Решение № 2-618/2017 2-618/2017~М-447/2017 М-447/2017 от 25 мая 2017 г. по делу № 2-618/2017

Дело № 2-618/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск 26 мая 2017 г.

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе

председательствующего судьи Земцовой О.Б.

при секретаре Прокудиной К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Ульяновской области, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, признании утраты трудоспособности частично, возмещении убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Ульяновска с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Ульяновской области, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, признании утраты трудоспособности частично, возмещении убытков.

В обоснование исковых требований указал, что с 2009 года болен заболеванием – <данные изъяты> Факт заражения произошел по преступной халатности. В октябре 2009 года он подлежал этапированию в учреждение Ульяновской области – следственный изолятор <адрес>. По медицинским показателям он мог следовать в другое учреждение, но с температурой был направлен в следственный изолятор. По пути следования на временное пребывание его поместили в следственный изолятор г. Ульяновска в камеру №, где на тот момент находился ФИО20, <данные изъяты>, следовавший после операционного вмешательства.

По прибытию в г. Инза у него стала сильнее подниматься температура. По обращению в медицинскую часть учреждения ему поставили диагноз – <данные изъяты>

Лечение составило более1,8 месяцев и было ненадлежащим, после его ненадлежащего излечения, по истечении 8 месяцев его с рецидивом заболевания направляют на повторное лечение, где также оказание медицинской помощи находилось в состоянии ненадлежащего обеспечения.

Истцом для полного излечения на тот момент были приобретены медицинские препараты, на денежные средства, взятые в долг. В связи с тем, что лечение велось некорректно, ему приходилось приобретать продукты питания, а также оплачивать услуги почты для отправления обращений в различные медицинские инстанции для оказания ему медицинской помощи.

При обращении в органы по оказанию помощи в виду утраты им частично трудоспособности было отказано в предоставлении социальных пособий.

В настоящее время в связи с имеющимся заболеванием сложно трудоустроиться, имеются противопоказания и ограничения по труду.

Просит взыскать с ответчика расходы на приобретение лекарственных препаратов в сумме <данные изъяты>., за сбор анализов <данные изъяты> за услуги почтовой связи <данные изъяты> затраты на приобретение билетов по пути следования на лечение в размере <данные изъяты> Компенсацию морального вреда, в связи повреждением здоровья в размере <данные изъяты> Признать утрату трудоспособности частично.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. В предварительном судебном заседании исковые требования и доводы искового заявления поддержал, указал, что <данные изъяты> препараты ему давали во всех учреждениях, оказывалось стандартное <данные изъяты> лечение. Обследование проводили, но не так часто как он хотел. Не отрицал, что отказывался от приема лекарственных препаратов.

Представитель ответчика УФСИН России по Ульяновской области и привлеченного судом в качестве соответчика ФСИН России ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Указал, что довод ФИО1 об инфицировании <данные изъяты> в период его нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области не подтвержден доказательствами. Каждый человек является условно инфицированным микобактериями <данные изъяты> Момент развития этого процесса непредсказуем, зачастую зависит от сопротивляемости организма.

Из ответа УФСИН России по Ульяновской области от 18 февраля 2016 г. и от 15 ноября 2016 г. следует, что <данные изъяты> впервые был выявлен у осужденного ФИО1 в ноябре 2009 года. Инкубационный период развития <данные изъяты> длится от нескольких месяцев до нескольких лет. Первичный контакт с источником мог произойти как в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 ФУСИН России по Ульяновской области, так и до момента поступления в указанное учреждение. Поэтому невозможно установить причинно-следственную связь между заболеванием истца <данные изъяты> и кратковременным нахождением истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Согласно ответу Ульяновской прокуратуры за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 09 февраля 2011 г. истец содержался совместно с осужденным ФИО18 в камере № ФБУ ИЗ 73/1 УФСИН России по Ульяновской области в период с 15 по 16 октября 2009 г. По информации медицинского отдела УФСИН России по Ульяновской области ФИО19 бактериовыделителем не являлся, в эпидемиологическом отношении для окружающих опасен не был.

Также не подтвержден довод истца о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи в период отбывания наказания. Из ответов УФСИН России по Ульяновской области от 18 февраля 2016 г. и от 15 ноября 2016 г. следует, что ФИО1 проходил стационарное лечение в туберкулезном отделении Областной больницы ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области в периоды с 11 февраля 2010 г. по 27 февраля 2010 г. и с 12 июля 2012 г. по 19 октября 2012 г. В удовлетворительном состоянии был выписан в ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Республике Удмуртия, для продолжения амбулаторного <данные изъяты> лечения. С 06 мая 2013 г. ФИО1 взят на диспансерный учет в медицинской части ФКУ ИК-2, по прибытию из ФКУ ИК-4, с диагнозом <данные изъяты> Во время пребывания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ульяновской области ФИО1 регулярно проходил профилактические и диспансерные осмотры, ему своевременно назначалось и проводилось амбулаторное лечение (в том числе, ежегодное сезонное <данные изъяты> лечение 2 раза в год) и обследование (лабораторное, рентгенологическое, инструментальное).

В судебном заседании ФИО1 также пояснял, что он периодически отказывался от назначенного ему лечения и обследования.

Норма питания как контактному с больными <данные изъяты> на время получения профилактического лечения устанавливалась в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 02 августа 2005 г. № 125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых в совершении преступления, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

По результатам врачебных осмотров и проведенного обследования врачом-психиатром МЧ-8 ФИО1 выставлен диагноз: <данные изъяты>

Доказательства причинения истцу вреда неправомерными действиями ответчика, наличие вины в причинении истцу нравственных и физических страданий и причинной связи между неправомерными действиями и наступившими последствиями отсутствуют.

Представитель ответчика Министерства Финансов России в лице Управления Федерального казначейства по Ульяновской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. В материалах дела имеется отзыв, в котором с исковыми требованиями не согласился. В обоснование указал, что Минфин ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по данному делу.

Представитель, привлеченного судом в качестве третьего лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области, ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, в обоснование указал, что ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области 15 октября 2009 г. из ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ульяновской области и проследовал целевым транзитом через ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Ульяновской области.

ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области с 15 октября 2009 г. по 19 октября 2009 г.

Убыл 19 октября 2009 г. из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Ульяновской области.

На основании журнала «Учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области и журнала «Приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопросам», за указанный период, от ФИО1 к администрации учреждения обращений не поступало.

На основании номенклатурного дела «Суточные ведомости учета осужденных, вновь прибывших в СИЗО» по прибытию был помещен в камеру №, где содержался до убытия в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Ульяновской области.

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области подтверждает факт содержания ФИО1 в камере № совместно с ФИО8 в период с15 октября 2009 г. по 16 октября 2009 г.

Как следует из ответа и.о. прокурора Ульяновской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области по факту обращения ФИО1 в комитет «За гражданские права» (обращение поступило в Ульяновскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области) была проведена проверка с привлечением специалистов в области медицины, по результатам которой вину сотрудников уголовно-исполнительной системы в заражении его <данные изъяты> установлено не было.

По информации медицинского отдела УФСИН России по Ульяновской области, ФИО21 бактериовыделителем не являлся, в эпидемиологическом отношении для окружающих опасен не был.

Кроме того, впервые туберкулез у ФИО1 был выявлен 26 ноября 2009 г., в то время, как длительность инкубационного периода туберкулеза составляет не менее двух месяцев.

Таким образом, довод истца о том, что в период его совместного содержания с ФИО22, у которого имелась открытая форма туберкулеза – не соответствует действительности.

ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих причинение вреда его здоровью действиями ответчиков, соответственно его требования о компенсации морального вреда являются незаконными.

Представитель, привлеченного судом в качестве третьего лица ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ульяновской области, ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась. Указала, что за время отбытия наказания ФИО1 содержался в различных учреждениях уголовно-исполнительной системы Ульяновской области, а также Реупублики Удмуртия. Освобожден 22 декабря 2016 г. из ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ульяновской области по отбытии срока наказания. Дополнила, что ФИО1 регулярно проходил флюорографию в колонии. Учреждения, в которых содержался истец выполнили все обязанности по оказанию ему надлежащей помощи, он был излечен.

Согласно п.319 «Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», утвержденного совместными Приказами Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 640 и Министерства юстиции № 190 от 17 октября 2005 г., с целью выявления, диагностики, дифференциальной диагностики <данные изъяты> эффективного лечения в учреждениях проводятся: рентгено-флюорографическое исследование органов грудной клетки лицам, содержащимся в учреждениях; трехкратное исследование мокроты на кислотоустойчивые микобактерии. В соответствии с п.45 Порядка флюорография (рентгенография) органов грудной клетки проводится 1 раз в 6 месяцев. Сроки проведения флюорогафических исследований в учреждениях УИС строго соблюдаются. Данный факт ответчиком не оспаривается. Более того, именно в результате планового флюорографического исследования в октябре 2009 года у ФИО1 был выявлен <данные изъяты> Осужденному была оказана необходимая медицинская помощь в специализированных медицинских учреждениях, в результате чего наступило выздоровление.

Сам по себе факт заболевания <данные изъяты> во время отбывания наказания не может служить основанием для взыскания компенсации за причиненный вред здоровью.

Указала, что <данные изъяты> является инфекционным заболеванием, вызываемым микобактериями <данные изъяты><данные изъяты> распространяется в основном воздушно-капельным путем. Инфицирование организма человека микобактериями <данные изъяты> происходит при первичном контакте с источником заражения в раннем возрасте. Микобактерии <данные изъяты> могут находиться в организме человека длительно, не вызывая заболевания благодаря иммунитету человека, который подавляет их жизнедеятельность.

Вероятность заражения <данные изъяты> одинакова для всех людей, независимо от того, находятся они в местах лишения свободы либо вне их.

Обязанностью учреждения УИС в данном случае является своевременное предоставление необходимой медицинской помощи, что и было сделано в случае с ФИО1

Представитель ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, причина неявки неизвестна. В предыдущем судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась. В обоснование указала, что истец в обоснование своих исковых требований указал, что в октябре 2009 года по пути следования на временное пребывание его поместили в следственный изолятор, в одну камеру с осужденным ФИО8 <данные изъяты>, который следовал после операционного вмешательства из г. Самара.

Статья 1 ФЗ от 18 июня 2001 г. № 77-ФЗ <данные изъяты>

В соответствии с Приказом Минздрава РФ от 21 марта 2003 г. № 109 <данные изъяты> определены стандарты лечения <данные изъяты>, которые представляют схемы лечения определенных групп больных с учетом формы и фазы <данные изъяты> процесса.

Учитывая, что осужденный ФИО8 следовал транзитом после проведенной фазы интенсивной терапии и проведенного оперативного лечения, являться бактериовыделителем он не мог.

Об этом же свидетельствует ответ прокуратуры от 09 февраля 2011 г., направленный в адрес истца.

Согласно данных медицинской документации с 11 февраля 2010 г. по 27 февраля 2010 г. ФИО1 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении областной больницы ФКУ ИК-9 г. Ульяновска с диагнозом: <данные изъяты> Получал лечение <данные изъяты> препаратами по 1 режиму: <данные изъяты>

Заявлений о необходимости получения дополнительных лекарственных средств осужденный не писал, об этом же свидетельствует журнал учета поступлений лекарственных средств от родственников осужденных в больницу за 2010 год (период нахождения на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении).

За время отбывания наказания ФИО1 с жалобами и заявлениями по вопросу ненадлежащего содержания и не соблюдения норм питания не обращался.

ФИО1 оказывалось необходимое лечение и обследование, которое требовалось в соответствии с медицинскими нормами и показателями. По титогам лечение <данные изъяты> у него был излечен.

Поскольку истцом не представлено объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о причинении вреда его здоровью незаконными действиями (бездействиями) должностных лиц УФСИН России по Ульяновской области, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) и наступившими последствиями, и доказательств нарушения его прав условиями содержания, способствовавшими возникновению заболевания <данные изъяты> просила в иске ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель привлеченного судом в качестве третьего лица ФКУ ИК -7 УФСИН России по Удмуртской Республике в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В отзыве на исковое заявление представитель ФИО7 с исковыми требованиями не согласилась, указала, что из справки начальника ПФРСИ при ФКУ ИК-7 УФСИН России по Удмуртской Республике следует, что ФИО1 прибыл в ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Удмуртской Республике 22 января 2015 г. из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике для ожидания вступления приговора в законную силу.

За время нахождения в учреждении содержался в камерах №№ с 06 февраля 2015 г,. № с 09 февраля 2015 г., №, с 10 февраля 2015 г., №, с 18 марта 2015 г., №, с 29 апреля 2015 г., №, с 11 июня 2015 г., №, с 22 июня 2015 г., № с 23 июня 2015 г. Все камеры соответствуют нормам, в соответствии со строительными правилами и нормами, Приказ Министерства юстиции от 02 июня 2003 г. № «Об утверждении инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений УИС Министерства юстиции Российской Федерации» - приказ ДСП.

Убыл 07 июля 2015 г. для дальнейшего отбывания срока наказания в ЮИ – 78/2 УФСИН России по Ульяновской области, г. Новоульяновск.

Представитель привлеченного судом в качестве третьего лица ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Удмуртской Республике не явился, извещен надлежащим образом. Представлен отзыв на исковое заявление за подписью начальника ФИО10, в котором с исковыми требованиями не согласился. В обоснование указал, что ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Удмуртской Республике 04 апреля 2014 г. из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике. По прибытию ФИО1 прошел медицинский осмотр, что подтверждается записью в журнале амбулаторного приема №. В графе диагноз – здоров.

Убыл истец 19 апреля 2014 г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике.

На основании медицинской справки начальника здравпункта филиала медицинской части ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России, <данные изъяты> истец проходил 15 апреля 2014 г., что подтверждается отметкой в журнале регистрации рентген обследований №. Было вынесено заключение: патологии нет, вследствие этого, выдача лекарственных препаратов не осуществлялась.

В связи с тем, что у истца не было выявлено патологии, он был размещен в общей камере. Питание истца в период нахождения в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Удмуртской Республике было организовано согласно приказу Минюста России № 125 от 02 августа 2005 г. «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». Истец обеспечивался трехразовым горячим питанием в соответствии с меню-раскладкой.

Представитель привлеченного в качестве третьего лица ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области в судебное заседание не явился, представил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что ФИО1 в период с 28 апреля 2005 г. по 26 мая 2005 г., с 11 февраля 2010 г. по 06 июня 2010 г. и с 12 июля 2010 г. по 22 октября 2012 г. находился на лечении в Областной больнице при ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области. С 01 января 2014 г. Областная больнице переименована в Филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России и является отдельным юридическим лицом.

Все осужденные, которые находятся на стационарном лечении в Больнице получают повышенную норму питания в столовой согласно законодательства.

Представители, привлеченных судом в качестве третьих лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, ФКУ ЛИУ-2 УФСИН России по Удмуртской Республике, ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Удмуртской Республике, а также прокурор в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о дне судебного заседания признана неуважительной, определено дело рассмотреть в их отсутствие.

Ознакомившись с исковым заявлением, представленными отзывами, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Частью 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации.

Исходя из ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная ст. ст. 16, 1069 Гражданского кодекса РФ, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред определяется в ст. 151 ГК РФ как физические или нравственные страдания. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 дано более конкретное определение морального вреда: нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), либо нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Права подозреваемых и обвиняемых и их обеспечение закреплены в граве II Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и принятых в его развитие Постановлениях Правительства Российской Федерации и ведомственных нормативных актах.

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (ст. 4 Закона № 103-ФЗ).

Согласно ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.

Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Порядок оказания медицинской помощи осужденным в условиях исправительных учреждений регламентируется приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ N 640 и Министерства юстиции РФ от 17.10.2005 N 190 "О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу" (далее - Порядок).

Организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья (п. 8 Порядка).

Пунктом 317 Порядка предусмотрено изолированное и раздельное содержание больных активным <данные изъяты> от лиц, не состоящих на диспансерном учете по поводу данного заболевания <данные изъяты>

Организация и проведение комплекса <данные изъяты> мероприятий, в том числе санитарно-просветительная работа по вопросам профилактики, раннего выявления <данные изъяты> и контролируемого лечения больных, страдающих <данные изъяты> оказание <данные изъяты> помощи регламентированы в п. п. 315 - 356 Порядка.

Согласно п.п.335, 336 Порядка выдача медикаментов на амбулаторном этапе лечения производится в порядке, определенном Правилами обеспечения лиц, находящихся под диспансерным наблюдением в связи с <данные изъяты>, и больных <данные изъяты> бесплатными медикаментами для лечения <данные изъяты> в амбулаторных условиях в федеральных специализированных медицинских учреждениях, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.11.2004 N 645. В <данные изъяты> ЛИУ больные, проходящие амбулаторное лечение, размещаются и содержатся в соответствии с принципами раздельного и изолированного содержания, до их перевода в III ГДУ.

В силу положений ст.7 Федерального закона от 18 июня 2001 г. № 77-ФЗ <данные изъяты> Оказание <данные изъяты> помощи больным <данные изъяты> гарантируется государством и осуществляется на основе принципов законности, соблюдения прав человека и гражданина, общедоступности в объемах, предусмотренных программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п.п.1, 2, 3, 4, 5 Правил установлен порядок обеспечения лиц, находящихся под диспансерным наблюдением в связи с <данные изъяты>, и больных <данные изъяты> лекарственными препаратами для медицинского применения для лечения <данные изъяты> в амбулаторных условиях в медицинских организациях, подведомственных Федеральным органам исполнительной власти порядок бесплатного обеспечения лиц, находящихся под диспансерным наблюдением в связи с <данные изъяты>, и больных <данные изъяты> лекарственными препаратами для медицинского применения для лечения <данные изъяты> в амбулаторных условиях в медицинских организациях, подведомственных федеральным органам исполнительной власти (далее соответственно - лекарственные препараты для медицинского применения, медицинская организация).

Организация бесплатного обеспечения лиц, находящихся под диспансерным наблюдением в связи с <данные изъяты>, и больных <данные изъяты> лекарственными препаратами для медицинского применения возлагается на руководителя медицинской организации.

Лица, находящиеся под диспансерным наблюдением в связи с <данные изъяты> и больные <данные изъяты> в течение всего периода диспансерного наблюдения или с момента выявления этого заболевания бесплатно обеспечиваются лекарственными препаратами для медицинского применения в соответствии с назначением врача или врачебной комиссии медицинской организации.

При выдаче лекарственных препаратов для медицинского применения в медицинской документации медицинской организации делается запись с указанием фамилии, имени и отчества пациента, его диагноза, наименования назначенных ему лекарственных препаратов для медицинского применения, их дозировок, которая заверяется подписью медицинского работника, выдавшего лекарственные препараты для медицинского применения, и подписью пациента, получившего их.

Бесплатное обеспечение лекарственными препаратами для медицинского применения осуществляется в предназначенном для этого структурном подразделении медицинской организации.

Контроль за своевременностью и полнотой бесплатного обеспечения лиц, находящихся под диспансерным наблюдением в связи с туберкулезом, и больных туберкулезом лекарственными препаратами для медицинского применения осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в ведении которых находятся медицинские организации.

Как следует из материалов гражданского дела приговором Ульяновского областного суда от 06 сентября 2000 г. ФИО1 осужден по <данные изъяты> к <данные изъяты> годам лишения свободы в исправительной колонии <данные изъяты>. Приговор вступил в законную силу 27 декабря 2000 г.

Постановлением Ульяновского районного суда Ульяновской области от 15 декабря 2009 г. в соответствии со ст. 141-ФЗ по приговору судебной коллегии по уголовным делам от 06 сентября 2000 г. назначено наказание по <данные изъяты>, с применением ст.<данные изъяты><данные изъяты> лишения свободы. На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных <данные изъяты> путем частичного сложения наказаний окончательно к <данные изъяты> лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Начало срока 02 марта 2000 г.

Приговором Устиновского районного суда от 23 декабря 2014 г. ФИО1 осужден по <данные изъяты> и ему назначено наказание в виде <данные изъяты> исправительных работ с удержанием в доход государства <данные изъяты>% его заработной платы в местах, определенных органом местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание.

По правилам п. «в» ч.1 ст.71, ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ульяновского областного суда от 06 сентября 2000 г. и окончательно назначено наказание в виде <данные изъяты> лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии <данные изъяты> режима.

ФИО1 осужден 30 апреля 2015 г. Октябрьским районным судом г. Ижевска Республики Удмуртия по <данные изъяты>, по совокупности приговоров частично присоединено наказание по приговору Устиновского районного суда г. Ижевска от 23 декабря 2014 г. – <данные изъяты> – <данные изъяты> исправительных работ с удержанием <данные изъяты> % в доход государства на основании ст.70, ст.71 ч.1 п. «в» УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ульяновского областного суда от 06 сентября 2000 г., и окончательно к отбытию назначено наказание в виде лишения свободы сроком на <данные изъяты> года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговор вступил в законную силу 19 мая 2015 г Начало срока наказания – 23 декабря 2014 г. Конец срока наказания – 22 декабря 2016 г.

22 декабря 2016 г. ФИО1 освобожден из ФКУ ИК-2.

Перемещение ФИО1 в период нахождения под стражей и в период осуждения осуществлялось учреждениях уголовно-исполнительной системы следующим образом: 02 марта 2000 г. – ИВС; 04 марта 2000 г. – СИЗО-1 г. Ульяновск; 22 ноября 2000 г. – СИЗО-3 г. Москва; 27.01.2001 – СИЗО-1 г. Ульяновск; 04 февраля 2001 г. – СИЗО-1 г. Ульяновск; 04 февраля 2001 г. – ИК10 г. Димитровград (для отбывания наказания); 17 апреля 2003 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (для отбывания наказания); 07 октября 2004 г. – СИЗО-1 г. Ульяновск (на основании постановления Ленинского районного суда г. Ульяновска ото 30 сентября 2003 г.); 09 декабря 2004 г. – ИК-2 г. Новоульяновск; 28 апреля 2005 г. – ИК-9 г. Ульяновск (больница); 26 мая 2005 г. – ИК-2 г. Новоульяновск; 18 августа 2005 г. – ИК-9 г. Ульяновск 9 больница); 15 марта 2005 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат); 19 февраля 2006 г. – СИЗО-1 г. Ульяновск (на основании постановления Ульяновского областного суда от 01 февраля 2006 г.); 09 марта 2006 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат); 19 октября 2009 г. – СИЗО-3 г. Инза (на основании постановления Ульяновского районного суда от 06 октября 2009 г.); 11 февраля 2010 г. – ИК-9 г. Ульяновск (больница); 16 июня 2010 г. – ЛИУ-4 г. Ижевск (указание ФСИН России от 07 мая 2010 г. № 10/12/1-860 для прохождения курса лечения); 13 сентября 2010 г. – ЛИУ-2 ст. Керамик; 22 января 2011 г. – ЛИУ-4 г. Ижевск; 03 марта 32011 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат с лечения); 12 июля 2012 г. – ИК-9 г. Ульяновск (больница); 22 октября 2012 г. – ЛИУ-4 г. Ижевск (указание ФСИН России от 07 мая 2010 г. № 10/12/1-860 для прохождения курса лечения); 30 апреля 2013 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат), 21 сентября 2013 г. – СИЗО-3 г. Инза (на основании постановления Ульяновского районного суда от 06 сентября 2013 г.); 19 декабря 2013 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат); 03 февраля 2014 г. – СИЗО-1 г. Ижевск (на основании постановления СУ СК России по Удмуртской Республике от 14 января 2014 г.); 04 апреля 2014 г. – СИЗО-3 с. Черемушки; 19 апреля 2014 г. – СИЗО-1 г. Ижевск; 19 июня 2014 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат); 21 июля 2014 г. – СИЗО -1 г. Ижевск (на основании постановления СУ СК России по Удмуртской Республике от 14 января 2014 г.); 21 января 2015 г. – ПФРСИ ИК-7 с. Азино; 11 марта 2015 г. – ИК-8 п. Хохряки; 18 марта 2015 г. – ПФРСИ ИК-7 с. Азино; 16 июля 2015 г. – ИК-2 г. Новоульяновск (возврат); 06 августа 2015 г. – СИЗО-1 г. Ульяновск (на основании постановления Верховного суда Удмуртской Республики от 15 июля 2015 г.); 13 августа 2014 г. – ФКУ ИК-2 г. Новоульяновск (возврат).

Доводы ФИО1 о том, что заразился <данные изъяты> от осужденного ФИО8 в период нахождения в СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в октябре 2009 года опровергаются исследованными доказательствами.

Как следует из материалов дела ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области 15 октября 2009 г. из ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ульяновской области и проследовал целевым транзитом через ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Ульяновской области.

ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области с 15 октября 2009 г. по 19 октября 2009 г.

Убыл 19 октября 2009 г. из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Ульяновской области.

Как следует из камерной карточки и суточных ведомостей ФИО1 содержался в камере № совместно с ФИО8 в период с 15 октября 2009 г. по 16 октября 2009 г.

В период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области с 15 октября 2009 г. по 19 октября 2009 г. от ФИО1 к администрации учреждения обращений не поступало.

Согласно акта о выделении к уничтожению документов, не подлежащих хранению в отделе режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области книга учета количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО з 2009 год уничтожена в связи с истечением роков хранения.

Как следует из ответа Ульяновской областной прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительном учреждении на обращение ФИО1, направленное в адрес комитета «За гражданские права», в ходе проведенной с привлечением специалистов в области медицины проверкой вины сотрудников уголовно-исполнительной системы в заражении ФИО1 <данные изъяты> не установлено.

Совместно с осужденным ФИО8 ФИО1 содержался с 15 по 16 октября 2009 г. в камере № ФБУ ИЗ-73/1 УФСИН России по Ульяновской области. По информации медицинского отдела УФСИН России по Ульяновской области, ФИО8 бактериовыделителем не являлся, в эпидемиологическом отношении для окружающих опасен не был. Кроме того, впервые <данные изъяты> у ФИО1 был выявлен 26 ноября 2009 г., в то время как длительность инкубационного периода <данные изъяты> составляет не менее 2 месяцев.

Так, допрошенная в качестве свидетеля ФИО11 – старший врач-<данные изъяты> филиала больницы ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России показала, что по карте учета ФИО8 болел <данные изъяты> с 2002 года в ноябре 2009 года у него был выявлен рецидив, диагноз – <данные изъяты>. На ноябрь 2009 года процесс был небольшой, без распада. ФИО8 на период октябрь-ноябрь 2009 года ФИО8 бактериовыделителем не являлся, микобактерий <данные изъяты> он не выделял.

У ФИО1 впервые <данные изъяты> выявлен был 21 октября 2009 г. При проведении флюорографического исследования выявлены <данные изъяты>. 26 ноября 2009 г. ФИО1 выставлен диагноз – <данные изъяты>. Основываясь на медицинских документах, указала, что ФИО1 проходил все виды диспансерного наблюдения и лечения по имевшимся у него заболеванием, а также нормативно установленный медицинские исследования с целью выявления, диагностики <данные изъяты> включая рентегно-флюорографическое исследование органов грудной клетки. Своевременно направлялся на стационарное лечение.

ФИО1 получал лечение <данные изъяты> препаратами в соответствии со стандартами лечения выявленного заболевания: по 1 режиму: <данные изъяты>. Данные препараты ФИО1 получал на протяжении всего периода заболевания. Также имели место неоднократные отказы ФИО1 от приема <данные изъяты> препаратов. Жалоб ФИО1 на ухудшение состояния здоровья в связи с приемом <данные изъяты> препаратов в медицинской карте не имеется. Оснований для назначения других лекарственных препаратов не имелось.

По результатам лечения наступило улучшение состояния здоровья ФИО1 30 июля 2015 г. прибыл в ИК-2, диагноз: <данные изъяты>

08 сентября 2015 г. решением ЦВКК № был снят с <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты> Рекомендовано диспансерное наблюдение у терапевта.

Указала, что что <данные изъяты> является инфекционным заболеванием, бактерии <данные изъяты> находятся в организме каждого человека с рождения; после формируется иммунитет, который зависит от условий работы, жизни; факторами риска заражения являются: общее состояние здоровья человека, переохлаждение, врожденный или приобретенный иммунодефицит в результате каких-либо перенесенных заболеваний, индивидуальная устойчивость к стрессовым ситуациям; источником инфекции служит больной только с открытой формой <данные изъяты>; учитывая особенности течения <данные изъяты> (после инфицирования микробактериями заболевание обычно протекает в бессимптомной, скрытой форме), человек может сохранять микробактерии <данные изъяты> в своем организме длительное время, при ослаблении иммунитета возникает угроза активации микробактерии и заболевания <данные изъяты> выявляется заболевание при <данные изъяты>

Дополнила, что согласно медицинской документации также ФИО1 получал питание в соответствии со своим заболеванием, жалоб на ненадлежащее питание в медицинской карте не имеется. Также ФИО1 не предъявлялись жалобы об ухудшении состояния здоровья в связи с приемом <данные изъяты> препаратов. В медицинской карте также имеются отметки о том, что ФИО1 выдавались витамины.

Как следует из показаний свидетеля ФИО12 – заведующей <данные изъяты> основанных на данных амбулаторной медицинской карты 28 декабря 2016 г. ФИО1 взят на диспансерный учет с диагнозом: <данные изъяты>

09 января 2017 г. ФИО1 изъявил желание поехать на <данные изъяты> лечение. 16 января 2017 г. выдана справка для оформления путевки, путевка была одобрена из санатория, ФИО1 проходил лечение в санатории <данные изъяты>

Основываясь на медицинских документах ФИО8, свидетель пояснила, что 16 ноября 2009 г. ФИО8 был выставлен диагноз: <данные изъяты>, но при этом форма закрытая, микобактерий <данные изъяты> не выделял и на октябрь 2009 года был не заразен.

Согласно справки <данные изъяты> УФСИН России по Ульяновской области установлено, что впервые <данные изъяты> у ФИО1 был выявлен 26 ноября 2009 г. в медицинской части ФБУ ИК-2 при флюорографическом профосмотре. С 11 февраля 2010 г. по 27 февраля 2010 г. ФИО9 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> отделении областной больницы с диагнозом: <данные изъяты>

15 октября 2010 г. ФИО1 была проведена рентгенография органов грудной клетки. Отмечалась положительная динамика <данные изъяты>.

ФИО1 проводилось лечение <данные изъяты> препаратами по 1 режиму. Он принимал <данные изъяты> препараты: <данные изъяты>. 27 февраля 2010 г. ФИО1 в удовлетворительном состоянии был выписан на амбулаторное лечение <данные изъяты> препаратами по прежнему режиму.

Находясь на амбулаторном лечении в изолированном участке ФБУ ИК-9 ФИО1 систематически отказывался от приема <данные изъяты> препаратов, о чем имеются записи и акты в амбулаторной карте.

22 марта 2010 г. ФИО1 потребовал консультаций узких специалистов для проведения ему медико-социальной экспертизы с целью установления группы инвалидности.

21 апреля 2010 г. было проведено заседание Врачебной комиссии медицинской части ИК-9 для установления условий признания гражданина инвалидом, у ФИО1 условия для признания инвалидом не установлены. В связи с чем оформление его на медико-социальную экспертизу не показано.

Как следует из справки старшего <данные изъяты> в мае 2010 г. ФИО1 был этапирован в ЛИУ № 4 УФСИН России по Удмуртской Республике. В ЛИУ № 4 в январе 2011 года переведен в 3 ГДУ. 16 февраля 2011 г. прибыл в ФКУ ИК-2.

В ФКУ ИК-2 противорецидивное лечение от <данные изъяты> получал не в полном объеме, к лечению не привержен.

05 июня 2012 г. выявлен рецидив из 3 ГДУ. Лечился в изоляторе ФКУ ИК-2, затем 12 июля 2012 г. поступил в <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты> В условиях <данные изъяты> отделения отказывался от лечения, <данные изъяты> препараты уносил с собой, не принимал в присутствии медицинской сестры. Неоднократно проводились беседы о необходимости лечения.

19 октября 2012 г. выписан на амбулаторное лечение в ЛИУ № 4 Удмуртии с диагнозом: <данные изъяты>Как следует из медицинской карты ФИО1

В соответствии с Приказом Минздрава РФ от 21 марта 2003 г. № 109 «<данные изъяты>» определены стандарты лечения <данные изъяты>, которые представляют схемы лечения определенных групп больных с учетом формы и фазы <данные изъяты> процесса.

В соответствии с п.4 главы II Приказа № 109 <данные изъяты> препараты подразделяются на основные и резервные.

К основным относятся: <данные изъяты>.

Резервные препараты: <данные изъяты>

Как следует из медицинской карты ФИО1 <данные изъяты> лечение он получал на протяжении всего периода заболевания в соответствии с вышеуказанными стандартами лечения, вместе с тем зафиксированы случаи неоднократного отказа от приема данного лечения. Данный факт истцом не отрицался.

Также, как следует из медицинской карты по результатам лечения наступило улучшение состояния здоровья ФИО1: 30 июля 2015 г. прибыл в ИК-2, диагноз: <данные изъяты>

08 сентября 2015 г. решением ЦВКК № был снят с тубучета с диагнозом: <данные изъяты> Рекомендовано диспансерное наблюдение у терапевта.

Таким образом, лечение было эффективно завершено.

Кроме того, Ульяновской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области рассматривалось обращение ФИО1 от 21 апреля 2010 года по вопросам законности содержания в ФБУ ИК-9, обеспечения питанием, оказания медицинской помощи и признания инвалидом. Согласно ответа от 09 июня 2010 г. все осужденные в ФБУ ИК-9 обеспечены питанием согласно приказу Минюста РФ от 02 августа 2005 г. № 125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах». Имелось указание о том, что ФИО1 получает диетическое питание по норме <данные изъяты> в связи с имеющимся заболеванием.

Отметка о получении диетического питания на протяжении всего периода заболевания также имеется и в медицинской карте ФИО1

Также, как следует из ответа Ульяновской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 12 мая 2010 г., медицинская помощь ФИО1 оказывалась на постоянной основе. В ФБУ ИК-9 имеется необходимая аппаратура и медикаменты для оказания ему медицинской помощи. Проверкой были установлены неоднократные факты отказов ФИО1 от приема <данные изъяты> препаратов.

Таким образом, из материалов дела и показаний свидетелей следует, что в период содержания под стражей и отбывания наказания в местах лишения свободы медицинские обследование истца проводилось с установленной периодичностью, медицинская помощь оказывалась своевременно, лечение являлось надлежащим и эффективным. На момент содержания истца в ФКУ СИЗО-1 г. Ульяновска в камере № ФИО8 бактериовыделителем <данные изъяты> не являлся.

Более того, заболевание <данные изъяты> у ФИО1 было выявлено своевременно, после чего он был поставлен на учет, прошел обследование и диспансерное наблюдение, в отношении него проводилась адекватная <данные изъяты> терапия, он был обеспечен диетическим питанием. При этом суд учитывает, что ФИО1 неоднократно отказывался от приема <данные изъяты> препаратов.

Также по жалобам ФИО1 прокуратурой Ульяновской области по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области была проведена проверка, которой нарушений обеспечения питанием и оказания медицинской помощи не выявлено, о чем ему дан ответ, иных жалоб от ФИО1 не поступало.

В своих решениях Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал на то, что микробактерия <данные изъяты>), также известная как <данные изъяты> может некоторое время находиться в организме в скрытом состоянии без проявления каких-либо клинических симптомов заболевания, а сам по себе факт заражения заявителя <данные изъяты> во время нахождения в местах лишения свободы не составляет нарушения ст. 3 Конвенции при условии, что больному было предоставлено надлежащее лечение (постановление Европейского Суда от 30.09.2010 по делу "П. против Российской Федерации", постановление Европейского Суда от 21.12.2010 по делу "Гладкий против Российской Федерации", постановление Европейского Суда 05.04.2011 по делу "В. против Российской Федерации").

В силу изложенного суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о причинении вреда его здоровью незаконными действиями (бездействием) должностных лиц исправительных учреждений и следственных изоляторов, наличии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившими последствиями.

В связи с чем в иске ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Ульяновской области, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> признании утраты трудоспособности частично, возмещении убытков на приобретение лекарственных препаратов в сумме <данные изъяты> за сбор анализов <данные изъяты> за услуги почтовой связи <данные изъяты> затрат на приобретение билетов по пути следования на лечение в размере <данные изъяты>. следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Ульяновской

области, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, признании утраты трудоспособности частично, возмещении убытков, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дна принятия его в окончательной форме.

Судья О.Б. Земцова