Решение № 2-916/2017 2-916/2017~М-429/2017 М-429/2017 от 25 октября 2017 г. по делу № 2-916/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Клин 26 октября 2017 года

Клинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего: судьи Шведова П.Н.,

при секретаре Сергодеевой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-916/17 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договоров дарения, истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения, применении последствий недействительности сделок

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с вышепоименованными исковыми требованиями, уточненными в судебном заседании, указав, что они являются наследниками по закону умершей 14 июля 2016 года ФИО7, которой принадлежала квартира, /площадь/, расположенная по /адрес/, кадастровый /номер/, а также квартира, /площадь/, расположенная по /адрес/, кадастровый /номер/.

01 июля 2016 года между ФИО7 и ФИО4 были заключены договора дарения указанных выше квартир.

ФИО7 на момент совершения указанных сделок не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждено заключением судебно-психиатрической комиссионной посмертной экспертизой, а потому данные сделки являются недействительными.

31 января 2017 года между ФИО4 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи квартиры расположенной по /адрес/, кадастровый /номер/.

20 февраля 2017 года между ФИО4 и ФИО8 был заключен договор купли-продажи квартиры расположенной по /адрес/, кадастровый /номер/.

Поскольку ФИО5 и ФИО8 спорные квартиры приобретены у ФИО4, которая не имела права их отчуждать, квартиры должны быть истребованы из незаконного владения ФИО5 и ФИО8

Истцы просят:

-Признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по /адрес/ от 01 июля 2016 года заключенный между ФИО7 и ФИО4

-Признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по /адрес/ от 01 июля 2016 года заключенный между ФИО7 и ФИО4

-Истребовать из незаконного владения ФИО5 квартиру, расположенную по /адрес/, прекратив право собственности ФИО9 на указанную квартиру.

-Признать за ними право долевой собственности в равных долях по 1/5 доли в праве за каждым, на квартиру, находящуюся по /адрес/, в порядке наследования по закону после смерти ФИО7 умершей 14 июля 2016 года

-Истребовать из незаконного владения ФИО8 квартиру, расположенную по /адрес/, прекратив право собственности ФИО8 на указанную квартиру.

-Признать за ними право долевой собственности в равных долях по 1/5 доли в праве за каждым, на квартиру, находящуюся по /адрес/, в порядке наследования по закону после смерти ФИО7 умершей 14 июля 2016 года.

Истцы ФИО3, ФИО3, а также представитель истцов поддержали уточненные исковые требования в полном объеме.

Ответчица ФИО4 и ее представитель возражали против удовлетворения исковых требований.

Ответчица ФИО9 возражала против удовлетворения исковых требований, представив письменные возражения на иск.

Ответчик ФИО8 возражал против удовлетворения исковых требований, представив письменные возражения на иск.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, о причинах своей неявки суду не сообщила.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк Росси» возражал против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, оставил разрешение спора на усмотрение суда.

Суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

По делу были допрошены свидетели.

Свидетель В. показала, что она работает последние 5 лет в Зубовской больнице, а до этого работала в г. Клину в Клинской городской больнице. Она познакомилась с ФИО7 в Клинской городской больнице в неврологическом отделении, она каждые пол года проходила процедуры, в прошлом году она с ней встретилась в Зубовской больнице. Летом в 2016 году как то она пришла на смену, был обход, ФИО7 там лежала, и увидев ее окликнула. ФИО7 была слабая после кардиологии, у нее была отдышка, не было сил, ходила она самостоятельно, читала журналы. ФИО7 рассказывала ей, что жила одна, ее привезли родственники, она плакала, сказала что ее родственники обокрали, но ей она доверяет. ФИО7 говорила ей, что ее обманным путем поместили в больницу, она постоянно звонила в Москву сестре, которая приезжала и ее навещала вместе с племянницей. Других родственников ФИО7 она не видела. Соц. работник приносил ФИО7 в больницу деньги, у нас не было оснований задерживать, врач ее отпустил домой, так как ФИО7 по собственной инициативе просила досрочно ее выписать. У ФИО7, с ее слов, была гипертоническая болезнь, инфаркт. Сама она выписку из истории болезни ФИО7 не читала, так как она медицинская сестра, и документацию не читает. Определить ориентировалась ли ФИО7 или нет может врач, но ФИО7 сама передвигалась по больнице.

Свидетель И. показала, что она часто общалась с ФИО7, так как она является председателем ТСЖ. Она как то видела ФИО4 с мужем зимой. Летом, когда она была на даче, у нее раздался звонок из дома, звонил мужчина, который спрашивал разрешение вскрыть квартиру ФИО7, она скала что не могу дать разрешения, т.к. квартира не ее. Когда мужчина сказал, что сам вскроет квартиру, она пригрозила, что вызовет полицию, на что он сказал где он будет ночевать. Она предложила ему поехать в гостиницу. Когда она приехала с дачи машина истцов стояла и они ходили во дворе, она знала сестру ФИО11 - Светлану, так как она привозила ей одежду. В апреле когда она была у ФИО11 то предложила ей выбросить не нужные вещи, на что ФИО7 сказала что не нужно поскольку все отвезет на дачу, потом она видела как ФИО4 выбрасывает вещи ФИО7 Соседка говорила ей, что ФИО11 была расстроена, что ее вещи выбросили, так же она говорила, что у нее пропали деньги. В апреле 2016 года она общалась с ФИО7, потом уехала на дачу и уже говорила с ней только по телефону. Она ходила к ФИО7 после операции домой, она называла ей лекарства какие она принимает с дозировкой, цену на эти лекарства. До самого конца ФИО7 была в своем уме, она никаких отклонений у нее не видела. Весной ФИО7 увезли с инфарктом. Она приходила к ФИО7 до болези и после болезни в мае 2016 года. ФИО7 звонила ей один раз. О том кому ФИО7 хочет передать свои квартиры они не говорили.

Проверив материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, суд пришел к следующему:

В соответствие с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Для проверки доводов истцов о невозможности ФИО7 в момент подписания оспариваемых договоров дарения понимать значение своих действий и руководить ими, судом была назначена комиссионная судебно-психиатрическая посмертная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского».

Согласно заключению экспертов ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» от 02 июня 2017 года /номер/, на момент заключения договоров дарения квартир 01 июля 2016 года ФИО7 /данные изъяты/.

Проведенное по делу экспертное исследование, по мнению суда, полностью соответствует требованиям гражданско-процессуального закона, выполнено специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, в связи с чем, представляются суду ясными, понятными и достоверными.

Показания свидетелей В. и И. судом не принимаются, поскольку из материалов дела и медицинской документации, изученной экспертами при проведении экспертизы, показания данных свидетелей относительно состояния ФИО7, не могут исключить наличие у нее /данные изъяты/, выражают субъективное мнение лиц относительно психического состояния умершей, не соотносятся с объективной медицинской документацией, содержащей записи врачей о состоянии здоровья ФИО7 в период подписания спорных договоров дарения. Допрошенные по инициативе ответчицы ФИО4 свидетели не обладали специальными познаниями для оценки психического состояния ФИО7, их общение с ней было кратким, эпизодическим, к юридически значимому периоду совершения сделок не относится.

При таких обстоятельствах суд исходя и положений ст. 177 ГК РФ полагает, что исковые требования о признании недействительными оспариваемых договоров дарения квартир от 01 июля 2016 года заключенным между ФИО7 и ФИО4 подлежат удовлетворению.

В силу ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) заинтересованные лица вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов...

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/ 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 ГК РФ).

Согласно п. 36 указанного Постановления, в соответствии со ст. 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

При этом согласно п. 39 данного Постановления, по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Как следует из материалов дела 31 января 2017 года между ФИО4 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи квартиры расположенной по /адрес/, кадастровый /номер/.

20 февраля 2017 года между ФИО4 и ФИО8 был заключен договор купли-продажи квартиры расположенной по /адрес/, кадастровый /номер/.

В соответствии со справкой нотариуса Клинского нотариального округа ФИО12 по состоянию на 20 октября 2016 года ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО10 являются наследниками по закону обратившиеся к нотариусу.

По правилам статьи 218 ГК РФ право собственности на наследственное имущество принадлежит лицу с момента открытия наследства независимо от регистрации права.

Таким образом, поскольку право собственности у ФИО5 и ФИО8 на спорные квартиры было зарегистрировано 31 января 2017 года и 20 февраля 2017 года соответственно, т.е. уже после принятия истцами наследственного имущества, следовательно, спорные квартиры утрачены истцами помимо их воли и могут быть истребованы в порядке статьей 301 и 302 ГК РФ.

Принимая во внимание установленные выше обстоятельства суд, полагает, что истцы, вправе истребовать спорные квартиры из чужого незаконного владения ФИО5 и ФИО8

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

В связи с этим права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК РФ - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

В соответствии с требованиями ст. 1152 ч. ч. 1 и 2, ст. 1153 ч. ч. 1 и 2, ст. 1154 ч. 1, ст. 218 ГК РФ суд полагает, что за истцами должно быть признано право долевой собственности в равных долях по 1/5 доли в праве за каждым, на спорные квартиры, в порядке наследования по закону после смерти ФИО7 умершей 14 июля 2016 года.

Руководствуясь ст. 198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО8 о признании недействительными договоров дарения, истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения, применении последствий недействительности сделок - удовлетворить.

Признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по /адрес/ от 01 июля 2016 года заключенный между ФИО7 и ФИО4

Признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по /адрес/ от 01 июля 2016 года заключенный между ФИО7 и ФИО4

Истребовать из незаконного владения ФИО5 квартиру, расположенную по /адрес/, прекратив право собственности ФИО9 на указанную квартиру.

Признать за ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО3 право долевой собственности в равных долях по 1/5 доли в праве за каждым, на квартиру, находящуюся по /адрес/, в порядке наследования по закону после смерти ФИО7 умершей 14 июля 2016 года

Истребовать из незаконного владения ФИО8 квартиру, расположенную по /адрес/, прекратив право собственности ФИО8 на указанную квартиру.

Признать за ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО3 право долевой собственности в равных долях по 1/5 доли в праве за каждым, на квартиру, находящуюся по /адрес/, в порядке наследования по закону после смерти ФИО7 умершей 14 июля 2016 года.

Данное решения является основаниям для внесение изменений в сведения единого государственного реестра прав на недвижимое имущество.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Клинский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья Клинского городского суда: Шведов П.Н.