Решение № 2-1437/2020 2-1437/2020~М-556/2020 М-556/2020 от 19 мая 2020 г. по делу № 2-1437/2020

Дело №2-1437/2020

УИД 21RS0025-01-2020-000728-09


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Вассиярова А.В.,

при секретаре судебного заседания Печковой М.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1 адвоката Трофимовой Е.А., представителя третьего лица Управления Министерства внутренних дела России по городу Чебоксары ФИО2, представителя третьего лица прокуратуры Чувашской Республики ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о возмещении вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. по мотивам незаконного уголовного преследования по уголовному делу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п «а» ч.2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ), указав, что до прекращения уголовного дела в отношении него постановлением следователя Отдела полиции № УМВД России по городу Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) в связи с непричастностью к совершению преступления, он в течение длительного периода времени (более 3 лет) претерпевал нравственные страдания, приведшие к ухудшению состояния здоровья и необходимости стационарного лечения.

Размер компенсации причиненного морального вреда, с учетом приведенных выше обстоятельств, а также несовершеннолетнего возраста истца на момент возбуждения уголовного дела, разглашения информации о возбуждении уголовного дела в общеобразовательном учреждении по месту его учебы, применения мер воспитательного воздействия постановлением суда и невозможности в связи с этим продолжения обучения и поступления в военно-учебное заведение, оценен в сумме исковых требований.

В порядке распределения судебных расходов, истец ФИО1 просил взыскать с ответчика за счет казны Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.

В ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу ответчиком определена Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Истец просил рассмотреть дело без его участия, его представитель (ордер адвоката № от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 20) исковые требования поддержала и просила удовлетворить.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в суд не явился.

Представитель третьего лица прокуратуры Чувашской Республики по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42), просил отказать в удовлетворении иска в заявленном объеме, полагая вопрос в части определения размера компенсации морального вреда подлежащим разрешению с учетом требований разумности справедливости (письменный отзыв на иск на л.д. 39-41).

Представитель третьего лица УМВД России по городу Чебоксары (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ), просила отказать в удовлетворении иска по мотивам необоснованности, указав, что должностные лица УМВД России по городу Чебоксары выполнили все необходимые следственные действия по уголовному делу в отношении истца, направленные на установление объективной истины и защиту прав потерпевшего от преступления, истцом не доказана причинно-следственная связь между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика дознаватель отдела дознания Отдела полиции № УМВД России по городу Чебоксары ФИО4, следователь отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Отдела полиции № УМВД России по городу Чебоксары ФИО5, следователь следственного управления МВД по Чувашской Республике ФИО6 в суд не явились, заявлений и ходатайств не представили.

Выслушав объяснения участвовавших в судебном заседании лиц, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В силу ст. 45 Конституции Российской Федерации, государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 года №5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации», Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

Таким образом, из содержания приведенных конституционных норм и правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно ст. 5 УПК РФ, обвинением является утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном Кодексом. Согласно ст. 171 УПК РФ, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого выносится при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления. Согласно ст. 6 УПК РФ, одной из целей уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод.

В сфере уголовного судопроизводства реализация данных норм обеспечивается применением института реабилитации. В уголовно-процессуальном законе (п.34 ст.5 УПК РФ) под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещению причиненного ему вреда. В ст. 133 УПК РФ указаны основания возникновения права на реабилитацию. Согласно ч.2 ст. 133 УПК РФ права на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.1, 2,5 и 6 ч.1 ст. 24 и п.1 и 4-6 ч.1 ст.27 настоящего кодекса; осужденный- в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.1 и 2 ч.1 ст. 27 настоящего кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера- в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. Права на возмещение вреда в порядке, установленном указанной главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года №1-П) и - с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, - предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, который в своей практике исходит из того, что пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющий принцип презумпции невиновности, распространяется на судопроизводство по возмещению ущерба, если получение компенсации обусловливается именно незаконностью привлечения к уголовной ответственности или заключения под стражу, что подтверждено вступившим в силу оправдательным решением; данное положение основано на общем правиле, согласно которому после вступившего в силу оправдания даже подозрения, затрагивающие невиновность обвиняемого, являются неприемлемыми (Постановления от 21 марта 2000 года по делу «Рушити (Rushiti) против Австрии», от 11 февраля 2003 года по делу «Хаммерн (Hammern) против Норвегии» и от 29 июня 2006 года по делу «Пантелеенко (Panteleyenko) против Украины»).

Таким образом, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному преследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина, как более слабую сторону в этом правоотношении, излишние обременения, связанные с произвольными решениями и действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае не подвергая сомнению принцип исполняемости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в действующей редакции, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как видно из дела и установлено в ходе судебного разбирательстваДД.ММ.ГГГГ дознавателем отдела дознания Отдела полиции №3 УМВД России по городу Чебоксары возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу начальником отделения ОРП ОП №3 СУ УМВД России по городу Чебоксары ФИО6 вынесено постановление о привлечении несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетний ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого в присутствии законного представителя и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ прокурором Калининского района города Чебоксары утверждено обвинительное заключение по уголовному делу и оно направлено в Калининский районный суд города Чебоксары, постановлением которого от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия сроком на 1 год в виде передачи его под надзор <данные изъяты> ФИО, а также ограничения досуга и установления особых требований к поведению путем возложения следующих обязанностей: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исполнением несовершеннолетними принудительных мер воспитательного воздействия, продолжить обучение в <данные изъяты>, не покидать постоянное место жительства в период с <данные изъяты> утра следующего дня без сопровождения матери или несовершеннолетних членов семьи.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Президиума Верховного суда Чувашской Республики постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, уголовное дело передано на новое рассмотрение в Калининский районный суд города Чебоксары.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением судьи Калининского районного суда города Чебоксары уголовное дело возвращено прокурору.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории ОП №3 СУ УМВД России по городу Чебоксары уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, отменена, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Согласно положениям УПК РФ, уголовное преследование представляет собой процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления; под началом уголовного преследования понимается момент, с которого лицо в соответствии со ст. ст. 46, 47 УПК РФ является (признано) подозреваемым, обвиняемым; уголовное преследование осуществляется в период после возбуждения уголовного дела в отношении лица или после предъявления ему обвинения и до объявления лицу об окончании предварительного расследования.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 как лица, обвиняемого в совершении преступления, осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в этот период времени действовала примененная к обвиняемому ФИО1 мера процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Факт незаконного уголовного преследования истца, в том числе факт вынесения постановления о прекращении уголовного преследования по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ за непричастностью первого к совершению преступления и право на реабилитацию подтверждены установленными по делу обстоятельствами. В этой связи, суд не соглашается с доводами третьего лица ОМВД России по городу Чебоксары о том, что истцом не доказано претерпевание нравственных страданий в связи с возбуждением уголовного дела и его прекращением, поскольку не нуждаются в дополнительном обосновании и доказывании заявления истца о пребывании в постоянном нервном напряжении и испытанных чувствах моральной подавленности из-за незаконного осуществления в отношении него уголовного преследования, в том числе из-за того, что были поставлены под сомнение его честное имя.

Исключительные обстоятельства, которые оправдывали бы уголовное преследование ФИО1, достигшего совершеннолетия лишь на момент прекращения уголовного дела, и его обвинение в совершении преступления, отнесенного к категории преступлений средней тяжести, погашая его право на компенсацию морального вреда, отсутствуют, поэтому до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования по уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ, истец претерпевал бремя наступления ответственности и мог рассчитывать на преодоление обвинения лишь посредством собственной активной защиты, и надеясь на объективность следствия и суда.

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, в качестве особого вида деликтного обязательства регламентирует ст.1070 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии с указанной нормой закона от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку Министерство финансов в судах лишь представляет казну Российской Федерации, то сумма возмещения взыскивается именно за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ). Кроме того, суд учитывает, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает его точное выражение в деньгах и полное возмещение, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания.

При таком положении, суд приходит к выводу о том, что истец обоснованно требует денежной компенсации морального вреда, надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации (ст. 1070, 1071 ГК РФ).

В части доводов истца о том, что уголовное преследование привело к ухудшению состояния здоровья суд отмечает, что в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания факта наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья, лежит на истце.

Между тем, доказательств наличия причинной связи между ухудшением состояния здоровья и полученным лечением согласно выписке из медицинской карты № и перенесенными в связи с этим нравственными страданиями после возбуждения уголовного дела, его расследованием и разбирательством в суде, в материалы дела не представлено.

Судом не принимаются во внимание доводы истца о том, что в связи применением мер воспитательного воздействия постановлением суда он не имел возможности продолжить обучение и поступить в военно-учебное заведение, поскольку данные доводы, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, также ничем не подтверждены. Из содержания справки Государственного автономного профессионального образовательного учреждения Чувашской Республики «Чебоксарский экономико-технологический колледж» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 учится на 3 курсе образовательного учреждения по очной форме обучения, зачислен приказом от ДД.ММ.ГГГГ. Как указывалось выше, постановлением Калининского районного суда города Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 применены принудительные меры воспитательного воздействия, при этом наоборот, постановлением суда ему предписано, в том числе, продолжить обучение <данные изъяты>.

Суд находит несостоятельным и доводы истца о том, что распространение сведений об обвинении в совершении преступления в образовательном учреждении повлекли для него дополнительные нравственные страдания, поскольку распространение сведений о том, что кому-либо предъявлено обвинение в уголовно-процессуальном порядке, не носит порочащего характера, так как согласно п. 1 статьи 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном названным Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих распространение каких-либо сведений в отношении истца.

Разрешая исковые требования, суд учитывает объем предъявленного обвинения, принятое по уголовному делу постановление о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, длительность предварительного следствия по уголовному делу и судебного разбирательства, применение в отношении истца в течение более 3 лет мер процессуального принуждения в виде подписки о невыезде, объективно ограничивавшей свободу истца на передвижение, совокупность следственных действий, проведенных с участием истца (допросы в качестве обвиняемого), требующих активной защиты, в том числе, с обязательным участием законных представителей и защитника, личность истца и род занятий. Учитывая приведенные обстоятельства дела, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в 50 000 руб., подлежащей взысканию в пользу истца за счет казны Российской Федерации и взыскивает эту сумму компенсации с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование этих требований истцом представлено соглашение с адвокатом от ДД.ММ.ГГГГ, квитанция об оплате услуг адвоката от ДД.ММ.ГГГГ в размере 15 000 руб.

Данное требование истца подлежит удовлетворению, суд считает, что с учетом сложности рассматриваемого дела, цены иска и объема выполненной работы представителя, количества проведенных по делу судебных заседаний, расходы по оплате услуг представителя подлежат возмещению в пользу истца в размере 10 000 руб.

Руководствуясь изложенным, на основании ст. 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы в размере 10 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Чувашской Республики через Московский районный суд г. Чебоксары в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: судья А.В. Вассияров

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.