Постановление № 1-127/2020 от 29 июля 2020 г. по делу № 1-127/2020

Дело № 1- 127 /2020


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Туапсе 30 июля 2020 года

Судья Туапсинского городского суда Краснодарского края Щербак Н.А.

с участием:

обвиняемых: ФИО1, ФИО2, ФИО3

защитников: Шалаева В.В., Широких В.В., Браилко А.Н., Ершова Р.С.

государственного обвинителя: старшего помощника Туапсинского межрайонного прокурора Усенко В.В.

при секретаре: Кузнецовой С.Н.

рассмотрев в закрытом судебном заседании в порядке предварительного слушания материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 292, ч. 6 ст. 290 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 292, п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 290 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 292, ч. 6 ст. 290 УК РФ. ФИО2 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 292, п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 290 УК РФ.

ФИО3 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Постановлением Туапсинского городского суда от 20.07.2020г. по уголовному делу назначено предварительное слушание, так как защитниками обвиняемого ФИО1 - адвокатами Шалаевым В.В. и Широких В.В. подано ходатайство о проведении предварительного слушания и возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Так, по мнению стороны защиты, текст обвинительного заключения в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 286 УК РФ (с 02 листа по 10 лист) полностью совпадает с текстом обвинительного заключения по ч.2 ст. 292 УК РФ ( с 13 листа по 21 лист) и с текстом обвинительного заключения по ч.1 ст. 292 УК РФ; одни и те же действия подзащитного ФИО1, связанные с подписанием постановлением №№ от «24» мая 2019 года включены в описание объективной стороны преступления, предусмотренного ч.2 ст. 286 УК РФ, так и преступлений предусмотренных ч.2 ст. 292 УК РФ и ч.1 ст. 292 УК РФ, что полностью противоречит требованиям, предъявляемых к ст. 220 УПК РФ; следственные органы в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от «01» июня 2020 года, а также соответственно и в обвинительном заключении не указали и не расписали какие именно права и законные интересы граждан или организаций, либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находятся ли эти нарушенные права и законные интересы в причинной связи с допущенными должностным лицом нарушений своих служебных полномочий; в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от «01» июня 2020 года, а также соответственно и в обвинительном заключении не дана оценка существенного вреда. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организаций, характер и размер понесенного ее материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда ; Факты изложенные в обвинительном заключении являются надуманными и не соответствуют действительности, что говорит о существенном нарушении требований ст. 73, ст. 220 УПК РФ, предъявляемые к порядку составления обвинительного заключения. Текст на листе 8 обвинительного заключения, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 286 УК РФ и текст на листе 20 обвинительного заключения, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ. а так же листе 38 обвинительного заключения, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 УК РФ - полностью идентичны, что является существенным нарушением требований п.4 ч.2 ст. 171, ст. 220 УПК РФ. Защита ФИО1 считает, что следственные органы в обвинительном заключении с существенным нарушением ст. 73, ст. 220 УПК РФ отразили факты, которые в действительности не происходили и не подтверждены материалам данного уголовного дела. Защитой были предоставлены документы полностью опровергающие в этой части факты, изложенные в постановлении. Ответ на адвокатский запрос из администрации Туапсинского городского поселения Туапсинского района №553/19-12/02-02 от «15» мая 2020 года полностью опровергает доводы следствия изложенные в обвинительном заключении о том, что земельный участок площадью 642 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <данные изъяты> был передан в пользование М.Е.Ф. Защита ФИО1 считает, что никакие последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, в результате заключенного Договора аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения от 24 мая 2019 года, но не зарегистрированного в соответствии со статьей 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ « О государственной регистрации недвижимости» — для третьих лиц не наступили, не породил договор для них никаких правовых последствий, тем самим не нарушил их права, что исключает наличие в действиях ФИО1 такого состава преступления, как «Превышение должностных полномочий». На листе 7, на листе 8 обвинительного заключения (ч.2 ст. 286 УК РФ), на листе 19, на листе 20 обвинительного заключения (ч.2 ст. 292 УК РФ), на листе 37 и на листе 38 обвинительного заключения (ч.6 ст. 290 УК РФ) следственные органы описывают события, которые происходили в период времени с 2014 года по 2015 год на Территории Туапсинского района, к которым ФИО1 никакого отношения не имеет, так как вступил в должность главы Туапсинского городского поселения Туапсинского района 19.02.2018 года. Согласно обвинительному заключению, ФИО1 получил взятку в сумме 600000 рублей лично от М.Е.Ф. около строения, расположенного <адрес>, и от посредника К.М.В в этот же день в сумме 1000000 рублей в районе между с. Агой и с.Небуг, при этом обвиняется он в получении взятки через посредника. Допущенная ошибка следственными органами является существенным нарушением ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, так как исходя из версии следствия через посредника К.М.В была передана сумма лишь только 1 000 000 (один миллион) рублей, а не 1 600 000 (один миллион шестьсот) рублей как указывает следствие. Домов же на территории кемпинг «Импульс» не имеется и не зарегистрировано в установленном законом порядке, в том числе и нет <адрес>. Таким образом, если предположить, что такой факт имел место быть, то точное место передачи денег М.Е.Ф. подзащитному ФИО1 14 июля 2019 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут в сумме 600 000 рублей не было установлено, что не соответствует требованиям ч.1 ст. 73, ст. 220 УПК РФ и является обязательным обстоятельством, подлежащим доказыванию по уголовному делу. Также надуманными, построенными на догадках и предположениях является указание в обвинении ФИО1, что денежные средства им были получены от М.Е.Ф. за обеспечения беспрепятственного осуществления ИП К.Л.Э. коммерческой деятельности путем неприятия мер ответственности в случае выявления какого-либо нарушения, так как ФИО1 не мог совершать никаких незаконных действий в пользу М.Е.Ф., в том числе ИП К.Л.Э., относящихся к общему покровительству, ввиду отсутствия у ФИО1 надзорных, контрольных, организационно-распорядительных и иных функций представителя власти в отношении обычных граждан и индивидуальных предпринимателей.

Данное ходатайство было поддержано в судебном заседании обвиняемым ФИО1 и его защитниками.

Обвиняемый ФИО3 и его защитник полагались на усмотрение суда.

Обвиняемая ФИО2 считала, что дело необходимо вернуть прокурору в связи с нарушениями при составлении обвинительного заключения.

Защитник обвиняемой ФИО2- адвокат Браилко А.М. поддержал ходатайство о возращении дела прокурору. Кроме того, пояснил, что обвинение ФИО2 и ФИО1 предъявлено в превышении должностных полномочий, совершенном группой лиц по предварительному сговору, однако действия ФИО2 квалифицированы по ч.1 ст. 286 УК РФ, а действия ФИО1 квалифицированы по ч.2 ст. 286 УК РФ. Кроме того, предъявленное обвинение ФИО2 и ФИО1 по трем преступлениям, совершенным ими в соучастии, полностью совпадает в описании фактических обстоятельств преступлений, т.е. они трижды привлекаются к уголовной ответственности за одни и те же действия, что недопустимо.

В судебном заседании государственный обвинитель возражал против возвращения уголовного дела прокурору по доводам, указанным стороной защиты. Просил суд учесть, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело и поэтому для соединения уголовных дел необходимо возвратить дело прокурору.

Выслушав мнение сторон, нахожу, что уголовное дело подлежит возвращению Туапсинскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия. Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения (постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 2003г.№2-П).Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.В силу с п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Формулировка обвинения по инкриминируемой обвиняемому статье уголовного закона предполагает указание всех признаков состава преступления и квалифицирующих признаков, содержащихся в диспозиции статьи, которые вменяются лицу.

Данные требования уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1 и ФИО2 выполнены не были.

Так, ФИО1, согласно обвинительному заключению и предъявленному ему органами предварительного следствия обвинению, совершил преступление, предусмотренное ч. 6 ст. 290 УК РФ, а именно, получил взятку, то есть получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег, за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица и если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, а также за общее покровительство и попустительство по службе, совершенное в особо крупном размере.

Однако, из описательной части обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого, следует, что взятку- деньги в сумме 600 000 рублей 14.07.2019 года в период с 08 часов 00 минут до 09 часов 30 минут ФИО1 передал лично М.Е.Ф., а деньги в сумме один миллион рублей ФИО1 передал К.М.В (посредник) 14.07.2020 года в период времени с 10 часов 00 минут до 13 часов 00 минут.

Суд соглашается с доводами стороны защиты в этой части, что это существенное нарушение ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, так как ФИО1 не вменяется получение вятки лично, а только через посредника, тогда как по версии следствия через посредника К.М.В была передана сумма лишь только 1000000 (один миллион) рублей, а не 1 600 000 (один миллион шестьсот) рублей как указывается в обвинительном заключении.

Также обоснованны доводы стороны защиты в части имеющихся противоречий между вмененными ФИО1 действий в получении взятки должностным лицом за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, и описанию события преступления, где сказано, что не позднее 12.07.2019 года у ФИО1, возник и сформировался единый преступный умысел, направленный на незаконное обогащение путем получения через посредника в несколько приемов взятки в виде денег в особо крупном размере в сумме 1 600 000 (один миллион шестьсот тысяч) рублей от М.Е.Ф. за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, а именно за предоставление М.Е.Ф. в аренду земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> (далее - земельный участок), без проведения торгов в нарушение ст.ст. 39.6, 39.8 Земельного кодекса РФ, путем издания Постановления 1, которому впоследствии был присвоен номер №№ от 24.05.2019 года, и в котором содержались заведомо ложные сведения о том, что основанием для предоставления М.Е.Ф. вышеуказанного земельного участка является решение Туапсинского городского суда Краснодарского края от 03.03.2015 года по делу №, которым в действительности судьба данного земельного участка разрешена не была, а также за общее покровительство и попустительство со стороны ФИО1 как представителя власти органа местного самоуправления в пользу М.Е.Ф. как субъекта коммерческой деятельности в виде создания благоприятных условий коммерческой деятельности ИП К.Л.Э., у которой М.Е.Ф. осуществлял свою трудовую деятельность в должности директора, при реализации им как главой Туапсинского городского поселения Туапсинского района собственных полномочий, связанных с решением вопросов местного значения и руководством деятельности администрации, в том числе в рамках реализации муниципальной политики в сфере регулирования земельных отношений, не оговаривая при этом конкретные действия (бездействие), но осознавая их как вероятные, возможные в будущем; а также в виде обеспечения беспрепятственного осуществления ИП К.Л.Э. коммерческой деятельности путем непринятия мер ответственности в случае выявления какого либо нарушения, используя при этом авторитет и иные возможности занимаемой должности для оказания воздействия на работников администрации Туапсинского городского поселения Туапсинского района.

Соответственно, денежные средства ( взятка), как следует из текста обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого, получались ФИО1 от взяткодателя М.Е.Ф. за выполнение незаконных действий не только в пользу последнего, но и представляемых им лиц (в частности - ИП К.Л.Э.), однако, данный элемент объективной стороны ст. 290 УК РФ, исходя из формулировки предъявленного обвинения, ФИО1 не вменяется. Неопределенность предъявленного ФИО1 обвинения, выраженная, в том числе, в разном по существу формулировании органом следствия стороны взяткодателя в тексте обвинительного заключения и предъявленного обвинения, не может не нарушать право ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения.

Кроме того, согласно предъявленного обвинения, и следует из обвинительного заключения, ФИО1 получил взятку, являясь должностным лицом - главой органа местного самоуправления, однако данный квалифицирующий признак, предусмотренный ч.4 ст. 290 УК РФ в формулировке предъявленного обвинения отсутствует, что также свидетельствует о противоречиях между описанием события преступления и формулировкой предъявленного ему обвинения.

Также следует отметить, что при изложении события преступления и действий ФИО1 по эпизоду получения взятки органами предварительного следствия допущены противоречивые выводы, не позволяющие однозначно судить о том, какое деяние совершено обвиняемым, поскольку ему вменено получение взятки за незаконные действия, входящие в его служебные полномочия и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, а также за общее покровительство и попустительство по службе, в особо крупном размере.

Указанная формулировка предъявленного обвинения ФИО1 не соответствует диспозиции ст.290 УК РФ, несет искаженный смысл и своей неопределенностью препятствует полноценному осуществлению права обвиняемого на защиту, в связи с чем исключает возможность постановления судом решения на основе представленного с уголовным делом обвинительного заключения.

Выявленные противоречия в части диспозиции, инкриминируемой ФИО1 ч.6 ст.290 УК РФ и описания указанного преступного деяния в обвинении не могут быть устранены судом самостоятельно при рассмотрении уголовного дела по существу и не позволяют постановить законный и обоснованный приговор.

При рассмотрении дела, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения. Суд не является органом уголовного преследования, в соответствии с положениями ст. 15 УПК РФ суд лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав с целью последующей оценки представленных доказательств.

Кроме того, ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ - превышение должностных полномочий, то есть совершение главой органа местного самоуправления действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, а ФИО2 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ - превышение должностных полномочий, то есть совершение действий, явно выходящих за пределы её полномочий.

Из содержания обвинительного заключения следует, что текст обвинительного заключения в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 286 УК РФ (с 02 листа по 10 лист) полностью совпадает с текстом обвинительного заключения по ч.2 ст. 292 УК РФ (с 13 листа по 21 лист) и с текстом обвинительного заключения по ч.1 ст. 292 УК РФ. Одни и те же действия обвиняемого ФИО1, связанные с подписанием постановлением №№ от «24» мая 2019 года включены в описание объективной стороны преступления, предусмотренного ч.2 ст. 286 УК РФ, так и преступлений предусмотренных ч.2 ст. 292 УК РФ и ч.1 ст. 292 УК РФ, что полностью противоречит требованиям, предъявляемым ст. 220 УПК РФ, в той части, что в обвинительном заключении указывается сушество обвинения по конкретному преступлению.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 285 УК РФ или статьей 286 УК РФ, судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре, и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт). При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обвинительном заключении не указано, в чем выразилось превышение полномочий обвиняемых ФИО1 и ФИО2, отсутствуют ссылки на нарушение обвиняемыми конкретных нормативно-правовых актов, за пределы которых они вышли.

ФИО1 также обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 292, как служебный подлог, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной и иной личной и заинтересованности, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов в общества и государства и по ч.2 ст. 292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности.

Однако, в обвинительном заключении (т.24 л.д. 23) не указано место совершения преступления (по эпизоду ч.2 ст. 292 УК РФ), указана только «в здании Администрации Туапсинского городского поселения», и не указано время совершения преступления 13.06.2019г. (т.24 л.д.33).

Кроме того, ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ - получение должностным лицом лично взятки в виде денег, за совершение действий в пользу представляемых взяткодателем лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица и если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, совершенное в значительном размере.

Однако из формулировки предъявленного ФИО2 по данному эпизоду обвинения следует, что ФИО2 с целью личного обогащения, получила лично от ФИО3, представлявшего интересы директора <данные изъяты> А.К.С., в качестве взятки денежные средства в сумме 80000 рублей - за совершение действий- согласование лично ФИО2 проекта Постановление 1.

При изложении события преступления и действий обвиняемой ФИО2 по эпизоду получения взятки, органами предварительного следствия допущены противоречивые выводы, не позволяющие однозначно судить о том, как лично или через посредника совершено деяние, поскольку ей вменено получение взятки лично в виде денег, за совершение действий в пользу представляемых взяткодателем лиц.

Приведенные выше недостатки, по мнению суда, нарушают право на защиту обвиняемых ФИО1 и ФИО2, поскольку уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому на стадии предварительного расследования знать, в чем он конкретно обвиняется, и нарушение процессуальных прав обвиняемого на досудебной стадии может лишить его эффективной защиты.

На основании изложенного, прихожу к выводу, что указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные при составлении обвинительного заключения, исключают принятие по делу судебного решения на основании данного обвинительного заключения.

Вышеуказанные нарушения закона допущены как при составлении обвинительного заключения, так и в постановлениях о привлечении ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых.

Выявленные существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные при составлении обвинительного заключения и привлечении ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых, являются неустранимыми в ходе судебного разбирательства, препятствуют вынесению приговора или иного итогового решения на основании имеющегося в деле обвинительного заключения и, в силу п1 ч. 1 ст.237 УПК РФ, являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору в целях устранения препятствий его рассмотрения судом.

Кроме того, в связи с возбуждением 29.07.2020 уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.1 ст.293 УК РФ, органам предварительного следствия необходимо рассмотреть вопрос о соединении уголовных дел.

Согласно ч.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

Гособвинитель в судебном заседании полагал, что срок содержания под домашним арестом обвиняемого ФИО1 и ФИО2. истекает 30.07.2020, ФИО1 и ФИО2 необходимо продлить срок содержания под домашним арестом.

В судебном заседании обвиняемые ФИО1 и ФИО2 и его защитники не возражали против продления срока нахождения под домашним арестом. Обвиняемый ФИО1 и его защитники просили разрешить ФИО1 ежедневные прогулки с 10 до 13 часов, с правом посещения ближайших магазинов и аптек.

Выслушав мнение участников процесса, считаю, что в настоящее время новых обстоятельств, дающих основание для изменения ФИО1 и ФИО2 избранной им меры пресечения в виде домашнего ареста, не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.

Так, мера пресечения ФИО1 была избрана в соответствии с требованиями закона, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и с учетом требований, изложенных в ст. 107 УПК РФ, изменение ему меры пресечения на более мягкую, считаю невозможным по следующим причинам: ФИО1 обвиняется в совершении четырех преступлений, одно из которых является особо тяжким. При этом, тяжесть преступлений, в совершении которых предъявлено обвинение, в совокупности с данными о личности обвиняемого, дают достаточные основания полагать, что в случае отсутствия предусмотренных законом запретов и ограничений, устанавливаемых на период домашнего ареста, у обвиняемого ФИО1 будет иметься реальная возможность воздействовать на свидетелей совершенных преступлений с целью склонения их к изменению показаний.

Обстоятельства, которые были учтены судом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, не изменились, необходимость в данной мере пресечения не отпала.

Установленные ранее судом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста ограничения, суд считает необходимым оставить без изменения, дополнив их: разрешить обвиняемому ФИО1 ежедневные прогулки с 10 до 12 часов при отсутствии нарушений действующего законодательства РФ и Краснодарского края, с правом посещения ближайших магазинов и аптек.

Мера пресечения обвиняемой ФИО2 была избрана в соответствии с требованиями закона, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и с учетом требований, изложенных в ст. 107 УПК РФ, изменение ей меры пресечения на более мягкую, считаю невозможным по следующим причинам: ФИО2 обвиняется в совершении пяти преступлений, одно из которых является особо тяжким. При этом, тяжесть преступлений, в совершении которых предъявлено обвинение, в совокупности с данными о личности обвиняемой, дают достаточные основания полагать, что в случае отсутствия предусмотренных законом запретов и ограничений, устанавливаемых на период домашнего ареста, у обвиняемой ФИО2 будет иметься реальная возможность воздействовать на свидетелей совершенных преступлений с целью склонения к изменению показаний.

Установленные ранее судом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста ограничения, суд считает необходимым оставить без изменения.

Меру пресечения обвиняемому ФИО3- оставить без изменения- подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 107, 237, 255-256 УПК РФ, судья

П О С Т А Н О В И Л А:

Возвратить уголовное дело в отношении ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 292, ч. 6 ст. 290 УК РФ, ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 292, п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 290 УК РФ, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, Туапсинскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Продлить срок меры пресечения в виде домашнего ареста обвиняемой ФИО2, на 2 месяца, то есть до 30.09.2020 года включительно, с сохранением предусмотренных ст. 105.1 УПК РФ ранее установленных запретов в виде: посещения любых общественных мероприятий и участия в них; общения со свидетелями по настоящему уголовному делу; отправления и получения почтово-телеграфных отправлений; использования средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; разрешения обвиняемой ФИО2 ежедневных прогулок с 10 до 12 часов при отсутствии нарушений действующего законодательства РФ и Краснодарского края, с правом посещения ближайших магазинов и аптек.

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемой ФИО2 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов на Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Продлить срок меры пресечения в виде домашнего ареста обвиняемому ФИО1, на 2 месяца, то есть до 30.09. 2020 года включительно, с сохранением ранее установленных запретов и ограничений, предусмотренных ст. 105.1 УПК РФ, в виде: не покидать место проживания, расположенное по адресу: <адрес>; запрета посещать любые общественные мероприятия и участвовать в них; запрета на общение со свидетелями по настоящему уголовному делу; запрета на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений; запрета на использование средств связи и формационно-телекоммуникационную сеть «Интернет». Дополнить: разрешить обвиняемому ФИО1 ежедневные прогулки с 10 до 12 часов при отсутствии нарушений действующего законодательства РФ и Краснодарского края, с правом посещения ближайших магазинов и аптек.

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемого ФИО1 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов на Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Меру пресечения обвиняемому ФИО3- оставить без изменения- подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Краснодарского краевого суда в течение 10 суток через Туапсинский городской суд.

Судья: Н.А.Щербак