцию. Участие нотариуса при совершении значительных юридических сделок позволяет обеспечить формирование действительной воли сторон на совершение нотариальных действий. Нотариус уполномочен государством и не имеет материальной заинтересованности в споре.

Рассматривая данный иск, суд исходит из презумпции добросовестности действий нотариуса, данные нотариусом ФИО15 в предварительном судебном заседании объяснения и ответы на вопросы стороны истца в судебном заседании какими-либо доказательствами объективно не опровергнуты, каких-либо оснований не доверять её объяснениям относительно обстоятельств личного подписания ФИО2 завещания, у суда не имеется.

Также суд исходит из отсутствия доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии у ФИО2 на юридически значимый момент порока воли, в силу которого он утратил возможность полностью или частично отдавать отчёт своим действиям и руководить ими, и которые могли бы свидетельствовать о недействительности составленного им на имя ФИО3 завещания. При разрешении вопроса о признании завещания недействительным законодатель требует учитывать подлинность воли наследодателя.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16.01.1996 года признал, что конституционная гарантия права наследования (часть 4 статьи 35 Конституции РФ), а также предусматриваемая частью 2 статьи 35 Конституции РФ возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом являются «основой свободы наследования».

При этом он указал, что «право наследования» в том смысле, в каком о нём говорится в Конституции, включает право завещателя распорядиться своим имуществом. В упомянутом Постановлении подчёркнуто также, что Конституция РФ воспрещает законодателю лишать завещателей «возможности осуществлять свободное волеизъявление по завещанию».

Однако, стороной истца не представлено достаточных и допустимых доказательств в подтверждение доводов о нахождении завещателя в момент подписания завещания в состоянии утраты им волевого контроля, неспособности понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное обстоятельство было также опровергнуто показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве специалистов терапевтов, выезжавших к нему на дом, пояснивших, что даже по состоянию на 30.05.2019 года (завещание было подписано 18.05.2019 года) ФИО2 находился в сознании, отвечал на поставленные перед ним вопросы, шутил, признаков неспособности понимать своих действий не проявлял.

Закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчёта своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, так как это проистекает из требований статей 17, 21, 22 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, суд не может считать обоснованной позицию истца и его представителя, что в момент завещания завещатель не обладал дееспособностью в полной мере либо страдал пороком воли. Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии у наследодателя порока воли на момент составления завещания на имя ФИО3, отсутствия у него свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ему имущества после смерти сыну ФИО3.

Как следует из амбулаторной карты ФИО2, при жизни последний с какими-либо жалобами на свое здоровьё по линии психиатрии в ГБУЗ «Красноармейская ЦРБ» не обращался, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоял. Обстоятельств, свидетельствующих о нахождении завещателя в состоянии неспособности понимать значение своих действий и руководить ими, не установлено. Завещатель в установленном законом порядке не был признан недееспособным или ограниченно дееспособным.

Представленными в материалы дела доказательствами достоверно подтверждено, что ФИО2 имел добровольное намерение при жизни оставить принадлежащее ему имущество ФИО3, оформив завещание, тем самым выразил свою волю в установленном законом порядке, указанное завещание является законным и действительным. Данное обстоятельство подтверждается объяснениями нотариуса ФИО15, просмотренной видеозаписью, объяснениями допрошенных терапевтов ФИО5 и ФИО16.

Доводы истца о приёме сильнодействующего медицинского препарата «трамадол», в связи, с чем позволяют усомниться в адекватности её отца, суд находит не состоятельными и полагает их основанными не на чём ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от установленных статьями 59, 60, 67 ГПК РФ правил их оценки, которыми при принятии решения должен руководствоваться суд. Суд полагает, что имеет место субъективная оценка событий, имевших место при составлении и подписании завещания ФИО2.

Судом установлено, что удостоверяя оспариваемое завещание, нотариус ФИО15 выполнила требования, содержащиеся в статьях 54, 57 Основ законодательства о нотариате, пункт 8 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, утверждённых решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол № от 1 - ДД.ММ.ГГГГ), беседовала с ФИО2, личность которого и дееспособность ею были проверены, при этом сомнений в дееспособности не возникало, разъяснила ФИО2 смысл и значение указанного документа, убедилась, что содержание завещания соответствует действительному его намерению о передаче принадлежащего ему на праве собственности имущества своему сыну ФИО3, завещание было подписано лично ФИО2 в её присутствии.

Из текста завещания следует, что текст завещания записан со слов ФИО2 нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью прочитано ФИО2 самостоятельно без очков в присутствии нотариуса, в чём ниже собственноручно подписался. Также ФИО2 подтверждено, что ему понятны смысл, значение и правовые последствия завещания, нотариусом личность завещателя установлена, дееспособность проверена. Процедура удостоверения завещания соблюдена, завещание по форме соответствует требованиям законодательства, предъявляемым к составлению завещания.

Истец ФИО6, на которой лежит бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки, не представила суду доказательств, с достоверностью подтверждающих тот факт, что ФИО2 в момент подписания завещания в силу своего состояния не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

Согласно статье 22 ГК РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Рассматривая спор, суд исходит из презумпции дееспособности завещателя и добросовестности действий нотариуса, оснований ставить под сомнение добросовестность действий нотариуса ФИО15 и выполнение ею при удостоверении завещания ФИО2 требования порядка совершения нотариальных действий, не имеется.

Стороной истца также было указано на то, что при составлении завещания присутствовало лицо, в пользу которого было составлено завещание, а именно, ФИО3 и ФИО2 мог быть введён им в заблуждение.

Однако, данные утверждения являются предположением истца, противоречат исследованным в судебном заседании материалами дела, объяснениям нотариуса и в силу требований статей 56, 57, 59, 60 ГПК РФ какими-либо доказательствами не подтверждены.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи следует, что при составлении и подписании завещания в комнате, где находился ФИО2 и нотариус ФИО15, иных лиц в комнате не было, помощник нотариуса осуществлял видеосъёмку. Нахождение лиц в других комнатах жилого дома не противоречит требованиям закона, принадлежность мужского голоса «за кадром» голосу ФИО3 ничем не подтверждена.

Таким образом, с учётом закона, который подлежит применению, оценив обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что заявителем в нарушение статьи 56 ГПК РФ достаточных и достоверных доказательств нахождения наследодателя в юридически значимый момент в каком-либо изменённом, психофизическом состоянии надлежащими доказательствами не подтверждено, равно как и наличие порока воли в действиях наследодателя не установлено.

Истцом также заявлено требование о признании уважительным пропуск срока для принятия наследства после смерти матери ФИО1 по причине недобросовестного поведения брата ФИО3, скрывшего информацию от нотариуса о втором наследнике по закону и производные требования о признании её принявшей наследство, определении долей наследников в наследственном имуществе.

В части данных требований суд исходит из следующего.

По запросу суда нотариусом Красноармейского нотариального округа ФИО17 представлена в адрес суда копия наследственного дела ФИО1 №, умершей ДД.ММ.ГГГГ – матери истца ФИО6 и умершего ФИО3, надлежащим образом заверенная в соответствии с требованиями статьи 71 части 2 ГПК РФ. (листы дела 108-126)

Из наследственного дела следует, что после смерти ФИО1 открыто наследственное дело №, наследником, подавшим заявление о принятии наследства по завещанию, является сын ФИО3, заявление поступило ДД.ММ.ГГГГ (лист дела 110), ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выданы два свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру, находящуюся в <адрес> прав на денежные средства, внесённые во вклады ОАО «Сбербанк России» с причитающимися процентами и компенсациями - листы дела 123, 124.

24.06.2019 года в материалы наследственного дела ФИО6 подано заявление о том, что она является наследником по закону умершей ФИО1 с просьбой об ознакомлении с материалами. (лист дела 112)

В силу статей 1113, 1114, 1115 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Временем открытия наследства является момент смерти гражданина. Местом открытия наследства является последнее место жительства наследодателя.

На основании части 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему имущества, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (часть 1 статьи 1153 ГК РФ).

Наследство в соответствии с частью 1 статьи 1154 ГК РФ может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с частью 1 статьи 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

По смыслу приведённых положений обязательным условием для восстановления пропущенного срока принятия наследства является то обстоятельство, что наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам, к которым, в частности, следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, сокрытие факта смерти другими наследниками, несовершеннолетний возраст наследника и отсутствие активных действий его законных представителей (опекунов или попечителей) по принятию наследства, недееспособность или ограниченная дееспособность наследника, а также отсутствие активных действий его опекунов или попечителей по принятию наследственного имущества, ошибки нотариусов при принятии заявлений от наследников о принятии наследства, недостаточно точные консультации юристов об установленном законом сроке для принятия наследства.

При отсутствии хотя бы одного из указанных в части 1 статьи 1155 ГК РФ условий срок на принятие наследства, пропущенный наследником, восстановлению судом не подлежит.

В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29.05.2012 года «О судебной практике по делам о наследовании» даны разъяснения, в соответствии с которыми требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжёлая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Однако, обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжёлая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), истцом ФИО6 приведено не было, в материалах дела такие сведения также отсутствуют.

Доказательств наличия причин и обстоятельств, объективно препятствовавших истцу с достоверностью узнать о наличии или отсутствии наследственного имущества после смерти своей матери, устранив тем самым все сомнения, истец суду не представил.

Таким образом, на основании тщательного анализа представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока, установленного статьёй 1154 ГК РФ, для принятия наследства после смерти матери, а также свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствовавших реализации наследственных прав в установленный законом срок.

При этом незнание истцом об открытии наследства само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Истец при должной осмотрительности и заботливости мог и должен был знать о смерти матери, об открытии наследства, о действиях наследников в отношении наследственного имущества. Нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено законодателем к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Доводы истца о недобросовестном поведении брата ФИО3, выразившееся в не сообщении им нотариусу сведений о других наследниках, не основаны на законе, поскольку действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках наследодателя.

Данная позиция изложена в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2019 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 года.

Конституционный Суд РФ в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17.07.2007 года № 566-О-О, от 18.12.2007 года № 888-О-О, от 15.0.2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

С учётом изложенного, данные требования истца также удовлетворению не подлежат.

Судом по ходатайству истца были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на объекты недвижимости.

В соответствии со статьёй 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Статьёй 140 ГПК РФ предусмотрено, что меры по обеспечению иска должны отвечать целям, указанным в ст. 139 ГПК РФ.

Согласно части 1 статьи 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьёй или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В связи с тем, что судом принимается решение об отказе в иске, суд полагает возможным отменить обеспечительные меры.

Руководствуясь статьями 56, 57, 67, 144, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО6 к ФИО14., ФИО9, ФИО11 ФИО8, ФИО3 о признании завещания недействительным, оспаривании права на наследство, признании права на наследство, признании права собственности на недвижимое имущество - отказать.

Обеспечительные меры в виде запрета на совершение нотариальных действий нотариусу ФИО15 и выдачи свидетельств о праве на наследство по закону ФИО14, ФИО9, ФИО11 ФИО8, ФИО3, по наследственному делу, заведённому после смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и обеспечительные меры в виде наложении ареста (запрета на совершение регистрационных действий) на автомобиль марки SUZUKI SWIFT, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, регистрационный знак №, зарегистрированный за ФИО2 - отменить по вступлению решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд путём подачи апелляционной жалобы в Красноармейский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 10.02.2020 года.

Судья

Красноармейского районного суда Городецкая Н.И.