Решение № 2-95/2020 2-95/2020~М-18/2020 М-18/2020 от 6 сентября 2020 г. по делу № 2-95/2020

УИД 56RS0004-01-2020-000022-37

дело № 2-95/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. ФИО1 сентября 2020 года

Александровский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Топильчук И.С..,

при секретаре Жихаревой О.В.,

с участием помощника прокурора Александровского района Оренбургской области Шошина А.А.,

истца ФИО2,

его представителя Глазевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску МаксутоваХафизаМунировича к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

по иску СнегуровойСанииШавкатовны к МаксутовуХафизуМунировичу, ФИО3 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к БокаревуВладимиру Владимировичуо возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований указал, что 12 октября 2018 года в <адрес><адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля – №, государственный регистрационный знак №, под его управлением, и <данные изъяты>, принадлежащей ответчику. В результате ДТП он получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, также он испытал физические и нравственные страдания. В рамках проверочных мероприятий проводилась экспертиза, которой установлено, что скорость движения управляемого им автомобиля составляла 72 км/ч, при этом он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на <данные изъяты> путем применения экстренного торможения. Вред причинен ему источником повышенной опасности, поскольку нахождение животного, принадлежащего ответчику, на проезжей части дороги в ночное время создавало повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ним со стороны человека.

Просил суд взыскать с ФИО3 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; расходы на лечение в сумме 6 228 руб.; расходы на услуги представителя в размере 5 000 руб.; расходы на оплату услуг эксперта в размере 5000 руб.

Определением суда от 8 июня 2020 года произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО3 на надлежащего ФИО3.

Истец ФИО2 просил суд с учетом изменений исковых требований взыскать с ФИО3 в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 341 784,00 руб., расходы на лечение в сумме 614,00 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 руб.

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что 12 октября 2018 года в <адрес> водитель ФИО2, управляя автомобилем № госномер № не выбрал безопасную скорость движения, обеспечивающую постоянный контроль за управлением транспортным средством и допустил наезд на животное – <данные изъяты>. В результате данного ДТП у нее, как у пассажира автомобиля, образовались телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. Кроме того, она понесла нравственные страдания, поскольку с момента ДТП и по настоящее время находится на лечении, перенесла операцию, у нее постоянные головные боли.

Просила суд с учетом изменений исковых требований взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в ее пользу моральный вред в сумме 500 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 25 000 руб., а также транспортные расходы в сумме 11 000 руб.

Определением суда от 8 июня 2020 года вышеуказанные гражданские дела объединены в одно производство.

Определениями суда от 30 января и 10 июля 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «АльфаСтрахование» и ФИО5

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель Глазева С.А. исковые требования поддержали в полном объеме, привели доводы аналогичные изложенным в иске. Истец ФИО2 дополнил, что 12 октября 2018 года в 00.05 час.он управлял транспортным средством <данные изъяты> государственный регистрационный знак № которое принадлежит на праве собственности ФИО5, который доверил ему управление данным автомобилем. Вместе с ним на переднем пассажирском сиденье находилась его знакомая ФИО4, они оба были пристегнуты ремнями безопасности. На 2 км. 650 м. автодороги <адрес> на дорогу неожиданно выбежало стадо <данные изъяты>, в связи с чем он совершил наезд <данные изъяты>. Отметил, что на указанном участке дороги отсутствует знак, предупреждающий о животных. Лошади двигались безнадзорно, погонщика не было. Скорость движения управляемого им транспортного средства не превышала допустимую, он двигался с ближним светом фар, поскольку так ему было удобно. В результате ДТП ему причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем он длительное время находился на лечении. Ранее являлся работоспособным, а теперь не может работать, травма не дает ему покоя, ему также предстоит операция на руку для замены кости. В настоящее время он имеет инвалидность, однако она установлена в связи с наличием у него иного заболевания. В результате ДТП он испытал не только физические, но и нравственные страдания, поскольку более двух лет не может восстановить здоровье, а также работать в полной мере. Заключения автотехнической экспертизы, проведенной в рамках доследственной проверки, не оспаривал.

Истец С.С.ШБ. в судебное заседание не явилась. О времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, представила письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала, привела доводы аналогичные изложенные в иске. По обстоятельствам ДТП сообщила сведения, которые по своему содержанию идентичны объяснениям ФИО2 Указала, что в результате ДТП ей причинен тяжкий вред здоровью, она до настоящего времени не восстановила свое здоровье, ей требуется лечение и комплекс восстановительных процедур. Кроме того, у нее на иждивении имеется ребенок-инвалид, который требует постоянного ухода, тогда как она из-за произошедшего ДТП не могла в полной мере осуществлять заботу и уход за ним.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО6 после объявления перерыва в судебное заседание не явились. Из объяснений, данных им ранее, следует, что исковые требования не признают, в связи с чем в их удовлетворении просили отказать.Ответчик ФИО3 пояснил, что в его единоличной собственности имелась <данные изъяты>, которая постоянно находилась в доме у матери в <адрес>, поскольку его брат пас на ней коров. 11 октября 2018 года <данные изъяты> находилась в доме на привязи, однако впоследствии оторвалась и самостоятельно убежала в табун. Он в этот момент находился на похоронах в городе. Дома находилась супруга и иные родственники, однако они не предпринимали попыток найти <данные изъяты>. На следующий день ему позвонил его сын и сообщил о ДТП. С братом каких-либо договорных отношений в отношении <данные изъяты> не заключал, брат умер 13 апреля 2020 года. После ДТП был произведен вынужденный забой <данные изъяты>, поскольку она получила травму. Относительно выпаса <данные изъяты> в табуне пояснил, что во время посевной с иными собственниками <данные изъяты> выгоняют животных в табун, где <данные изъяты> пасутся самопроизвольно. Место для выпаса <данные изъяты> с администрацией сельсовета и ветслужбой не согласовано. После ДТП он был привлечен к административной ответственности за безнадзорное нахождение животного на территории муниципального образования, ему был назначен штраф в сумме 1 500 руб., который им уплачен в полном объеме. Постановление о привлечении егок административной ответственности не обжаловал. Считает, что его вины в произошедшем ДТП не имеется, поскольку водитель ФИО2, как владелец источника повышенной опасности, должен был управлять транспортным средством с такой скоростью, чтобы в случае возникновения препятствия предпринять меры для торможения транспортного средства вплоть до его полной остановки. Выводы эксперта, изложенные в заключении эксперта, составленного в рамках проверки сообщения о преступления, не оспаривает, против назначения по делу автотехнической экспертизы возражает.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6 поддержал позицию своего доверителя.

Представитель третьего лица АО «АльфаСтрахование» и третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явились. О времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Уважительные причины неявки не представили, об отложении дела не просили.

Суд на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО2 и ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 12 октября 2018 года около <адрес> произошло ДТП с участием транспортного средства № государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО5, под управлением ФИО2, который допустил наезд на животное <данные изъяты>), которое впоследствии скрылось.

В результате указанного ДТП водитель транспортного средства ФИО2 получил телесные повреждения. Из заключения эксперта № 707 от 20 ноября 2018 года следует, что на момент поступления в <данные изъяты>» 12 октября 2018 года у ФИО2 имелись телесные повреждения <данные изъяты> которые могли образоваться в срок и при обстоятельствах, указанных в определении от действия твердого (-ых) предмета (-ов) или при соударении с таковым (-и) в условиях дорожно-транспортного происшествия. Так как телесные повреждения у свидетельствуемого имеют общий срок и механизм образования, а также взаимно отягощают друг друга, то оцениваются в совокупности (приказ № 194н от 24 апреля 2008 года «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п. 13). Таким образом, указанные выше телесные повреждения в совокупности у свидетельствуемого повлекли тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека (п. 6.1.10 Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью»). Локализация, количество, механизм и давность телесных повреждений соответствуют обстоятельствам, которые указаны в определении.

Кроме того, в результате указанного ДТП пассажиру, находящемуся в автомобиле № государственный регистрационный знак №, – ФИО4 также причинены телесные повреждения. Согласно заключению эксперта № 764 от 20 ноября 3018 года на момент поступления <данные изъяты> 12 октября 2018 года у ФИО4 имелись телесные повреждения <данные изъяты>, которые могли образоваться незадолго до госпитализации <данные изъяты> от действия твердого (-ых) тупого (-ых) предмета (-ов) или при соударении с таковым (-и) в условиях дорожно-транспортного происшествия. Так как телесные повреждения у свидетельствуемой имеют общий срок и механизм образования, а также взаимно отягощают друг друга, то оцениваются в совокупности (Приказ № 194н от 24 апреля 2008 года «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п. 13). Таким образом, указанные выше телесные повреждения в совокупности у свидетельствуемой повлекли тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека (п. 6.1.2 Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью»). Локализация, количество телесных повреждений, механизм и давность их причинения могут соответствовать обстоятельствам, которые указаны в определении.

Оснований не доверять выводам, изложенным в указанныхзаключениях, у суда не имеется, поскольку их выводы являются ясными, понятными и обоснованными. Данные заключения экспертов в установленном законом порядке не оспорены.

По указанному ДТП должностным лицом ГИБДД Отд МВД России по Александровскому району Оренбургской области вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении от 12 октября 2018 года.

Однако постановлением начальника отделения ГИБДД Отд МВД России по Александровскому району Оренбургской области от 27 ноября 2018 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО2 прекращено, в связи с наличием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В рамках проводимой проверки постановлением начальника СГ Отд МВД России по Александровскому району Оренбургской области от 10 декабря 2018 года назначалась судебно-автотехническая экспертиза.

Из заключения эксперта № Э/4-560 от 30 января 2019 года, составленным экспертом ЭКЦ УМВД РФ по Оренбургской области ФИО20 следует, что скорость движения автомобиля № рассчитывалась в соответствии с оставленными на проезжей части следами юза и составила значение, ориентировочно, 72 км/ч. Удаление автомобиля № от места наезда в момент реагирования водителя на опасность могло составлять значение, ориентировочно, 64 м. Для ответа на вопрос о том, располагал ли водитель автомобиля № технической возможностью предотвратить наезд на лошадь необходимы данные о моменте возникновения опасности для движения автомобиля №. Поскольку в исходных данных постановления о назначении экспертизы какие-либо данные о моменте возникновения опасности отсутствуют, то ответить на поставленный вопрос не представляется возможным. Возможно лишь указать, что в данном случае остановочный путь автомобиля № мог составлять значение, примерно, 63,7 км/ч. Путь, который преодолевает автомобиль № в процессе торможения до полной остановки составил значения 20,98 м. при скорости движения 60 км/ч и 28,55 м. при скорости 70 км/ч. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля № необходимобыло руководствоваться абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ.

Постановлением следователя СГ Отд МВД России по Александровскому району Оренбургской области от 5 июня 2019 года назначалась дополнительная судебно-автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта №Э/4-218 от 19 июня 2019 года, составленному экспертом ЭКЦ УМВД РФ по Оренбургской области ФИО21 в рассматриваемых дорожно-транспортных условиях водитель автомобиля № не располагал технической возможностью предотвратить наезд на <данные изъяты> путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности с последующей остановкой автомобиля до места наезда.

Названные заключения суд признает относимым, допустимым доказательством по делу. Оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется. Кроме того, данные экспертные заключения в установленном законом порядке не оспорены.

Постановлением следователя СГ Отд МВД России по Александровскому району Оренбургской области ФИО22 от 24 июля 2020 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении было установлено, что названное выше ДТП произошло с участием лошади, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО3, что последним в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Из справки главы администрации Романовского сельсовета Александровского района Оренбургской ФИО24. от 12 октября 2018 года № 295 следует, что у ФИО3 по состоянию на 1 октября 2018 года имеется личное подсобное хозяйство, в том числе <данные изъяты>.

В силу статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании пункта 25.6Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, погонщикам скота запрещается оставлять на дороге животных без надзора;прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях);вести животных по дороге с асфальто- и цементобетонным покрытием при наличии иных путей.

Решением Совета депутатов муниципального образования Романовский сельсовет Александровского района Оренбургской области от 19 ноября 2010 года № 16 утверждены правила содержания животных в личных подсобных хозяйствах.

В параграфе 3 данных правил закреплены в том числе обязанности владельцев домашних животных, в частности: обеспечить безопасность граждан от воздействия животных, а также обеспечивать спокойствие и тишину для окружающих; не допускать свободного выпаса и бродяжничества животных в черте населенного пункта муниципального образования; соблюдать правила прогона по населенному пункту и выгулу животных: сопровождать животных при прогоне на пастбища и с пастбища по определенным маршрутам; оберегать зеленые насаждения; следить за санитарным состояние пастбищ и иные. Также закреплено, что владельцы животных несут ответственность за их здоровье и содержание в соответствии с настоящими правилами, а также за нанесение морального вреда, имущественного ущерба либо вреда здоровью человека, причиненного животным.

В параграфе 6 названных правил указано, что выпас животных осуществляется на огороженных пастбищах либо неогороженных пастбищах на привязи или под надзором собственников животных либо лиц, ими уполномоченных, с обязательным соблюдением норм нагрузки на пастбища. Владельцы животных обязаны сопровождать их до места сбора стада и передать пастуху, а также встречать после пастьбы в вечернее время. Выпас на полосе отвода автомобильной дороги запрещен.

Постановлением административной комиссии при администрации Романовского сельсовета Александровского района Оренбургской области от 2 ноября 2018 года № 7 ФИО3 признан виновным в нарушении ст. 12 Закона Оренбургской области «Об административных правонарушениях», а именно за безнадзорное нахождение сельскохозяйственных животных на территории муниципального образования, ему назначено административное наказание в виде штрафа в сумме 1 500 руб. Данное постановление вступило в законную силу 2 декабря 2018 года.

В судебном заседании в качестве свидетелей допрошены Свидетель №2 и Свидетель №1, которые пояснили, что проживают на территории Романовского сельсовета Александровского района Оренбургской области и также являются собственниками <данные изъяты>, которые паслись в одном табуне с <данные изъяты> ФИО3 Указали, что у них сложился определенный порядок по выпасу скота. Так, в 2018 году <данные изъяты> паслись на старой фермев отсутствии пастуха, при этом территория фермы ничем не огорожена. Каждый собственник <данные изъяты> по мере своей возможности осуществляет контроль за животным. На ночь животные также остаются на ферме, но для того, чтобы животные не убежали, собственники лошадей на ночь насыпают им корм и оставляют на ферме без присмотра. В настоящее время порядок выпаса <данные изъяты> у них не изменился.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что <данные изъяты>, принадлежащая ФИО3, паслась в табуне без сопровождения пастуха или иного уполномоченного лица.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что <данные изъяты> находилась дома на привязи, но впоследствии отвязалась и самовольно убежала в табун, при этом он в это время находился в г. Оренбурге на похоронах, не свидетельствуют об отсутствии его вины, поскольку он как собственник <данные изъяты> должен добросовестно исполнять свои обязанности, содержать <данные изъяты> таким образом, чтобы она не создавала угрозу для третьих лиц.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчик ФИО3 допустил безнадзорную пастьбу своей <данные изъяты>, в связи с чем, его поведение расценивается как противоправное, соответственно, на него возлагается ответственность за вред, причиненный такими действиями.

Между тем, вопреки доводам истца ФИО2 и его представителя Глазевой С.А., исходя из разъяснений, приведенных в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", содержания абзаца 1 пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации крупное домашнее животное - <данные изъяты> в данном случае не является источником повышенной опасности.

Несмотря наизложенное, суд не может согласиться с доводами истцаФИО2 об отсутствии его вины в данном ДТП.

Согласно пункту 10.1Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Таким образом, водитель ФИО2 должен был вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, учитывая видимость (темное время суток) в направлении движения, а при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Доказывание этих обстоятельств возлагается на ФИО2

Материалами дела подтверждено, что ДТП произошло в темное время суток, при ограниченной видимости неосвещенных предметов.

При этом, суд учитывает, что истцуМаксутовуХ.М. было известно, что он проезжает по дороге между населенными пунктами, соответственно он должен был и мог предполагать наличие сельскохозяйственных животных в данной местности.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что со стороны истца ФИО2 не был соблюден скоростной режим с учетом дорожных и метеорологических условий, в частности видимости в направлении движения. Отсутствие превышения скорости относительно разрешенного (90 км/ч) не свидетельствует об отсутствии виныФИО2 в данном ДТП, поскольку п. 10.1 ПДД предписывает водителю вести транспортное средство со скоростью, не только не превышающей установленного ограничения, но и учитывающую интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Превышение установленного ограничения (90км/ч) указывает на наличие административного правонарушения в области дорожного движения, в то время как отсутствие такого превышения автоматически не освобождает водителя от ответственности за причиненный его действиями вред.

При этом суд учитывает, что ФИО2 управлял транспортным средством с ближним светом фар.

Согласно п.19.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, в темное время суток и в условиях недостаточной видимости независимо от освещения дороги, а также в тоннелях на движущемся транспортном средстве должны быть включены следующие световые приборы: на всех механических транспортных средствах - фары дальнего или ближнего света, на велосипедах - фары или фонари, на гужевых повозках - фонари (при их наличии).

При этом в п.19.2 названных Правил дальний свет должен быть переключен на ближний: в населенных пунктах, если дорога освещена;при встречном разъезде на расстоянии не менее чем за 150 м до транспортного средства, а также и при большем, если водитель встречного транспортного средства периодическим переключением света фар покажет необходимость этого;в любых других случаях для исключения возможности ослепления водителей как встречных, так и попутных транспортных средств.

Вместе с тем в судебном заседании установлено, что ФИО2 управлял транспортным средством в темное время суток (00.05 час.) на участке дороги, на которой отсутствовало какое-либо освещение, при этом сведений о том, что на встречу ФИО2 или перед ним двигалось иное транспортное средство, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО2, как лица, управляющего источником повышенной опасности, также имеются признаки противоправного поведения, выразившееся в несоблюдении безопасного скоростного режима в условиях темного времени суток и проезда вдоль населенных пунктов, то есть он управлял автомобилем со скоростью, которая не обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований Правил, в силу чего несвоевременно обнаружил выбежавшую на проезжую часть лошадь и не смог остановить свое транспортное средство и предотвратить ДТП.

Представитель истца ФИО2 – адвокат Глазева С.А. в обоснование заявленных требований ссылалась на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в котором закреплено, что ответственность лица, нарушившего правило вождения или эксплуатации транспортного средства, за наступившие вредные последствия наступает при условии, если между нарушением и последствиями имеется причинная связь. При решении вопроса о причинной связи учитывается наличие у водителя технической возможности избежать вредного последствия. Если такой возможности не было и установлено, что аварийная ситуация вызвана не им, а иными участниками дорожного движения, то ответственность исключается.

Вместе с тем суд отклоняет данную ссылку как необоснованную, поскольку в указанном постановлении указано про уголовную ответственность, что и было учтено должностным лицом при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, тогда как вышеприведенные положения не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО2 ответственности в рамках гражданских правоотношений. Отсутствие факта привлечения ФИО2 к административной или уголовной ответственности за нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации не свидетельствует об отсутствии его вины в ДТП.

Оценивая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия: невыполнение своей юридической обязанности по соблюдению правил выпаса сельскохозяйственных животных со стороны владельца <данные изъяты> - ответчикаФИО3, а также несоблюдение водителем поврежденного транспортного средства ФИО2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, суд приходит к выводу, что причиной ДТП явилась обоюдная вина ФИО2 и ФИО3, в связи с чемразмер ответственности водителя транспортного средства и собственника <данные изъяты> суд полагает равной по 50%.

Истцом ФИО2 заявлены требования о возмещении расходов, потраченных на лечение, в сумме 614 руб., связанных с необходимостью прохождения им рентгенографии локтевой кости и лучевой кости. Данные расходы подтверждены кассовыми документами от 13 марта и 30 апреля 2020 года, а также медицинскими документами, подтверждающими необходимость проведения указанных процедур.

Размер указанных расходов ответчиком ФИО3 в установленном законом порядке не оспорен.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 в данной части подлежат частичному удовлетворению, в сумме 307 руб. (614 руб. * 50%).

Разрешая требования ФИО2 и ФИО4 в части компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно статьи 151Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1100Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Под моральным вредом в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 1099Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

По смыслу ст. ст. 1099 - 1101Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Из материалов дела следует, что в результате указанного ДТП истец ФИО2 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, в связи с чем он испытал физическую боль, проходил стационарное лечение. После произошедшего ДТП его состояние здоровья подорвано, он до настоящего времени не реабилитировался, продолжает получать лечение.

При таких обстоятельствах, учитывая обстоятельства произошедшего ДТП, степень тяжести причиненных телесных повреждений, длительность лечения, ограничения в движении, степень нравственных и физических страданий ФИО2, выразившихся в болевых ощущениях, невозможности вести привычный образ жизни ввиду полученных травм, его возраст, а также принцип разумности и справедливости, материальное положение ответчика, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению в сумме 200 000 руб. Вместе с тем, учитывая степень вины ответчика ФИО3 в произошедшем ДТП, с последнего в пользу ФИО2 подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда 100 000 руб. (200 000 руб. х 50%).

Согласно пункту 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В соответствии с пунктом 2 указанной выше статьи по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях.

Обращаясь с требованием о компенсации морального вреда, ФИО4 указала, что в результате указанного ДТП получила телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, в связи с чем она испытала физическую боль, проходила длительное лечение, в котором нуждается до настоящего времени, поскольку ее здоровье подорвано, при этом у нее на иждивении имеется ребенок-инвалид, за которым она осуществляет уход. Просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в солидарном порядке.

Суд считает, что в ходе рассмотрения дела не были получены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для освобождения ФИО2, как владельца источника повышенной опасности, от компенсации ФИО4 морального вреда, при этом суд учитывает, что в момент ДТП ФИО4 находилась в транспортном средстве, будучи пристегнутой ремнями безопасности.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства причинения вреда, характер и тяжесть полученных телесных повреждений, а также их локализацию, при этом суд отмечает, что большая часть телесных повреждений образовалась в области лица, длительность лечения, степень физических и нравственных страданий, вызванных в том числе невозможностью в должной степени осуществлять уход за ребенком-инвалидом, невозможностью вести привычный образ жизни ввиду полученных травм, ее возраст, а также материальное положение ответчиков, суд приходит к выводу, что с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда подлежат взысканию 220 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся:суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд;расходы на оплату услуг представителей;расходы на производство осмотра на месте;компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами;другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец ФИО4 просила суд взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке транспортные расходы в сумме 11 000 руб.

В соответствии с разъяснениями, указанными в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Таким образом, судебные издержки в виде транспортных расходов могут быть возмещены судом, если расходы фактически произведены.

Вместе с тем суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения требований в указанной части, поскольку истцом ФИО4 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств несения данных расходов (билеты, квитанции и др.). Кроме того, из заявленных требований не следует, кем понесены данные транспортные расходы, непосредственно истцом ФИО4 либо ее представителем.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктами 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Истец ФИО4 просила взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке расходы на оплату услуг представителя в сумме 25 000 руб., в подтверждение несения которых представила договор на оказание юридических услуг от 15 января 2020 года, а также приходный кассовый ордер от 15 января 2020 года.

При определении пределов разумности понесенных ФИО4 расходов на оплату услуг представителя, с учетом характера спора, его сложности и продолжительности, количества времени, затраченного представителем истца на участие в судебных заседаниях, принимая во внимание средний уровень оплаты юридических услуг в регионе по данной категории дел, суд приходит к выводу о взыскании расходов на оплату услуг представителя в солидарном порядке сФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО4 в размере 7 000 руб.

Учитывая вышеприведенные правовые нормы, а также разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы истца ФИО2 на оплату услуг представителя с учетом всех обстоятельств и сложности дела, принципа разумности и справедливости подлежат взысканию с ФИО3 в размере 10 000 руб.

Из материалов дела следует, что изначально ФИО2 предъявил исковые требования к ответчику ФИО3, который определением суда был заменен как ненадлежащий ответчик надлежащим – ФИО3.

Вместе с тем ответчик ФИО3 понес расходы на оплату услуг представителя ФИО6 в сумме 18 000 руб., что подтверждается договором на оказание юридических услуг б/н от 27 февраля 2020 года, а также распиской о получении денежных средств.

Принимая во внимание характер спора, объем оказанных представителем услуг, количество и продолжительность судебных заседаний, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ФИО2 в пользу ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы в сумме 2 000 руб., поскольку данные расходы понесены ФИО3 по вине ФИО2 в связи с необоснованным привлечением его к участию в деле качестве ответчика. При этом суд отмечает, что ФИО2 имел возможность ознакомиться с материалом по результатам проверки сообщения о преступлении, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в котором была установлена личность хозяина лошади, с участием которой 12 октября 2018 года произошло ДТП.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования МаксутоваХафизаМунировича удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу МаксутоваХафизаМунировича компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб., расходы на лечение в сумме 307 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 и МаксутоваХафизаМунировича в солидарном порядке в пользу СнегуровойСанииШавкатовны в счет компенсации морального вреда 220 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 7 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с МаксутоваХафизаМунировича в пользу ФИО3 судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Александровский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий И.С. Топильчук

Решение в окончательной форме изготовлено 15 сентября 2020 года