Апелляционное постановление № 22-526/2025 от 7 апреля 2025 г.

Апелляционное дело № 22-526

Судья Никифорова В.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

8 апреля 2025 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Степанова В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Павловой И.М.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Ивановой Е.А.,

осужденного ФИО18 и его защитника-адвоката Яковлева С.Н.,

потерпевших ФИО1, ФИО2 и их представителя – адвоката Казанова А.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО18, его защитника-адвоката Яковлева С.Н. и представителя потерпевших – адвоката Казанова А.П. на приговор Урмарского районного суда Чувашской Республики от 4 февраля 2025 года в отношении ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, несудимого.

Заслушав доклад судьи Степанова В.В., выступления осужденного ФИО18 и его защитника-адвоката Яковлева С.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, потерпевших ФИО1, ФИО2 и их представителя – адвоката Казанова А.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Ивановой Е.А., полагавшего приговор подлежащим отмене в части разрешения гражданского иска, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором Урмарского районного суда Чувашской Республики от 4 февраля 2025 года ФИО18 осужден по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

ФИО18 постановлено следовать самостоятельно к месту отбывания наказания за счет государства в порядке, установленном ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение с зачетом в срок отбытого наказания времени следования его к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО18 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исполнять в порядке, определенном ст. 47 УК РФ.

Исковое заявление потерпевшей ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворено частично, взыскано с ФИО18 в пользу ФИО2 – 900000 рублей, в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда в остальной части отказано.

Исковое заявление потерпевшего ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворено частично, взыскано с ФИО18 в пользу ФИО1 – 800000 рублей, в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда в остальной части отказано.

Арест, наложенный на автомобиль 1, 2016 года выпуска, идентификационный номер (VIN) № стоимостью 1162400 рублей, на банковские счета, принадлежащие ФИО18, постановлено сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО18 осужден за нарушение Правил дорожного движения РФ (далее по тексту - ПДД РФ) при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть малолетней ФИО3

Преступление им совершено около 14 часов 50 минут 26 декабря 2023 года при управлении транспортным средством - автомобилем марки «2» с государственным регистрационным знаком № во время движения по дороге по <адрес>, приближаясь к пересечению с дорогой по <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО18 и его защитник-адвокат Яковлев С.Н. просят отменить приговор суда и прекратить уголовное преследование в отношении ФИО18 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. Указывают, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, с нарушением требований законодательства. Выводы суда основаны на предположениях, что является недопустимым. Вывод суда о том, что момент возникновения опасности для движения ФИО18 возник в момент обнаружения им малолетних ФИО3 и ФИО4 до остановки перед проезжей частью за 17 секунд, несостоятелен, поскольку в тот момент помех для движения автомобиля они не создавали и не выходили на проезжую часть, девочки остановились на обочине за 6 секунд до полной остановки автомобиля. Со слов ФИО18 следует, что девочки остановились и он понял, что они не намерены продолжать движение, он остановился, чтобы пропустить легковой автомобиль. Убедившись, что для его движения нет каких-либо помех, продолжил движение. Он полностью контролировал дорожную обстановку. Обязанности принять меры к снижению скорости, вплоть до остановки согласно п. 10.1 ПДД у водителя не было. В момент начала движения пешеход находился вне поля зрения водителя, то ФИО18 не имел возможности выполнить требования п. 10.1 (абз. 2) ПДД. Также ФИО18 не нарушал требования п. 8.1 и 8.4 ПДД, так как в ходе следствия установлено, что ФИО18 остановился, чтобы пропустить автомобиль, который обладал преимуществом, а не перед пешеходами, он не уступал им дорогу, так как у него не было такой обязанности. Кроме этого, пешеход является участником дорожного движения и обязан соблюдать ПДД. ФИО3 кроме требований п. 4.3 ПДД, также нарушены требования п. 4.5 ПДД, она должна была убедиться в безопасности перехода, и не выходить на дорогу не убедившись в отсутствии транспортных средств. Нарушение ФИО3 Правил дорожного движения состоит в прямой причинной связи с ДТП и наступившими последствиями. Приговор суда основан на заключении эксперта № 2256 от 18.10.2024 года, согласно которому в действиях водителя ФИО18 имеются несоответствия требованиям п.п. 1.5, 8.1 и 10.1 ПДД. Следователем была назначена повторная экспертиза, так как в первоначальной экспертизе не было установлено, что ФИО18 нарушил указанные пункты ПДД. При назначении повторной экспертизы следователь не сделал ссылку на первоначальную экспертизу, не указаны основания для ее проведения. Таким образом, потерпевшая ФИО3 нарушила Правила дорожного движения, что привело к совершению ДТП и наступившим последствиям. Водитель автомобиля 2 ФИО18 не имел возможности избежать дорожно-транспортного происшествия.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших – адвокат Казанов А.П. просит изменить приговор суда, назначить ФИО18 наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, исковые требования потерпевших ФИО2 и ФИО1 удовлетворить в полном объеме, взыскав с ФИО18 моральный вред в размере по 2000000 рублей каждому. Указывает, что потеря дочери является серьезной утратой для родителей, они испытывают психические и психологические страдания, причиненный ФИО1,2 моральный вред они оценили в 2000000 рублей, а взыскание с ФИО18 в пользу ФИО2 900000 рублей, в пользу ФИО1 800000 рублей является минимальным и не соответствующим целям и задачам наказания. ФИО18 не раскаялся в совершенном преступлении, не принес извинений, ему все равно, в связи с чем, ему назначено чрезмерно мягкое наказание.

В уточненной апелляционной жалобе представитель потерпевших - адвокат Казанов А.П. просит изменить приговор суда, исключить из описательной части приговора (стр. 21 абз. 9) указание «будучи включенным в полис ОСАГО»; взыскать с ФИО18 в пользу ФИО2 моральный вред в размере 2 000000 рублей, в пользу ФИО1 – 1900000 рублей; исключить из описательной части приговора указание (стр. 20) «Из исследованных доказательств установлено, что ФИО3 осуществляла переход проезжей части с нарушением требований п. 4.3 ПДД РФ, что подтверждается показаниями свидетелей, показавших место, где собирались переходить дорогу ФИО3 и ФИО4, в связи с чем, суд полагает необходимым признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО18 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, несоблюдение потерпевшей ФИО3 требований п. 4.3 ПДД РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ». Как следует из материалов дела, ФИО18 управлял автомобилем при отсутствии страхового полиса ОСАГО, в связи с чем, лишил возможности потерпевших получить от страховой организации дополнительное возмещение денежных средств в размере 500000 рублей. Данное обстоятельство должно быть учтено при назначении ему наказания. Кроме этого, потерпевшей не были нарушены Правила дорожного движения, так как исходя из дорожной обстановки она сделала вывод о том, что в этом месте имеется тротуар и у нее имеется преимущественное право перехода через дорогу. Являясь жителем <адрес> ФИО18 знал, что в этом месте постоянно переходят дорогу люди и должен был проявить особую осторожность при подъезде, чего им сделано не было. ФИО18 вину не признал, уклонился от дачи показаний, не раскаялся, извинения не принес, возместил моральный вред в размере 100000 рублей, никаких реальных мер по компенсации морального вреда не предпринял.

В возражениях представитель потерпевших – адвокат Казанов А.П. просит апелляционную жалобу адвоката Яковлева С.Н. оставить без удовлетворения, считает, что вина ФИО18 подтверждается материалами дела.

Суд апелляционной инстанции, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы уголовного дела, приходит к следующему.

Вывод суда о виновности осужденного в совершении указанного в приговоре суда преступления, основан на добытых по делу доказательствах, исследованных и оцененных судом в установленном законом порядке.

Осужденный ФИО18 вину в совершении преступления не признал, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ, подтвердив показания данные на стадии предварительного расследования уголовного дела.

Из оглашенных в зале судебного заседания показаний ФИО18, следует, что он в этот день производил работы по уборке снега. Проезжал указанный в приговоре перекресток, но каким образом девочка оказалась под колесами автомашины КАМАЗ, которой он управлял, он не знает. Он видел, как две девочки (ФИО3 и ФИО4) стояли около обочины и, как он подумал, не намеревались продолжить движение. По их поведению он понял, что они пропускают его автомобиль. Остановка транспортного средства посередине дороги, не отвечала бы требованиям ПДД. Перед тем как продолжить движение он посмотрел во все зеркала, в окна, девочек не было видно.

Несмотря на занятую осужденным позицию, его вина подтверждается показаниями потерпевших ФИО1 и ФИО2, которые о происшедшем узнали от ФИО4, которая пояснила, что их дочь ФИО3 переехала автомашина 2.

Из показаний свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 следует, что в этот день они вместе с ФИО18 осуществляли уборку снега. ФИО18 работал на автомашине 2, государственный регистрационный знак №. По видеозаписи они увидели, что ФИО18 сбил девочку (ФИО3). Девочка находилась в слепой зоне, и он ее видимо не заметил.

Свидетель ФИО4 показала, что в этот день около 14 часов 30 минут она вместе с ФИО3 и братом пошли домой. Они остановились на обочине, так как по дороге ехала автомашина 2. Она решила дождаться брата, а ФИО3 решила перейти дорогу. Сам момент наезда она не видела, но когда обернулась, то увидела, что ФИО3 лежит на дороге. После чего позвала на помощь. Свидетель ФИО9 подтвердил показания ФИО4, о случившемся он узнал с ее слов.

Свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, показали, что 26 декабря 2023 года они, возвращаясь домой, увидели двух девочек, одна из которых (ФИО3) переходила дорогу и в этот момент ехал автомобиль 2. Повернувшись, они увидели, что девочка лежит на дороге, а автомобиль уже уехал.

Свидетель ФИО12 суду показала, что при осмотре записи с камеры видеонаблюдения было установлено, что две девочки (среди которых была ФИО3) подошли к дороге. В этот момент подъехал автомобиль 2, пропустил легковую автомашину и тронулся с места, после чего на перекрестке осталась стоять одна девочка.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что 26 декабря 2023 года в период с 14 часов 30 минут до 15 часов она двигалась на автомашине 3, государственный регистрационный знак №. На пересечении дорог <адрес> и <адрес> в этот же момент здесь встал автомобиль 2. На обочине около этой автомашины стояли две девочки. Она убедилась, что данный автомобиль ее пропускает, ускорила движение и стала проезжать перекресток. Одна из девочек в этот момент стала переходить дорогу быстрым шагом, а автомашина 2 двинулся с места. В этот момент она поняла, что водитель может не видеть девочку, испугалась. После того как автомашина 2 проехала, на перекрестке собралось много народа и она поняла, что данный автомобиль 2 совершил наезд на девочку. После наезда автомобиль заехал на склад строительных материалов.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что 26 декабря 2023 года в момент дорожно-транспортного происшествия она и сестра находились в автомашине 4. Она видела, что на перекрестке стояли две девочки. К перекрестку подъехала автомашина 2 и остановилась. В этот момент одна из девочек стала переходить дорогу перед данной автомашиной, поскользнулась и упала, попыталась встать и не успела, в этот момент машина тронулась с места и наехала на девочку, после чего автомашина 2 уехал. К девочке побежали люди. Свидетель ФИО15 дала аналогичные показания.

Свидетель ФИО16 (инспектор ДПС МО МВД России <данные изъяты>) показал, что 26 декабря 2023 года около 14 часов 50 минут им был получен вызов, что совершен наезд на девочку ФИО3 Другие дети утверждали, что наезд совершил автомобиль 2 оранжевого цвета. В это время к месту ДТП подошел ФИО18, который сообщил, что только проезжал этот перекресток, но никакой большегрузной машины оранжевого цвета он не видел, на обочине стояли две девочки, но он никого не сбивал. В последующем свидетели сообщили, что наезд на ФИО3 совершил грузовой автомобиль 2 серого цвета, который заехал на базу строительных материалов.

Кроме показаний потерпевших и свидетелей, вина ФИО18 подтверждается протоколами осмотра места происшествия и автомобиля «2» с государственным регистрационным знаком №, протоколами выемки и осмотра вещественных доказательств, видеозаписями с камер наружного наблюдения, протоколами следственных экспериментов, заключениями экспертов и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Согласно заключению эксперта №447/1 от 24.01.2024 ФИО3 от сочетанной тупой травмы головы, шеи, грудной клетки и живота скончалась не месте дорожно-транспортного происшествия мгновенно в момент получения телесных повреждений.

В ходе воспроизведения DVD-R дисков установлено, что 26 декабря 2023 года в 14 часов 42 минуты 25 секунд ФИО4 и ФИО3 вплотную приблизились к перекрестку, с 14 часов 42 минуты 37 секунды легковой автомобиль проезжает перекресток, в этот момент на обочине стоят два человека (ФИО4 и ФИО3), после чего автомобиль «2» под управлением ФИО18 начинает выезд на перекресток, в этот момент на обочине просматривается уже один силуэт (ФИО4). После проезда автомобиля «2» ФИО4 делает шаг вперед и убегает.

Из заключения эксперта № 2256 от 18 октября 2024 года следует, что сам факт кульминационного периода водитель автомобиля «2» ФИО18 не мог обнаружить, поскольку малолетний пешеход ФИО3 находился в зоне ограниченной видимости с рабочего места водителя. Тем самым в кульминационный период наезд на пешехода для водителя автомобиля «2» ФИО18 находившегося на рабочем месте водителя развивалась аварийная ситуация в зоне ограниченной видимости между кабиной автомобиля – самосвала и проезжей частью. Однако следует отметить, что водитель ФИО18 с расстояния порядка 30-40 метров до условного места наезда или линии движения пешехода при скорости движения 17-30 км/час имел достаточное время для оценки развития дорожной ситуации и предотвращения дорожно-транспортного происшествия. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки «2» ФИО18 имел достаточное время для оценки и развития дорожной обстановки и ситуации, поскольку развитие дорожной обстановки происходило на горизонтальной и прямолинейной улице в черте населенного пункта в светлое время суток без каких-либо дополнительных ограничений. Следовательно, в данной дорожной обстановке водитель автомобиля марки «2» ФИО18 с технической точки зрения имел достаточное время для принятия необходимых мер и выполнении технических требований действующих Правил дорожного движения. Водителю автомобиля марки «2» ФИО18 в соответствии требованиям пунктов 1.3, 1.5, 10.1, 8.1 Правил дорожного движения РФ в данной дорожной обстановке следовало своевременно снизить скорость движения своего автомобиля при приближении к нерегулируемому перекрестку, а перед началом движения, не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. В данной рассматриваемой дорожно-транспортной обстановке (ситуации) водитель автомобиля марки «2» ФИО18 с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 1.5, 8.1,1 0.1 Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя автомобиля «2» ФИО18 имеются несоответствия требованиям п.п. 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ, находящиеся, с технической точки зрения, в причинной связи с фактом рассматриваемого наезда.

С учетом этих приведенных доказательств суд обоснованно и мотивированно признал доказанным факт совершения преступления ФИО18 при установленных обстоятельствах и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Правильным является и вывод суда о нарушении ФИО18 п. п. 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

В соответствии с п.п. 1.5, 8.1 ПДД РФ, о чем правильно указано судом, участники дорожного движения обязаны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, при выполнении маневра не должна создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояния транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил и при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из материалов дела, ФИО18 управляя источником повышенной опасности – автомобилем марки «2», имея достаточный обзор и видимость с рабочего места водителя, заблаговременно обнаруживший находящихся на обочине малолетних детей без сопровождения взрослых, действуя небрежно, при возникновении опасности для движения в виде малолетних детей, остановившихся непосредственно у края проезжей части и контролирующих дорожную ситуацию, намеренно остановил транспортное средство в положение, заведомо исключающем водителю визуальный обзор находящихся в непосредственной близости от транспортного средства детей, и не позволяющем контролировать их дальнейшее перемещение, пропустив легковой автомобиль, не соблюдая достаточную степень предусмотрительности, не убедившись в безопасности маневра и отсутствии пешеходов на пути его движения, не оценив должным образом дорожную ситуацию, проигнорировал вероятность выхода малолетней ФИО3 на путь его движения, не учел, что дети в силу своих возрастных возможностей не всегда могут правильно ориентироваться в дорожной ситуации, не предвидев возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимости, внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, начал движение управляемого им автомобиля вперед. Нарушив требования п.п. 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ допустил наезд на малолетнюю ФИО3, в результате чего она получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте.

Именно поэтому доводы осужденного и его защитника о том, что осужденный не нарушал п.п. 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ, не основаны на законе и материалах дела, расцениваются судом апелляционной инстанции как несостоятельные. Только из-за действий ФИО18 произошло данное дорожно-транспортное происшествие, так как он имел объективную возможность заранее обнаружить признаки вероятного возникновения препятствия, с достаточной точностью определить место, где могло появиться препятствие в виде пешехода, момент его возникновения и характер препятствия. Водитель должен был постоянно наблюдать за местом вероятного возникновения препятствия и подготовиться к принятию необходимых мер по предотвращению дорожно-транспортного происшествия. Нарушение ФИО18, управлявшим транспортным средством, пунктов 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения повлекло по неосторожности причинение смерти малолетней ФИО19 и состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Поэтому он допустил нарушение данных пунктов ПДД РФ. Кроме этого, данное преступление относится к неосторожным, а не умышленным.

Судом с учетом исследованных материалов дела, и в частности заключения эксперта № 2256 от 18 октября 2024 года сделан обоснованный вывод о том, что именно нарушение ФИО18 п.п. 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения повлекло по неосторожности причинение смерти малолетней ФИО3 и состоит в причинной связи с наступившими последствиями.

Именно заключение эксперта № 2256 является более полным, так как основано на всех материалах дела, в нем отражена вся обстановка дорожно-транспортного происшествия, она не противоречит материалам дела, проведена компетентным лицом. Несогласие защитника с данным заключением не является основанием для признания данного доказательства недопустимым. Кроме этого, предыдущие заключения автотехнических экспертов были даны на не полно исследованных по делу обстоятельствах и доказательств, полученных в ходе расследования дела. Поэтому ссылка защиты осужденного на данные заключения является необоснованной. Последнее заключение автотехнического эксперта дано на основе дополнительно полученных доказательств по делу, таких как заключение эксперта №ВТЭ078/14 от 24.06.2024, и назначение экспертизы данному эксперту не противоречит требованиям УПК РФ.

Кроме этого, выводы суда о виновности ФИО18 подтверждаются другими материалами дела, показаниями свидетелей ФИО15, ФИО14, ФИО4, ФИО11, видеозаписями, результатами следственных экспериментов.

Утверждения стороны защиты о том, что именно действия потерпевшей по переходу не по пешеходному переходу повлекли совершение дорожно-транспортного происшествия и находятся в прямой причинной связи являются необоснованными ввиду вышеизложенных выводов по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия.

Этот довод опровергается материалами дела, а также заключением автотехнической судебной экспертизы, установлено, что причиной наезда на ФИО3 является несоблюдение ФИО18 Правил дорожного движения дорожного движения при управлении автомобилем.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО18 убедился в том, что не создает опасность для пешеходов, в исследованных судом доказательствах нет и стороной защиты не представлено.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, нарушения потерпевшей ФИО3 п. 4.3 Правил дорожного движения РФ в соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" обоснованно учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО18

Тщательно исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО18, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения п. п. 1.5, 8.1, 10.1, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия и повлекло по неосторожности смерть ФИО3 и правильно квалифицировал действия ФИО18 по ч. 3 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Исходя из установленных по делу обстоятельств дорожно-транспортного происшествия суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания в действиях пешехода ФИО3 нарушений п. 4.5 Правил дорожного движения, так как она не нарушала их, переход дороги начала в то время, когда ФИО18 остановил свой автомобиль перед ними.

Наказание ФИО18 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, каковыми признаны – частичное возмещение морального вреда, несоблюдение потерпевшей ФИО3 требований п. 4.3 ПДД РФ, и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе прямо предусмотренных ст. 61 УК РФ, судом установлено не было.

Суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное осужденному ФИО18 основное и дополнительное наказания по своему виду являются справедливыми, соразмерными содеянному, достаточными для достижения его цели - восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Дополнительное наказание осужденному назначено судом в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 264 УК РФ, так как является обязательным, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного. Оснований для отмены решения суда в части назначения дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не находит. С учетом этого, оснований для применения положений ст. 64, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ суд апелляционной инстанции также не находит, как и суд первой инстанции это не усмотрел, считая доводы жалобы защитника осужденного в этой части необоснованными.

Отбывание наказание в колонии-поселении судом определен в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «а» УК РФ правильно.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ правильно.

Однако, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями законодательства при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалоб, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Согласно п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и п. 5 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать обоснования решения, принятого судом по гражданскому иску.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из положений ч. 3 ст. 42 УПК РФ, потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного и морального вреда, причиненного преступлением.

При этом суд обязан привести в приговоре мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указать с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца, и закон, на основании которого разрешен гражданский иск (абз. 1 п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре").

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абз. 1, 2 ч. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Исходя из требований ст. 1068 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 19 названного постановления Пленума, на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Положения ст. 1079 ГК РФ устанавливают, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в абз. 2 п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, должны привлекаться владельцы транспортных средств, на которых в соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности. Под владельцами источника повышенной опасности следует понимать организацию или гражданина, осуществляющих его эксплуатацию в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо по другим законным основаниям.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ст. ст. 143, 238 УК РФ), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (ст. 1068 ГК РФ); если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности (например, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 263, 264 УК РФ), - владелец этого источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ). Кроме того, согласно абз. 1 п. 27 этого же постановления Пленума суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как следует из материалов дела, в момент совершения преступления ФИО18 состоял в должности водителя у ИП ФИО17, управлял автомашиной 2 государственный регистрационный знак №, собственником которого, согласно представленным документам, является ФИО5 и выполнял работу по поручению последнего.

Указанным обстоятельствам судом оценка не дана.

Таким образом, суд, не установив надлежащего ответчика по делу, не привлекая при разрешении гражданского иска владельца источника повышенной опасности, что имело существенное значение для правильного разрешения гражданского иска потерпевших, поскольку от этого зависит установление лица, на которое может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в нарушение вышеизложенных требований закона рассмотрел исковые требования потерпевших в уголовном деле.

При таких обстоятельствах решение суда по гражданскому иску нельзя признать законным и его нельзя устранить в суде апелляционной инстанции.

Исходя из приведенных правовых норм приговор в отношении ФИО18 в части гражданских исков потерпевших подлежит отмене с передачей дела в этой части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. С учетом этого, доводы жалобы представителя потерпевших об исключении из описательной части приговора (стр. 21 абз. 9) указание «будучи включенным в полис ОСАГО» не подлежат удовлетворению.

В остальной части приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб несостоятельными.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Урмарского районного суда Чувашской Республики от 4 февраля 2025 года в отношении ФИО18 в части разрешения гражданских исков, заявленных потерпевшими ФИО1 и ФИО2 отменить, передать дело в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд первой инстанции в ином составе.

В остальной части этот же приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд первой инстанции в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора (апелляционного постановления) в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий