Апелляционное определение № 33-1078/2026 от 22 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст.: Шмыкова О.Ю. УИД: 18RS0017-01-2025-000608-75

Судья-докладчик: Пашкина О.А. Апел. производство: №33-1078/2026

1-я инстанция: №2-391/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 марта 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при секретаре Стрелковой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Граховская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., пояснения истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее – истец, работник, ФИО1) обратилась в суд с иском к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Граховская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее – ответчик, работодатель, учреждение, больница, БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР») об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, мотивируя тем, что истец работает в БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» на основании трудового договора от 1 сентября 2021 года № в должности врача акушера-гинеколога. Приказом работодателя от 20 июня 2025 года №-к ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности за нарушение условий трудового договора в виде замечания, основанием для издания которого послужил отказ истца от проведения медицинских осмотров в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 января 2021 года №29н. Приказ ответчика является незаконным, поскольку в состав врачебной комиссии включаются врачи-специалисты, прошедшие в установленном порядке повышение квалификации по специальности «профпатология» или имеющие действующий сертификат по специальности «профпатология», что у истца отсутствует, а потому исключает наличие у нее права проводить медицинские осмотры работников. С приказом работодателя о включении ФИО1 в состав комиссии по проведению медицинских осмотров истец не ознакомлена. Незаконные действия ответчика по привлечению истца к дисциплинарной ответственности повлекли причинение ей морального вреда. В связи с этим ФИО1 просила признать незаконным приказ БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» от 20 июня 2025 года №-к о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, допущенная к участию в деле по устному ходатайству, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить исковое заявление.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО4, будучи главным врачом, уполномоченным действовать от имени юридического лица без доверенности, исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска.

Решением Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2025 года в удовлетворении искового заявления ФИО1 к БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» о восстановлении трудовых прав, компенсации морального вреда отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит указанное решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что выводы районного суда о ненадлежащем исполнении истцом должностных обязанностей являются неправильными, поскольку включение ФИО1 в состав постоянно действующей врачебной комиссии по проведению предварительных и периодических осмотров работников является незаконным в силу отсутствия у нее квалификации и действующего сертификата по специальности «профпатология». Пациентки ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратились в больницу за получением платных медицинских услуг в связи с прохождением осмотра при трудоустройстве, правом на проведение которых ФИО1 не обладала. Оспариваемый приказ не содержит четкой формулировки дисциплинарного проступка, конкретные действия, составляющие проступок, не указаны. Кроме того, оказание платных медицинских услуг, является дополнительной работой, согласие на выполнение которой истец не давала, документы о ее выполнении работодателем не оформлялись. Судом не приняты во внимание результаты прокурорской проверки, по результатам которой установлены нарушения трудового законодательства, допущенные БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР».

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям, просила решение районного суда отменить.

Представитель ответчика БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» в суд апелляционной инстанции не явился, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебное заседание проведено без его участия.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав истца, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 1 сентября 2021 года между БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №, по условиям которого истец принята на работу к ответчику в кабинет врача – акушер гинеколога на должность врача – акушер гинеколога на 1,0 ставки по основному месту работы (л.д. 38-40).

О приеме истца на работу работодателем издан приказ от 1 сентября 2021 года №-ок (л.д. 32).

6 сентября 2021 года между сторонами заключен трудовой договор №-ТД, в соответствии с которым ФИО1 принята на работу к ответчику в многопрофильное отделение на должность врача акушер-гинеколога на 0,25 ставки по внутреннему совместительству (л.д. 35-37).

О приеме истца на работу по внутреннему совместительству работодателем издан приказ от 6 сентября 2021 года №-ок (л.д. 33).

Согласно п.п. 2.5, 2.7 должностной инструкции врача – акушер гинеколога, утвержденной работодателем 1 сентября 2021 года, врач акушер-гинеколог женской консультации организует и проводит профилактические гинекологические осмотры женщин с использованием современных методов обследования (кольпоскопия, цитология и др.) с целью раннего выявления и лечения гинекологических заболеваний, а также осуществляет диспансеризацию гинекологических больных (своевременное взятие на учет, подлежащих диспансеризации контингентов, проведение лечебных и оздоровительных мероприятий) (л.д. 41-42).

С должностной инструкцией ФИО1 ознакомлена 9 сентября 2021 года.

Приказом БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» от 15 января 2025 года №-к «Об организации деятельности врачебной комиссии БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО1 включена в состав подкомиссии по экспертизе профессиональной пригодности и связи заболевания с профессией в качестве члена комиссии. Сведения об ознакомлении ФИО1 с данным приказом в материалах дела отсутствуют.

Согласно докладной записке заместителя главного врача по медицинской части БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО8 от 20 июня 2025 года, адресованной главному врачу больницы ФИО9, врач акушер-гинеколог ФИО1 отказывается проводить медицинские осмотры пациенток в рамках диспансеризации и по платным медицинским услугам. Неоднократно поступали устные жалобы от пациенток о том, что врач акушер-гинеколог отказывается принимать, проводить осмотр, делать заключение после осмотра в рамках диспансеризации и платных медицинских услуг. За текущую неделю с устной жалобой на врача акушера-гинеколога обратились три пациентки: ФИО10, ФИО7, ФИО5 (л.д. 73).

На докладной записке главным врачом БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО9 выполнена резолюция об истребовании объяснений.

20 июня 2025 года ФИО1 предоставила работодателю письменные объяснения, указав, что с содержанием докладной записки заместителя главного врача по медицинской части БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО8 не согласна, так как в рамках диспансеризации при обращении пациентов отказа с ее стороны нет. Пациентам ФИО6, ФИО7, ФИО5 отказано в проведении платных медицинских осмотров, так как истец платные медицинские услуги не оказывает, не проводит платные медицинские осмотры (л.д. 76).

На объяснительной ФИО1 главным врачом БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО9 выполнена резолюция об объявлении замечания.

Приказом БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» от 20 июня 2025 года №-к, подписанным главным врачом ФИО9, за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей в соответствии с трудовым договором от 1 сентября 2021 года № врачу акушер-гинекологу ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания. В качестве основания для издания этого приказа указана докладная записка заместителя главного врача по медицинской части БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО8 от 20 июня 2025 года, объяснительная от ФИО1 от 20 июня 2025 года (л.д. 72).

ФИО1 ознакомлена с указанным приказом под роспись (л.д. 72).

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 5, 16, 21, 22, 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст.ст. 10, 11, 46 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 15 Федерального закона от 29 ноября 2010 года №326 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», постановления Правительства Удмуртской Республики от 28 декабря 2024 года №719 «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Удмуртской Республики на 2025 год и на плановый период 2026 и 2027 годов», приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 января 2021 года №29н «Об утверждении Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных частью четвертой статьи 213 ТК РФ, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры», Порядка проведения профилактических медицинских осмотров и диспансеризации определенных групп взрослого населения, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 27 апреля 2021 года №404, и исходил из того, что в должностные обязанности истца как врача акушер-гинеколога БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» входят организация и проведение профилактических гинекологических осмотров, а также осуществление диспансеризации населения в соответствии с нормативно-правовыми актами, регламентирующими указанную деятельность. В отношении ФИО6, ФИО7 и ФИО5 районный суд установил, что данные пациентки проходили платные медицинские осмотры при трудоустройстве на работу, при этом ФИО1 осмотрела ФИО6 и ФИО7, однако обоснованно не сделала заключение по результатам осмотра ввиду отсутствия у нее квалификации профпатолога, а ФИО5, имеющей право на прохождение профилактического осмотра, в прохождении осмотра отказала. Поскольку ФИО1 отказала пациентке ФИО5 в проведении осмотра без разъяснения установленного порядка приема врача и записи на такой прием, постольку суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у работодателя правовых оснований для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде замечания, что послужило поводом к отказу в удовлетворении ее исковых требований, в том числе производных о компенсации морального вреда.

Судебная коллегия, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, не может согласиться с выводами суда первой инстанции, приведенными в обоснование отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку такие выводы не соответствуют как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, исходя из нижеследующего.

Частью второй статьи 21 ТК РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 ТК РФ, в соответствии с которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая, третья, четвертая, пятая, шестая данной статьи).

В силу ч. 5 ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Из приведенных нормативных положений следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок. Дисциплинарным проступком является виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника. Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и для предотвращения необоснованного применения к нему дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе затребовать у него письменное объяснение. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, могли ли эти нарушения являться основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Признавая законным применение в отношении истца дисциплинарного взыскания в виде замечания, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 совершила дисциплинарный проступок, отказав пациентке ФИО5 в проведении профилактического гинекологического осмотра.

Судебная коллегия полагает, что приведенные выводы районного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и сделаны при неправильном применении вышеуказанных норм материального права, поскольку представленные ответчиком доказательства не свидетельствуют о законности привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания, что исключает квалификацию такого взыскания в качестве правомерного.

Как усматривается из оспариваемого приказа от 20 июня 2025 года №-к, истцу вменялось ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в соответствии с трудовым договором от 1 сентября 2021 года № со ссылкой на докладную записку заместителя главного врача по медицинской части БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» ФИО8 от 20 июня 2025 года, согласно которой врач акушер-гинеколог ФИО1 отказывается принимать, проводить медицинские осмотры пациенток и делать заключение после осмотра в рамках диспансеризации и по платным медицинским услугам, в частности за текущую неделю с устной жалобой на врача акушера-гинеколога обратились пациентки ФИО10, ФИО7, ФИО5

В то же время, данный приказ, равно как и докладная записка, положенная в его основу, не содержат сведений о том, нарушение каких трудовых обязанностей, установленных должностной инструкцией, трудовым договором или локальным нормативным актом работодателя, допустила ФИО1 Объективная сторона дисциплинарного проступка, сформулированная как ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в соответствии с трудовым договором, ответчиком по существу не конкретизирована, поскольку работодатель, вменяя в вину работнику отказ в проведении медицинских осмотров, не указал, какие конкретно медицинские осмотры и в какой временной период отказалась проводить ФИО1, в том числе применительно к пациенткам ФИО10, ФИО7, ФИО5, а также какими актами на истца была возложена обязанность по их проведению.

Приведенная в приказе формулировка проступка в отсутствие ее мотивированного обоснования даже с учетом приложенной к нему докладной записки не может свидетельствовать о таком поведении работника, которое являлось бы противоправным и виновным, что исключает наличие в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка и привлечение ее к дисциплинарной ответственности.

К компетенции суда, разрешающего индивидуальный трудовой спор, относится лишь проверка законности применения к работнику дисциплинарного взыскания, а потому суд в пределах указанных полномочий не может самостоятельно за работодателя определять, в чем заключается дисциплинарный проступок, послуживший основанием для привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности.

Суд первой инстанции применительно к пациентам ФИО6 и ФИО7 установил, что указанные лица проходили платные медицинские осмотры при трудоустройстве на работу, при этом ФИО1 провела им гинекологический осмотр, однако обоснованно не сделала заключение по результатам данного осмотра, поскольку в соответствии с п. 5 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных частью четвертой статьи 213 ТК РФ, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 января 2021 года №29н, в состав врачебной комиссии для проведения предварительного или периодического осмотра включаются врачи-специалисты, имеющие квалификацию профпатолога, которая у истца отсутствует.

Таким образом, при рассмотрении дела в районном суде обстоятельства отказа ФИО1 в проведении медицинского осмотра пациентам ФИО6 и ФИО7, изложенные в докладной записке, фактически не подтвердились, что исключает квалификацию оспариваемого приказа в качестве законного в целом. Между тем, оценив отказ истца в проведении профилактического гинекологического осмотра применительно к пациенту ФИО5 как неправомерный, суд первой инстанции, фактически подменяя работодателя, признал указанное обстоятельство единственным и достаточным основанием для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и применения к ней взыскания в виде замечания как соразмерного допущенному нарушению трудовой дисциплины, тем самым выйдя за пределы компетенции суда, разрешающего индивидуальный трудовой спор, что нельзя признать допустимым и принять в качестве повода для устранения порочности оспариваемого приказа, допущенной ответчиком на дату его издания.

Кроме того, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения настоящего дела, является соблюдение работодателем при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Вместе с тем, материалы дела не содержат и ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что при принятии работодателем в отношении ФИО1 решения о наложении на нее дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка, обстоятельства совершения которого в полном объеме подтверждения не нашли, а также предшествующее поведение работника и ее отношение к труду.

Исходя из общих принципов юридической ответственности, применение дисциплинарных взысканий за совершение виновных действий (бездействия) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о противоправном поведении работника, его вине, и без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности, что работодателем не было учтено и повлекло незаконное наложение на истца дисциплинарного взыскания в виде замечания.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о наличии у работодателя оснований для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности нельзя признать правомерными, а потому решение районного суда в части отказа в удовлетворении исковых требований об оспаривании приказа о применении дисциплинарного взыскания подлежит отмене с вынесением в этой части нового решения об удовлетворении указанных исковых требований, приказ БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» от 20 июня 2025 года №-к о применении в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде замечания подлежит признанию незаконным.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В настоящем деле установлены обстоятельства причинения ФИО1 нравственных страданий, вызванных незаконным применением дисциплинарного взыскания, находящихся в причинной связи с незаконными действиями работодателя, что является основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда. При этом по смыслу статьи 237 ТК РФ при нарушении трудовых прав факт причинения работнику морального вреда презюмируется и доказыванию не подлежит.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты трудовых прав компенсацию морального вреда, приведенные нормативные положения и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению устанавливают лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, постольку суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия работодателя, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств нарушения трудовых прав работника, формы и степени вины ответчика, значимости для работника защищаемого нематериального блага, объема и длительности нарушения трудовых прав, характера и степени нравственных страданий истца, вызванных вышеуказанными обстоятельствами, а также требований разумности и справедливости судебная коллегия определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, в сумме 20 000 руб.

По мнению судебной коллегии, указанная денежная сумма соразмерна последствиям испытанных истцом нравственных страданий, вызванных нарушением ее трудовых прав, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, и ее взыскание не нарушает баланс интересов сторон.

Таким образом, решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением в этой части нового решения об удовлетворении указанных исковых требований, с БУЗ УР «ФИО2 МЗ УР» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

Апелляционную жалобу истца ФИО1, не согласившейся с отказом в удовлетворении иска, судебная коллегия находит обоснованной и подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым исковое заявление ФИО1 (ИНН №) к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Граховская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать незаконным приказ Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Граховская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» от 20 июня 2025 года №-к о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде замечания.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Граховская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27 марта 2026 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина