Приговор № 1-61/2018 от 4 июля 2018 г. по делу № 1-61/2018

Дело №1-61/2018 (1 18 02640016 000006)


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Углегорск 5 июля 2018 года

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе: председательствующего - судьи Серазетдинова Г.О.,

при секретаре судебного заседания Бугорской В.В.,

с участием государственных обвинителей– Углегорского городского прокурора Лычкина К.В., помощника Углегорского городского прокурора Ри В.М.,

подсудимойФИО1,

защитника – адвоката Ким Сун Дя,

потерпевшей Г Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, не судимой,

содержащейся под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление ФИО1 совершила в пгт.Шахтерск Углегорского городского округа Сахалинской области, при следующих обстоятельствах.

26 февраля 2018 года ФИО1, находясь в <адрес> в пгт.Шахтерск Углегорского городского округа Сахалинской области, совместно с С С.Б. распивала спиртные напитки, а поэтому находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Вэтот же день в период с 17 часов 00 минут до 21 часа 48 минут ФИО1 в процессе бытовой ссоры с С С.Б., возникшей на почве личных неприязненных отношений, в целях причинения тяжкого вреда его здоровью в залевышеуказанной квартирывзяла кухонный нож,после чего,пройдя в коридор, где находился потерпевший С С.Б., используя данный нож в качестве оружия, нанесла ему один удар ножом в область грудной клетки справа, причинив колото-резаное ранение груди справа, проникающее в правую плевральную и брюшную полости, с повреждением правого купола диафрагмы и печени, которое является опасными для жизни и соответствует тяжкому вреду здоровью человека.

В результате причиненного ФИО1 указанного колото-резанного ранения, повлекшего массивную кровопотерю, 26 февраля 2018 года наступила смерть С С.Б.

ФИО1 не предвидела возможности наступления общественно опасного последствия своих действий в виде смерти С С.Б., хотя с учетом способа, орудия и локализации нанесения ему телесного повреждения, при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть это последствие.

ПодсудимаяФИО1 в судебном заседании виновной себя в совершении инкриминируемого органами предварительного следствия деяния, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, признала частично.

Показала, что с потерпевшим С С.Б. проживала около семи лет. Он злоупотреблял спиртными напитками и в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, при этом ранее неоднократно избивал ее. Однако, в связи с этим в правоохранительные органы она никогда не обращалась.

24 февраля 2018 года она пришла к С С.Б., который продолжительное время распивал спиртные напитки, поскольку волновалась за состояние его здоровья. С С.Б. был с «глубокого похмелья», и в силу своего болезненного состояния даже самостоятельно не мог приготовить себе еду.

В период с 24 по 26 февраля 2018 года она находилась у С С.Б. дома, помогала ему по хозяйству, они употребляли спиртные напитки, но он пил значительно больше нее. ФИО1 периодически собиралась уйти от него, однако С С.Б. спрятал в квартире ее верхнюю одежду, поэтому выйти из квартиры на улицу она не могла, кроме того, он настаивал, чтобы она осталась. Каких-либо конфликтов 24 и 25 февраля 2018 года у них не происходило.

26 февраля 2018 года в утреннее время С С.Б. ходил в магазин, где купил две бутылки водки, которую они начали распивать. Около 17-18 часов, когда она смотрела телевизор в зале, С С.Б. неожиданно подошел к ней и начал обвинять ее в измене, при этом нанес кулаками несколько ударов в область ее головы и кистей рук, которыми ФИО1 прикрывала лицо. Затем схватил ее за волосы и потащил в коридор, где стал заставлять «целовать его пятки». Ей удалось освободиться от С С.Б. После чего, предполагая, что он продолжит свои действия, ФИО1 вернулась в зал, где достала из-под подушки на диване кухонный нож с синей рукояткой, подошла к С С.Б. и потребовала, чтобы он перестал ее бить. В тот момент, когда он вновь замахнулся в ее сторону кулаком, она нанесла С С.Б. удар ножом в правый бок. После этого С С.Б. сразу же прекратил свои действия, пояснил, что был неправ и «все понял». ФИО1 предложила ему вызвать скорую помощь, так как из раны у него пошла кровь, на что С С.Б. ответил категорическим отказом, а затем направился на кухню, где собирался готовить еду. Она легла на диван, где продолжила смотреть телевизор. Через некоторое время С С.Б. вновь подошел к ней и спросил, зачем она ударила его ножом. Затем она уснула, когда проснулась, было вечернее время. На полу в коридоре, обнаружила С С.Б., который не подавал признаков жизни.

Не отрицает, что именно она ударила С С.Б. ножом при описанных обстоятельствах, однако, сделала это, защищаясь от С С.Б., поскольку, когда он замахнулся на нее кулаком, ФИО1 подумала, что он может ее «убить», даже несмотря на то, что в руке у ничего не было, так как С С.Б. пыл пьян, агрессивно настроен, значительно массивней и выше ее. Не желала ему причинять ему вред, и тем более убивать.

Не покинула квартиру С С.Б., поскольку он настаивал, чтобы она оставалась у него некоторое время, не отпуская из квартиры, при этом спрятал верхнюю одежду, а сотовый телефон положил рядом с собой в спальне.

Ударила его ножом в процессе ссоры, которая являлась «обычной» в их взаимоотношениях с С С.Б.

25 февраля 2018 года причинила резаные раны в области груди и шеи С С.Б. случайно. Действительно, они в этот день ссорились по поводу ее места жительства, однако, случайно порезала его ножом, когда чистила картошку, резко повернувшись к С С.Б.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний ФИО1, данных ею при допросе в качестве подозреваемой 27 февраля 2018 года следуют аналогичные сведения относительно времени, места, способа причинения 26 февраля 2018 года С С.Б. ножевого ранения.

Вместе с тем, при допросе на предварительном следствии ФИО1 указала о том, чтоиз квартиры С С.Б. она не хотела уходить, так как хотела распивать спиртные напитки, кроме того она была в состоянии алкогольного опьянения и ее мать не пустила бы домой.Пояснила, что могла уйти из его квартиры, могла вызвать сотрудников полиции, позвонить свои родственникам, так как у нее был мобильный телефон. При этом С С.Б. спал в спальне, а она спала в зале, то есть она спала ближе к выходу из квартиры, двери квартиры открываются изнутри без ключей.

Кроме того, показала о том, что 25 февраля 2018 года около 15 часов в процессе распития спиртного С С.Б. стал ее обзывать и пытался заломить ей руки, но она вырвалась, убежала в зал,и, когда С С.Б. стал к ней подходить, попытался ударить,она наотмашь нанесла ножом в сторону С С.Б. один удар, который пришелся в район грудной клетки С С.Б. Почему после этого она не ушла из квартиры С С.Б., либо не вызвала сотрудников полиции по телефону, который у нее был при себе, не знает. Наверное, она не ушла потому, что хотела распивать спиртные напитки. После этого, С С.Б. успокоился и сказал ей, что он все понял и все будет хорошо. Она с С С.Б. помирилась, но спали в разных комнатах, она в зале, а С С.Б. в спальне. Нож с синей рукояткой она на всякий случай положила себе под подушку (т.1, л.д.128-131).

Аналогичные показания, также оглашенные по ходатайству государственного обвинителя в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, даны ФИО1 при допросах в качестве обвиняемой 28 февраля и 05 марта 2018 года (т.1, л.д.137-140, 144-147).

После совершения преступления ФИО1 явилась с повинной, добровольно сообщив 27 февраля 2018 года сотрудникам МВД о том, что 26 февраля 2018 года наотмашь нанесла один удар ножом С С., убивать его не хотела, хотела, чтобы он перестал ее бить (т.1, л.д.55-56).

После оглашения показаний в судебном заседании, подсудимая ФИО1 подтвердила, что давала такие показания. Вместе с тем, в них имеются некоторые неточности, какие именно, не пояснила. Противоречия в показаниях на предварительном следствии и в судебном заседании относительно обстоятельств, предшествующих причинению ей С С.Б. ножевого ранения, объяснила тем, что после составления протоколов допроса их не читала, так как доверяла следователю, производившему допрос. Кроме того, указала о том, что при допросах не всегда участвовал адвокат.

Несмотря на частичное признание вины подсудимой ФИО1 ее вина в совершении инкриминируемого деяния полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевшая Г Т.Н. допрошенная в судебном заседании показала, что умерший С С.Б. является ее племянником. Он злоупотреблял спиртными напитками, некоторое время проживал совместно с ФИО1 По характеру он вспыльчивый, ранее были случаи, когда он в состоянии алкогольного опьянения избивал ФИО1

При проведении осмотра места происшествия 27 февраля 2018 годазафиксирована обстановка в <адрес> пгт.Шахтерск Сахалинской области, в том числе запирающие устройства входных дверей квартиры, положение трупа С С.Б., имеющиеся у него видимые телесные повреждения, пятна крови С С.Б. на полу у дверного проема, ведущего из зала в коридор, а также в кухне. Изъяты предметы, сохранившие следы преступления, орудие преступления кухонный нож (т.1, л.д.18-42).

Согласно заключению эксперта №3/11 от 16 марта 2018 года при медицинской судебной экспертизе трупа С С.Б. обнаружено телесное повреждение: колото-резаное ранение груди справа, проникающее в правую плевральную и брюшную полости, с повреждением правого купола диафрагмы и печени, которое является опасным для жизни и соответствует тяжкому вреду здоровью человека. Причинено незадолго до смерти в результате однократного воздействия колюще-режущего предмета типа ножа. Это телесное повреждение состоит в прямой причинной связи со смертью.

Смерть могла наступить в пределах одних суток ко времени начала экспертизы. Смерть С С.Б. наступила в результате колото-резаного ранения груди справа, проникающего в правую плевральную и брюшную полости, с повреждением правого купола диафрагмы и печени, повлекшего массивную кровопотерю.

Кроме того, при экспертизе трупа обнаружены три ссадины (царапины) и кровоподтек задней поверхности правого предплечья в средней трети, две ссадины (царапины) и кровоподтек тыльной поверхности правой кисти, ссадина (царапина) и кровоподтек передней поверхности шеи и груди, ссадина (царапина) и кровоподтек передней поверхности груди слева, которые образовались прижизненно, в результате воздействия острых предметов (предмета) давностью в пределах 12 часов и 1-3 суток ко времени наступления смерти С С.Б. соответственно, расцениваются как не причинившие вреда здоровью (т.1, л.д.212-215).

При проведении судебно-медицинской экспертизы ФИО1 27 февраля 2018 годау нее обнаружены телесные повреждения: кровоподтеки века правого глаза, ссадина области правой брови, которые образовались в результате воздействия твердых тупых предметов (предмета), давностью в пределах одних суток ко времени осмотра экспертом 27 февраля 2018 года.

Эти телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как не причинившие вреда здоровью (т.1 л.д.219).

Допрошенный по ходатайству государственного обвинителя судебно-медицинский эксперт И Р.Х.показал, что он проводил судебно-медицинскую экспертизу трупа С С.Б., причиной смерти которого явиласьколото-резаное ранение груди справа, проникающее в правую плевральную и брюшную полости, с повреждением правого купола диафрагмы и печени. Учитывая значительный объем кровопотери, в результате которого наступила смерть потерпевшего, которая могла возникнуть не одномоментно, а за некоторый промежуток времени, после причинения телесного повреждения С С.Б. мог находиться в сознании и совершать активные действия в срок, исчисляемый от десятков минут до нескольких часов, но не более трех часов.

При проведении судебно-медицинской экспертизы ФИО1 обнаружены кровоподтеки верхнего века правого глаза, ссадина области правой брови, а также кровоподтек в переделах всей правой ушной раковины по передней и задней ее поверхностям, который указан в описательно-мотивировочной части постановления, но вследствие технической ошибки не указан в выводах заключения. Все телесные повреждения, обнаруженные у ФИО1, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью. Иных телесных повреждений при проведении экспертизы у ФИО1, в том числе, в области рук не установлено.

При проведении выемки 05 марта 2018 года в помещении морга ГБУЗ «Углегорская ЦРБ»изъят кожный лоскут с раной от трупа С С.Б. (т.1, л.д.178-181).

Изъятые при осмотре места происшествия 27 февраля 2018 годакухонный нож с синей рукояткой, три марлевых тампона со смывами вещества бурого цвета, пять отрезков липкой ленты со следами рук, а также изъятый при проведении выемки 05 марта 2018 года кожный лоскут с раной от трупа осмотрены (т.1, л.д.182-196) и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств(т.1, л.д.197).

Согласно заключению эксперта №53-2018 от 21 марта 2018 годакровь потерпевшего С С.Б. и обвиняемой ФИО1 относится к группе О(Н). На представленных для исследования предметах: марлевых тампонах изъятых в ходе осмотра места происшествия обнаружена кровь человека группы О(Н). Следовательно, эта кровь могла произойти как от потерпевшего С С.Б., так и от обвиняемой ФИО1, как от каждого по отдельности, так и от частичного смешения. На ноже с синей рукояткой, изъятым в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека (т.1, л.д.234-243).

Согласно заключению эксперта №28 от 18 апреля 2018 года повреждение на представленном на экспертизе кожном препарате от трупа С С.Б. является колото-резанной раной, образованного в результате одного травматического воздействия. По групповым признакам не исключается возможность причинения колото-резаной раны на кожном препарате от трупа С С.Б. ножом с синей рукояткой, изъятом при осмотре места происшествия 27 февраля 2018 года (т.1, л.д.248-258).

Согласно заключениям экспертов №79 от 19 марта 2018 и №95 от 27 марта 2018 годаследы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия - <адрес> в пгт.Шахтерск под номером №1 принадлежит ФИО1, под номерами №2, 3 принадлежат С С.Б. (т.2, л.д.3-8, 13-18).

Из показаний свидетеля С Н.Ф. в судебном заседании следует, что она поддерживает дружеские отношения с ФИО1, которая ранее проживала совместно с С С.Б. Насколько ей известно, между ними периодически происходили ссоры, в процессе которых С С.Б., находясь в состоянии алкогольного опьянения, периодически избивал ФИО1 Ранее она привлекалась к уголовной ответственности за причинение С С.Б. ножевого ранения.

27 февраля 2018 года в 21 час 50 минут ей позвонила ФИО1 и пояснила, что вроде бы убила С С.Б., то есть зарезала его. С Н.Ф. посоветовала ей вызвать скорую помощь и полицию.

Свидетель Б С.П. в судебном заседании показала, что проживает в квартире по соседству с С С., который злоупотреблял спиртными напитками.

25 или 26 февраля 2018 года в дневное время она услышала шум из квартиры С С. и поняла, что соседи распивают спиртное и «буянят», то есть ссорятся. Зайдя в квартиру, она обнаружила С С., у которого в области шеи и груди были кровоточащие царапины. Он находился в состоянии алкогольного опьянения и, объясняя происхождение царапин, пояснил, что «Марина его режет», то есть нанесла ему эти царапины ножом. В кухне квартиры находилась ФИО1, одетая лишь в нижнее белье, которая также была в стоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Т А.И. в судебном заседании показал, что поддерживает с ФИО1 дружеские отношения. Ранее от ФИО1 ему становилось известно, что С С., с которым она совместно проживала, систематически оскорбляет и избивает ее. Т А.И. неоднократно видел у нее многочисленные телесные повреждения, которые как она говорила, причинил С С.

26 февраля 2018 года в вечернее время ей позвонила ФИО1 и попросила приехать, так как С С. скончался, и она чего-то боится. На автомобиле такси он подъехал к дому № по <адрес> в пгт.Шахтерск, где у подъезда его ждала ФИО1 Они вместе поднялись в <адрес>, принадлежащую С С. В коридоре данной квартиры находился его труп с резаными ранами. Т А.И. понял, что С С. убит, и, узнав у ФИО1 о том, что она бралась за ножи начал мыть обнаруженные в квартире ножи. О том, что произошло, ФИО1 ему ничего не поясняла.

Свидетель П А.В. в судебном заседании показал, что 26 февраля 2018 года около 22 часов он подвозил на автомобиле такси мужчину- корейца до <адрес> в пгт.Шахтерск. Во время поездки мужчина обсуждал какой-то труп, пояснял по телефону, что «если это убийство, то необходимо вызвать полицию».

Допрошенные по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании в качестве К В.П. и Г В.В.показали, что ими осуществлялось предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО1, в том числе, указанное лицо допрашивалась в качестве подозреваемой и обвиняемой. Все допросы производились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, перед началом допросов ФИО1 разъяснялись ее процессуальные права, предусмотренные ст.ст.46 и 47 УПК РФ, в том числе право не свидетельствовать против себя. Допросы производились в присутствии защитника, с которымиФИО1 согласовывала свою позицию. Показания записывались в точности с ее слов, после составлении протоколов ФИО1, а также ее защитник знакомились с данными протоколами путем личного прочтения, собственноручно удостоверяя правильность изложенного. Каких-либо заявлений, замечаний на протоколы, от ФИО1 иее защитника не поступало.

Допрошенные по ходатайству защитника свидетели Ф С.В. и М М.В. с положительной стороны охарактеризовали подсудимую ФИО1, как добрую и трудолюбивую женщину. Вместе с тем, потерпевший С С.Б. запомнился им с отрицательной стороны, так как он злоупотреблял спиртными напитками, агрессивно и неуважительно вел себя по отношению к окружающим, неоднократно «гонял» ФИО1, которая проживала с ним из жалости.

Оценивая показания потерпевшей Г Т.Н., свидетелей С Н.Ф., Б С.П., Т А.И., П А.В.,суд находит их объективными и достоверными, поскольку они полны, последовательны, не противоречивы,объективно подтверждаются материалами дела, согласуются с показаниями подсудимой ФИО1 в части времени, места совершенного ей преступления. Поэтому суд признает их обоснованными, допустимыми и достоверными и закладывает в основу приговора.

Поскольку показания свидетелей К В.П. и Г В.В. относительно порядка проведения допросов ФИО1 на предварительном следствии подтверждаются данными, имеющимися в протоколах следственных действий, исследованных в судебном заседании, а также иными материалами дела,суд находит их объективными и достоверными.Сведений о наличии оснований для оговора подсудимой, наличии личной либо иной заинтересованности у указанных лиц в исходе дела судом не установлено. В силу данных обстоятельств, суд также признает показания К В.П. и Г В.В. обоснованными, допустимыми и достоверными.

Показания свидетелей Ф С.В. и М М.В., относительно характеризующих данных ФИО1 и С С.Б., хотя и не содержат сведений, непосредственно связанных с событием преступления, не противоречат иным доказательствам по делу. Так как у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности, показания данных свидетелей принимаются в качестве доказательств по делу.

Проведенные по делу экспертные исследования по мнению суда полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку выполнены специалистами, квалификация которых сомнения не вызывает. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, их выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд принимает их как допустимые доказательства, в связи с чем, закладывает в основу приговора.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности показаний эксперта И Р.Х., так как онине противоречат и объективно дополняют и разъясняют данныеим заключения. Показания эксперта представляются суду ясными и понятными, данными в пределах его компетенции, поэтому суд принимает данные показания как допустимые доказательства, в связи с чем, также закладывает их в основу приговора.

Разрешая вопрос о достоверности и обоснованности, исследованных в судебном заседании письменных доказательств, суд находит их допустимыми, поскольку документы и протоколы составлены в соответствии с требованиями закона и объективно фиксируют фактические данные.

Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов №51 от 27 апреля 2018 года, следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдала и не страдает.

В период совершения преступления ФИО1 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В период совершения инкриминируемого ей деяния ФИО1 признаков, какого либо временно болезненного расстройства психической деятельности также не обнаруживала.

В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное.

В применении к ней каких-либо принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

ФИО1 с учетом своих индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния и особенностей конкретной ситуации, могла правильно воспринимать и понимать обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, и давать о них правильные показания.

ФИО1 во время инкриминируемого ей деяния в состоянии физиологического аффекта (внезапно возникшего сильного душевного волнения) не находилась (т.1, л.д.226-230).

Проведенное в отношении подсудимой экспертное исследование по мнению суда полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку выполнено специалистами, квалификация которых сомнения не вызывает. Заключение экспертов оформлено надлежащим образом, научно обоснованно, его выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд принимает его как допустимое доказательство, в связи с чем, закладывает в основу приговора.

С учетом изложенного оснований сомневаться в психическом здоровье подсудимой ФИО1 у суда не имеется. В судебном заседании она конкретно отвечала на поставленные вопросы, активно выстраивала позицию защиты, отстаивала ее, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, поэтому суд признает подсудимую ФИО1 в отношении инкриминируемого ей деяния вменяемой.

Все приведенные выше доказательства, признанные судом достоверными, относимыми и допустимыми, суд признает достаточными для разрешения уголовного дела.

Оценивая показания подсудимой ФИО1, суд исходит из следующего.

По причине их подтверждения совокупностью других признаваемых судом доказательств, суд признает достоверными показания подсудимой ФИО1, данные ей в стадии предварительного расследования в качестве подозреваемой и обвиняемой, также изложенные в ее явке с повинной, оглашенных в судебном заседании. Как следует из протоколов указанных следственных действий и подтверждено допрошенными в судебном заседании представителями следственных органов К В.П. и Г В.В. ФИО1 допрашивалась в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в присутствии профессионального защитника, перед началом допросаей разъяснялись процессуальные права. По окончании допросов ФИО1 сделаны записи о правильной фиксации данных показаний с ее слов, в протоколе допроса в качестве обвиняемой от 28 февраля 2018 года ей собственноручно внесены уточнения своих показаний, каких-либо замечаний к протоколам не поступало. О достоверности указанных показаний, кроме того, свидетельствует содержащиеся в них подробности, осведомленностью о которых может располагать лишь лицо, совершившее преступление.

В этой связи суд признает надуманными доводы подсудимой о том, что она допрашивалась без участия адвоката и не читала ее показания в протоколах.

Поскольку показания подсудимой ФИО1 в судебном заседании относительно основных обстоятельств инкриминируемого ей деяния, в том числе, места, времени, орудия и способа совершения преступления в отношении С С.Б., подтвержденысовокупностью других признаваемых судом доказательств, в том числе, ее же показаниями на предварительном следствии, признанными допустимыми доказательствами, суд признает их достоверными в этой части и закладывает в основу приговора.

Вместе с тем, суд критически относится к доводам подсудимой о том, что удар ножом был нанесен С С.Б. без умысла причинять ему вред, и тем более убивать, лишь с целью защитить себя от физического насилия со стороны более физически развитого потерпевшего, находящегося в состоянии алкогольного опьянения и агрессии, при невозможности разрешить конфликтную ситуацию иным способом.

Показания ФИО1 о том, что действия потерпевшего С С.Б., замахнувшегося на нее кулаком, представляли реальную опасность для ее жизни, не могут быть признаны состоятельными, поскольку согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 27 февраля 2018 года №57у нее действительно обнаружены телесные повреждения, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или значительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как не причинившие вреда здоровью, то есть не представляют опасности для жизни.

Таким образом, по мнению суда, при установленных обстоятельствах применение ФИО1 ножа, который она заранее приготовила к применению, положив под подушку дивана, на котором спала, в сложившейся обстановке явно не вызывалось ни характером действий С С.Б., ни опасностью, ни реальной обстановкой на месте происшествия, в связи с чем, суд критически относится к показаниям ФИО1 в части ее версии о необходимой обороне от действий потерпевшего, поскольку право на необходимую оборону возникает тогда, когда имеет место посягательство, сопряженное с насилием опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

С учетом обстоятельств бытовой ссоры не имеется оснований полагать, что продолжение этих действий со стороны потерпевшего С С.Б. могло бы привести к каким-либо тяжким последствиям.В судебном заседании не установлено наличие у него умысла на причинение смерти или тяжкого вреда здоровью ФИО1 Об отсутствии опасности для жизни и здоровья ФИО1 свидетельствует так же тот факт, что в момент применения насилия С С.Б. находился в состоянии алкогольного опьянения, до произошедшего употреблял спиртные напитки длительное время, следовательно, своими действиями не мог создать реальной угрозы для жизни и здоровья подсудимой, что, безусловно, последняя осознавала в момент совершения преступления.

Кроме того, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и степени опасности посягательства. Объективных и достоверных данных, свидетельствующих о том, что потерпевшим С С.Б. в отношении подсудимой ФИО1 было осуществлено посягательство, дающего право на защиту от него, в судебном заседании не установлено.

О том, что действия ФИО1 по применению ножа не носили спонтанный и вынужденный характер свидетельствует и тот факт, что за день до произошедшего события преступления, при аналогичных обстоятельствах бытовой ссоры ФИО1 нанесла этим же ножом телесные повреждения потерпевшему С С.Б., причинив ему, согласно заключению эксперта от 16 марта 2018 года №3/11, исследованного в судебном заседании, телесные повреждения, расценивающиеся как не причинившие вреда здоровью.

Вместе с тем, как установлено судом, неправомерное поведение С С.Б., выразившееся в применении насилия к ФИО1, непосредственно предшествовало самой преступной ситуации, что в совокупности с алкогольным опьянением,главным образом обусловило возникновение у ФИО1 умысла на причинение С С.Б. тяжкого вреда здоровью и его реализацию.

В силу изложенных обстоятельств суд отвергает показания подсудимой ФИО1 в этой части и расценивает их в качестве способа уменьшить степень общественной опасности преступления во избежание ответственности за содеянное.

По этим же причинам суд полагает, что доводы защитника подсудимой о наличии в ее действиях признаков необходимой обороны, являются несостоятельными.

Допрошенный по ходатайству защитника свидетель П К.В. показал, что ФИО1 является его сестрой.

28 февраля 2018 года в утреннее время он совместно со следователем пошли в полицию, где под стражей содержалась ФИО1 На его вопрос о том, что произошло, она ответила, что 26 февраля 2018 года она находилась в гостях у С С., который не отпускал ее из квартиры. В вечернее время он стал ее избивать, она убежала от него, схватила нож, сказала, чтобы он не подходил, и, когда он стал замахиваться на нее, нанесла удар ножом. После чего С С. стал вести себя спокойней и сказал, что отпустит ее домой.

Поскольку указанные показания П К.В. в части места, времени, способа причинения ФИО1 ножевого ранения С С.Б. не противоречат объективным данным, признанным доказательствами по делу, суд принимает его показания в данной части.

Однако, учитывая родственные связи свидетеля и подсудимой, свидетельствующие о его заинтересованности в избежании ФИО1 уголовной ответственности, а также то, что опровергнутая в судебном заседании версия произошедшего в части доводов о невозможности избежать применения насилия со стороны потерпевшего иным способом, кроме как причинения ему проникающего ножевого ранения, высказанная ФИО1 и обусловленная ее линией защиты, стала известна П К.В. от нее самой, суд отвергает его показания в данной части как недостоверные.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве» при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Однако, по настоящему делу стороной обвинения не представлено суду доказательств того, что, нанося С С.Б. удар ножом, ФИО1 действовала с умыслом на лишение его жизни, а исследованные в судебном заседании доказательства, не свидетельствуют о этом.

Напротив, из показаний ФИО1 усматривается, что нанесение ей потерпевшему лишь одного удара ножом было вызвано желанием заставить его прекратить его противоправные действия. Эти показания подсудимой ничем не опровергнуты.

Из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что сразу после нанесения потерпевшему С С.Б. телесных повреждений он прекратил свои неправомерные действия в отношении ФИО1 В свою очередь, она при наличии реальной возможности с помощью того же орудия лишить жизни потерпевшего непосредственно после нанесения первого удара, прекратила преступные действия по своей инициативе. Более того, видя у С С.Б. телесное повреждение, ФИО1 предложила потерпевшему вызвать скорую помощь, на что он ответил отказом. Смерть С С.Б. наступила не сразу же после причинения ранения, а спустя некоторое время, в процессе которого он осуществлял активные действия.

Исходя из данных обстоятельств, суд приходит к выводу о направленности умысла ФИО1 только на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни С С.Б. (поскольку она ножом нанесла удар в жизненно важные органы), но не на лишение потерпевшего жизни.

Согласно исследованным судом доказательствам по делу ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя на почве личных неприязненных отношений, возникших в процессе бытовой ссоры, осознавая незаконный характер своих противоправных действий, опасных для здоровья и жизни потерпевшего, вооружившись в целях усиления травматического поражения кухонным ножом, который использовала в качестве оружия, достоверно зная о том, что, нанося удар ножом в область расположения жизненно важных органов потерпевшего С С.Б. – грудную клетку, может причинить тяжкий вред его здоровью, предвидя возможность или неизбежность причинения в результате этого телесных повреждений, расценивающихся как тяжкий вред здоровью, и желая наступления этих последствий, с силой нанесла удар вышеуказанным ножом в грудную клетку С С.Б., причинив емуколото-резаное ранение груди справа, проникающего в правую плевральную и брюшную полости, с повреждением правого купола диафрагмы и печени, повлекшего массивную кровопотерю, которое повлекло за собой его смерть.

ФИО1 не желала наступления смерти С С.Б. и не предвидела наступления такого последствия своих действий, хотя при необходимой внимательности и осмотрительности с учетом способа причинения телесных повреждений потерпевшему, локализации нанесения удара ножом, могла и должна была предвидеть возможность причинения смерти потерпевшему.

Учитывая данные обстоятельства, установленные в процессе судебного разбирательства, суд квалифицирует действия ФИО1 как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия,повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, то есть преступление, предусмотренное ч.4 ст.111 УК РФ.

Указанная переквалификация не влечет изменения фактических обстоятельств дела, а также пределов обвинения в сторону ухудшения положения подсудимой, не нарушает ее право на защиту.

При обсуждении вида и размера наказания суд учитывает обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимой, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, позицию государственного обвинителя, потерпевшей, защиты, а также принцип справедливости и неотвратимости наказания за содеянное, влияние назначенного наказания на исправление осужденной.

ФИО1 совершила преступление, отнесенное законом к категории особо тяжких.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, данных о личности подсудимой, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ей преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

При изучении личности подсудимой ФИО1 установлено, что она:

- в браке не состоит, решением Углегорского городского суда Сахалинской области от 31 августа 2011 года лишена родительских прав в отношении <данные изъяты>, которая на основании распоряжения Управления образования Углегорского муниципального районаот ДД.ММ.ГГГГ передана под опеку <данные изъяты>

- на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит;

- работаетв <данные изъяты>, по месту работы характеризуется положительно;

- в период пребывания в СИЗО у ФИО1 выявлено хроническое заболевание;

- по месту жительства характеризуется положительно.

При проведении предварительного следствия ФИО1 явилась с повинной, частично признав себя виновной в совершении инкриминируемого деяния, давала последовательные показания об обстоятельствах совершения преступления, предоставляя органам предварительного следствия ранее неизвестные им данные, чем активно способствовала раскрытию и расследованию преступления, в судебном заседании раскаялась в содеянном.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО1, в соответствии со ст.61 УК РФ, суд признает явку с повинной, частичное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие хронического заболевания.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой ФИО1, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд с учетом обстоятельств совершения преступления и личности подсудимой признает совершение ей преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Указанный вывод суд основывает на том, что из обстоятельств совершения данного преступления, признанных судом доказанными, следует, что преступление совершено ей в состоянии алкогольного опьянения, характер преступных действий ФИО1 и последствия этих действий существенно обусловлены употреблением алкоголя,что дополнительно мотивировало ее на совершение преступления.

Исходя из характера и степени общественной опасности, совершенного подсудимой ФИО1 преступления, принимая во внимание личность подсудимой, наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд полагает необходимым назначить подсудимой ФИО1 наказание в виде лишения свободы.По мнению суда, именно такое наказание позволит достичь целей, установленных уголовным законодательством - исправление осужденной, предупреждение совершения ей новых преступлений.

При назначении данного наказания суд не применяет правила, предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ, так как имеется отягчающее наказание ФИО1 обстоятельство.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих суду применить к подсудимой ФИО1 более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, по которой квалифицированы ее действия, в материалах уголовного дела не усматривается, не установлено таковых обстоятельств и в судебном заседании, поэтому оснований для применения к ней положений ст.64 УК РФ не имеется.

Суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.4 ст.111 УК РФ, которая в этой части является альтернативной.

В соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 надлежитв исправительной колонииобщего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

Вещественные доказательства по вступлении приговора суда в законную силу:

- кухонный нож с синей рукояткой, три марлевых тампона, кожный лоскут с раной, хранящиеся при материалах уголовного дела, следует уничтожить;

- пять отрезков липкой ленты со следами рук, следует хранить при материалах уголовного дела;

- мобильный телефон марки «MAXVI», хранящийся при уголовном деле, необходимо вернуть законному владельцу ФИО1;

- мобильный телефон марки «BQ»,хранящийся при уголовном деле, необходимо вернуть законному владельцу Г Т.Н.

Руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, иназначить ей наказание в виде6 (шести) лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислятьс 5июля 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время содержания ее под стражейс27 февраля 2018 года по 4июля 2016 года включительно.

Меру пресечения осужденной ФИО1 в виде заключения под стражуоставить без изменениядо вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора суда в законную силу:

- кухонный нож с синей рукояткой, три марлевых тампона, кожный лоскут с раной уничтожить;

- пять отрезков липкой ленты со следами рук хранить при материалах уголовного дела;

- мобильный телефон марки «MAXVI» вернуть законному владельцу ФИО1;

- мобильный телефон марки «BQ» вернуть законному владельцу Г Т.Н.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда через Углегорский городской суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Г.О. Серазетдинов