Апелляционное определение № 33-11058/2026 от 15 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

УИД: 78RS0008-01-2023-009682-25

Рег. №: 33-11058/2026 Судья: Малышева О.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 16 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

Председательствующего

Осининой Н.А.,

СудейПри помощнике судьи

ФИО1, ФИО2, ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2025 года по гражданскому делу № 2-73/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 о признании завещания недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество.

Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., выслушав объяснения истца ФИО4, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5, в котором просит признать недействительным завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО7 <дата>, зарегистрированное в реестре за №...; включить в наследство, открывшееся после смерти <дата> ФИО8, квартиру, расположенную по адресу <адрес>; признать за ФИО4 право собственности на указанную квартиру в порядке наследования.

В обоснование заявленных требований ФИО4 указано, что <дата> умер ее отец – ФИО8 На момент смерти наследодателя ФИО4 была несовершеннолетней, в наследство вступила через законного представителя. <дата> ФИО8 составлено завещание в пользу истца. <дата> ФИО8 составлено завещание, согласно которому его имущество – квартира, расположенная по адресу <адрес>, в равных долях завещана истцу и ответчику. ФИО4 полагает, что на момент составления завещания от <дата> наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими в связи с состоянием здоровья, в связи с чем данное завещание подлежит признанию недействительным.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 30.06.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 о признании завещания недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 выражает несогласие с постановленным решением суда, просит его отменить, полагая незаконным и необоснованным, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

Третьи лица в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в судебную коллегию не представили. При таком положении в соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Временем открытия наследства является момент смерти гражданина (ч. 1 ст. 1114 ГК РФ).

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии со ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142-1145 и 1148 названного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст. 1117), либо лишены наследства (п. 1 ст. 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами ГК РФ о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 ГК РФ. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (ст. 1119 ГК РФ).

Согласно ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть совершено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п. 1 ст. 1131 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемых сделок. Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ лежит на истце.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, <дата> нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9 удостоверено завещание ФИО8, которым тот завещал все свое имущество, которое окажется ко дню смерти ему принадлежащим, ФИО4 (т. 1 л.д. 17).

<дата> нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО7 удостоверено завещание ФИО8, которым тот завещал принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу <адрес><адрес>, ФИО5 и ФИО4 в равных долях по 1/2 доли каждой (т. 1 л.д. 153).

<дата> ФИО8 умер (т. 1 л.д. 151 на обороте). После его смерти нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО7 открыто наследственное дело №... (т. 1 л.д. 150-169).

Наследниками, в установленный законом срок принявшими наследство, являются ФИО4 (дочь наследодателя) и ФИО5 (сестра наследодателя). Выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию (т. 1 л.д. 159-160).

Обращаясь в суд ФИО4 полагала, что в момент совершения завещания от <дата> наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, так как страдал онкологическим заболеванием, в связи с чем принимал сильнодействующие медицинские препараты, завещание удостоверено нотариусом на дому за 18 дней до смерти наследодателя.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Как разъяснено в абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Учитывая, что для разрешения требований истца требовались познания специалиста, определением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №...» (т. 2 л.д. 24-25).

Согласно заключению комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №...» №... от <дата>, данные о наличии у ФИО8 какого-либо верифицированного психического расстройства на момент составления им завещания от <дата> отсутствуют. Как следует из медицинской документации и материалов гражданского дела, подэкспертный на протяжении жизни психиатром не наблюдался, в психиатрические стационары не госпитализировался, сведения о наличии у него каких-либо расстройств психотического уровня, а также значимых когнитивных и аффективных нарушений отсутствуют. В октябре 2016 года он перенес ОНМК по ишемическому типу в бассейне ПрСМА, при этом в период госпитализации при обследовании его когнитивные функции соответствовали возрастной норме. При осмотре психиатром <дата> психических нарушений выявлено не было. В мае 2018 года у него диагностировано онкологическое заболевание мочевого пузыря. Опухоль правой почки, сопровождавшееся хронической вертеброгенной люмбалгией с выраженным болевым и мышечно-тоническим синдромами. Заболевание приобрело быстропрогрессирующее течение с нарастанием проявлений интоксикации и болевого синдрома, слабости и к юридически значимому периоду утратой способности к самообслуживанию. При этом в медицинской документации из КНПЦСВМП (о) им. Напалкова указания на наличие психических нарушений, нарушений сознания, побочные проявления от принимаемых препаратов, в том числе наркотических анальгетиков отсутствуют. В тоже время в записях онколога ГП №... от <дата> и <дата>, сделанных дважды на обе даты, имеются указания, как на наличие спутанности сознания, так и отсутствия указания на нарушения сознания. Текст завещания носит дифференцированный характер. Таким образом, психолого-психиатрический анализ показал, что в связи с отсутствием развернутого описания состояния ФИО8, противоречиями в предоставленной медицинской документации, оценить его способность понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания от <дата> не представляется возможным (т. 2 л.д. 101-105).

Заключение судебной экспертизы принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе медицинскую документацию наследодателя, показания свидетелей, результаты судебной психолого-психиатрической экспертизы в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание презумпцию полноценного психического состояния здоровья гражданина пока не доказано иное, счел, что объективных доказательств, подтверждающих нахождение наследодателя ФИО8 в момент составления и подписания завещания в состоянии, когда он не был способен в полной мере понимать значение своих действий и правильно руководить ими, истцом в ходе рассмотрения дела не представлено, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 в полном объеме.

Оснований не согласиться с выводами суда у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на законе и фактических обстоятельствах дела.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами судебной психолого-психиатрической экспертизы, о необоснованном принятии судом заключения комиссии экспертов СПБ ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №...», как достоверного доказательства по делу, не принимаются во внимание, поскольку данное заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, не доверять представленному заключению оснований не имеется, заключение экспертизы получено с соблюдением требований закона, экспертами, имеющими необходимую квалификацию, профильное образование, длительный стаж работы по соответствующей экспертной специальности, предупрежденным по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, которые мотивированны, не содержат внутренних противоречий, понятны и являются полными.

Судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 84-86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, заявитель жалобы не представил.

Доводы о том, что заключение судебной экспертизы основано на сомнительной, по мнению подателя жалобы, медицинской документации из ГБУЗ «СПб КНПЦСВМП (о) им Н.П. Напалкова» и СПб ГБУЗ ГП №..., не свидетельствуют о необоснованности выводов экспертов.

Представленная в материалы дела медицинская документация наследодателя, в том числе из ГБУЗ «СПб КНПЦСВМП (о) им Н.П. Напалкова», заверена надлежащим образом (т. 2 л.д. 27-45). Оснований полагать, что ФИО8 не проходил обследование в ГБУЗ «СПб КНПЦСВМП (о) им Н.П. Напалкова», поскольку ему была рекомендована консультация онколога в НИИ онкологии им ФИО10, не имеется, указанное является лишь необоснованным предположением истца. Сомнения истца в подлинности оригинала карты амбулаторного больного №... из СПб ГБУЗ ГП №..., приобщенной к материалам дела, не имеют какого-либо объективного подтверждения, основаны лишь на ничем не подкрепленном мнении истца.

Из представленных в материалы дела медицинских документов, а также заключения комиссии экспертов усматривается, что записи в медицинской документации ФИО8 имеют противоречивый характер в части отметок о психическом состоянии наследодателя, спутанности его сознания, наличия когнитивных нарушений, в связи с чем комиссия экспертов не смогла прийти к однозначному выводу о способности или неспособности наследодателя в юридически значимый период понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, выявленное экспертами противоречие в медицинской документации наследодателя само по себе не свидетельствует о неверных выводах экспертов и не указывает на необходимость вызова и допроса экспертов в судебное заседание.

В соответствии с ч. 1 ст. 187 ГПК РФ в целях разъяснения и дополнения заключения эксперту могут быть заданы вопросы.

Судом первой инстанции, как и судебной коллегией, каких-либо неясностей в представленном заключении экспертов не выявлено, в связи с чем оснований для вызова и допроса экспертов, проводивших судебную экспертизу, не имеется. Заключение комиссии экспертов является мотивированным, не содержит внутренних противоречий, ясно и понятно.

При таком положении, суд первой инстанции обосновано отказал в удовлетворении ходатайства стороны истца о вызове и допросе экспертов. Оснований для удовлетворения аналогичного ходатайства в суде апелляционной инстанции не имеется.

В целях устранения противоречий в записях в медицинской документации наследодателя в ходе судебного разбирательства стороной истца также заявлено ходатайство о вызове и допросе врача-онколога ФИО11, работающего в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №...», наблюдавшегося и неоднократно посещавшего на дому ФИО8, в том числе за два дня до удостоверения оспариваемого завещания. В удовлетворении названного ходатайства судом первой инстанции отказано.

Судебная коллегия полагает отказ в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе врача-онколога ФИО11 обоснованным, поскольку медицинская документация наследодателя, имеющая противоречия в записях о его психическом здоровье, составлена разными медицинскими учреждениям и разными медицинскими сотрудниками. Показания врача, наблюдавшего наследодателя, не могут каким-либо образом опровергать или подтверждать сведения, указанные в медицинской документации. Оснований для удовлетворения аналогичного ходатайства, заявленного в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Ссылки на показания свидетеля ФИО12 также, вопреки мнению истца, не указывают на недостоверность выводов заключения экспертов и не могут подтверждать или опровергать записи в медицинской документации наследодателя. Свидетель не является лицом, обладающим специальными познания, необходимыми для оценки психического состояния здоровья. То обстоятельство, что по указанию ФИО12 за несколько недель до смерти наследодатель находился в «вегетативном» состоянии не свидетельствует о наличии у него таких заболеваний, которые лишали бы его возможности в юридически значимый период понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы стороны истца о том, что совокупность уремической и «раковой» интоксикации, кахексии, хронического болевого синдрома, влияние наркотического препарата, аспотанность, спутанность сознания свидетельствуют об утрате способности завещателя мыслить ясно и ставят под сомнение свободность наследодателя в юридически значимый период отдавать отчеты своим действиям, учитывая вышеизложенное не могут быть приняты во внимание. Данные доводы являются собственным мнением истца, которое не может быть принято судом первой инстанции как обоснованное, поскольку истец не обладает специальными познаниями для оценки состояния психического здоровья наследодателя в юридически значимый период. Экспертами, проводившими психолого-психиатрическую экспертизы, учтены все имеющиеся заболевания наследодателя, прием наследодателем лекарств в связи с наличием заболеваний, однако пришли к выводу, что дать однозначного ответа на вопрос о том мог ли наследодатель в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным.

В силу положений Закона Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» действует презумпция полноценного психического состояния здоровья гражданина пока не доказано иное.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.

То обстоятельство, что по результатам судебной экспертизы определить способность наследодателя на момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным не освобождает истца от доказывания юридически значимых обстоятельств, а именно невозможности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания, вместе с тем, таких доказательств ФИО4 не представлено.

Таким образом, выводы судебной экспертизы однозначно не свидетельствуют о том, что наследодатель в силу имеющихся заболеваний не мог понимать значение своих действий и руководить ими в период составления оспариваемого завещания. При этом презумпция психического здоровья подразумевает, что лицо считается дееспособным, пока обратное не будет установлено как юридический факт. В тех случаях, когда эксперты не смогли дать утвердительный ответ по результатам проведенного исследования о способности или неспособности лица осознавать фактический характер своих действий (медицинский критерий), суд должен исходить из презумпции дееспособности лица или презумпции психического здоровья, закрепленной в ГК РФ и не опровергнутой в порядке, определенном ГПК РФ.

При таком положении, истцом доказательств наличия оснований для признания завещания недействительным по обстоятельствам, предусмотренным ч. 1 ст. 177 ГК РФ, не представлено, в связи с чем судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований о признании завещания недействительным.

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что экспертное заключение не вызывает сомнений в его правильности, в связи с чем выводы судебной экспертизы правильно оценены судом как убедительные и достоверные, оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы не имеется.

Ссылки на личные отношения истца и ответчика, на период осуществления ответчиком ухода за наследодателем, на то, что наследодатель, по мнению истца, отказался от принятия наследства после смерти своего отца ФИО13 в пользу своей сестры – ответчика, а также личное мнение истца относительно мотивов, которые могли побудить наследодателя составить завещание в пользу ФИО5 не имеют правового значения для разрешения спора о признании завещания недействительным на основании ст. 177 ГК РФ. В этой связи не подлежит удовлетворению ходатайство истца об истребовании материалов наследственного дела, открытого после умершего в <адрес> ФИО13 Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что данное ходатайство не было заявлено в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Также удовлетворению не подлежит ходатайство о приобщении к материалам дела скриншотов переписки между наследодателем и истцом, поскольку данные документы не имеют правового значения для разрешения спора.

Доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы в апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 04.05.2026.