Решение № 2-434/2024 2-434/2024(2-4519/2023;)~М-3630/2023 2-4519/2023 М-3630/2023 от 16 июня 2024 г. по делу № 2-434/2024

Дело № 2-434/2024

УИД № 44RS0001-01-2023-004751-34


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2024 года г. Кострома

Свердловский районный суд г. Костромы в составе

судьи Шершневой М.А.,

при секретаре Киселёвой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Свердловский районный суд г. Костромы с настоящим иском, в обоснование заявленных требований указала, что при рассмотрении дела № Свердловским районным судом г. Костромы установлено, что по договору дарения недвижимого имущества, заключенному в г. Костроме <дата> между ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), даритель дарит, а одаряемый принимает в дар в целом следующее недвижимое имущество: жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: <адрес>, которое принадлежит дарителю на основании договора о передаче квартиры в собственность № «И» от <дата>, свидетельства о праве на наследство по закону от <дата> №, свидетельства о праве на наследство по завещанию от <дата> №. Переход права собственности на квартиру к ФИО3 по указанному договору зарегистрирован в ЕГРН <дата>. Даритель умерла <дата>. На основании заявления ФИО1 от <дата> заведено наследственное дело № к имуществу умершей <дата> ее матери ФИО4, проживающей по адресу: <адрес>. В рамках гражданского дела проведена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, которая установила отсутствие у дарителя на момент сделки каких-либо психических расстройств, повлекших непонимание значений и правовых последствий своих действий. Данные факты легли в основу судебного решения, вступившего в законную силу, и считаются установленными. В материалах гражданского дела № имеются документы медицинского характера и показания свидетелей, что даритель самостоятельно не могла подписать договор дарения, так как у нее были заболевания, связанные с потерей зрения. Полагая, что в связи с престарелым возрастом, наличием хронических заболеваний, общей слабостью и утомлением ФИО4 не могла самостоятельно подписать договор дарения, ФИО1 обратилась к эксперту за проведением почерковедческой экспертизы. Экспертом установлено, что подпись, изображение которой имеется в графе «Даритель: /ФИО4» в копии договора дарения недвижимого имущества от <дата> выполнена не самой ФИО4, а другим лицом с подражанием подписи ФИО4, что ставит под сомнение и факт подписания ФИО4 заявления о государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру в соответствии с договором дарения, участия её в сделке. Согласно п. 5.1 договора дарения он вступает в законную силу с момента его подписания сторонами, однако со стороны ФИО4 он подписан не был, а значит и не вступил в законную силу. В соответствии с п. 2.8 договора дарения имущество считается переданным от дарителя к одаряемому без составления передаточного акта, но только с момента подписания настоящего договора. Отсутствие подписи ФИО4 в договоре дарения свидетельствует об отсутствии ее воли на передачу прав на квартиру ответчику, а сам договор является недействительным, имущество одаряемому - не переданным. В силу преклонного возраста и сопутствующих болезней ФИО4 вполне могла не знать о совершенной сделке, так как сетью Интернет не пользовалась, соответствующие общедоступные сведения из ЕГРН ей не были доступны, коммунальные услуги за квартиру по дебетовой карте или через отделение Сбербанка (Почты) не оплачивала, так как пенсию ей приносили на дом, соответственно о смене собственника могла при жизни так и не узнать. В результате составления и подписания <дата> от лица ФИО4 неустановленным третьим лицом договора дарения недвижимое имущество незаконно перешло во владение ответчика, что лишает истца прав на него. К тому же, как установлено решением суда по делу № от <дата>, из круга общения ФИО4 все близкие ей люди были исключены ввиду недопуска их в спорную квартиру самим ответчиком. Какой-либо информации о ее состоянии родственники от ФИО3 не получали, с ней лично видеться он им запрещал, намеренно не позволяя ФИО4 общаться с определенным кругом людей. Как видно из почерковедческой экспертизы от <дата>, договор дарения не подписывался дарителем, а, следовательно, он не вступил в законную силу, квартира согласно положениям договора так и не была передана ФИО3 Договор дарения основанием для регистрации права собственности на спорную квартиру за ответчиком служить не может по причине его недействительности (ничтожности) как сфальсифицированного документа, который нарушает требования закона (ст. 168 ГК РФ). В частности, он нарушает положения п. 3 ст. 154, п. 1 ст. 160, п. 1 ст. 422 ГК РФ. В силу п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. На основании изложенного просит признать составленный от имени ФИО4 и ФИО3 договор дарения квартиры общей площадью 50,3 кв. м., расположенной по адресу: <адрес>, условный № - недействительной (ничтожной) сделкой с момента ее совершения. Применить последствия недействительности составленного от имени ФИО4 и ФИО3 договора дарения квартиры, общей площадью 50,3 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, условный №. Признать недействительным право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с момента его возникновения. Исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационную запись о возникновении права собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, условный №. Восстановить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационную запись о возникновении права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, условный №. Включить в наследственную массу после смерти умершей ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, условный №. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании не участвует, извещалась надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, причина неявки не известна.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не участвует, его представитель ФИО5 ранее в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо нотариус ФИО6, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании не участвует.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела <дата> между ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому даритель дарит, а одаряемый принимает в дар в целом следующее недвижимое имущество: жилое помещение, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, которое принадлежит дарителю на основании договора о передаче квартиры в собственность № «И» от <дата>, свидетельства о праве на наследство по закону от <дата> №, свидетельства о праве на наследство по завещанию от 1<дата> №.

ФИО2 умерла <дата>.

Согласно справке врио нотариуса ФИО6 – ФИО7 от <дата> на основании заявления ФИО1 от <дата> заведено наследственное дело № к имуществу умершей <дата> ее матери ФИО4, проживавшей по адресу: <адрес>. По состоянию на <дата> ФИО1 является единственным наследником, обратившимся к нотариусу.

Истец, полагая, что на момент дарения квартиры ФИО4 в силу своего болезненного состояния не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, обратилась с настоящим иском в целях включения спорной квартиры в наследственную массу после смерти ФИО4

Истец оспаривает факт заключения сделки, оспаривая подпись ФИО4 в указанном договоре.

По смыслу положений ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Основания для прекращения права собственности предусмотрены в ст. 235 ГК РФ, в соответствии с которой право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, предусмотренным законом.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (ч.1).

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Основным признаком любой сделки является направленность воли лиц, совершающих сделку, на определенные гражданско-правовые последствия (ст. 153 ГК РФ).

Согласно п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На основании п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", если совершение сделки нарушает запрет, установленный, п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, нормы п. п. 3–4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ являются императивным запретом, несмотря на то, что эти нормы не выражены как прямые законодательные запреты в отношении условий сделок, положения договора, легализующие недобросовестное поведение или злоупотребление правом.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ).

Поскольку добросовестность действий стороны в гражданских правоотношениях предполагается, доказательства недобросовестного поведения надлежит предоставлять стороне, которая эту добросовестность оспаривает, в данном случае истцу.

В рамках рассмотрения дела по ходатайству сторон была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России.

Согласно выводам эксперта ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России ФИО8, сделанным под подпиской об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ в заключении № от <дата>, подписи от имени ФИО4 в договоре дарения недвижимого имущества от <дата> (в двух экземплярах) и в заявлении от <дата> о государственной регистрации перехода прав в отношении объекта недвижимости по адресу: <адрес> – выполнены ФИО4

Стороны заключение эксперта не оспаривают.

Иных оснований для оспаривания договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, истец в своем иске не приводит.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требований истца надлежит отказать.

Поскольку суд не нашел оснований для удовлетворения требований истца о признании сделки недействительной/незаключенной, оснований для применения указанных последствий не имеется. В удовлетворении данных требований так же надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца с момента изготовления полного текста решения суда в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы.

Судья М.А. Шершнева

Полный текст решения изготовлен <дата>.