Приговор № 1-81/2019 от 15 декабря 2019 г.

Дело № 1-81/2019 копия

УИД 33RS0020-01-2018-000752-64


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

16 декабря 2019 года г. ФИО2 - Польский

ФИО2 - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием:

государственных обвинителей Лазыкина И.В. и Карлова А.С.,

потерпевшего Ф.А.П.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Бабенкова Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

М И Р О Н О В А В. Р., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, не судимого, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление имело место в с.Федосьино ФИО2 - Польского района Владимирской области при следующих установленных судом обстоятельствах.

13 мая 2018 года около 2 часов ФИО1 решил причинить телесные повреждения путем наезда автомобилем <данные изъяты> Ф.А.П., с которым у него сложились конфликтные отношения и которого он подозревал в поджоге накануне вечером его (подсудимого) хозяйственной постройки.

С этой целью, находясь на грунтовой дороге в районе <адрес> за рулем своей личной автомашины ВАЗ-212140 государственный номерной знак №, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя из личной неприязни с целью причинения телесных повреждений, управляя названым автомобилем, который использовал в качестве оружия, умышленно совершил наезд на Ф.А.П., который вследствие этого упал на землю. Далее, продолжая свои умышленные преступные действия, направленные на причинение телесных повреждений, ФИО1, находившийся за рулем, осуществил движение автомобиля вперед - назад, волоча находившегося под ним Ф.А.П. и оказав травматическое воздействие на него элементами днища транспортного средства.

В результате указанных умышленных действий ФИО1 потерпевшему Ф.А.П. была причинена тупая сочетанная травма в виде:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Совокупность указанных повреждений вызвала тяжкий вред здоровью Ф.А.П. по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО1, заявляя о частичном признании себя виновным, не отрицал, что управлял автомобилем в нетрезвом виде при исследуемых обстоятельствах, однако, по его утверждению, умышленного наезда на потерпевшего не совершал, а тот сам бросился на автомашину.

По обстоятельствам произошедшего сообщил, что между ним и <данные изъяты> Ф.А.П. сложились конфликтные отношения. 12 мая 2018 года он видел Ф.А.П. с <данные изъяты> на территории их домовладения в <адрес>. Вечером гости на своем автомобиле уехали вместе с Ф., после чего у него (подсудимого) загорелась хозяйственная постройка, при этом среди лиц, пришедших на пожар, был и Ф.А.П., которого он заподозрил в причастности к поджогу. Переживая случившееся, пояснил далее ФИО1, он употребил спиртное и после полуночи попросил <данные изъяты> отвезти его в г.ФИО2-Польский за алкоголем. <данные изъяты> свозил его в город на автомобиле ВАЗ-212140 (в обиходе «Нива») за пивом, при этом на обратном пути их для проверки остановил наряд ГИБДД. Вернувшись в <адрес>, <данные изъяты> пересел в свою автомашину «Фольксваген», припаркованную неподалеку от сельской церкви, и уехал к <данные изъяты> в <адрес>, а он на «Ниве» поехал к дому, при этом увидел возле своего домовладения Ф.А.П. с бутылкой в руке. Опасаясь, что потерпевший может поджечь дом, он сообщил об этом по телефону в полицию, после чего употребил еще спиртного. Далее, по словам ФИО1, он решил поехать в г.Кольчугино, позвонив «по первому попавшемуся телефонному номеру» <данные изъяты> П.Н.С.. Проехать решил не тем путем как прибыл - через центр села мимо церкви, а через поле и дорогу на м.Шордога, то есть мимо дома Ф.А.П. Управляя вышеуказанным автомобилем «Нива», показал далее подсудимый, он с включенным светом фар поехал по грунтовой дороге в сторону плотины, приняв левее ближе к дому потерпевшего, чтобы объехать колеи. Когда отъехал примерно 30 м от дома, по его пояснениям, справа со стороны посадки выбежал Ф.А.П. и под углом прыгнул на капот, ударившись головой о лобовое стекло. Со слов ФИО1, он проехал примерно два метра и Ф.А.П. упал с капота перед машиной. Тогда, проехав по инерции еще 3-5 м, он остановился, включил задний ход и отъехал назад, однако Ф.А.П. перед машиной не увидел, после чего проехал вперед и обнаружил, что потерпевший лежит на земле позади автомобиля. К Ф.А.П. не подходил, а отъехал к своему дому, где оставался до прибытия полиции.

Несмотря на частичное отрицание подсудимым своей вины в содеянном, она подтверждается следующими доказательствами, исследованными судом.

Потерпевший Ф.А.П., подтверждая в основном свои показания на предварительном следствии (т. 1 л.д.99-102,103-105), показал, что 12 мая 2018 года на даче в <адрес> у них с <данные изъяты> гостили супруги П.. Примерно в 18 часов последние отвезли их домой в г.ФИО2-Польский, а сами уехали к себе в г.Ковров. Около 22 часов 30 минут он попросил <данные изъяты> отвезти его обратно на дачу. Прибыв в <адрес>, они увидели, что у <данные изъяты> ФИО1, с которым сложились длительные конфликтные отношения, сгорела хозяйственная постройка. Он пошел к месту пожара, но участковый попросил уйти во избежание скандала. Примерно через час он отправился в гости к <данные изъяты> Ю.В.В., проживающей через дорогу, взяв с собой бутылку спиртного. Уходя, бутылку забрал с собой, дорогу освещал фонариком. Подходя к плотине, увидел на ней автомобиль «Нива», принадлежащий ФИО1, с выключенным светом фар, звук мотора не слышал. Когда переходил грунтовую дорогу, пояснил далее потерпевший, то получил удар передней частью данного автомобиля, двигавшегося со скоростью около 15-20 км/ч, при этом возможно находился лицом к автомашине. Далее, по его утверждению, он схватился за капот, но не удержался и упал, после чего оказался под машиной. Утверждает, что из автомобиля, протащившего его некоторое расстояние, с пассажирской стороны вышел <данные изъяты> подсудимого и, заглянув под днище, сообщил <данные изъяты>, что он (Ф.А.П.) еще жив. Тогда ФИО1 осуществил движение автомобиля назад и, возможно, еще раз вперед, после чего он (потерпевший) потерял сознание.

Свидетель Ф.Л.Г., <данные изъяты>, показала, что с ФИО1 у них длительные конфликтные отношения, подсудимый ранее угрожал убить или «посадить» <данные изъяты>. 12 мая 2018 года она с Ф.А.П. и <данные изъяты> П. отдыхали на даче в <адрес>, а около 20 часов они все вместе уехали в г.ФИО2-Польский. Ближе к 23 часам Ф.А.П. попросил отвезти его обратно на дачу. Прибыв в <адрес>, увидели, что у ФИО1 сгорела хозяйственная постройка, возле дома были пожарные машины, при этом Ф.А.П., позлорадствовав, пошел к дому подсудимого. Вернувшись, собрался к <данные изъяты> Ю.В.В., а она (Ф.Л.Г.) уехала в город. О случившемся узнала утром от <данные изъяты>. По словам Ю.В.В., ночью она слышала крики, видела свет фар автомобиля. Как впоследствии рассказал Ф.А.П., автомобиль подсудимого, в котором тот был вместе с <данные изъяты>, совершил на него наезд, протащив тело 15-20 м к дому, когда он переходил дорогу, следуя по тропинке от Ю.В.В.. Сама она, приехав в село, видела лужу крови и следы автомобиля.

Свидетель М.В.В., <данные изъяты>, показал, что 12 мая 2018 года около 22 часов, когда он был у <данные изъяты> в <адрес>, загорелась их хозяйственная постройка. Во время тушения пожара пришел Ф.А.П., который, насмехаясь, говорил, что это - за его беседку. После полуночи он повез <данные изъяты> на его автомобиле «Нива» в г.ФИО2-Польский за алкоголем и на обратном пути их остановил наряд ДПС. По возвращении в <адрес>, он возле церкви пересел в свой автомобиль и уехал в <адрес> к <данные изъяты>. Как только приехал, ему по телефону позвонил участковый и сообщил, что <данные изъяты> совершил наезд автомобилем на Ф.А.П.. Вернувшись в <адрес> увидел лежавшего на земле потерпевшего. Автомобиль отца стоял возле их дома. <данные изъяты>, сильно переживавший по поводу пожара, в ту ночь был пьян, в поджоге подозревал Ф.А.П.. Последний накануне был в <адрес> с <данные изъяты>, уехав с ними примерно в 17 часов. Вновь он его увидел примерно через 40 минут после начала пожара. Подтвердил наличие конфликтных взаимоотношений между отцом и потерпевшим.

Свидетель Ф.П.А., <данные изъяты>, подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.235-237), показал, что о случившемся узнал утром 13 мая 2018 года, после чего отправился в <адрес>, где <данные изъяты> сообщил, что ФИО1 «переехал» <данные изъяты>. При этом сам М.В.В. был бледный, нервничал, его «трясло». Впоследствии от <данные изъяты> узнал, что ФИО1 сбил его на автомашине, двигавшейся с плотины, протащив под днищем и совершив затем еще движения назад - вперед.

Свидетель М.А.С., <данные изъяты> М.В.В., показала, что в ночь на 13 мая 2018 года она находилась у <данные изъяты> в <адрес>, а <данные изъяты> помогал по хозяйству <данные изъяты> в <адрес>. Около 23 часов супруг сообщил ей по телефону о пожаре хозяйственной постройки, а позднее сказал, что едет к ней. Она видела, как автомобиль <данные изъяты> подъехал к дому, развернулся и уехал. Через некоторое время <данные изъяты> сообщил, что <данные изъяты> сбил на автомобиле Ф.А.П.

Из показаний свидетеля Ю.В.В., данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в связи с ее смертью, следует, что между супругами М-выми и Ф. существуют конфликтные отношения. По ее пояснениям, конфликты провоцировал ФИО1 и со слов Ф.А.П. угрожал им расправой. 12 мая 2018 года супруги Ф.А.П. отдыхали с <данные изъяты>, а ближе к вечеру уехали из <адрес>. В десятом часу вечера она видела, что загорелась хозяйственная постройка М-вых, собрались люди, приехали пожарные. Около 23 часов к ней в гости пришел Ф.А.П., принесший с собой спиртное. Около 1 часа 45 минут 13 мая 2018 года, Ф.А.П., находившийся в состоянии опьянения средней степени, ушел, забрав с собой бутылку с алкоголем, а затем она услышала крик от боли, доносившийся со стороны домов Ф.А.П. и М-вых. Спустя 2-3 минуты в окна ее дома попал осветивший комнату «по дуге» луч света фар автомобиля, который очевидно разворачивался, двигаясь от плотины к центру села, иначе свет фар ей бы в окна не попал. Выглянув в окно, увидела на луговине напротив дома М-вых автомобиль «Нива», принадлежащий подсудимому, располагавшийся передом в сторону ее дома с включенным светом фар. О том, что ФИО1 совершил наезд автомобилем на Ф.А.П., узнала утром от <данные изъяты> (т.1 л.д.216-217).

Свидетель Г.Р.Г., <данные изъяты>, подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.139-141), показал, что в ночь на 13 мая 2018 года возле магазина «Первомайский» в г.ФИО2-Польский Владимирской области он и его напарник Л.М.А., находясь на службе, заметили автомобиль «Нива» и, решив проверить водителя на предмет возможного нахождения в состоянии алкогольного опьянения, остановили его. На пассажирском месте находился пьяный ФИО1, а за рулем - <данные изъяты> - М.В.В., в связи с чем автомобиль был отпущен. Примерно через 20 минут им поступило сообщение о наезде автомобиля на человека в <адрес>. Прибыв на место, обнаружили тот же автомобиль «Нива», неподалеку от которого в луже крови лежал Ф.А.П., которого он (Г.Р.Г.) сфотографировал. В патрульном автомобиле, где работал видеорегистратор, ФИО1 проходить освидетельствование на состояние опьянения отказался, в связи с чем был направлен на медицинское освидетельствование. Частично общение с подсудимым на диктофон записал его напарник.

Свидетель Л.М.А., <данные изъяты>, дал в целом аналогичные показания.

Свидетель В.С.В., <данные изъяты>, показал, что при осмотре места происшествия были обнаружены следы шин автомобиля «Нива», ведущие от плотины в направлении дома Ф.А.П. - к месту, где имелось пятно крови. На движение автомобиля в этом направлении указывал четкий след шины протяженностью около 7 м, оставленный на влажном грунте в месте съезда с грунтовой дороги. Всего протяженность следов шин до пятна крови составила около 15 м. Сотрудники ДПС, первыми выезжавшие на происшествия, передали ему видеозаписи с регистратора, аудиозапись и фотоснимки, выданные затем следствию.

Свидетель С.Д.А. показал, что вечером 12 мая 2018 года у ФИО1 загорелась хозяйственная постройка. До этого минувшей зимой подсудимый говорил ему, что Ф.А.П. якобы поджег ему сарай, однако пожар успели потушить.

Свидетель О.А.В., <данные изъяты> Ф.Л.Г., показала, что со стороны М-вых к их семье неприязненные отношения.

Свидетель Т.Е.А., негативно отзываясь о ФИО1 и положительно - о Ф.А.П., показала, что около 22 часов 12 августа 2018 года она видела, как у подсудимого горела хозяйственная постройка, потерпевший приехал в село около 23 часов.

Свидетель Я.А.И., <данные изъяты>, положительно характеризуя Ф.А.П., показал, что днем 12 мая 2018 года видел его в <адрес> с другом, о случившемся узнал не следующий день.

Свидетель П.Т.В., <данные изъяты> М.А.С., показала, что 12 мая 2018 года <данные изъяты> М.В.В. уехал к <данные изъяты> в <адрес>, а утром сообщил, что <данные изъяты>, у которого имеется автомобиль «Нива», сбил человека.

По показаниям свидетеля С.В.В., работавшего в то время участковым уполномоченным полиции и подтвердившего свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.241-243), в ночь на 13 мая 2018 года он выезжал в <адрес> в связи с пожаром хозяйственной постройки ФИО1, считавшего, что поджог совершил <данные изъяты> Ф.А.П.. Последний свою причастность к возгоранию отрицал. Примерно через 40 минут после возвращения оперативной группы с места происшествия в г.ФИО2-Польский от ФИО1 поступило сообщение, что пьяный Ф.А.П. бегает возле его дома с бутылкой. Когда он вновь прибыл в <адрес>, ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, указал на Ф.А.П., лежавшего на земле лицом вниз в луже крови. О случившемся было доложено в дежурную часть.

Свидетель П.А.В. показал, что 12 мая 2018 года он гостил у Ф.А.П. в <адрес>. Около 19 часов они все вместе уехали оттуда, оставив Ф.А.П. в г.ФИО2-Польский.

Показания свидетеля П.Е.В., <данные изъяты>, аналогичны.

Из текста телефонного сообщения, поступившего 13 мая 2018 года в 1 час 50 минут в дежурную часть полиции от ФИО1, следует, что возле его <адрес> с бутылкой бегает Ф.А.П., который может поджечь дом (т.1 л.д.80).

Из текста телефонного сообщения, поступившего 13 мая 2018 года в 2 часа 7 минут в дежурную часть от сотрудника полиции С.В.В., следует, что возле <адрес> ФИО1 на личном автомобиле сбил Ф.А.П. (т.1 л.д.31).

При осмотре места происшествия, согласно протоколу от 13 мая 2018 года с фототаблицей, зафиксировано, что грунтовая дорога шириной 3,5 м, проходящая вдоль домов 29 и 31 <адрес> и находящаяся в 45 м к востоку от них, имеет колеи, образованные колесами транспортных средств. С данной дороги имеются грунтовые съезды к указанным домам. В месте съезда с грунтовой дороги к <адрес> обнаружено пятно бурого цвета, похожее на кровь, от него к грунтовой дороге ведет след шин транспортного средства, фрагмент которого изъят. При осмотре припаркованного возле <адрес> автомобиля ВАЗ-212140 с номерным знаком № на корпусе наружного левого зеркала заднего вида обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета, похожие на кровь. Под днищем автомобиля возле штатного места, предназначенного для установки домкрата под левое заднее колесо (кронштейна), обнаружен и также изъят клочок материи синего цвета с фрагментами слов, выполненных «латинскими» буквами (т.1 л.д.38-42).

В ходе предварительного следствия у Ф.А.П. был получен образец буккального эпителия, что подтверждается протоколом от 7 июня 2018 года (т.1 л.д. 117).

По заключению судебно-биологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, следы крови, обнаруженные на зеркале заднего вида автомобиля ВАЗ-212140 с номерным знаком №, принадлежат Ф.А.П. (т.2 л.д.59-68).

Согласно заключению трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, фрагмент ткани, обнаруженный под днищем автомобиля, образован в результате его вырывания из изделия путем силового воздействия (т.2 л.д.41-42).

По показаниям потерпевшего и свидетеля Ф.Л.Г., данный фрагмент ткани является частью футболки, которая была надета на Ф.А.П. в момент совершения преступления. При этом названным свидетелем в распоряжение следователя был представлен фотоснимок потерпевшего в данной футболке, при осмотре которого, согласно протоколу от 26 июня 2018 года с фототаблицей (т.1 л.д.133-136), было установлено соответствие имеющейся сзади надписи ее фрагментам на клочке материи.

Из фотоснимка лежащего пострадавшего Ф.А.П., сделанного сотрудниками ГИБДД, также усматривается, что фрагмент материи, обнаруженный под днищем автомобиля, происходит от задней части футболки, в которую был одет пострадавший в момент происшествия.

По заключению трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, след протектора шины колеса вероятно оставлен участком беговой дорожки шины колеса автомобиля ВАЗ-212140 с номерным знаком № (т.2 л.д.18-20).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15 мая 2018 года со схемой и фототаблицей, грунтовая дорога идет от центра <адрес> (от церкви) в сторону плотины и далее в поле (к автодороге на с.Энтузиаст и м.Шордога). Слева, при движении от центра села, расположены последовательно <адрес>, к которым ведут грунтовые съезды. <адрес>, где проживала Ю.В.В., расположен справа от дороги, от него к <адрес> (домовладению Ф.А.П.) через березовую посадку ведет тропа, пересекающая названную грунтовую дорогу шириной в этом месте 4,1 м.. Справа от грунтовой дороги при направлении движения со стороны плотины - на съезде к <адрес> соответственно левее от тропы, ведущей от <адрес>, имеется след крови, к которому ведут следы шин протяженностью соответственно 13,1 и 17,1 м от места съезда с грунтовой дороги (т.1 л.д.68-74).

Из фотоснимков, сделанных по прибытии на место происшествия нарядом ДПС, зафиксировано местоположение Ф.А.П. в момент его обнаружения, потерпевший лежит в стороне от грунтовой дороги на съезде к <адрес> лицом вниз, под головой имеются обильные следы крови, надетая на нем куртка разорвана сзади до пояса, из футболки в районе верхней части спинки, как уже указывалось выше, вырван фрагмент материи.

Согласно заключению трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, автомобиль ВАЗ-212140 с номерным знаком № двигался вероятно по направлению слева направо (от плотины к центру села) при условии правильной установки колес, имеющих направленный рисунок протектора и при исключении движения транспортного средства задним ходом (т.2 л.д.49-51).

Допрошенная в судебном заседании эксперт И.М.В. (ранее носившая фамилию Ц.) показала, что на направление движения автомобиля наглядно указывали замятие травы шиной и захват грунта.

Принадлежность ФИО1 автомобиля ВАЗ-212140 с номерным знаком № подтверждается сведениями о его регистрации в ГИБДД (т.1 л.д.53).

При осмотре данного автомобиля, согласно протоколу от 28 мая 2019 года с фототаблицей, на водительском сиденье обнаружены и изъяты микроволокна (т.1 л.д.87-93).

В ходе обыска у ФИО1 были изъяты брюки-джинсы синего цвета, а также компакт-диск с аудиозаписью разговора потерпевшего и <данные изъяты> - М.М.А., подтверждением чему служит соответствующий протокол от 11 июня 2018 года (т.1 л.д.202).

По заключению химической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, микроволокна, обнаруженные на водительском сиденье автомобиля, однородны по виду волокна и цветовому оттенку с микроволокнами, входящими в состав брюк, изъятых у ФИО1 (т.2 л.д.75-78).

Из изъятой аудиозаписи, чье содержание отражено в протоколе осмотра от 30 июля 2018 года с фототаблицей, усматривается наличие конфликтного общения между М.М.А., <данные изъяты>, и Ф.А.П., высказывавшим угрозы поджога и убийства собак (т. 1 л.д.204-206).

Потерпевший Ф.А.П. в судебном заседании не отрицал факт данного разговора с <данные изъяты>, считая М-вых причастными к отравлению его кур и колодца, а также к повреждению прицепа.

Согласно заключению судебно - медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, у Ф.А.П. обнаружены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Совокупность данных повреждений, по выводам эксперта, причинила тяжкий вред здоровью Ф.А.П. по признаку опасности для жизни и могла образоваться в ночь на 13 мая 2018 года в результате тупой травмы вследствие наезда автомобиля (т.2 л.д.87-90).

По заключению медико-криминалистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № МК, при первоначальном наезде автомашины на Ф.А.П. у потерпевшего образовались следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. При последующем движении автомобиля вперед с волочением тела и затем назад, когда Ф.А.П. находился под днищем автомашины лицом вниз, в результате трения и давления на тело частей машины возникла <данные изъяты> (т.3 л.д.99-105).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Ф.М.А., разъясняя свое заключение о механизме причинения потерпевшему травм, пояснил, что первоначально имел место удар бампером в левую ногу Ф.А.П., располагавшегося в момент удара лицом или левой стороной к автомобилю. Далее произошло отбрасывание потерпевшего с сильным ударом о землю. Первоначальный удар, по мнению эксперта, осуществлялся очевидно не серединой бампера, а его крайней частью, так как тело потерпевшего не было заброшено на капот с ударом о лобовое стекло, а было отброшено на проезжую часть, как это обычно бывает при переломе бедра. То, что от удара бампером Ф.А.П. был отброшен в сторону, по мнению эксперта, свидетельствует и отсутствие у него телесных повреждений, характерных для переезда колесами транспортного средства. С учетом обнаружения потерпевшего лежащим лицом вниз в луже крови, характера <данные изъяты>, причем только сзади и того, что из его одежды на спине вырван клок материи, имеются основания утверждать об имевшем место придавливании Ф.А.П. днищем автомобиля с последующим волочением тела, по всей видимости, вперед (установить количество движений автомобиля вперед-назад невозможно). Наличие крови на зеркале заднего вида автомобиля, по мнению эксперта, вполне объяснимо тем, что у потерпевшего могло возникнуть кровотечение, например носовое, в момент первоначального наезда, сопровождающегося ударом и разворотом тела потерпевшего. Получение Ф.А.П. травм в результате совершенного по собственной инициативе «прыжка» на автомобиль, по убеждению эксперта, исключено.

В ходе судебного разбирательства при осмотре автомобиля ВАЗ-212140 государственный номерной знак № установлено расстояние от края переднего бампера до кронштейна для домкрата, где был обнаружен фрагмент материи, - 220 см, от ближнего к данному бамперу края переднего левого колеса - 190 см, при зафиксированном росте потерпевшего около 175 см, дорожный просвет автомашины под защитой картера двигателя - 22-23 см.

То, что 12 мая 2018 года около 21 часа 40 минут имело место возгорание хозяйственной постройки ФИО1, расположенной возле <адрес>, усматривается из копии постановления о возбуждении по данному факту уголовного дела по ч.2 ст.167 УК РФ, приостановленного 13 августа 2018 года ввиду не установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.1 л.д.83, 86).

Из текста телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции в 22 часа 10 минут 12 мая 2018 года от ФИО1, видно, что он указал на Ф.А.П., как на лицо, совершившее поджог его сарая (т.1 л.д.84).

Из протокола от 27 июля 2018 года со схемой усматривается, что при осмотре местности, где произошли исследуемые события, Ф.А.П. указал направление своего движения к моменту наезда и местонахождение автомобиля к моменту пересечения дороги - на расстоянии 11,9 м (т.1 л.д.107-110).

По заключению автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, при скорости движения 20 км/ч остановочный путь автомобиля ВАЗ-212140 составляет около 8,8 м, то есть при нахождении от пешехода на расстоянии 11,9 м водитель имел техническую возможность избежать наезда (т.2.д.108-109).

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО1 по состоянию на 5 часов 11 минут установлено алкогольное опьянение (т.1 л.д.50).

Применение при проведении процедур отстранения ФИО1 от управления автомобилем, его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения видеофиксации подтверждается соответствующими протоколами (т.1 л.д.47, 48)

Из видеозаписей с видеорегистратора патрульного автомобиля ГИБДД, а также аудиозаписи с диктофона инспектора Л.М.А., исследованных в судебном заседании, чье содержание не противоречит изложенному в протоколах осмотра от 24 мая, 8, 19 и 20 июля 2018 года (т.1 л.д.150-155, 158-165, 168-170, 171-172), усматривается, что ФИО1 в общении с сотрудниками полиции высказывает желание, чтобы пострадавший Ф.А.П. не выжил, нелицеприятно о нем отзываясь и обвиняя его в поджоге хозпостройки. На расспросы об обстоятельствах происшествия дает различные пояснения, утверждая вначале, что не ездил на машине, был дома (т.1 л.д.152), затем, что Ф.А.П. сам бросился под машину, которой он (подсудимый) управлял. Поясняет, что не помнит сколько раз «проехал» по Ф.А.П., сообщает, что разворачивался и «крутил «пятаки», то, что хотел еще раз по нему проехать, пока его не увезла «скорая помощь» (т.1 л.д.168об). Сообщает, что хотел уехать в г.Кольчугино, а Ф.А.П. якобы ходил за бутылкой с зажигательной смесью (т.1 л.д.171).

Из ранее осуществленных видеорегистратором записей видно, что около 1 часа 40 минут 13 мая 2018 года наряд ДПС останавливал для проверки автомобиль подсудимого под управлением <данные изъяты>, с ним (ФИО1) в качестве пассажира.

Судом проанализирована версия подсудимого о том, что он совершил наезд автомобилем на потерпевшего непреднамеренно.

При этом надлежит исходить из следующего.

Показания подсудимого и потерпевшего об обстоятельствах произошедшего противоречивы.

В судебном заседании не нашли своего бесспорного подтверждения показания потерпевшего о том, что при наезде на него автомобиля, управляемого подсудимым, присутствовал и <данные изъяты>, а с учетом пояснений судмедэксперта в судебном заседании о характере полученной им <данные изъяты>, имеются сомнения в возможности Ф.А.П. после ее получения точно и поэтапно воспроизводить обстоятельства совершенного в отношении него преступления.

Вместе с тем показания Ф.А.П. вполне могут быть положены в основу приговора, как достоверные, в той части, в какой они соответствуют иным собранным доказательствами и дополняются ими.

Эти доказательства, оцениваемые в их совокупности, по мнению суда, подтверждают обоснованность обвинения ФИО1 именно в умышленном наезде на потерпевшего.

Так бесспорно установлено, что между подсудимым и потерпевшим сложились неприязненные, конфликтные отношения.

В ночь на 13 мая 2018 года у ФИО1 сгорела хозяйственная постройка, в поджоге которой он подозревал Ф.А.П..

Также подсудимый опасался, что потерпевший может поджечь и его дом, в связи с чем непосредственно перед наездом вызвал полицию.

Отправляясь к <данные изъяты> Ю.В.В. и возвращаясь от нее, Ф.А.П. действительно имел при себе бутылку с алкоголем, что могло послужить причиной для возникновения у нетрезвого подсудимого такого предположения.

Таким образом, у ФИО1 имелись веские мотивы, чтобы свести счеты с Ф.А.П., совершив в отношении последнего насильственные действия, причем именно в эту ночь.

Преступление произошло практически сразу после того, как подсудимый вернулся из г.ФИО2-Польский, куда ездил с <данные изъяты> за спиртным.

На обратном пути их остановил наряд ДПС, отпустив в 1 час 41 минуту, как это зафиксировано на видеозаписи с регистратора патрульного автомобиля.

Вскоре после этого - в 1 час 50 минут ФИО1 позвонил в полицию и сообщил, что потерпевший бегает с бутылкой и может поджечь его дом, а в 2 часа 7 минут направленный по вызову сотрудник полиции С.В.В. уже проинформировал дежурную часть, что подсудимый на автомобиле сбил потерпевшего.

Данная хронология столь стремительно развивавшихся событий вполне убедительно указывает на то, что ФИО1, находившийся за рулем автомобиля, увидел Ф.А.П. и решил его «задавить» по вышеприведенным причинам.

Из приобщенных к материалам дела аудио - видеозаписей видно, что ФИО1 не выражал сожаления по поводу случившегося, а наоборот высказывал пожелания смерти Ф.А.П., говорил, что готов был еще раз по нему проехать.

Из показаний свидетеля Ю.В.В., чья правдивость сомнений не вызывает, можно сделать вывод, что наезд на потерпевшего произошел вскоре после того, как Ф.А.П. покинул ее дом, а автомобиль двигался со стороны плотины, в дальнейшем разворачиваясь.

Из показаний потерпевшего Ф.А.П. следует, что он возвращался от Ю.В.В. через березовую посадку по тропе, ведущей к его дому, и наезд на него был совершен автомобилем подсудимого, двигавшимся справа со стороны плотины, причем когда он упал и оказался под днищем автомашины, последняя совершала движения вперед и назад.

Эти его показания объективно согласуются с тем фактом, что пострадавший Ф.А.П. был обнаружен левее тропы, по которой, с его слов, он шел к дому и которая является кратчайшим путем к его жилищу от дома Ю.В.В..

О движении автомобиля в указанном потерпевшим направлении свидетельствует и наличие следов автомобильных шин, ведущих к месту его обнаружения, обозначенному обильным кровотечением.

Как установлено, потерпевший Ф.А.П. лежал не на грунтовой дороге, а в стороне от нее - на съезде к дому.

В свою очередь следы шин также спускаются с грунтовой дороги «под откос» и уходят к данному съезду.

Данный факт указывает на то, что Ф.А.П. действительно мог быть сбит автомобилем, двигавшимся со стороны плотины, после чего был перемещен транспортным средством, съехавшим с дороги далее к месту фактического обнаружения пострадавшего.

Фрагмент одежды Ф.А.П. был обнаружен под днищем автомобиля в задней его части - на элементе, удаленно расположенном от переднего края транспортного средства, более чем на величину роста потерпевшего, то есть последний полностью оказался под днищем автомашины, продолжившей движение после первоначального наезда на пострадавшего и протащившей его под днищем.

Судебно-медицинским экспертом - криминалистом установлена последовательность получения Ф.А.П. травм: вначале от удара передней частью автомобиля с отбросом в сторону на землю и затем - от придавливания днищем автомашины в процессе волочения.

Изложенное явно указывает на то, что подсудимый не ограничился лишь одним контактным взаимодействием управляемого им автомобиля с Ф.А.П., сбив его с ног, а направил затем еще автомашину на потерпевшего, отброшенного в результате первоначального удара таким образом, что тот оказался подмятым днищем автомобиля, элементами которого затем также было оказано на него травматическое воздействие.

Данные обстоятельства в совокупности с количеством и характером полученных Ф.А.П. травм объективно указывают на наличие неоднократного, относительно продолжительного, целенаправленного и интенсивного воздействия элементами автомобиля на потерпевшего, не характерного для наезда по неосторожности на пешехода в условиях обычного дорожно-транспортного происшествия.

Приходя к такому выводу, следует иметь ввиду и то, что исследуемые события произошли поздней ночью в безлюдном месте, на окраине села, где, фактически нет движения транспортных средств, отсутствует асфальтированное дорожное покрытие, а имеющаяся грунтовая дорога в обычных условиях вождения не предполагает движение с повышенной скоростью, при котором в случае наезда на пешехода могли быть причинены столь множественные, разнообразные и тяжелые травмы, как выявленные у Ф.А.П.

Необходимо учесть и последующее поведение ФИО1, который не остановил автомобиль непосредственно в месте наезда на Ф.А.П., не подошел к пострадавшему, чтобы выяснить его состояние и оказать помощь и даже не скрылся с места происшествия, что в данном случае вполне могло быть объяснимо при наличии неожиданного дорожно-транспортного происшествия, совершенного в состоянии алкогольного опьянения, а отъехал к своему дому, где и дожидался прибытия полиции, которую сам же ранее и вызвал в отношении потерпевшего.

Таким образом, суд кладет в основу своего решения вышеприведенные доказательства, уличающие ФИО1 в содеянном, и считает, что при совершении преступления он действовал так, как это изложено в описательной части приговора.

Давая оценку версии подсудимого и представленным стороной защиты доказательствам, суд считает, что они не опровергают эти выводы суда по следующим причинам.

Следуя выдвинутой ФИО1 версии, травмы Ф.А.П. были причинены в результате того, что тот сам «бросился» на автомобиль, когда подсудимый поехал на нем в г.Кольчугино, рассчитывая выехать из села через плотину и поле, то есть следуя в противоположенном от сообщенного потерпевшим направлении.

В пользу данной версии сторона защиты ссылается на показания свидетеля П.Н.С. о том, что в мае 2018 года около 2 часов ночи знакомый их семьи ФИО1 позвонил ей по телефону и сообщил о поджоге его хозяйственной постройки. Подсудимый хотел пообщаться с <данные изъяты>, который в это время спал, собирался приехать к ним в г.Кольчугино, против чего она не возражала, намереваясь разбудить <данные изъяты>. Через 15-20 минут, по дальнейшим пояснениям свидетеля, ФИО1 сообщил, что не приедет, так как сбил человека.

В подтверждение общения П.Н.С. с ФИО1 в ночь на 13 мая 2018 года стороной защиты представлена детализация телефонных соединений с абонентского номера, используемого подсудимым.

Из данной детализации усматривается, что 13 мая 2018 года в 1 час 51 минуту ФИО1 позвонил на номер дежурной части полиции, в 1 час 59 минут ответил на телефонный звонок <данные изъяты> М.В.В., поступивший с номера указанного в материалах дела, далее в 2 часа 56 секунд позвонил на номер, принадлежащий П.Н.С. (с ее слов) - продолжительность разговора 1 минута 14 секунд, в 2 часа 11 минут ответил на телефонный звонок, поступивший с того же номера - продолжительность разговора 22 секунды, после чего в 2 часа 12 минут позвонил сыну.

Не подвергая сомнению сам по себе факт телефонного разговора подсудимого с П.Н.С., суд в то же время считает, что данное обстоятельство не исключает возможность совершения ФИО1 преступления при обстоятельствах, установленных приговором.

Как уже было отмечено, получение потерпевшим травм при сообщенных ФИО1 обстоятельствах опровергается выводами судебно-медицинского эксперта-криминалиста, которые в свою очередь объективно согласуются с другими доказательствами по делу, позволяющими установить характер и направление движения автомобиля, а также с обстановкой произошедшего.

Помимо этого, если следовать выдвинутой ФИО1 версии, при движении его автомашины по грунтовой дороге, запрыгивании на капот Ф.А.П. с последующим падением прямо перед ней, потерпевший должен был оказаться на дороге, в то время как он был обнаружен в стороне от нее значительно левее при указанном подсудимым направлении движения.

Показания ФИО1, как объясняющие местоположение Ф.А.П., о движении его автомобиля не по самой дороге, а по ее краю, левой стороной - по траве через съезд к дому потерпевшего, суд считает неубедительными, поскольку, судя по фотоснимкам с места происшествия, состояние дороги, в том числе с учетом колейности, не вызывало необходимости двигаться по ней таким образом, тем более на таком внедорожном автомобиле как «Нива».

К тому же сообщенная подсудимым версия входит в несоответствие с полученными потерпевшим травмами, часть которых, как указывал судебно-медицинский эксперт-криминалист, явились следствием удара бампера и волочения тела под днищем автомашины, а равно с отсутствием травм, характерных для переезда тела.

Несмотря на существовавшие неприязненные отношения, в ночь на 13 мая 2018 года Ф.А.П. перед случившимся в непосредственный конфликт с подсудимым не вступал и у него не было какого-либо повода для проявления агрессии в отношении ФИО1, тем более путем ее выражения таким довольно странным образом, как броситься ему под автомашину, подвергая опасности исключительно собственные жизнь и здоровье.

Напротив, повод для насильственных действий в отношении Ф.А.П. в ту ночь явно просматривался лишь у ФИО1

Кроме того, при сопоставлении сведений о телефонных переговорах с иными материалами дела видно, что между завершением телефонного разговора ФИО1 с П.Н.С. и зафиксированным сообщением участкового уполномоченного С.В.В. в дежурную часть о факте наезда автомобиля на потерпевшего (2 часа 7 минут) прошло всего 5 минут.

При этих условиях представляется весьма сомнительным сообщенное подсудимым развитие событий, когда в столь короткий временной промежуток он, завершив по месту своего проживания телефонный разговор с П.Н.С., успел начать движение на автомобиле, совершить наезд на Ф.А.П., после чего, вернувшись к своему дому, дождался прибытия сотрудника полиции С.В.В., который в этот же период успел собрать первоначальную информацию о произошедшем, проверить состояние пострадавшего, доложив после этого о случившемся в дежурную часть.

Также доводы подсудимого о том, что он случайно совершил наезд на Ф.А.П., поехав в г.Кольчугино, выглядят нелогичными применительно к следующим обстоятельствам.

За десять минут до случившегося ФИО1 вызвал полицию, опасаясь, что Ф.А.П. подожжет его дом, после чего, не дождавшись сотрудников, прямо перед их прибытием почему-то спешно решил уехать из села, оставив свое жилище открытым и без присмотра.

При этом, по его словам, ехать он намеревался в другой город, ночью, в рабочей одежде, находясь в состоянии опьянения, при том, что менее часа назад во время поездки в г.ФИО2-Польский за спиртным его автомобиль останавливал наряд ДПС и в этом случае, отправляясь на гораздо меньшее чем до г.Кольчугино расстояние сам за руль он сесть не решился.

Сомнительными представляются показания и о том, что П.Н.С. якобы поддержала желание ФИО1 приехать в столь позднее время к ее мужу, который в это время спал, с подсудимым не общался и его мнение по данному поводу не выяснялось.

В данном контексте, изначально общаясь по телефону с П.Н.С., ФИО1 действительно мог высказать намерение приехать к ним, однако это не означает, что он поехал туда немедленно по завершении разговора. Указанный телефонный разговор, по всей видимости, мог иметь место, когда подсудимый находился за рулем своего автомобиля уже на дороге, непосредственно перед тем, как увидел потерпевшего и решил совершить на него наезд.

Необходимо принять во внимание и то, что, судя по видеозаписи с регистратора патрульного автомобиля ГИБДД, поведение ФИО1 сразу после обнаружения преступления не вызывало сомнений в его адекватности.

Несмотря на наличие признаков опьянения и проявление некоторой развязности, подсудимый вполне осознавал происходящее, понимал суть поставленных вопросов и отвечал на них в контексте собственных версий произошедшего.

Из акта медицинского освидетельствования также видно, что алкогольное опьянение ФИО1 не было существенным, а потому нет оснований считать, что из-за опьянения он решил совершить такой необдуманный и нелогичный поступок, как поездка в г.Кольчугино при сообщенных им обстоятельствах.

Наличие такого опьянения, по мнению суда, могло лишь понизить контроль ФИО1 над его поведением до той степени, что он решился выместить свои накопившиеся обиду и злость на потерпевшем.

Проанализировано судом и представленное стороной защиты заключение специалиста - автотехника от ДД.ММ.ГГГГ №, опираясь на которое оспаривается достоверность показаний Ф.А.П. в том, что он был сбит автомобилем, начавшим движение от плотины, в момент, когда переходил грунтовую дорогу.

Из данного заключения специалиста, основывавшегося на результатах осмотра места происшествия от 27 июля 2018 года (т.1 л.д.107-110) о ширине грунтовой дороги и расстоянии до автомобиля, следует, что для наезда с учетом технических характеристик автомобиля «Нива» и проведенных с аналогичным транспортным средством экспериментов, в момент начала движения автомобиля потерпевший должен был находиться вне проезжей части (еще не дойти до нее) на расстоянии от ее края, при скорости пешехода 4 км/ч и различных показателях интенсивности разгона автомобиля «Нива», от 0,21 м (наименьший, исходя из технических характеристик автомобиля) до 1,71 м (наибольший экспериментальный результат).

Между тем, данные выводы специалиста, по мнению суда, не могут категорично опровергнуть возможность наезда на пешехода Ф.А.П. при указанных им обстоятельствах, поскольку произведенные расчеты основаны на условных показателях, которые могли отличаться от реально существовавших, а приведенные результаты о якобы «не достающих» расстояниях весьма несущественны.

Так, с учетом разгона автомобиля, исходя из его технических характеристик, «не достающее» расстояние составляет всего 21 см, то есть гораздо меньше шага человека.

При экспериментальных разгонах это же расстояние определялось в пределах двух шагов, при этом интенсивность ускорения автомобиля участниками данного мероприятия выбиралась произвольно, как впрочем и скорость пешехода.

Расстояние до автомашины установлено по материалам дела лишь на пояснениях Ф.А.П., основанных на его визуальном восприятии, при том, что он видел автомобиль короткое время и в темное время суток.

В то же время в реальности данный показатель, как и скорость движения потерпевшего, вполне могли быть меньше.

Учитывая же выводы специалиста, даже весьма незначительные отклонения от этих параметров, что были положены в основу его заключения, могли существенно повлиять на полученные результаты и даже минимальное их изменение в меньшую сторону позволяло бы прийти к выводу о возможности наезда на потерпевшего в рассматриваемой ситуации.

Таким образом, оценив все доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, а все в совокупности - еще и достаточности для разрешения дела, суд считает, что ФИО1 целенаправленно совершил наезд управляемым им автомобилем на Ф.А.П., сбив его, а когда тот упал, намеренно направил автомобиль на него таким образом, что потерпевший оказался под днищем, причинив элементами последнего ему также травмы в процессе движения.

Следовательно, изложенное позволяет прийти к следующему.

13 мая 2018 года ФИО1, действуя из личной неприязни и используя в качестве оружия автомобиль, являющийся предметом, представляющим в процессе его эксплуатации повышенную опасность, умышленно причинил Ф.А.П. травмы, вызвавшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего.

Между умышленными действиями подсудимого и фактически наступившим последствием в виде тяжкого вреда здоровью Ф.А.П. имеется прямая причинно-следственная связь.

Поэтому содеянное подсудимым суд квалифицирует по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Учитывает суд и то, что в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

ФИО1 совершено тяжкое преступление, представляющее повышенную социальную опасность, за которое предусмотрено основное наказание исключительно в виде лишения свободы на срок до 10 лет.

Изучение личности ФИО1 показало, что он не судим (т.2 л.д.165), на учете у нарколога и психиатра не состоит (т.2 л.д.161), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется в целом удовлетворительно (т.1 л.д.162), к административной ответственности не привлекался (т.1 л.д.163).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Достаточных оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд, с учетом обстоятельств совершения преступления, связанного с неприязнью к потерпевшему, а также принимая во внимание личность виновного, не состоящего на учете у врача - нарколога, не характеризующегося как увлекающегося спиртным и не привлекавшего к ответственности за совершение правонарушений в нетрезвом виде, не усматривает.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 суд признает его фактическую явку с повинной, расценивая в качестве таковой факт добровольного сообщения им сотрудникам полиции о том, что именно он совершил наезд на потерпевшего, причем сделал это специально.

Приходя к такому выводу, суд учитывает, что по смыслу уголовно-процессуального закона заявление о явке с повинной может быть сделано не только в письменной, но и в устной форме. Явка с повинной является добровольным заявлением лица о совершенном преступлении.

В данном случае ФИО1 после содеянного не стал скрываться от правоохранительных органов, которые сведениями о совершенном им преступлении не располагали, а продолжил находиться на месте происшествия, рассказав о случившемся прибывшим сотрудникам полиции.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в ОпределенииКонституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года № 44-О, суд лишен оснований ссылаться в качестве доказательства виновности ФИО1 по делу на показания свидетелей С.В.В., Г.Р.Г. и Л.М.А., сотрудников полиции, в части воспроизведения ими в ходе судебного разбирательства содержания пояснений подсудимого о совершении умышленного преднамеренного наезда на потерпевшего, данных им сразу после случившегося на месте происшествия в отсутствие защитника и не подтвержденные впоследствии в суде.

Между тем, выясненные на основании первоначального опроса ФИО1 на месте происшествия сотрудниками полиции фактические обстоятельства содеянного им, в том числе о направленности умысла, с объективным подтверждением факта присутствия на месте преступления, указанием на орудие преступления - автомобиль, сохранивший на себе следы крови и фрагмент одежды потерпевшего, наряду с другими доказательствами облегчили следственным органам реализацию процедуры уголовного преследования подсудимого в рамках настоящего уголовного дела, что указывает на его активное способствование раскрытию преступления сразу после совершения, которое также следует признать смягчающим наказание обстоятельством.

Наличие указанных смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих, влечет необходимость назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, как единственно возможного из предусмотренных санкцией, не свыше пределов, установленных в ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые бы давали основание для применения ст.64 УК РФ, не установлено.

Оснований для признания по делу в качестве смягчающего обстоятельства противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется, ввиду отсутствия таких обстоятельств.

Действия ФИО1 были мотивированы его неприязнью к Ф.А.П., достигшей наивысшего предела после возгорания хозяйственной постройки, в поджоге которой он заподозрил потерпевшего.

Вместе с тем, причастность Ф.А.П. к поджогу хозяйственной постройки подсудимого не установлена, подозрения ФИО1 в отношении потерпевшего носили предположительный характер, равно как ни на чем не были основаны и его домыслы о возможности поджога тем его дома.

Учитывая характер и обстоятельства преступления, а также данные о личности подсудимого, нет достаточных оснований и для условного осуждения ФИО1 на основании ст.73 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, являющегося оконченным с умышленной формой вины, а также подлежащего назначению наказания в виде лишения свободы на длительный срок, оснований для изменения его категории на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

Основное наказание ФИО1, совершивший тяжкое преступление и ранее не отбывавший лишение свободы, должен отбывать в исправительной колонии общего режима, согласно п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Кроме того, с учетом личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, включая обстоятельства содеянного, в частности того, что ФИО1, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, совершил с его применением, как орудия, умышленное тяжкое преступление против личности, суд считает необходимым применить к подсудимому в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Учитывая данные о личности подсудимого, опасность совершенного преступления, а также необходимость отбывания наказания в виде лишения свободы, меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу надлежит изменить на заключение под стражу.

В силу п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со ст.81 УПК РФ с вещественными доказательствами по делу надлежит поступить следующим образом.

Так одежду ФИО1, видеорегистратор и накопитель на жестких магнитных дисках, надлежит возвратить соответственно по принадлежности подсудимому и свидетелю М.В.В.; фрагмент ткани синего цвета, след протектора шины на гипсовом слепке, тампон с пятнами крови, микроволокна и следы рук на дактилоскопических пленках необходимо уничтожить, компакт-диски с видеозаписями с регистратора патрульного автомобиля, аудиозаписями и фотоснимками подлежат хранению при уголовном деле.

Принадлежащий подсудимому автомобиль ВАЗ-212140 государственный номерной знак № (т.1 л.д.53) использовался в качестве орудия совершения умышленного преступления, посягающего на личность.

Поэтому, исходя из положений п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ, он должен быть конфискован как орудие совершения преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима с назначением в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Срок лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания его под стражей с 16 декабря 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

В соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занятия деятельностью по управлению транспортными средствами распространять на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, его срок исчислять со дня освобождения ФИО1 из мест лишения свободы.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: футболку, джинсовые брюки, куртку и брюки защитного цвета - возвратить осужденному ФИО1, видеорегистратор и накопитель на жестких магнитных дисках - свидетелю М.В.В.; фрагмент ткани синего цвета, след протектора шины на гипсовом слепке, тампон с пятнами крови, микроволокна и следы рук на дактилоскопических пленках - уничтожить, компакт-диски с видеозаписями с регистратора патрульного автомобиля, аудиозаписями и фотоснимками - хранить при уголовном деле; автомобиль ВАЗ-212140 государственный номерной знак № (VIN №) - конфисковать в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через ФИО2-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин