Апелляционное определение № 33-1713/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья: Ведерникова А.П. Дело №2-998/2025

Докладчик: Илларионов Д.Б. Дело №33-1713/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Выскубовой И.А.

судей Илларионов Д.Б., Яроцкой Н.С.,

при секретаре Гузь К.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке в городе Новосибирске 17 февраля 2026 года гражданское дело по апелляционным жалобам представителя ФИО1, представителя Министерства финансов Российской Федерации, представителя отдела МВД России по г. Бердску на решение Бердского городского суда Новосибирской области от 11 ноября 2025 года по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области, ОМВД по г. Бердску Новосибирской области о компенсации морального и имущественного вреда в порядке реабилитации,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Илларионова Д.Б., пояснения лиц, участвующих в судебном заседании,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области, ОМВД по г.Бердску Новосибирской области и просил с учетом уточнения требований взыскать в пользу ФИО1 с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 10400000 рублей, расходы на оплату труда защитника в размере 200000 рублей, всего взыскать 10600000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что в Бердском городском суде Новосибирской области рассмотрено уголовное дело, постановлен обвинительный приговор от 02.12.2022 в отношении ФИО1

С учетом апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 12.03.2024 ФИО1 признан виновным по ч.1 ст.159 УК РФ (2 эпизода) по ч. 2 ст.159 УК РФ (14 эпизодов), по ч. 3 ст.159 УК РФ (2 эпизода), по п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ (1 эпизод) с назначением наказания к 4 годам 11 месяцам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии строгого режима. Содержащегося ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по Новосибирской области.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 исключен квалифицирующий признак в совершении преступлений в составе организованной группы и исключено обвинение ФИО1, как организатора организованной преступной группы. Оправдан в совершении преступлений предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ по 7 эпизоду 26-ДД.ММ.ГГГГ; п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ по 8 эпизоду в от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст.159 УК РФ по 9 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст. 159 УК РФ по 10 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст.159 УК РФ по 11 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст. 159 УК РФ по 12 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ по 14 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч.4 ст.159 УК РФ по 16 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст. 159 УК РФ по 18 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст. 159 УК РФ по 20 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ; ч. 4 ст. 159 УК РФ по 27 эпизоду в двадцатых числах февраля 2020; п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ по 28 эпизоду в марте 2020; п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ по 29 эпизоду от 14, 03.2020; п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ по 34 эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ.

Моральный вред ФИО1 был причинен в результате возбуждения уголовного дела и нахождения длительное время в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого с указанием того, что в действиях ФИО1 усматривались составы преступления, которые он не совершал, а также преступления с теми признаками, которыми действия ФИО1 не характеризовались, обвинение в создании организованной преступной группы, совершении преступлений организованной группой, обвинении в мошенничестве и вымогательстве. Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ФИО1 перестали общаться некоторые родственники, полагая, что ФИО1 совершил все указанные деяния и поэтому заслуживает наказания. От ФИО1 отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к ФИО1 лично, но и к семье ФИО1 Окружение полагало, что ФИО1 преступник, семья ФИО1 также виновата, возможно, даже помогала ему в совершении преступлений.

Применение меры пресечения суд обосновал тем, что расследование дела представляет особую сложность и носит исключительный характер, что обусловлено много эпизодным характером преступной деятельности фигурантов уголовного дела (не менее 34 эпизодов преступной деятельности), проведением значительного количества следственных и процессуальных действий. ФИО1 обвинялся в совершении ряда особо тяжких преступлений, представляющих повышенную степень общественной опасности.

Указанная ситуация является несправедливой, подрывает веру в законность и правосудие, причинило ФИО1 моральные и физические страдания.

Из-за незаконного обвинения, стресса и практически круглосуточного давления общества, подогреваемого неоднократными публикациями в СМИ, у ФИО1 началась депрессия, постоянно сопровождала бессонница.

При проведении предварительного следствия, ФИО1 находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий по тем преступлениям, которые ФИО1 не совершал. Находился под прессингом оперативных сотрудников и следователей.

Предъявленное обвинение в создании организованной группы, руководство организованной преступной группой, совершение преступлений в числе организованной преступной группы, и, как следствие, обвинение в совершении особо тяжких преступлений усугубило моральные и нравственные страдания. Все эти страдания увеличивались периодическими статьями и сюжетами в средствах массовых информации, освящавших уголовное дело, по которому проходил ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и защитником. был заключен договор о предоставлении юридических услуг. По данному договору было выплачено 200000 руб.

Решением Бердского городского суда Новосибирской области от 11 ноября 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Суд постановил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 100000 руб. за счет Казны Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации к ОМВД по г.Бердску Новосибирской области отказано.

Производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области, ОМВД по г. Бердску Новосибирской области в части возмещения имущественного вреда в порядке реабилитации в виде сумм, выплаченных за оказание юридической помощи защитнику, прекращено.

С решением суда не согласился представитель истца, просит его изменить, взыскать с РФ в лице Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 убытки в счет возмещения судебных расходов в размере 200000 рублей.

Апеллянт не согласен с тем, что судом первой инстанции было отказано в компенсации судебных издержек (расходов на защитника), неверно оценены материалы дела. Кроме того, что защитник представляла интересы ФИО1 в суде первой инстанции – ей же были предоставлены апелляционные жалобы на решение суда первой инстанции.

Расходы, понесенные ФИО1, подтверждаются не только представленными в материалы дела квитанциями об оплате за юридическую помощь защитником на общую сумму 200000 рублей, но и показаниями свидетеля, которая подтвердила, что денежные средства на юриста были личными денежными средствами ФИО1 и данный защитник специально нанимался для данных эпизодов, по которым истец был оправдан, поскольку адвокат по назначению, осуществляющий защиту ФИО1 в суде первой инстанции, не дал правильной оценки его действий.

С решением суда не согласился представитель Министерства финансов Российской Федерации, просит его изменить, уменьшив сумму компенсации морального вреда.

Исключить из резолютивной части решения формулировку «в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области».

Апеллянт полагает, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В материалы дела не представлены доказательства того, что по вине органов следствия, прокуратуры или суда причинен вред чести, достоинству или доброму имени истца публикациями в СМИ.

В данном случае нельзя было учитывать моральные переживания ФИО1, вызванные публикациями в СМИ, содержащими негативную информацию в его адрес, поскольку ФИО1 заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а не в связи с нарушением его права на защиту чести, достоинства и доброго имени, указанные обстоятельства не были предметом доказывания в ходе рассмотрения дела и не могут служить фактором для определения размера компенсации морального вреда.

Апеллянт обращает внимание, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Судом неверно указано лицо, с которого взыскана компенсация морального вреда, что затруднит в будущем исполнение судебного акта, поскольку юридического лица.

С решением суда не согласилась представитель Отдела МВД России по городу Бердску, просит его изменить, принять по делу новое решение которым уменьшить размер компенсации морального вреда.

Апеллянт ссылается на то, что факта распространения негативной информации в СМИ в отношении ФИО1 сотрудниками Отдела МВД России по г. Бердску не установлено.

Истцом не представлены доказательства того, что именно действиями органов следствия, прокуратуры или суда причинен вред чести, достоинству истца путем распространения публикации в СМИ.

При мониторинге средств массовой информации, установлены сайты, содержащие публикации за период с 2021, 2022 года, в которых имеются статьи о совершении истцом преступлениях. Однако, в данных статьях нет указания на конкретное должностное лицо, предоставившее данную информацию в средства массовой информации, есть указание на то, что выдержки из статей напечатаны по данным следствия, на уточнение городского суда, а также на пресс-службу Бердского городского суда. Кроме того, указанные статьи содержат информацию о том, что истец оправдан по части эпизодам имеет право на реабилитацию.

Сведения о том, что истец привлекался к уголовной ответственности, был задержан и ему предъявлялось обвинение в совершении преступлений, соответствуют действительности.

Апеллянт обращает внимание, что нельзя было учитывать моральные переживания ФИО1, вызванные публикациями в СМИ, содержащими негативную информацию в его адрес, поскольку ФИО1 заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а не в связи с нарушением его права на защиту чести, достоинства, поскольку указанные обстоятельства не были предметом доказывания в ходе рассмотрения дела и не могут служить фактором для определения размера компенсации морального вреда.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что приговором Бердского городского суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО1 оправдан в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (по седьмому эпизоду от 26-ДД.ММ.ГГГГ), п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (по восьмому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по девятому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по десятому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по одиннадцатому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по двенадцатому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (по четырнадцатому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 (по шестнадцатому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по восемнадцатому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по двадцатому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по двадцать седьмому эпизоду в двадцатых числах февраля 2020 года), п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (по двадцать восьмому эпизоду в марте 2020 года), п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (по двадцать девятому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ), п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (по тридцать четвертому эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ) за непричастностью к совершению преступлений на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, признав за ним право на реабилитацию, возмещение имущественного и морального вреда по данным эпизодам.

Осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ (первое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (второе преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (третье преступление), ч. 1 ст. 159 УК РФ (четвертое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (шестое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (тринадцатое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (пятнадцатое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (семнадцатое преступление), п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ (девятнадцатое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (двадцать первое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (двадцать второе преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (двадцать третье преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (двадцать четвертое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (двадцать пятое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (двадцать шестое преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (тридцатое преступление), ч. 3 ст. 159 УК РФ (тридцать первое преступление), ч. 3 ст. 159 УК РФ (тридцать второе преступление), ч. 2 ст. 159 УК РФ (тридцать третье преступление),

назначено наказание по ч. 2 ст. 159 УК РФ (первое, второе, третье, шестое, тринадцатое, пятнадцатое, семнадцатое, двадцать первое, двадцать второе, двадцать третье, двадцать четвертое, двадцать пятое, двадцать шестое, тридцатое, тридцать третье преступление) в 2 года 3 месяца лишения свободы за каждое совершенное преступление; по ч. 1 ст. 159 УК РФ (четвертое преступление) в 1 год лишения свободы; по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (по девятнадцатому преступлению) в 3 года лишения свободы; по ч. 3 ст. 159 УК РФ (тридцать первое, тридцать второе преступление) в 2 года 6 месяцев лишения свободы за каждое совершенное преступление.

ФИО1 освобожден от назначенного наказания за совершение четвертого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных за первое, второе, третье преступление назначить 2 года 9 месяцев лишения свободы.

На основании п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по приговору Бердского городского суда Новосибирской области от 25.06.2015 года.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по первому, второму, третьему эпизодам, неотбытого наказания по приговору Бердского городского суда Новосибирской области от 25.06.2015 года назначено 3 года лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначенных по шестому, тринадцатому, пятнадцатому, семнадцатому, девятнадцатому, двадцать первому, двадцать второму, двадцать третьему, двадцать четвертому, двадцать пятому, двадцать шестому, тридцатому, тридцать первому, тридцать второму, тридцать третьему преступлениям назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по совокупности приговоров и совокупности преступлений окончательно к отбытию назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор в отношении ФИО1 изменен.

Исключен из осуждения ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.2 ст.159 УК РФ (преступление в отношении потерпевшего), квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», смягчено наказание до 2 (двух) лет 2 (двух) месяцев лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по преступлениям №№, 2, 3, назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 8 (восемь) месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по преступлениям №№, 2. 3, неотбытого наказания по приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ, назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 11 (одиннадцать) месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных по совокупности приговоров и совокупности преступлений окончательно к отбытию ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 11 (одиннадцать) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как следует из приговора, истцу ФИО1 избиралась мера пресечения заключение под стражей с содержанием в учреждении ГУФСИН России по Новосибирской области, которая до вступления приговора в законную силу, оставлена прежней.

Срок наказания ФИО1 исчислялся с момента вступления приговора в законную силу, зачтен в отбытое срок содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден из мест лишения свободы по отбытии срока наказания.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда, истец указал, что основанием для компенсации морального вреда являются физические и нравственные страдания, связанные с возбуждением уголовного дела, нахождении в статуте подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в тех преступлениях, которые ФИО1 не совершал или преступления с теми признаками, которыми действия ФИО1 не характеризовались. Незаконное и обоснованное обвинение привело к тому, что с ФИО1 перестали общаться некоторые родственники, полагая, что он совершил все указанные деяния и поэтому заслуживает наказание, от него отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи, которые выражали осуждение и призрение. Резко ухудшилось отношение не только истцу, но к его семье.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для в пользу ФИО1 компенсации морального вреда ввиду незаконного уголовного преследования и признания за ним права на реабилитацию.

С выводами суда первой инстанции о том, что в результате незаконного уголовного преследования истцу был причинен моральный вред, подлежащий компенсации, судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют требованиям материального закона и основаны на фактических обстоятельствах дела.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с размером денежной компенсации морального вреда, полагая его установленным без учета фактических обстоятельств дела, принципов разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса интереса сторон, исходя из следующего.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 1 части 2 статьи 133 данного кодекса имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Суд первой инстанции, установив, что в отношении истца осуществилось незаконное преследование, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда.

В указанной части решение суда не обжалуется и не подлежит проверке в порядке апелляционного производства.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № № практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №), с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, приведенные нормативные положения применил неправильно и не учел разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100000 руб., суд первой инстанции не оценил в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации причиненного ФИО1 незаконным уголовным преследованием морального вреда в сумме 100000 руб., суд первой инстанции учел нравственные и физические страдания истца в результате нарушений со стороны государственных органов прав и свобод человека и гражданина.

Суд первой инстанции не привел достаточных доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из изложенных выше положений Закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ в ходе судебного заседания разбирательства истцом каких-либо доказательств в обоснование размера компенсации причиненных нравственных и физических страданиях не представлено, как и не доказан факт того, что в результате освещения уголовного дела в средствах массовой информации, где в качестве подсудимого был признан ФИО1, у него началась депрессия, сопровождаемая бессонницей и общим ухудшением состояния здоровья.

Судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что несмотря на то, что ФИО1 был оправдан по 14 эпизодам, он был признан виновным по иными эпизодам совершения преступлений, а также то, что на момент вынесения приговора истец уже был ранее судим на основании приговора Бердского городского суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, ограничения, которые ФИО1 был вынужден претерпевать, были обусловлены не только незаконным уголовным преследованием, но и действиями самого истца, совершившего ряд преступлений, что установлено вступившим в законную силу приговором.

Исключение из осуждения ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 159 УК РФ квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», а также освобождение ФИО1 от наказания по ч. 1 ст.159 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, не влияет на размер компенсации морального вреда, в связи с отсутствием права на реабилитацию.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что именно преследование по 14 эпизодам, по которым истец был оправдан, повлекло для него наступление каких-либо негативных обстоятельств, в том числе, в виде ухудшения здоровья, появление депрессии и бессонницы истцом представлено не было.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что истец задерживался в порядке ст. 91 УПК РФ, именно в связи с возбуждением в отношении него многоэпизодного уголовного дела и необходимость проведения была обусловлена установлением истины по уголовному делу, в рамках названного уголовного дела проводились следственные мероприятия, которые необоснованными в установленном законом порядке не признавались. Избрание в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу было обусловлено наличием иных эпизодов совершения преступлений.

Судебная коллегия полагает заслуживающим внимания довод апелляционных жалоб ответчиков о том, что в материалы дела не представлены доказательства того, что именно по вине органов следствия, прокуратуры или суда причинен вред чести, достоинству или доброму имени истца публикациями в средствах массовой информации.

Требования о компенсации морального вреда предъявлены истцом в связи с незаконным уголовным преследованием, а не в связи с нарушением права истца на защиту чести, достоинства и деловой репутации, следовательно, данное обстоятельство не может быть учтено при определении размера компенсации морального вреда.

Судебная коллегия полагает, что в данном случае нельзя учитывать и моральные переживания истца, вызванные публикациями в средствах массовой информации, поскольку истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а не в связи с нарушением его права на защиту чести, достоинства и доброго имени.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы ответчиков о том, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда, является завышенной и чрезмерной подлежат удовлетворению.

Обязанность суда по соблюдению предусмотренных Законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств и приведенного выше правового регулирования выводы суда первой инстанции о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100000 руб. нельзя признать правомерными.

При таких данных судебная коллегия, учитывая требования разумности и справедливости, считает необходимым изменить решение суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда и снизить сумму компенсации вреда со 100000 руб. до 10000 руб.

Такой размер компенсации, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствует требованиям разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, он соразмерен характеру и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, носит реальный характер и соответствует тяжести преступления, в совершении которого она обвинялся, длительности уголовного преследования.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» к участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца суммы компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

Оценивая доводы апелляционной жалобы представителя истца в части несогласия с решением суда первой инстанции о прекращении производства по требованиям о возмещении расходов, понесенных истцом в связи с оплатой услуг адвоката, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета (части 5 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в том числе, возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи.

Согласно части 5 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

В силу пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в соответствии с положениями статьи 135 и статьи 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке. При этом суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью либо частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами.

Действующим законодательством закреплено, что ущерб, причиненный в результате незаконного уголовного преследования, подлежит возмещению в порядке уголовно-процессуального законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в часть 2 статьи 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляет только порядок возмещения морального вреда. Каких-либо указаний на возмещение имущественного ущерба данная норма не содержит.

В соответствии с абзацем 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части 1 статьи 134 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах.

Суд первой инстанции установив, что законодатель предусмотрел регламентированную уголовно-процессуальным законодательством специальную процессуальную форму защиты прав реабилитированного в части возмещения расходов, понесенных в рамках уголовного дела, в том числе на оказание юридической помощи защитником, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для прекращения производства по делу в данной части, указав, что требования подлежат рассмотрению в ином судебном порядке. Оснований для изменения решения в указанной части не имеется.

В неизмененной части решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения не усматривается, суд с достаточной полнотой исследовал обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бердского городского суда <адрес> от 11 ноября 2025 года изменить в части присужденной суммы компенсации морального вреда.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда в порядке реабилитации в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

В остальной части решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителей ответчиков удовлетворить.

Апелляционную жалобу представителя истца оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.