Решение № 2-192/2019 2-192/2019~М-152/2019 М-152/2019 от 4 апреля 2019 г. по делу № 2-192/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 апреля 2019 года пос. Дубна Тульской области

Одоевский районный суд Тульской области в составе

председательствующего Никифоровой О.А.,

при секретаре Клейменовой Е.Г.,

с участием истца ФИО1, помощника прокурора Дубенского района Тульской области Парфенова Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-192/2019 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тульской области о компенсации морального вреда в результате незаконного содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тульской области о компенсации морального вреда в результате незаконного содержания под стражей, мотивируя свои требования тем, что приговором Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г. он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 145 УК РФ и ему назначено наказание в виде 2 (двух) лет исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства. Определением Дубенского районного суда Тульской области от 27 августа 1996 г. наказание в виде исправительных работ было заменено на лишение свободы сроком на 23 месяца. 01 января 1997 г. вступил в силу новый УК РФ, частью 2 статьи 10 которого установлено, что если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом. Часть 3 статьи 50 УК РФ предусматривает в случае злостного уклонения от исправительных работ замену осужденному исправительных работ на лишение свободы из расчета 1 день лишения свободы за 3 дня исправительных работ. Постановлением Донского городского суда Тульской области от 01 июля 1997 г. приговор Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г. изменен, постановлено считать его (ФИО1) осужденным по ч.1 ст. 160 УК РФ к 2 (двум) годам исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства. Постановлением Донского городского суда Тульской области от 17 сентября 1997 г. ФИО1 освобожден от наказания в виде лишения свободы условно-досрочно на неотбытый срок – 10 месяцев 10 дней. Постановлением президиума Тульского областного суда от 02 февраля 1998 г. определение Дубенского районного суда Тульской области от 27 августа 1996 г. изменено, неотбытый срок исправительных работ, назначенных по приговору Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г., заменен на лишение свободы сроком на 7 месяцев 20 дней, постановление Донского городского суда Тульской области от 17 сентября 1997 г. об условно-досрочном освобождении его (ФИО1) отменено. Полагает, что срок отбывания им наказания должен был истечь 14 апреля 1997 г., однако он освободился из мест лишения свободы 24 сентября 1997 г., в результате чего он находился в изоляции от общества на 163 дня больше установленного срока.

Просит взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного содержания под стражей, в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы искового заявления поддержал, просил его удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тульской области по доверенности ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представила письменные возражения, согласно которым просила отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагала, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, поскольку право на реабилитацию за ним не признавалось, а сам по себе факт переквалификации действий истца не свидетельствует о незаконном содержании истца в местах лишения свободы и не является предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством основанием для возникновения права на реабилитацию. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства позволяющие оценить степень физических или нравственных страданий истца, а также подтверждающие причинно-следственную связь между действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда и причинением истцу морального вреда. Истцом не приведены доводы, позволяющие оценить степень и характер перенесенных им физических и нравственных страданий, характер психотравмирующей ситуации, личность истца и иные конкретные обстоятельства. ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, нашедшего подтверждение в постановлении суда, что исключает возможность разграничения последствий данных действий и постановки вывода о наличии связи между нравственными страданиями истца и действиями по предъявлению ему обвинения, а также по ряду квалифицирующих признаков. Полагала, что сумма морального вреда является завышенной и не основана на каких-либо доказательствах.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав объяснения истца ФИО1, заключение помощника прокурора Дубенского района Тульской области Парфенова Д.А., полагавшего требования истца не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд приходит к следующему.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с положениями статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, приговором Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г., вступившим в законную силу 17 февраля 1995 г., ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 145 УК РСФСР и ему назначено наказание в виде 2 (двух) лет исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства.

Определением Дубенского районного суда Тульской области от 27 августа 1996 г., назначенное ФИО1 приговором Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г. наказание в виде исправительных работ, заменено на лишение свободы сроком на 23 месяца с отбыванием в ИТК общего режима. Постановлено срок отбывания наказания исчислять с 27 августа 1996 г.

Постановлением Донского районного суда Тульской области от 01 июля 1997 г., вступившим в законную силу 14 июля 1997 г., приговор Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г. изменен, действия подсудимого переквалифицированы, постановлено считать ФИО1 осужденным по ч.1 ст. 160 УК РФ к 2 (двум) годам исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства, а также отказано в удовлетворении представления администрации учреждения УЮ-400/1 о сокращении срока заключения из расчета 1 день лишения свободы за 3 дня исправительных работ.

Постановлением Донского районного суда Тульской области от 17 сентября 1997 г., вступившим в законную силу 17 сентября 1997 г., ФИО1 освобожден от наказания в виде лишения свободы условно-досрочно на неотбытый срок – 10 месяцев 10 дней.

Согласно справке, выданной 28 марта 2019 г. начальником отдела специального учета ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тульской области, ФИО1 освобожден 24 сентября 1997 г. по постановлению Донского районного суда Тульской области от 17 сентября 1997 г. на основании статьи 53 УК РФ на неотбытый срок 10 месяцев 10 дней условно-досрочно.

Постановлением президиума Тульского областного суда от 02 февраля 1998 г. определение Дубенского районного суда Тульской области от 27 августа 1996 г. приведено в соответствие с действующим законодательством, в связи с изменениями в УК РФ от 01 января 1997 г., а именно согласно статье 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании части 3 статьи 50 Уголовного кодекса Российской Федерации, определение от 27 августа 1996 г. изменено, неотбытый срок исправительных работ, назначенных по приговору Дубенского районного суда Тульской области от 09 февраля 1995 г., заменен на лишение свободы сроком на 7 месяцев 20 дней, постановлено срок считать отбытым; постановление Донского городского суда Тульской области от 17 сентября 1997 г. об условно-досрочном освобождении ФИО1 отменено, производство прекращено.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, ФИО1 указал, что тем, что его действия переквалифицированы, а также в связи с тем, что издан новый уголовный закон, срок отбывания им наказания должен был истечь 14 апреля 1997 г., однако он освободился из мест лишения свободы 24 сентября 1997 г., в результате чего он находился в изоляции от общества на 163 дня больше установленного срока. В связи с чем, полагал, что в его пользу должна быть взыскана компенсация морального вреда в размере 1000000 рублей.

Проверяя данные доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния. В иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Обращаясь в суд с иском по настоящему гражданскому делу, ФИО1 связывает свое право на реабилитацию и соответствующую компенсацию морального вреда с тем, что, по его мнению, изложенный судебный акт – постановление Президиума Тульского областного суда от 02 февраля 1998 г. свидетельствует о том, что он незаконно содержался под стражей с 14 апреля 1997 г. по 24 сентября 1997 г.

Суд полагает, что такие доводы ФИО1 являются несостоятельными, так как основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, регулирующих порядок реабилитации и возмещения морального вреда в связи с этим, а также при неправильном толковании заявителем состоявшихся в отношении него судебных актов в рамках уголовного судопроизводства.

Федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, прежде всего в главе 18 УПК Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (статья 1070), и правила компенсации морального вреда (§ 4).

По условиям пункта 34 статьи 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Вместе с тем, действующий закон связывает право на реабилитацию с отменой или изменением постановленного по уголовному делу приговора по основанию его несоответствия подлежавшим применению на момент его вынесения нормам права, то есть вынесенного с нарушением норм материального или процессуального права.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанных в части 2 статьи 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами.

В рассматриваемом спорном случае приговоры суда об осуждении ФИО1 не отменялись, отбывал он наказание в местах лишения свободы на основании вступивших в законную силу решений суда, незаконность привлечения ФИО1 к уголовной ответственности не устанавливалась.

Как следует, в том числе из описательной части постановления президиума Тульского областного суда от 02 февраля 1998 г., основанием для судебного рассмотрения явилось приведение определения Дубенского районного суда Тульской области от 27 августа 1996 г. и постановления Донского городского суда Тульской области от 17 сентября 1997 г. в соответствие с действующим законодательством в отношении ФИО1 в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс Российской Федерации.

То есть в данном случае имело место рассмотрение связанного с исполнением приговоров вопроса о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации. Процессуальные последствия рассмотрения такого вопроса начинают свое действие с момента вынесения соответствующего судебного акта о таком рассмотрении.

Приведение судебных решений в отношении ФИО1 в части квалификации преступления и, соответственно, наказания за него, в соответствие с действовавшим законодательством само по себе не может являться основанием для реабилитации.

При этом, подлежат отклонению доводы истца о незаконности содержания его в местах лишения свободы, поскольку доказательств необоснованного содержания суду не представлено.

Законность судебных решений не ставилась под сомнение постановлением президиума Тульского областного суда от 02 февраля 1998 г., последнее вынесено в ином процессуальном порядке в связи наличием возможности смягчить наказание в соответствие с изменением законодательства.

Исходя из вышеприведенных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что имела место переквалификация действий ФИО1 вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, производство по уголовным делам в части или полностью не было прекращено, обвинительные приговоры не были отменены в какой-либо части.

Таким образом, суд исходит из того, что переквалификация действий осужденного не является предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством основанием для возникновения права на реабилитацию.

Установленные обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО1 реабилитированным судом не признан, оснований для его реабилитации им не доказано, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тульской области о компенсации морального вреда в результате незаконного содержания под стражей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Одоевский районный суд Тульской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Никифорова